Покорить пересмешника

      Медленно, но верно к нам подставила сессия. Боже, это такой стресс. Сначала нам было жизненно необходимо написать рейтинги на более менее сносные баллы. А потом…ооо, пошла жара. От лица всех студентов мира говорю:терпеть не могу сессию и всё, что с ней связано!       Первым у нас был предмет куратора. Вспоминая всё это, я смеюсь в голос на всю квартиру. Мы дрожали, как будто были выставлены напоказ в чем мать родила, когда на дворе, на минуточку, декабрь месяц. Я зашла в первой пятёрке, чтобы быстрее избавиться от этой «ноши». Вторым преподавателем у нас была невероятно прекрасная женщина. Объясню почему:       Как только куратор разложила билеты на столе, она вышла за зачетками и ведомостями, чтобы в процессе экзамена сразу ставить нам оценки, сверяясь с баллами. Пока она вышла, мы начали быстренько просматривать билеты и ставить их так, чтобы каждому попался свой. В какой-то момент Елизавета Борисовна–так зовут второго преподавателя, которая сидела у нас на экзаменах–повернулась, а мы, естественно, сделали вид, будто понятия не имеем что это за билеты и вообще никогда не прикасались к ним. Поняв это, она выдала тихим шепотом: —Смотрите, смотрите! Что вы встали-то?!       А мы что? Нам два раза повторять не надо. Мысленно я воспевала все известные мне серенады благодарности для этой женщины. Не каждый преподаватель позволит заглянуть в билеты раньше, чем это может быть дозволено. Поэтому, да и не только, она крутая!       Взяв билеты, мы расселись в разных углах аудитории. Было уделено минут 40 на подготовку, поэтому, не торопясь, я принялась писать в черновик все, что могла рассказать, а этого было действительно много, чтобы вытянуть себя на пятерку. Но никому из нас в тот день не было суждено ответить. Пока мы подготавливались, наш куратор, проходясь по списку группы начала перечислять всех, кому ставит мех.экзамены, я затаила дыхание, когда её изящный пальчик остановился на самом верху списка: —Александра,-последовала тишина, которая, клянусь, могла своей тяжестью раздавить меня и стереть в порошок,—Мехом тридцать баллов.       Визг, что я выдала вырвался совершенно случайно, когда Елизавета Борисовна посмотрела на меня с еле сдерживаемым смехом, но притворной строгостью в глазах. Когда куратор закончила перечислять всех, кому она поставила мехом, мы побоялись просто встать и уйти. Минуту спустя, она посмотрела на нас, как на умственно отсталых. Даю голову на отсечение, у неё в голове была бегущая строка: «мне кажется, поставленные им баллы можно аннулировать». —Чего ждём?-прозвучал её бархатистый голос, с толикой хрипотцы,—Куртки в руки и домой.       Поблагодарив её и выйдя из аудитории, мы пожелали друг другу не умереть до второго экзамена, а уж тем более, не на нём. Вторым, кстати, должен был быть экзамен у моей Кики. Ближе ко дню её дисциплины, мы вдруг подумали, может быть, она могла бы нам дать билеты, как это сделала наш куратор, поэтому, недолго думая, мы втроем поднялись на кафедру.       Поднявшись, мы немного постояли у двери, дабы собраться с мыслями и постучали. Девочка, которая решила сама к ней подойти и попросить билеты, прошла вперед, закрывая мне обзор на мою Тину, но я отчетливо могла их слышать, стоя совсем близко к двери: —Тина Николаевна,-начала одногруппница,—А билеты на наш экзамен уже готовы?       Она кивнула, в знак согласия, сопровождая это словесным: —Да —А вы не хотите нам их дать? Так было бы легче разделить все между собой и…-её прервал голос, который я готова слушать сутками, но тогда это больно резануло меня по чему-то сильно больному. —Нет, я вовремя дала вам вопросы к экзамену, вы должны были подготовиться.-сказав это, она отвернулась к компьютеру, даже не взглянув на нас.       Откровенно говоря, я разочаровалась в ней тогда. Мне было так обидно, что слёзы непроизвольно подступили к глазам. Все стало лишь хуже, когда девочка, что говорила с ней начала рассказывать о её взгляде, когда та попросила билеты: —Да, и представляете, она так посмотрела на меня, будто я сказала ей отписать квартиру и всё движимое и недвижимое на моё имя. Странная она.       В тот момент во мне бушевали противоречивые чувства. Я хотела отстоять её, не позволяя говорит о ней такие слова, но так же я еле подавила желание вернуться и хорошенько выговориться ей. Поэтому, я, шумно вдохнув, задержала дыхание. Судя по всему, это было слишком шумно, так как в следующее мгновение девочки повернулись, с немым вопросом в глазах: —Всё хорошо? —Да, девочки, вы пока идите в аудиторию, а я в туалет сгоняю. —Точно хорошо? Пойти с тобой?       Я улыбнулась проявлению своего рода заботы, но все же ответила: —Нет, солнце, я серьезно. Со мной все хорошо. И пока я говорю здесь с вами, есть вероятность, что мой мочевой пузырь вот-вот лопнет.       Рассмеявшись, девочки отпустили меня. А я, наконец, смогла скинуть эту маску с лица. Не знаю, почему, но её отказ меня практически выбил из колеи. Это было так больно, неприятно и обидно. Нет, правда, что ей стоило дать нам билеты, чтобы мы смогли нормально подготовиться, на ЕЁ же предмет, на минуточку.       Зайдя в уборную, я облокотилась руками о раковину, повернув кран, выпуская воду. Пошла холодная, что непременно было хорошо и я ополоснула лицо, благо, макияжа на мне не было и все не стало ещё хуже. Холодная вода смогла меня привести хоть немного в чувства, но голос, появившийся в дверях вновь переполошил моё сознание: —Да, хорошо, я поняла. Сегодня после работы. Как скажешь. Всё. До встречи.       Судя по тому, что голос принадлежал только ей, я сделал вывод, что она разговаривала по телефону. Мысленно молясь, чтобы Тина не зашла в дамскую комнату, я потерпела полный крах, она зашла, вытачал найти место, куда бы поставить телефон, чтобы тот ненароком не свалился в унитаз.       Заметив меня, она выдала: —Александра, будь другом, подержи телефон, пожалуйста.       Вытянув руку, но все же не поворачиваясь к ней полностью, я взяла средство связи в руки, из-за чего наши пальцы пересеклись. —Что за ледяные руки!-удивилась она. —Они всегда такие,-тихо ответила я,—Говорят, муж красивый будет.       Взглянув на неё боковым зрением, я заметив, что выражение её лица на долю секунды поменялось. Но спустя несколько секунд, оно вновь приняло обычный вид. Она зашла в кабинку, а я, не зная, что делать, стояла там в полумраке, дожидаясь её, чтобы отдать телефон. В следующую минуту ранее упомянутый завибрировал, оповещая о входящем сообщении:

«Муж.

Буду дома ближе к часу ночи. Не жди меня. Детей уложи и сама ложись. Пока.»

      Я знаю, знаю, что читать чужие смс некрасиво, но что я могу поделать?! Я разрывалась от любопытства. Но прочитав, я старалась не предавать значения холодности этого сообщения. «Как можно написать такой сухой текст своей жене?! Тем более-ей! Он нормальный вообще? Нет?», бунтовала я, не заметив, что она вышла и уже вымыла руки. —Ты о чем-то задумалась.       «О, как проницательно. Да вы Ванга! Не думали пойти на Битву Экстрасенсов?». Я хотела убить её за то, что она вышла замуж за такого идиота, вдобавок родила ему двоих девочек! Конечно, я не знакома с ним лично, но..он определённо псих! —Вам показалось,-отстраненно ответила я.—Всего доброго.       Вернув телефон хозяйке, я ринулась с места, но меня остановила рука. Боже милостивый! Мне показалось, что время остановилось, будто в мире есть только я и она, так нежно сжимающая мою руку: —Александра, ты плохо себя чувствуешь?       «С чего вдруг такая забота? Не похер ли тебе, моя хорошая?». —Со мной все нормально, Тина Николаевна, и, если вы, конечно, позволите, я хотела бы присоединиться к девочкам…       В её глазах промелькнула непонятная мне унция эмоций. Это было так быстро, что я не смогла понять, что же такое несёт в себе этот жест. —Почему ты так…       В этот момент у неё зазвонил телефон и на экране высветился номер, сохраненный как «муж». Я аккуратно высвободила свою руку из её нежного захвата, сказав очевидное: —Вам звонят.       И ушла, стараясь придать своей походке как можно больше обыденности и не показывать, что готова сигануть со второго этажа, лишь бы скорее спуститься вниз. Меня разъедала обида. Было чертовски больно. Но вновь приобретенное чувство ещё больше меня раздражало. То была ревность. Абсолютная ревность. Меня вывело обычное сообщение от мужа, не говоря уже о звонке, который буквально вызвал во мне бушующую ярость.       Спустившись вниз, я поставила телефон на зарядку, присоединяясь к разговору девчат. Было приятно отставить все мысли в недолгий, но все же ящик, чтобы абстрагироваться и просто побыть с друзьями, которые своими рассказами доводят до слез от смеха.       Мы просидели так достаточно долго. Когда решение разойтись было единогласно принято, я встала, чтобы посмотреть не звонил ли кто, так как телефон у меня всегда стоит на беззвучном режиме. Девочки даже шутили по этому поводу. —Саша, твой телефон всегда немой! Зачем он тебе ещё нужен? Когда надо, ты не поднимаешь трубку, не выходишь на связь и вообще пропадаешь!       Я улыбнулась этому псевдо-наезду, подкидывая ладонь к голове, а вторую поставив так, будто отдаю честь: —Есть, генерал! Этого больше не повторится! Даю слово офицера!       Подыграть моим девочкам ничего не стоило, так что следующее, что я услышала, это было: —Вольно, полковник. Но в следующий раз, вы поплатитесь своей фуражкой! Вы меня поняли?! —Так точно!       Рассмеявшись, мы начали потихоньку собирать вещи, все ещё смеясь друг над другом. Я забыла, что хотела посмотреть, не звонил ли кто, оставив телефон на столе, пока я прошла к зеркалу, чтобы не промазать мимо губ и не накрасить щеку. —Мне кажется, Сашка скоро в этих губах дыру портрет. Так усердно красишь, а для кого, ммм?       Я кинула на них быстрый взгляд, притворно закатывая глаза. —Ну признааайся! Ты по-любому с кем-то встречаешься. Расскажи нам, кто этот несчастный счастливчик? —О, а может это счастливица?-подхватила другая.       «О, ты чертовски права!». —Дуры вы, девочки,-начала я,—Почему мы должны выглядеть хорошо для кого-то? В первую очередь, это должно быть для нас самих.       «О, умоляю, не ври хотя бы самой себе. Ты делаешь это только потому, что хоть как о хочешь привлечь её внимание.». В этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась…она. —Александра, где твой телефон?-не обращая внимания на остальных, выдала она.       Я повернулась к ней с зависнутой рукой, в которой был карандаш для губ, смотря максимально отстраненно. —На столе,-ответила я, кивнув в сторону. —Так трудно ответить?-лавировала она.       Я подошла к телефону, заметив сообщения и бесконечное количество пропущенных звонков от неё. Придав себе спокойное выражение лица, я произнесла: —Он был на беззвучном, поэтому, неудивительно, что я не слышала его. Вы что-то хотели? —Да,-кажется, только сейчас заметив, что в аудитории ещё есть люди, кроме нас,—Поднимись на кафедру, пожалуйста , хочу -кое что обсудить.