Вечер в хрущёвке

Солнце уже ушло за горизонт. Я же вовсе потерял ход времени, впервые за несколько часов оказавшись в тишине и покое. Голова, конечно, всё ещё раскалывалась, а во рту чувствовался стойкий привкус крови. Сказать, что я чувствовал себя придурком – не сказать ничего. Побитый парень на балконе, с подтаявшей упаковкой пельменей в одной руке, тлеющей сигаретой в другой, дрожащий словно лист на ветру. Меня всё ещё трясло от злобы, и я всячески пытался отогнать сцены всевозможных кровавых расправ, что то и дело всплывали в моей голове. В конечном счёте терять мне всё равно было нечего. Но мои мысли прервал шум, исходящий из квартиры. Глухой грохот, вскрики, и тишина. Мне уже не было ни малейшего дела до того, что происходит в квартире. — Какого чёрта ты устроил? — кричал приглушённый голос из зала, который было несложно узнать, — Ты угашенный что ли? Вэл, забирай этого дебила, пока его тут кто-нибудь не убил, и сваливайте отсюда нахер! — Восхитительный вечер, — нервно усмехнулся я себе под нос, осторожно прикладывая пачку уже изрядно подтаявших пельменей к лицу. — Если повезёт, может в мире станет на одного идиота меньше… — Действительно, — подметил нежный женский голос из-за спины, из-за чего я едва заметно дёрнулся, — Ты чего тут один торчишь? Я неохотно убрал руку с пельменями от лица, чтобы посмотреть, кому принадлежал этот голос. Это была девушка, которую я ранее не встречал, но по какой-то причине она казалась мне знакомой. Длинные чёрные волосы, бледное лицо, тяжёлый взгляд и неровное дыхание. Она явно была чем-то недовольна. — Чего молчишь-то? — спросила она со злобной ухмылкой, — что, неужто тоже приставал к малознакомым девушкам? _ _ _ _ _ — Тэм, чего завис? Там Андрюха кофе сварил. Паршивый до жути. Бариста от бога блин, но чем быстрее мы с ним разберёмся, тем быстрее сможем отсюда свалить. Незнакомка из далёких воспоминаний парня стояла ровно на том же самом месте, что и несколько лет назад. Всё такие же длинные чёрные волосы, её главная гордость, всё такой же надменный тон и недовольный взгляд. — Забавно, — усмехнулся Артём, поворачиваясь к девушке, — меня всегда удивляло то, что ты умудряешься появляться совершенно бесшумно, и когда тебя совершенно не ждёшь. «Проклятие Рин» в действии. Навеивает воспоминания. — Слушай, сентиментальный ты мой, — прошипела девушка, схватив парня за плечо, — клумбу внизу видишь? Если бы не череда досадных совпадений, включая наше с тобой знакомство, держу пари, что сейчас бы те цветочки лежали на твоей могилке. — Кстати о «досадных совпадениях», раз уж напомнила, — оживился Артём, как обычно, проигнорировав укол девушки, — я об этом думаю довольно давно, но я до сих пор не могу найти ни одной логичной причины, по которой девушка вроде тебя оказалась среди тех отбросов. — А ведь действительно, ты раньше даже не спрашивал, да вроде и не до того было, — задумалась девушка, после чего ехидно улыбнулась, — короче, музыкантов которые там играли, помнишь? _ _ _ _ _ — Да ты не пожалеешь, Кать, — пронзительным голосом сверлила мою голову одна из подруг, — там тоже будут музыканты, помнишь? Они тоже рокеры если не ошибаюсь. Может даже сыграете вместе! — Боюсь что на «вписках», людей которых язык повернётся назвать музыкантами там в принципе быть не может, — устало выдавила я из себя очередное возражение, но отступать было уже поздно. — Да и потом, в музыке же важны чувства, правильно? — продолжала она, словно не замечая мои возражения, — а откуда им взяться, если ты кроме колледжа никуда не ходишь, вместо этого загнивая дома в обнимку со старой гитарой... — Ничего, может сегодня она найдёт кого-нибудь кто заменит ей гитару, — ляпнул вдруг кто-то из компании, отчего все разразились смехом несмотря на мое очевидное недовольство. Моя репутация в группе была довольно странной. До какого-то момента меня не замечали в принципе, что по жизни уже вошло в привычку. Мне не была интересна жизнь окружающих меня людей, а они лишний раз меня не беспокоили, позволяя побыть наедине со своими мыслями. Тем не менее на втором курсе колледжа, когда в выходной я выбралась в ближайший парк поупражняться в игре на гитаре и подышать свежим воздухом, все изменилось. Пара одногруппниц выбрала то же самое время для прогулки со своими друзьями, и им повезло наткнуться на меня. Я не заметила пристальное внимание со стороны вовремя, так как всегда погружалась в музыку с головой, и вот, меня уже почти вплотную снимают на телефон и рассылают видос всем знакомым. «Видали что Морозова умеет?», «Я ни разу не слышал, как она говорит, а тут ещё и поёт!» и подобный бред. И вот, у меня уже целая куча «друзей» имён которых сколько бы я не пыталась, я запомнить так и не смогла. Да и в добавок к этому, я ещё и общепризнанный талант, хотя на тот момент ничего кроме скромных перепевок знаменитых песен я не делала. Я долго пыталась сопротивляться попыткам этих стервятников вытащить меня куда-либо, но накалившаяся обстановка дома и желание зарядиться хоть каким-то вдохновением заставило меня довериться случаю. Только когда мы уже оказались перед серой панелькой, я задалась вопросом, не пожалею ли я обо всем этом? На улицу уже спустились сумерки, и в окнах мрачной пятиэтажки медленно угасал свет. Везде, кроме одной единственной квартиры, где то и дело мелькали разноцветные огни. Даже с улицы была слышна музыка, которую играла группа молодых музыкантов, о которых мне вероятнее всего и говорили. Вскоре мы оказались там. Разве что после двадцати или тридцати звонков в дверь. Девушки, к которым я обычно обращалась на «эй ты», или «слушай», поприветствовали «хозяина вечера», после чего мы оказались в довольно просторной для панельки трёхкомнатной квартире. Он проводил нас в зал, где и находилась большая часть народу. Мои «подруги» разбрелись по комнате в поисках своих парней, а я решила найти источник музыки. В центре зала в окружении нескольких ребят и стояли обещанные музыканты, что судя по всему доигрывали очередную песню. Группа их была небольшой, всего три парня, которым было примерно по двадцать лет. Один усевшись на старом стуле играл на малой барабанной установке сосредоточившись на ритме. Второй стоял у синтезатора и выбивал дурь из клавиш словно рассчитывая, что так он будет звучать громче. Ну а третий вальяжно закинув ногу на маленький усилок играл на электрогитаре и вполне себе неплохо пел на английском, если не учитывать акцент. Но было одно маленькое но. — При слове «рокеры» мне в голову приходят панки или гранжевики, — бурчала я себе под нос, постепенно осознавая тяжесть своего положения, — но не грёбанные же поп-рокеры... Хотя признаться в этом была какая-то непонятная романтика. Некоторые тихонько пытались подпевать на припевах, кто-то танцевал и наслаждался музыкой, какие-то парни глушили пиво и пытались что-то обсуждать, парочки в отдалённых углах целовались, или так же танцевали. Где-то на краю сознания всё же оставалось ощущение, что всё это может закончиться чем-то нехорошим, но я постепенно стала расслабляться, оставшись наедине со своими мыслями. Правда длилось это не так долго, как хотелось бы. Когда песня была доиграна, одна из девушек пришедших сюда со мной, с ехидной улыбкой схватила меня за руку, и повела через собравшуюся толпу к музыкантам. — Ребят, это Катя, она у нас тоже рокер, — попыталась представить меня подруга. Неловкость данной фразы, казалось, заметили все кроме неё, обменявшись многозначительными улыбками. — Кать, это Вэл, Диман и Саня. Вы определённо должны сыграть что-то вместе! — Ну, мы же рокеры легко находим общий язык, — ответил Вэл, подмигивая с едва заметной ухмылкой. — Особенно, если речь идёт о симпатичной девушке. Такой и гитару доверить не грех. — Да я, может, просто лучше послушаю... Сомневаюсь, что буду звучать к месту. Думаю, ты понимаешь о чём я… — Да не ломайся ты, — продолжала девушка подталкивать меня вперёд. — Катюха у нас играть точно умеет, там уже вся шарага подтвердить может, наверное. — Ладно, ладно, я попробую, — решила сдаться я во избежание продолжения этой нелепой сцены. — Может что-нибудь из Короля и Шута сыграем тогда? Но группа лишь легонько посмеялась, после чего клавишник, которого, как я поняла, звали Димой наклонился и вполголоса объяснил их реакцию. — Малыш, это дело уже неактуально. Иди лучше выпей немного, расслабишься и поймёшь к чему это я. Главное же атмосфера... Если говорить начистоту, то уже тогда мне хотелось разбить его самодовольную рожу. Думаю, это было очевидно, от чего он лишь снисходительно улыбнулся. Подруга даже попыталась отвести меня оттуда, но я без особого труда освободила руку. — Первое, моё имя Катя, для тебя Катерина, малышом же можешь называть то, что у тебя в штанах, — усмехнулась я, тыча его пальцем в грудь, от чего парень опешил и подался назад, — а во-вторых, мнение клавишника на подсосе, особенно в области музыки редко кого-либо интересует. Меня в первую очередь, так что советы твои неактуальны, малыш. Остальные тут же залились хохотом, отчего уже Дима побледнел от злости. Это продолжалось в течение пары минут, пока Вэл наконец не отсмеялся до конца. — Так, ладно, — всё ещё немного отходя от смеха проговорил он, — пока перерыв сделаем, минут на десять, не больше, надеюсь никто не против? А там уже может и с песней определимся и сыграем. Никто спорить не стал, и все кто был вокруг разбрелись кто куда. Я же после того, как выслушала несколько уже традиционных реплик от подруг в стиле «Ну, Морозова, умеешь удивить», решила посмотреть остальную квартиру. Руки всё ещё подрагивали от адреналина, но в каком-то смысле мне стало спокойнее. Едва ли кто-то после такой сцены стал бы лишний раз донимать меня расспросами. Хотя бы какое-то время. Поэтому, чтобы окончательно прийти в себя, я решила пройтись до ванной. Квартира была действительно громадной, а сама ванна находилась рядом с кухней, где сейчас сидел хозяин вечера в довольно маленькой компании. Все они были какими-то мрачными, но меня в тот момент заботило вовсе не это. Я зашла в ванну и быстро умыла лицо холодной водой. «Бледное лицо, синяки под глазами, глаза мёртвой рыбы, выглядишь замечательно, Катюша», — усмехнулась я в отражение. Однако, спустя пару секунд в нём появился ещё один человек. — Извинится решил? — спросила я Диму, который как ни в чём ни бывало зашёл вслед за мной. Сначала я подумала, что это просто недоразумение и очередная подколка его спугнёт, но тот просто закрыл дверь на замок. Было в нём что-то странное. — Да нет, — улыбаясь ответил парень, сделав шаг вперёд, — вообще-то я рассчитываю получить извинения от тебя. Достаточно и личного, я же не зверь. По его взгляду было понятно несколько вещей. Первая, и менее очевидная – парня действительно задели мои шутки. Вторая – он определённо что-то принял… Я уже хотела было ему ответить, как он с силой схватил мою шею обеими руками. — Лучше не кричи и делай что говорят, тогда больно не будет… Меня охватила паника. Пока я задыхалась, проклятый клавишник силой перетащил меня к двери, и изо всех сил ударил меня в живот. Ноги подкосились, а в глазах потемнело и я осела на пол, жадно хватая ртом воздух. — Что ты там говорила про размер? — прозвучал голос обиженного клавишника, — ты сейчас разочаруешься, малышка... По всему моему телу словно током прошла дрожь. Я уже не видела его. На глазах выступили слёзы. Сил подняться не хватало, как и воздуха. Ответить было особо нечем. Стоило постучать в дверь, как мне бы просто прилетел очередной удар. Крикнуть я уже не могла. Оставалось лишь смириться. «Смириться, да?» — подумала я про себя. — «В последнее время как-то только так и получается…» — А ты действительно комплексуешь, да, Димуль? — прошипела я неожиданно для самой себя. На секунду мне показалось, что я зашла слишком далеко. — Молчи, сука! — крикнул он во всё горло, пытаясь расстегнуть ремень, — Для тебя Дмитрий! — Допустим, Дмитрий, — постаралась проговорить я спокойно, потихоньку восстанавливая дыхание, — мне просто интересно, у вас же от перерыва осталось едва ли минуты три, да? Или тебе и этого времени будет достаточно? Он не ответил. Лишь замахнулся ногой, как в дверь начали долбить, и парень замешкался. Этого времени хватило для того, чтобы с размаху ударить идиота промеж ног, из-за чего тот издал почти нечеловеческий вой, и сам, завалившись в ванную, согнулся пополам. Я кое-как поднялась на ноги, и открыла дверь, за которой стоял хозяин квартиры, а немного позади него толпа зевак. Если нашего исчезновения никто заметить ещё и не успел, то крики и грохот в ванной точно слышали многие, если не все. Сцена, вероятно была впечатляющая. Я, задыхающаяся, красная как помидор, стояла опираясь на дверной косяк, а тот придурок, со спавшими по пояс штанами, лишь едва торчал из ванной. У меня не было сил ничего говорить, да и необходимости в этом не было. Я, теряя равновесие попыталась вернуться в зал, пока это недоразумение выло в ванной, и угрожало убить меня. Ясное дело, что всё это видели и остальные члены группы, которые видя моё паршивое положение, предложили мне выйти на балкон и подышать свежим воздухом, чтобы как-то отойти от произошедшего, и дождаться, пока с Димой разберутся. Спустя около пяти минут, когда я уже твердо смогла стоять на ногах, я последовала их совету, однако от сопровождения отказалась. Последнее чего мне сейчас хотелось – вновь оказаться с кем-то один на один. Однако, как выяснилось, балкон уже был занят каким-то одиноким парнем. Сначала я подумала, что самым правильным решением будет просто развернуться и уйти обратно, однако присмотревшись было не сложно понять, что какой-либо угрозы от него ждать не стоит. Всё вполне очевидно. Разбитый нос, заляпанная кровью футболка. В одной руке сигарета, в другой пачка уже почти размороженных пельменей, которые он попеременно подносил к лицу. — Что, ты тоже приставал к незнакомым девушкам? — не удерживав своего любопытства тихо спросила я, разглядывая незнакомца. — Ага, — тяжело вздохнул он в ответ, после чего с насмешкой добавил, — если не ошибаюсь, то девушку звали Игорь или что-то вроде того… Мы тихонько посмеялись, отчего я немного успокоилась, постепенно забывая о том, что произошло пару минут назад. — А ты чего тут вообще торчишь? У нас там такие страсти происходят, — поинтересовалась я, — там группу сейчас за дверь выставлять будут. — Думаю, и смотрю на звезды, — тихо ответил он, выдыхая клубы дыма, словно проигнорировав вторую часть моего высказывания. — Так звёзд же не видно? — задумчиво спросила я, вглядываясь в пасмурное ночное небо. — Ну ты же сюда как-то упала... _ _ _ _ _ Птицы со всех близлежащих крыш почти синхронным потоком взвились к небу. Девушка смеялась так громко, что голос её раздавался эхом по всему району. Где-то в окнах дома напротив потихоньку загорался свет. — Да Рин, ну твою ж мать, — парень пытался удержать девушку, чтобы та не свалилась, — на нас сейчас весь район ментов вызовет! — Да ну ты прикинь, — девушка и не думала униматься, лихорадочно болтая свешенными с крыши ногами, — «ты же упала»! — Рин, дорогая, если ты не забыла, я там был. И вообще я говорил совсем не так. — Да расскажи ещё. Дон Жуан хрущевский. Ты список покупок в голове удержать не можешь, чего уж говорить о событиях старше двадцати минут? — Иной раз я на кольцо смотрю и не верю, что эти полцентнера сплошного цинизма – моя невеста, — сказал парень тихонько смеясь, после чего достал пачку сигарет и неспешно закурил, — Интересно вышло на самом деле. В конечном счёте про группу и тот случай я не знал. Зато воспоминаний накатило просто уйма. Ты же тоже наверняка не совсем поняла, как я оказался там с разбитым носом... — Так секунду, как ты меня назвал? _ _ _ _ _ — Слушай, мне не нравится эта идея, и ты это прекрасно знаешь, — устало выдохнул я, пуская по уродливой клеёнке волну сигаретного дыма. — В лучшем случае это кончится раздолбанной квартирой. Я демонстративно оглядел кухню, пока Андрей ехидно ухмылялся, ожидая следующей фразы в предвкушении, так как этот диалог нередко повторялся. — Хотя, казалось бы, куда больше, верно? — закончил я уже традиционным вопросом в пустоту. — А в худшем случае нас с тобой повяжут за то, что кто-то притащит наркоту. Поэтому, я предпочту переночевать на улице. О’ревуар. — А вот сейчас погоди. — Стоило мне демонстративно развернуться и пойти к выходу из квартиры, как Андрей в привычной манере приобняв меня за плечо впился в ключицу, отчего двигаться перехотелось. — Квартира моя, а значит переживать тебе не о чём. О себе бы лучше побеспокоился. С этими словами он протащил меня в коридор, и поставил перед зеркалом. Понять о чём он говорил было не так уж и сложно. В отражении, рядом с высоким крепким парнем, лицо которого горело от предвкушения грядущей ночи, стояло нечто, что я не мог описать никак иначе, как бледную тень самого себя. Чёрные грязные волосы отросли настолько, что уже лежали на лице. Однако это не спасало положение. Из-под длинной чёлки выглядывали два серых глаза, от одного взгляда которых мамочки с детьми поспешно перешли бы дорогу. Синяки от недосыпа уже и вовсе преодолели все доступные пределы, превратив меня в жалкую пародию на панду. — Ты считаешь, что запускать себя настолько просто потому, что тебя бросила девушка – это норма? — Андрей вдруг стал на удивление серьёзен. — Знаешь, чел, если я скажу, что я устраиваю эту вечеринку только ради тебя, то я слукавлю, но это одна из главных причин. Ты взгляни на себя. Тебе только чёлку покрасить и дорожка в эмо-бои тебе заказана. Забудь уже «Ту-Которую-Нельзя-Называть» и попробуй развеяться. Иначе совсем завянешь. — А чего толку? — я оттолкнул Андрея и направился к выходу. Он уже меня не останавливал. — Ты прекрасно знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет. В лучшем случае я буду наблюдать за всеми из самого тёмного угла и сдерживать рвотные позывы от их самодовольных рож. Андрей лишь пожал плечами, спокойно возвращаясь на кухню. Однако, когда я уже накинул куртку, его словно осенило, и тот в последний раз показался в проёме кухни. — Вообще, ты, наверное, прав, — усмехнулся тот, с наигранной задумчивостью опираясь на дверной косяк, — но что, если вы с «Той-Кого-Нельзя-Называть» поменяетесь местами, а? Самая страшная месть для неё – это просто быть счастливым. А ещё лучше – найти замену, разве нет? В горле от его слов прочно закрепился ком. В целом, он видел меня насквозь. Однако признавать свою мелочность и эгоизм не хотелось. Особенно при нём. Тогда мне не хватило бы сил признать, что он прав, поэтому я просто ушёл, хлопнув дверью. На улице я пробыл недолго. Солнце, которое уже медленно клонилось к закату, было ещё достаточно высоко, чтобы нещадно выжигать отвыкшие от света глаза. Внутри меня же бушевала настоящая буря. Совесть бок о бок с принципами в кровавом бою защищались от натиска эгоизма и обиды. Защищались они храбро и достойно, однако недолго, так как уже спустя двадцать минут я вернулся домой. Избегая колких замечаний Андрея, лихорадочно носящегося по квартире, с улицы я направился прямиком в ванную, чтобы хоть как-то успокоить расшатавшиеся нервы, и привести себя в порядок. В первый и единственный раз, я тогда, кажется, даже уложил волосы гелем. Сказать, помогло ли это хоть немного исправить положение, я бы не взялся даже сейчас. Важнее было приближающееся мероприятие. Спустя пару часов солнце за окном окончательно исчезло, а в квартиру стали приходить первые гости. Друзья Андрея, которые затаскивали домой ящики с пивом и чем-то покрепче. Мы никогда с ними особо не ладили, поэтому делали вид, что нас друг для друга не существует, и всех всё более чем устраивало. Однако в этот раз их взгляд изменился, и я долго не мог понять в чём причина. Было в нём что-то вроде сожаления, вперемешку с любопытством. Вероятно, Андрей рассказал им о своих планах на мой счёт, из-за чего все при возможности пялились на меня. Или же дело было в том, что я впервые не выглядел как персонаж со страниц хоррора. Была даже мысль, что они меня просто не узнали, что вызывало лёгкую улыбку. Вскоре все приготовления были закончены, а народ стал подтягиваться. Почти все оставались где-то в зале, пока мы с Андреем и остальными его друзьями обсуждали планы. Правильнее будет сказать, что обсуждали планы скорее они, пока я, сидя на подоконнике в пол уха слушал то, что они придумали на этот раз, потягивая сигарету. Приглашённая музыкальная группа любителей, девушки с педагогического факультета, фамилии людей, которые я порой слышал в их бестолковых разговорах. Словом, ничего такого, что стоило бы внимания. Однако и спокойно посидеть мне не дали. Видя мой задумчивый вид, Андрей с многозначительным взглядом протянул мне только что открытую бутылку пива, из-за чего все вновь уставились на меня. — Тебе явно недостаёт уверенности, компадре, — сказал он, жестом показав остальным, что разговор пока нужно прервать. — Или ты думаешь, как завоёвывать сердце той, которой не повезёт попасться тебе на глаза? — Ты прекрасно знаешь, что меня подобное не интересует, — пробурчал я, сделав большой глоток вручённого мне пойла. Нужно было признать, что Андрей был прав. От одной лишь мысли, что мне придётся выйти к кучке незнакомых людей, чтобы подобно стервятнику искать не столько свободного человека, сколько инструмент для своих целей, вселяла в меня отвращение и непонятный страх. — Даже слушать не желаю. — Андрей, усмехнувшись, вскочил со стула и подошёл ко мне, пронзительно смотря в глаза, словно пытаясь прожечь во мне дыру. Так продолжалось минуту, превратившуюся в мучительную вечность, под лёгкий шум из-за стены, пока он не продолжил. — Тебе, парень, нужно научится общаться с людьми. В противном случае тебе только и останется, что ныть о том, что тебя никто не понимает. Никто не захочет приходить в мрачную жизнь, мрачного и закрытого человека, дружище. Ты должен сделать выбор – сидеть в четырёх стенах и гнить, либо переступить через себя и дать возможность твоей жизни измениться. Ощущение от этих слов тяжело описать словами. Словно тебя хватают за горло, да так, что не шелохнуться. Тогда ничего на свете мне не хотелось больше, чем врезать по его самодовольному лицу за эти слова, и рвануть прочь как можно дальше. Но не за что. Он просто загнал меня в угол. Правдой. — Хорошо, я тебя понял. — Я лишь тихо кивнул, после чего выпил остаток бутылки залпом. — Тогда, тебе, я полагаю, не составит труда дать старому другу парочку советов, а? Андрей кивнул, после чего, улыбнувшись протянул мне ещё одну бутылку. Однако стоило мне её взять, как он, словно на поводке, потащил меня за собой, отпустив бутылку только в центре гостиной. Народу там уже было существенно больше. В центре зала уже расположились музыканты, о которых говорили ребята. Андрей поздоровался с их «фронтменом», после чего одолжил у него микрофон. — Первый урок, друже, выход из зоны комфорта, развлекайся, — прошептал он мне, после чего взял микрофон в руки. — Господа и восхитительные дамы, хочу представить вам Артемия Евгеньевича, у этого господина сегодня, оказывается, днюха! — Блядь… — Я едва сдержал выкрик, тихо процеживая сквозь зубы единственное пришедшее в голову слово. Все вокруг уставились на меня, оскалив лица. Я неловко попытался ответить тем же. — С днюхой, Артём! — Начали скандировать люди, которых я видел в первый раз. Лишь друзья Андрея легонько посмеивались в стороне, давая понять, что это было спланировано заранее. Как только гул стих, я наконец мог уйти с всеобщего обозрения, усевшись в тёмном углу комнаты, как и планировал с самого начала. Меня всё ещё немного потряхивало, то ли от злости на выходку друга, то ли от непонятного страха. Радовало лишь то, что внимание было недолгим, и никто не полез с вопросами о том, кто я и чем живу. На тот момент мне казалось, что даже столкнувшись с этими вопросами в менее беспокойной обстановке мне будет просто нечего ответить. Однако мое одиночество оказалось недолгим. Спустя минут пять, стоило мне только прийти в себя, а группе начать играть первую песню, ко мне тут же подсела незнакомая девушка. Первое, что я почувствовал – запах парфюма. Адская круговерть запахов явно была нацелена либо на то, чтобы понравится любому, либо была вариацией секретного химического оружия. Однако увидев два ярких зелёных глаза смотрящих мне в душу, я быстро отбросил эти мысли в сторону. Это была Алина, девушка с параллельного курса, первая красавица всего колледжа, что с легкой улыбкой сидела прямо рядом со мной. — Артём, да? — приблизившись к моему уху спросила она, пытаясь перекричать музыку. — С днём рождения тебя! Надеюсь тебе понравится «концерт». С этими словами она протянула мне бутылку с коктейлем, и что самое внезапное, сразу после этого закинула на меня обе ноги, ловко забравшись мне на колени. Я оцепенел, но делать ничего не стал. Или не решился, или просто не захотел. В голове кружились мысли, большая часть из которых были простым перебором вариаций, что именно сейчас происходит. «Может её подговорил Андрей?». «Может она уже перебрала?». «Неужто вот так просто взял и понравился?». — Ооо, Игорюш, — вдруг резко вскочила она, бросившись на шею подошедшему к нам парню, — помнишь того фрика, о котором ты рассказывал? Он меня лапал! Точно псих! Я вскочил сразу как расслышал то, что она говорила, но кодовая фраза уже была сказана. Этому парню нужны были не столько пояснения, сколько повод разбить мне лицо. Поэтому не успел я встать, я тут же встретил мощный удар прямо по лицу. «Игоря» тут же начали оттаскивать от меня, пока сквозь музыку до моих заступников пыталась докричаться зеленоглазая змея, оправдывая действия своей пассии. Я не стал ничего говорить или что-либо делать. Просто молча запрокинув голову побрёл в ванну. Вскоре услышав о том, что случилось подоспел и Андрюха. Он принёс мне пачку замороженных пельменей, чтобы снять отёк и быстрее остановить кровотечение, которое всё не унималось. Он спрашивал меня о чём-то, пытался приободрить, но ничего из этого я не услышал. Голова гудела, а все мысли были лишь о том, что стоило сделать хоть что-то в ответ и, хотя бы раз в жизни не быть тряпкой. Так я и оказался на том балконе. Не помню, сколько времени я провёл там, рефлексируя о собственной ничтожности, и сколько сигарет я успел выкурить. Из размышлений меня вывела только прекрасная черноволосая девушка, спрашивающая о том, чем я занят. Сначала я не обратил на неё должного внимания, но присмотревшись получше я понял, почему девушка кажется мне знакомой. Очередная звезда колледжа, кавер-музыкант, вечно окружённая толпами народу. — Мысли думаю, да звездами любуюсь, не видно, что ли? — тихо буркнул я в ответ. — Так звёзд же не видно, — подметила она, вглядываясь в заплывшее облаками ночное небо. — Ну тогда варианта два. Либо я любуюсь звёздочками перед глазами, либо я про тебя. — Мне стоит принять это как комплимент, или как неумелое оскорбление? — Спросила девушка, подойдя ближе, оперившись на балконные перила. — Хотя, наверное, можешь не отвечать. Вижу ты не в духе, поэтому, если позволишь, я немного порассуждаю вслух, а потом уйду? Я ничего не ответил, лишь сделал очередную затяжку. Девушка же продолжила. — Не знаю, насколько я на деле близка к истине, но мне кажется, что большая часть проблем людей в недостатке уверенности. Они вечно бегут от проблем, ищут легкий способ решения всех проблем и слишком много думают о том, что о них подумают люди. Я догадывалась об этом и раньше, когда занималась музыкой. Страх со временем сменяется безразличием, а безразличие уверенностью. И я сейчас совсем не про музыку. — Она стукнула себя по груди, после чего развернулась к двери, — Управлять мнением людей нет никакого смысла, с идиотами спорить – идиотам подражать. А беспокоится об их мнении – быть идиотом клиническим. Девушка уже повернула ручку балкона, как я легонько взял её за предплечье. — Я сам уйду, можешь остаться, — сказал я, сделав глубокий вдох, — однако мысль твоя очень интересная, и я хотел бы обсудить её, когда я вернусь, если ты не возражаешь. С этими словами я вышел с балкона обратно в зал. Группы уже не было, однако народ только-только собирался расходиться. У меня же было одно незаконченное дело. Я впервые за несколько лет перестал испытывать панический страх перед чем-то серьёзным. Не прошло и минуты, как я нашёл ту парочку, которая испортила мне вечер. Они были на том же месте, где мы все и познакомились. Я подошёл к ним и всё так же молча смотря на них взял недопитый коктейль. — Чё, фрик, извиниться пришёл? — усмехнулся Игорь, обнимая ехидно ухмыляющуюся Арину, словно ничего и не было. Я не ответил. Лишь сделал глоток из бутылки, после чего сразу же вылил всё содержимое на голову зеленоглазой блондинки. Игорь тут же попытался вскочить и набросится на меня, но ещё на подъёме пустая бутылка с громким лязгом разлетелась об его голову, от чего парень вмиг упал обратно на диван схватившись за голову. — Прошу прощения, — Сделав лёгкий реверанс поклонился я этим двоим, после чего повернулся к Андрею и его друзьям, что так же, как и все присутствующие смотрели на это в полном шоке. — Андрюх, сделай одолжение, выкинь этих двоих из квартиры нахуй, пожалуйста. Пусть и мелочный поступок, но если бы не он, я чувствую, жалел бы об этом вечере остаток всей чёртовой жизни. Поэтому лишь после этого я смог вернуться на балкон к девушке, которая меня и вдохновила. Она всё также стояла там, неизменно прекрасная, будто действительно ждала моего возвращения. Я захлопнул дверь балкона, и вернулся на привычное место словно ничего и не было. Она же даже не дёрнулась, будто либо не слышала, что произошло в квартире, либо делала вид. — Слушай, — сказала вдруг она, повернувшись ко мне, — в квартире всё ещё полно народу и довольно шумно. Как насчёт того, чтобы немного развеяться? С этими словами девушка указала на пожарную лестницу, ведущую на крышу, а затем усмехнулась, — звезды там наверняка видно получше? Я не смог сдержать улыбку и лишь легонько кивнул. Спустя пару мгновений мы были уже на самой вершине ветхой хрущёвки, у одного из краёв крыши. — Катерина, — бросила девушка, протягивая мне руку. — Рин, стало быть, — задумчиво протянул я, пожимая руку, как девушка резко отдёрнула её в сторону. — Какая Рин? Катя, Катерина, Катюша, но никак не Рин! — Вспылила она, — Что за бред-то блин? Тебя самого-то как звать? — Почему бред-то? Осточертели мне уже эти имена, никакой креативности. — устало возразил я, опустив руки, — Артём я. Девушка надула щёки, и после минуты напряжённых раздумий, обидчиво выпалила, надменно уперев руки в бока. — Значит будешь Тэм! — Типа Гринхилл? — Усмехнулся я, после чего, неожиданно для самого себя, запел что есть сил, распугав всех птиц в округе, — «Мне открыты все пути! Где не страх там сталь поможет! Ни укрыться, ни уйти от меча никто не сможет!» — Ого, да ты оказывается в теме, удивлена, ничего не скажешь, — задумчиво протянула девушка, плавно переходя в смех, — правда поёшь ты так себе! _ _ _ _ _ Девушка вновь расхохоталась, из-за чего парень инстинктивно приобнял её, чтобы та не упала. — Некоторые вещи не меняются, Тэм, — отсмеявшись выдавила из себя Рин, — должна признать, ты до сих пор поёшь из рук вон плохо. Словно чайку живьём режут. — Хочешь сказать, что совсем ничего ни капельки не поменялось? — Возмутился парень, после чего поморщившись от холода взял девушку за руку. — Да и вообще. Нам давно пора возвращаться. Андрей нас, наверное, потерял. Да и кофе наверняка уже остыло… — Да пожалуй уже всё поменялось, — сказала девушка, кое-как поднявшись с уступа, — Я, ты, мир вокруг стремительно меняется. Только приходя сюда у меня неизменно создаётся впечатление, что время здесь остановилось. Интересно, когда эти хрущёвки уже снесут…