Curb the feeling

Архитектор блуждает по длинному коридору в надежде унять скуку, но в конечном итоге просто усаживается на диван, откинув голову с обречённым вздохом. С каждым днем становилось все скучнее. Заказы так и не поступали, а Аль-Хайтам все чаще стал пропадать в разделах научных книг, либо же вовсе не появлялся дома, что ужасно раздражало Кавеха. Силы стали потихоньку покидать тело, и клонило ко сну. В последнее время казалось, что вся его энергичность куда-то улетучивается, а на её место встает апатия ко всему. Он часто задумывался, с чем это может быть связано, но вместо ответа все время перед глазами всплывала фигура Хайтама. А это бесило еще больше. Как не зайдешь в кухню, там всегда стоит чашка недопитого кофе Аль-Хайтамом. Зайдёшь в ванну, дабы привести себя в порядок, а там лежат аккуратно сложенные вещи на стирку, пахнущие Аль, мать его, Хайтамом. Везде есть хоть мельчайшее упоминание об этом парне, но нет его самого. Хотелось бы снова повздорить с ним о какой-нибудь мелочи или опять начать злиться от его зависимости поглощать каждую страницу нудной книги, и совсем не обращать на него внимание. Хотелось испытать хоть какие-то эмоции из-за него, лишь бы он был рядом… С Кавехом. Грусть новой волной окутала блондина, разъедаясь мурашками по всему телу. Он вскинул голову, пристально смотря на один из прочитанных Хайтамом сборник, положенный на край стола. Взгляд становился все тусклее и не жизнерадостнее, но все так же устремлялся в эту книгу. Он приподнял этот старый потрепанный клочок бумаг и пролистал несколько страниц в надежде найти и посмотреть картинки. Но их, как и ожидалось, нет от слова совсем. Неинтересно. Глаза начали потихоньку закрываться, а тело перестало выказывать какие-либо признаки жизни. Только голова слегка покачивалась вперед, будто владелец все еще упорно боролся со сном. Вдруг чья-то рука резко упала на затылок и положила голову на крепкое плечо, начиная медленно и успокаивающе поглаживать, перебирая волосы меж пальцев. Сон тут же улетучился, а на его место пришло удивление и небольшой страх. Кавех резко повернул голову и уставился на совершенно спокойного Аль-Хайтама который так же смотрел в ответ с не озвученным вопросом. — Ты что делаешь? — это все, что додумался сказать блондин, несмотря на другие многочисленные вопросы по типу «почему так долго? " или «боже, я ведь так скучал». Хотя последнее он, скорее всего, не осмелился бы озвучить. Они ведь не в таких отношениях, что бы скучать по друг-другу, верно? — И почему же ты решил спать на диване? — прозвучало даже холоднее, чем обычно, от чего лицо Кавеха стало выглядеть кислее лимона. Он уже хотел съязвить что-нибудь неприятное в ответ, но все слова тут же застряли в горле. Губы Аль-Хайтама мягко прижались ко лбу Кавеха, задерживаясь там на долю секунды, а затем резко отстранились. Глаза секретаря слегка сощурились, выказывая недовольство. Казалось бы, к такому выражению лица давно стоило привыкнуть, но в эту секунду в сердце архитектора тут же неприятно кольнуло. — Ты решил добавить мне еще больше проблем? — О чем ты… Вечно несешь какой-то бред. Не так уж и много от меня проблем, зануда, — Хайтам никак не обратил внимание на лишнюю болтовню своего соседа, лишь привстал с дивана, отбирая у него ненужную вещь, и, резко подхватывая его на руки, направляется к выходу из гостиной комнаты. Кавех не оставил это без внимания и сразу начал выдёргиваться, выказывая уйму возмущения и несильно ударяя его по груди. Что, конечно же, не принесло никакого результата, его только сильнее прижали к себе, блокируя все действия. Жаль, нельзя было заткнуть чем-нибудь рот, который приносил слишком много шума. — Да что с тобой случилось? Почему ты всегда такой? — последняя фраза прозвучала точно в шею, щекоча кончиком носа бледную кожу. По голосу было слышно, насколько владелец был расстроен и малость опустошён. Поэтому Аль-Хайтам быстро развернулся в первую попавшуюся комнату. И как удачно он зашёл именно в комнату архитектора, где вечно царил хаос в беспорядке. Секретарь аккуратно посадил Кавеха на кровать и так же вплотную усевшись рядом с ним, опустил уставшую голову на его плечо. Руки блондина неосознанно стали аккуратно поглаживать по серебристым волосам, будто он боялся, что хозяин дома вдруг резко отпрянет и посчитает его действия чем-то недозволенным. Сердце в груди бешено стучало, а дыхания потихоньку стало не хватать. Не каждый день ведь увидишь такого холодного, отстранённого от всех Аль-Хайтама который так спокойно лежит на твоем плече и тихо вздыхает, будто ты являешься источником его энергии. От чего Кавех и боялся испортить такой момент лишними вопросами и действиями со своей стороны. Возможно, он все-таки и поумнел в некотором плане? — Жди, — резко сказал сероволосый и неохотно отстранился от Кавеха. — Ты куда? — прозвучало даже слишком беспокойно, ведь так не хотелось чтоб он опять уходил. В ответ ничего не прозвучало. Аль-Хайтам быстро вышел из комнаты и также быстро вернулся со стаканом воды и пару таблеток. Впихнув все в руки Кавеха, он опять прижался губами к его лбу, на этот раз чуть подольше. — Больше не спи на диване. Ты слишком легко заболеваешь. — Такое чувство, будто ты действительно обо мне заботишься. Даже смешно. Аль-Хайтам долго молчал, не зная, что ответить. Возможно, он сам виноват, что у соседа сложилось такое неприятное впечатление о нем. Но что он мог сделать с собой? Все чувства перемешались, и хотелось бы опять съязвить что-нибудь раздражающее. Но нет, не сейчас. — Забочусь, — тихо пробормотал он. — Ты… Заболел? Архитектор подорвался с кровати, вплотную вставая напротив Аль-Хайтама и приложил ладонь ко лбу, искренне волнуясь о состоянии человека напротив. Честно, он не верил во все происходящее сейчас. Так много прикосновений и заботы со стороны его предмета воздыхания, которого вообще ничего не волнует, кроме его собственного комфорта. Такое можно было увидеть только в самых сладких снах. — Болеешь здесь только ты. Учёный не упустил возможности захватить его в плен своих крепких рук, мягко обнимая и прижимая к себе такого милого и на удивление спокойного Кавеха. Парень выглядел словно кролик, поджавший хвост, такой удивленный, напуганный и, Аль-Хайтам не перестанет произносить это слово у себя в голове, очень милый. — Я тебе нравлюсь? — совсем тихо пробормотал Кавех, боясь услышать отрицательный ответ. Но это было единственное разумное объяснение всему происходящему. У него была надежда. — Ты знаешь. Аль-Хайтам поднял голову, вглядываясь в красивые глаза архитектора и без запинки произнес. — Нет. Кавех дернулся. На секунду его тело обдало холодом, а сердце больно сжалось. Совсем не ожидал услышать этот ответ, а стоило. Но даже сквозь страх он верил в обратное. Аль-Хайтам немного наклонился, соприкасаясь с парнем напротив лбами, и продолжил: — Но я безумно люблю тебя, Кавех. Маленькая слеза все же хлынула с глаз архитектора, которую он тут же поспешил размазать по щеке. «Почему ты не мог сказать это сразу?». Все чувства взяли вверх, и голова окончательно перестала соображать. Кавех подался вперед и, схватив все такое же спокойное лицо в свои ладошки, столкнулся с губами Аль-Хайтама. А тот и не был против, только сильнее прижался к "своему" парню и, углубляя поцелуй, медленно направился в сторону кровати. Они обязательно обговорят все недосказанности, считая и их отношения. Но это потом. Сейчас было и так все понятно по двум бешено бьющимся сердцам и телам, которые не хотели отпускать друг друга из объятий.