Сирота

Зарисовка №7. Когда Туман говорит, что будет "рядом".

      (Всего лишь небольшой диалог, состоявшийся между двумя будущими Аркобалено, когда Франа и в проекте не было.)

      -Раз пошёл такой разговор, давай начистоту. – Аркобалено Грозы прищурился и по-птичьи склонил голову. – Вот утверждаешь, что любишь меня…       Вайпер сглотнула слюну от такого его тона. Как всегда, ….       Стоит заговорить с Верде о чувствах, сразу начинает литься яд из всех щелей; учёный становится развязным и, она не покривит душой, назвав его даже противным в такие моменты. Как холодная скользкая лягушка, запрыгнувшая ей на грудь.       И жаба-Верде делает буквально всё, чтобы указать ей на это подспудное чувство. Носом ткнуть в её же неприязнь, которую та так старательно игнорирует.       И будет игнорировать, покуда он ей нравиться. Чёрт! Да она готова купить его, если придётся.       Потому что вместе с безумным, нарциссичным, да и вообще тем ещё социопатом, Верде ей спокойно.       Ей по-домашнему тепло вечерами валяться с ним в одной квартире и слушать как проворные пальцы выстукивают по клавишам ноутбука даже не приевшийся уже «Moritat» а какую-то ерунду. Утром отбирать прямо из рук бутерброды с его любимой сёмгой и не слышать возражений на этот счёт, потому что Верде теперь готовит что-то и для неё. Нагло вваливаться в их узкую ванную, когда этот леший бреется, глухо матерясь; ведь ей именно сейчас надо подлезть под него, чтобы сполоснуть кружку, которая "и так была чистой". Просто потому, что только он готов терпеть её бесовской норов и вечное желание занять собой всё пространство. Что угодно, лишь бы она обнимала его, когда он приходит домой. Верде никогда не был подкаблучником, но готов им стать, ровно до того момента, пока она не найдёт его очки, которые тот нет-нет да умудряется потерять в запале работы. И как ни парадоксально, ему совершенно плевать на её истинно мамоновскую жадность, как и ей – на его вельзевуловское самомнение. Ну, и немаловажное; если когда-то Верде принуждал её оказывать ему интимные услуги, то теперь уже она сама добивается внимания всеми способами...       Право же, такой тяги иллюзионистка не испытывала ещё ни к кому!       А это значит…       -Каким бы дерьмом ты порой ни был…. – Сдавленно шипит Туман, складывая руки на груди и нахохлившись, аки потревоженный воробушек. – ... Да. Люблю.       Ей от своих же слов противно, ведь она говорит их не впервой; и всё равно чувствует некоторое давление с его стороны. Будто он заставляет его любить, вопреки здравому смыслу.       Верде почти смеётся, прикрывая лукавую улыбку рукой.       «Ха-ха. Невозможный лжец! Вот и говори мне теперь что не засмущался» - Язвительно ликует внутри иллюзионистка. Уж кому-кому, а Верде таких пылких слов в свой адрес слышать доселе явно не приходилось. А он ещё и морду воротит от неё после этого.       С красноречиво розовыми щеками.       Вайпер сама давно забыла, как краснеть перед ним. Наверное, за всё знакомство с бессердечным сукиным сыном она так часто не краснела, не смущалась, и не тревожилась, как за последние полгода.       -Ну хорошо. – Пожимает плечами мужчина, и вызывающе близко подходит, будто думает удивить(-напугать) её непомерностью своего роста. Вайпер лишь запрокидывает голову, разворачиваясь чуть в бок от прямых солнечных лучей.       Делает глубокий вдох; по привычке затягивается хвойными нотками его одеколона.       Тем временем учёный, с позиции своего роста, продолжил диспут:       -Очень хорошо. Тогда вот, скажи мне…       И, очевидно, специально обводит рукой под челюстью, чтобы Вайпер в очередной раз полюбовалась зрелищем: «Моу, до чего же привлекательная мордашка!»       -Если я тяжело заболею, ты будешь рядом?       -Агась. – Немного подумав, кивнула женщина.       «То же мне, напугал. Думаешь, побрезгую подгузник тебе поменять?» - Эспер нарочито агрессивно придвигается, практически касаясь подбородком его рубашки.       Верде соврал бы себе, если б сказал, что его первой мыслью не было отскочить от неё. Пусть и с трудом, но закоренелый мизантроп всё-таки сдержал инстинкт. Даже наоборот! Чуть придвинулся, возвышаясь над синевласой макушкой.       -Если состарюсь?       -Да. – С ещё большей твёрдостью в голосе.       «Логично, что я тоже состарюсь, гений»       -Если потеряю конечности?!       -Да!       «Мы оба знаем, что ты тут же состряпаешь себе новые»       -Если изменю тебе? – Не удержался Аркобалено ввернуть и этот маловероятный, но аргумент.       -Эээ… - Вайпер немного зависла, пока Верде смаковал явную растерянность на безусловно симпатичном лице. – Я буду очень зла. И ты за это получишь! – Погрозила Туман пальцем. – Но да! Я останусь с тобой, …, козёл.       Верде хохотнул и снисходительно кашлянул в кулак. Такая маленькая и такая злая. Ну просто грех обидеть!       -Заманчиво. – В продолжение разговора, Гроза и не заметил, что теперь уже не просто стоит рядом, а вплотную прижимает к себе эту злюку. Но та и не против. – Ладно, допустим. – И набирает побольше воздуха в грудь, ведь последний вброс обоим дастся нелегко...       –Ну а если я захочу твоих денег. М? И ты будешь знать, что я трачу твои драгоценные сбережения, не считаясь ни с чем.       …       Жестоко.       …       Даже по его меркам.       Для Вайпер это как ушат холодной воды на голову. Ведь если он действительно заберёт её малышей, то…       -Ну что? Забыла, как сказать "я буду рядом, дорогой"? – Сдерживая улыбку, подсказывает ей этот крокодил.       Эспер нервно хихикает и нежно похлопывает его по груди, медленно оправляясь от шока.       «Как там говорят? "С милым и Рай в шалаше", да?»       Она ещё ничего не ответила толком, а улыбка на его губах начала разом таять. До сих пор стальные объятия тут же обмякли, стоило пространству вокруг них покрыться мраком. И мир подле Грозы стал стремительно ужиматься по мере того, как пламя тумана съедало любые звуки природы.       На секунду он даже решил, что оглох, но Вайпер вернула себе самообладание до того, как Верде вздумал бы защищаться.       Морок развеялся, словно его никогда и не было, а нежные руки обвили его талию кольцом. Мгновенье, и Аркобалено Тумана маленькой чёрной лисой прижалась к нему, задрав голову и положа острый подбородок аккурат на середину тела грудины учёного.       И Верде задышал!       Впредь наказывая себе больше никогда-никогда не провоцировать её таким образом.       Вообще не затрагивать тему денег при ней!       Учёный даже засмеялся от облегчения.       А Вайпер, не сводя с профессора хищных глаз, усилила хватку, практически перекрывая ему доступ к кислороду. Зловеще растянулась в приторно-сладкой улыбке под его беззаботный смех и наконец выдала ответ, от которого Верде впоследствии впал в летаргический сон дня на три.       -Знаешь, если бы ты действительно так сделал, я бы уже не могла быть с тобой рядом. – Растягивая удовольствие сказала иллюзионистка, и даже заботливо погладила его всклоченный затылок. – Но, не сомневайся, я бы всё равно продолжала любить и исправно ухаживала бы за твоей могилой.