Я рядом

Неужели, все мои усилия напрасны… Я недостаточно хорош. Надо ещё больше усилий. Чтобы дружить с Лангой надо соответствовать его навыками. Соответствовать его навыкам?.. Да как же. Я даже половины не смогу выполнить того, что может он. Никчёмный. Бесполезный. Как это произошло, совсем недавно мы были наравне… Ланга, ты слишком высоко. Мне тебя не достать. 3:00 Кян лежал на кровати, утопая в своих мыслях. Сейчас он был полон ненависти к себе. Завидовать лучшему другу… До чего ты докатился, Кян. Его глаза наполнились блестящими слезами. Струи этой жидкости медленно стекали по его лицу. Реки закрыл рот руками, чтобы никто из его семьи не услышал его всхлипы. Кян не был из тех, кто говорил о своих внутренних переживаниях, делился своими проблемами с близкими и друзьями. В его стиле замкнуться в себе ото всех, скрывая накопившуюся боль в его сердце. Он положил свою руку на мокрые от слез глаза. Как ни странно, его телефон разрывался от постоянных уведомлений его волнующегося друга. Ланга был последним, кого он хотел видеть. Или же наоборот? Так хотелось излить другу душу… Но Кян твердо решил, что его проблемы — только его, и ничьи больше. Парень выключил звук на телефоне, чтобы он ему не мешал. И так, утопая в своих мыслях, Реки заснул под утро. *Звон будильника* — Черт- простонал парень. У Кяна не было сил, чтобы встать с кровати, но школу он пропустить не мог. Масаэ бы его заставила идти. Парень, собрав всю свою волю, встал. В глазах у парня потемнело. Реки попытался открыть глаза, это оказалось не так просто, они были слегка опухшие. Ну конечно пол ночи прореветь? А ты что хотел? Сам себя наругал Реки. Утро было самым обычным. Солнечные лучи нежно освещали город. Приятный и нежный ветерок окутывал пространство. Весьма спокойное утро. Но не для Ланги. Парень волновался, что с Реки что-то случилось. Как можно было взять и резко уйти с его недавно любимого места. Никто из компании не знал по какой причине скейтер ушел. На сообщения Кян тоже не отвечал, что ещё больше настораживало Лангу. Может ему стало плохо? Или… Хасегаву переполняли всеразличные догадки. Ему не терпелось спросить у Реки, что же случилось, удостовериться в порядке ли он. Этот парень себе места не находил. У Ланги уже давно были не просто дружеские чувства к Реки, но он понимал, что если он об этом узнает, то наверняка отстранится от него. А этого Хасегава никак уж не хотел, ведь он не представлял жизни без его любимого и ценного друга. И вот Ланга уже стоит, весь как на иголках, ждёт своего друга. Его переполняют вопросы, на которые он явно хочет получить ответы. И вдруг, в конце улицы виднеется яркая голова Реки. Ланге стало менее тревожно, всё-таки он жив и здоров. -Реки! -произнес радостно Хасегава. Не тут то было. Его секундная радость резко прервалась. Кян проехал мимо, проигнорировав Лангу. Секунда ступора… -Реки!!! — резко выкрикнул парень, что есть силы. -А — Кян не специально не обратил на Хасегаву внимание. Его разум был переполнен неприятными мыслями. — Прости чувак, я что-то задумался.- с улыбкой до ушей произнёс Реки и подошёл к Ланге сделать их фирменное приветствие. Лангу слегка отпустило. Но тревожность никуда не ушла. С первого взгляда казалось, что все хорошо, но у Кяна явно что-то было не так. Не так, как обычно. Его движения казались менее энергичными, его улыбка не казалась искренней, а его глаза… Его янтарные глаза больше не светились. -Реки, все хорошо? Почему ты ушел вчера никого не предупредив? Я волновался — произнёс парень. Кян был хорош в общении и был весьма говорлив. Таким образом он выдумал какую-то глупую историю о том, что ему позвонили сестры и сказали, что если он не придет домой, то его разоблачат. Тем самым он перевел все в шутку и, чтобы не акцентировать внимание на эту не правдивую историю, быстро перевел тему. Не то, чтобы Хасегава поверил ему, но переспрашивать он не стал. Ему было достаточно того, что Реки сейчас перед ним, жив и здоров, «полон сил», улыбается во все тридцать два зуба как обычно. День тянулся медленно. Как только прозвенел звонок Кян встал и быстрым темпом пошел домой. Взяв в руки скейт, он уже собирался уехать, но как вдруг кто-то хватает его за плечо. Это был Хасегава. — Почему ты меня не подождал? (- протянул он, — ух я еле успел… — ой прости-прости — с неестественным смешком сказал Кян. Они двинулись вместе. По дороге до дома они заехали на их любимое место, под мини-мостиком было идеальное место для прыжков. Ланга харизматично двинулся покорять трамплин. Секунда — и он летит, доставая рукой до отметки звезды. Дальше он приземлился, в ожидании реакции его друга. — А я пытался 10 раз достать до нее…- тихо промурчал тот. Ланга вопросительно посмотрел на парня. Вмиг Реки поменялся в лице. Улыбнулся и похвалил скейтера. -Ланга ты такой замечательный! — улыбнувшись произнёс Кян. Они разошлись по домам. Спустя два часа раздумий, Реки решил попробовать достать до отметки. Он вновь собрался, не взяв даже телефон, выбежал из дома. Путь занял у того буквально 2-3 минуты. И вот он здесь. Первая попытка, вторая, пятая, двадцатая… С каждым падением появляются новые ссадины, синяки и шрамы. Пугало не то, что больно, а то, что ему это нравилось. С каждым падением заглушалась душевная невыносимая боль. И вот ещё одна попытка, парень так и не достал до звезды. Упав на спину, парень легко отделался лишь синяком. Поднявшись с земли, он еле-еле перебирал ногами. Благополучно добравшись до дома, если так можно сказать, Кян решил пройти через окно, дабы не привлекать внимание своей семьи на его увечия. И вот он забрался в окно (кстати это было не просто, в связи с его ушибами). Дальше он решил переодеться, на всякий случай, если кто-нибудь войдёт в его комнату. И вот Кян снимает с себя худи, стоя перед зеркалом, и видит такую картину: его тело с головы до ног покрыто синими пятнами, в каких то местах царапинами и кровавыми ссадинами. Какой же ты жалкий. Это фраза резко прозвучала в голове у парня. Резкий приступ ненависти к себе не заставил себя ждать. В голову к Реки пришла ужасная затея. Вспомнив свои попытки сравниться с Лангой, то как он падал, приглушая моральную боль физической, он решил попробовать избавиться от душевных терзаний. На самом деле это не первый раз, когда Кян думал о таком. После ухода его первого друга, он долго не мог избавиться от постоянной, назойливой мысли в голове. Реки достал канцелярский нож, который всегда использовал исключительно по назначению, и со слезами на глазах, начал рисовать линии на своем запястье. Сначала они были не глубокие, но их глубины было достаточно для появления алой жидкости. Секундная эйфория не заставила ждать. Нанеся около десяти порезов, Кян продолжил, но в более спрятанном месте. Всё-таки тот не хотел, чтобы хоть кто-то узнал, ведь он был уверен в том, что если кто-то поймет, что с ним происходит, то отвернется или ещё хуже - насчёт презирать. Далее Кян приступил к своим ногам. С каждым разом порезы становились все глубже и глубже. Прошло около часа, пока порезы перестали кровоточить. Тогда реки замотал их в первый попавшийся бинт. На душе стало чуть-чуть спокойнее. Кян запутался в своих чувствах, он уже не знал, что для него счастье. Единственное, что было у Кяна это его друг. Но скейтер считал, что он не достоин даже находится рядом с ним. Его мысли смешались друг с другом.