Власть справедливости

Чаша может казаться пустой, но её дно точно скрывает оставшиеся капли лжи. «Вирус ЛУВР поразил почти 12% населения деревни недалеко от города Дэгу. Что же будет дальше?» «Почти 7% умерли от перегрузки организма, остальные 5% превратились в настоящих монстров, представляющих угрозу для Южной Кореи и её границ». «ЛУВР поражает лёгкие, сердце и остальные органы, превращает человека в убийцу и делает из него умного зомби, который уносит за собой невинные жизни». «Можно ли назвать эту ситуацию концом света?» Сирены сбивали своим светом накатившую тень густой ночи. Двор завопил разным несобранным шумом. Где-то в канализации играла буйная мелодия Генделя. Полиция не пускала любопытных даже на расстояние пяти метров, а из окон боялись ненароком выглянуть, так как животный страх у людей был сильнее любопытства. Вокруг стоял запах бензина, дождевой сырости и запечённой крови. Где-то в середине полицейского цирка лежало омерзительно разукрашенное тело, чуть ли не вывернутое наизнанку. Лицо жертвы замертво онемело, оставив на себе кровавые раскрытые глаза и приоткрытый рот, который вызывал неприятные ощущения страданий. Смотря на лицо, можно было представить, как мужчина кричал, когда ломали его кости и безжалостно раздирали брюхо. Личность жертвы уже была установлена, как и место его работы. Как, всё-таки, быстро работала полиция, когда это было нужно только высшему обществу. А что ещё сделать, если жертвой являлся сын бизнесмена, который и сам таким же способом справлялся со своими подчинёнными? Только, вот, сыночек пропитал в нём чувства, и теперь папочка будет плакать всю жизнь за грехи, которые привели его сына к гибели. Это и правда заставляло посмеивается от иронии всей ситуации. Пока машины гудели, а полиция и криминалисты шептались о новом деле, где-то вдали послышались размеренные шаги. Лёгкая кожанка разложилась на плечах проходящего мужчины. Из тени виднелись белые зализанные пряди, которые подчёркивали угрюмое лицо незнакомца. Господин детектив прибыл на своё привычное место. Девушки-репортёры принялись доставать детектива возле входа на место преступления. Детектив Феликс – эталон красоты зомбиящиков, главный супермен и настоящий герой комиксов. Каждая женщина, тянущая к нему сейчас микрофон, была у него в постели после длительных работ с преступностью и незавершённых дел. А Феликс любил трахаться, он любил брать новых сотрудниц разных каналов в мотелях, общественных туалетах, машинах и других местах. Каждый раз, закуривая сигарету, он вжимал девушек в кровати, забываясь о работе и новых делах, чтобы не вспоминать лишний раз запечатанные в его памяти лица трупов и внутренностей. Сумасшедшая улыбка, пачка парламента в заднем кармане брюк и свежий бальзам для губ. Сочетание может быть разное, но детектив Ли — это детектив Ли. Но, честно говоря, ему наскучили эти поминальные трапезы. Популярные актрисы, которые пытались через связи Феликса оправдать своё гниющее прошлое. Жёны севших мафиозников, которые дожидались от Ли оправдания к своей «любимой семье и любимым детям». Они хотели скрыться от обязанности и не нести ответственность перед законом. Все они свято доверяли свои секреты главному детективу, который буквально раскладывал партнёрш на кроватях, лишая их мужей карьеры и права на жизнь. И почему эти наивные дамы шли к Феликсу? Как будто одна подталкивала другую, а за ней шла ещё сотня таких же. В сознании он слышал эти наивные слова: «Феликс имеет большие связи, он может помочь, если его правильно удовлетворить». Но почему же ни одна из них не могла сделать этого? Почему после каждого толчка и хрупкого тела под собой, которое так и заводило его в мысленные джунгли, Ли не чувствовал ничего после? Скорее всего, смотря на деятельность детектива, они горели идей о его справедливости к ним, пока лицо Феликса блестело на всех телеканалах с новостью: «… снова поймал на крючок очередного преступника». Сигарета зажглась, а губы, завязанные бантиком, отпустили терпкий дым табака. Уверенная фигура прошла в середину локации преступления, выискивая своего знакомого. Со Чанбин стоял рядом с трупом и разговаривал с врачом, изредка смотря на мёртвую тушу под ногами. Его звонкий голос можно было услышать по всей улице. Резкий и с какой-то высокой тональностью голос Чанбина сразу же вызвал у Феликса бурную реакцию. Феликс однажды подметил, что его боссу стоит уйти после пенсии в рэп, а тот приятно засмеялся и дал ему ещё два задания на день, оставив детектива без выходного. Но Феликс не обижался на Чанбина – наоборот, они очень хорошо общались и дружили. Эти двое однажды умудрились напиться у Бина дома, заснув в обнимку под «Как приручить дракона». Только вот под утро они вместе опоздали на встречу к новичкам из университета полиции, поэтому перекладывали важные бумаги за них. — Ну что тут у нас, офицер? — Феликс невзначай подходит к Чанбину и пожимает ему руку. — Снова эти гниды луверсали! — Чанбин кивает тому в знак приветствия и смотрит на труп. Он жутко злился в ходе расследования, что было на него похоже. — Его перекрутило, и переломало, а по камерам здесь машин не было. — Да уж… — протянул Феликс и сел на корточки, всматриваясь в труп. И правда, все конечности согнуты, ноги переломаны, внутренности переворошили, а лицо вызвало ещё большее отвращение. Только вот выражение лица Феликса было невозмутимым. Он легко прошёлся руками по чужой куртке и нашёл красный волос, скрытый под слоем крови. — Волос, Чанбин. Чанбин встрепенулся и сразу же позвал криминалистов. Феликс уже понимал, к чему клонится дело, ведь незадолго до этого камеры ловили красноволосую фигуру в центре Сеула на крыше одного из зданий бизнесмена – Пак Санчоля. Тогда было поставлено, что это просто вандал-паркурист или же сам бизнесмен. Но Санчоль опроверг это, отмывая себя от грязи СМИ. Мужчина втихаря продавал наркотики и ломал пальцы своим необразованным закладчикам, которые неправильно прятали его товар. Феликса забавил этот факт. Только вот имеющий брюхо с жировыми складками и короткие ноги Санчоль не мог быть высоким и худым мужчиной с длинными алыми, как колючие розы, волосами. Оборотни луверсали меняли цвет волос на яркий, как и цвет глаз, но не меняли форму тела и рост. Поэтому подозревать тупого, как пробка, Санчоля они не могли. Это давало мужчине ещё один плюсик в алиби. — Это сын Пак Санчоля, да? — цокает Феликс и встаёт, похрустывая коленями. — Да, — Чанбин скрестил руки на груди, показывая свою груду мышц. Он оглянулся, чтобы случайно не сказать лишнего при других важных должностных лицах. — Его сынок недавно сбил женщину с ребёнком, поэтому жалости к нему у меня особой нет. — Похоже луверсаль решил заделаться в героя, раз грохнул ублюдка Пака младшего, — кинул смешок Феликс и облизал пересохшие губы. — Их стало больше. Они даже до Сеула дошли! Почему окраины не ловят этих бесов? — буркнул Чанбин, наводя панику. — Зато меньше работы. Ты же хочешь попросить меня найти лувра, чтобы потом твои мышцы надрали ему зад? — риторически отрезает Феликс, положив свои руки на бока. Чанбин уже начал сомневаться в его желании делать эту работу. Рука Феликса вальяжно упала на здоровое плечо Бина и губы издали тихое. — Я готов, офицер.

***

Дела с трупом закончились так же быстро, как и начались. Чанбин забрал с собой важные бумаги. В основном, главными бумагами были: факс о заключении нового дела и фотографии с трупом, описывающие местность, где было найдено тело жертвы и сколько ранений она получила. Когда офицер начал перебирать бумаги, он вспомнил про слова врача, который рассказал ему, куда стоит обратиться с тяжёлыми преступлениями, включающих в себя лувров. «Его зовут Хван Хёнджин. Он работал в медицинском центре ACL, где пытались воссоздать регенерацию для устранения раковых клеток. Оттуда пошла утечка, после чего люди начали заражаться. Я думаю, он знает о вирусе ЛУВР больше, чем обычные учёные. Тем более он один из малого числа людей, которых не посадили за некомпетентность и распространение вируса». Чанбин облокотился подбородком о свою руку и начал забивать в поисковике имя: «Хван Хенджин». Перед ним всплыла фотография, на которой красовалось ровное лицо молодого мужчины. «Это точно тот Хван Хенджин?» – поинтересовался в мыслях Чанбин и продолжил исследовать данные о нём. Бин всегда представлял хирургов и главных врачей старыми пердунами, которых самих нужно прооперировать, чтобы вставить мозги на место. Когда они пишут в рецептах такую белиберду, что даже великий детектив Феликс не понимал, что прописали Чанбину от насморка, Бин ещё больше загорается идеей отправить врачей на обследование. Но чтобы врач выглядел как страстная модель из журналов – для него это было чем-то странным. Конечно, это не единственное, на что Чанбин обратил внимание. Также у Хвана не было соцсетей, он выглядел скрытым. Прописка у Хёнджина вообще была в доме некого Бан Чана – главного директора больницы «Suwon». — Странный тип, — шепчет Чанбин, разминая шею, и откидывается на спинку кресла. Пока весь участок шумел ночной сменой, Бин вышел на улицу покурить. Сигарета ударилась о его зубы, а пластиковая зажигалка сразу же заставила воспламениться основание бумажного каркаса. Лёгкие Чанбина вдохнули дым, а позже отпустили, побуждая того расслабиться. Ночь была прохладной, но Бин этого даже не заметил. Он задумчиво размышлял о новом задании и ещё о пятидесяти таких же. Когда испепеляющая дорожка дошла до фильтра, Чанбин прижал пепел к перилам и выкинул сигарету в мусорку, спускаясь к дороге. Напротив стояло кафе, которое закрывалось на его глазах. Как хорошо, что мужчина успел выловить чёрную макушку, нервно пытающуюся провернуть ключ у двери. В одной руке тот держал пакет, а в другой ключ, который, как назло, не хотел двигать защёлку. Тяжелая рука легла на плечо юноши и заставила того подпрыгнуть от страха. Черноволосый сразу развернулся и посмотрел щенячьим взглядом на мужчину в полицейской форме, после чего закатил глаза. — Стоп, ты что, — ухмыльнулся мужчина и посмотрел на него, пытаясь не засмеяться, — испугался меня? — Господи… — раздражённо протянул младший и нервно выдохнул, выпрямляясь в спине. — Ничего, что по улице ходят недозомби, которые в любой момент могут тебя убить? — Рядом участок. Чего бояться? — Чанбин указал на здание через дорогу и посмотрел в чужие озлобленные глаза. — Действительно, что сделает полиция, когда я буду лежать тут – полумертвый и перекошенный? — мальчишка поставил мусор и подошёл к двери, протягивая ключ, но его резко останавливает чужая рука. — Эй, мелкий, не нарывайся! Я тебя, так уж и быть, прощу, если сделаешь мне кофе, — Бин подмигивает тому и смотрит на дверь. — Как видишь, ключ не хочет закрывать двери, потому что ждёт меня внутри! Это точно судьба. — Написано же, работает до… - начинает раздражённый студент, но дверь в наглую открывают, не давая младшему договорить. — Эй, это чужая территория! Я позвоню в полицию! — Я и есть полиция. Кому ты там собираешься звонить? — Чанбин входит внутрь и включает свет, словно пришёл к себе домой. Младший же опускает плечи и как-то по-страдальчески жмурится. — Тебя зовут Ким Сынмин? — мужчина отвлекается на забытый Кимом фартук. — Красивое имя. Капучино и два сахара. «Ладно, Сынмин – это всего лишь клиент». Такой же наглый, как и все эти государственные должники напротив его работы. Сынмина уже немного подзаебывают эти придурки в белой форме. Каждый раз приходят в это заведение, чтобы подкатить или устроить буйную перепалку со своими же. Но только в этом месте Сынмину платят больше и не давят о несовершенстве его работы. Выхватив свой фартук из чужих сильных рук, тот быстрым шагом направился к кофемашине и начал её проверять. Залив устройство молоком, сливками и добавив немного кофе, Сынмин, как истинный бариста, начал делать ненавистный капучино. Чанбин подметил его опыт в данном действии. В этот момент Ким ненавидел кофе, больше чем всё в своей жизни. Чан уже ждал его дома, так как волновался. Если бы Сынмина можно было олицетворить природным условием, то он бы точно был кипящим вулканом, который вот-вот треснет и поднимет магму наверх. — Стой, это у вас в холодильнике пирожное? Его тоже! — удивительно быстро оживился Чанбин и посмотрел на стойку с выпечкой. Сынмин закусил свои губы, сжимая кружку с налитым в ней кофе. Он открыл дверцу холодильника и резко вытащил пирожное с клубничной начинкой. Взяв кружку и десерт, Ким с характерным звуком поставил их на стол рядом с офицером, которого довольно поразили действия парня. И как тот ещё не разбил посуду, отбивая её с такой силой? Благо, Сынмин был королевой удачи: не сдал экзамен, опоздал на работу, не смог закрыть дверь в кафе, нечаянно запустил участкового, оставил фартук, так ещё и смену сам себе продлил. Вот она, удача всех удач. Сказать, что Сынмин постоянно попадает в какие-то приключения на его молодую задницу – ничего не сказать. Как ещё Сынмин не попал под влияние вируса, зная свой непереносимый на болезни организм. Но целая посуда и его чистый организм от болезни ЛУВР делали этот момент чуточку приятнее. И даже с этим прекрасным моментом Сынмин скрывал от полиции тайну, которая постоянно заставляла его съеживаться при людях такого рода работы. Как же хотелось жить без этих колких скелетов в шкафу и просто быть не замешанным в невероятную историю о вирусе. Но Сынмин сорвал четырёхлистный клевер в детстве, за который подрался со всеми детьми в садике. Так вот и получай в ответочку. Теперь к тебе клеятся не только девчонки, но и парни, ещё и в наглую заходят на твою работу, упрашивая налить капучино с двумя кубиками сахара и подать приторное клубничное пирожное. *** — Его зовут Хван Хёнджин, — отзывается в трубке яркий голос Чанбина. — Он хирург и главный врач, больше работает с пациентами, болеющими раком. — Так вот оно как. Старый дед, да? — Феликс водит жвачку по своему рту, играясь с ней языком. — Феликс, я бы так не сказал. В общем, сам увидишь, — спокойно и размеренно отвечает тому Бин и кладёт трубку. — Чего это он? — Ли с удивлением смотрит на экран телефона и откидывает вязкую массу языком в заднюю часть челюсти, продолжая медленно жевать и хмуриться. Лицо поднимается, голова непроизвольно ложится на спинку, а глаза устремляются на здание, которое красовалось через лобовое стекло машины. Из-за постоянно виляющих дворников не особо было видно, что происходило возле здания. Но Феликс мог с легкостью прочитать полюбившееся название «Suwon», которое так и пахло новыми бинтами, бесполезными пилюлями и невкусным сиропом. Ах, точно, как он мог забыть про кровь, трупный вид выживших жертв и переломанные кости, от которых ещё веял звук хруста. Феликс с лёгкостью вышел из машины, пытаясь закрыть непослушную дверь нового Ауди, которую уже давно нужно было поменять. Она сломалась, когда Феликса хотели пристрелить. Только эти придурки не думали, что не только в их беспонтовых, привезённых через перекупщиков в Японии тачек, есть противоударные стекла. Кто только не вёл охоту на Феликса. Придурки из Дэгу хотели поджечь его дом. В итоге подожгли дом напротив и сами же спалились перед полицией. Мафиози из Пусана вычислял его машину за то, что тот посадил его жену, которая на живую вырезала у молодых девушек яйцеклетки, чтобы зачать ребенка. По итогу этот ушлёпок увязал за собой полицию и сел на пожизненное. Какой-то конченный киллер из столицы, пытавшийся его застрелить со всех сторон, пока Феликс спокойно шёл искать место где поссать. Феликс тогда что-то уронил, поэтому пуля пролетела мимо, а его безразличные глаза сразу направились на заряженного мужика, который был в полном бешенстве. Ли так и не понял, почему этот снайпер заплакал и бросил винтовку, когда детектив ему помахал. Много чего было связано с Феликсом, но он никогда не относился напрямую к больнице «Suwon». Чистая удача или же затишье перед бурей? Мужчина долго стоял перед самим зданием. Оно и правда привлекало внимание: панорамные чистые окна, мраморные фасадные панели, фонарная вывеска с названием больницы и ухоженные сотрудники рядом. По территории были установлены ровно подстриженные декоративные кусты и вишнёвые деревья с розовыми листьями. Феликс учуял запах, напоминающий тёплый апрель, стенками своего вздёрнутого носа. Такая больница действительно вселяла чувство доверия к врачам и администрации. Внутри было ещё красивее. Большой холл выглядел как помещение замка. Впереди, немного дальше основного холла, шла большая благородная лестница. Внизу стояла белая стойка с администрацией. Полы были сделаны из гладкой плитки цвета векового дуба. По правую и левую стороны размещался зал ожидания. На втором этаже холла, скорее всего, распологался фудкорт вместе со столовой. Феликс чувствовал этот прекрасный аромат разных супов, салатов и мяса. Детектив на то и есть детектив, чтобы угадывать, что находится на том или ином этаже только по запаху. Феликс сразу же прошел к стойке администрации и показал свои документы, а также ордер, при котором он может поговорить с Хваном на его рабочем месте. — Добрый день. Я хочу поговорить с главным врачом Хван Хёнджином, — упирается о стол Ликс, замечая молодую сотрудницу перед собой. — Да-да конечно, сейчас, — администратор начала спешно искать телефон и кому-то звонить, а Феликс лишь ожидал, устремившись взглядом куда-то в сторону. Он ушёл в свой мир, пока девушка разбиралась с кем-то по телефону. Феликс слышал равномерный звук отталкивания стрелки часов, смех трёхгодовалых детей где-то в правой части зала ожидания, пока их мать плакала в платок от какой-то коснувшейся её сердца ситуации. Ощущал шлейф прохладного воздуха из-под проезжающей стеклянной двери, за которой виднелись другие сотрудники. Он также слышал, как сжимаются губы сотрудницы, как её рука проходит по длинным шелковистым волосам и они сбиваются друг об друга словно волны. Она точно хотела бы пригласить Феликса на ночной рамён к себе, но сегодня она остаётся на ночную смену. Феликс заранее подметил её время на прикреплённых к бортикам стола бумажных наклейках. Где-то вдалеке шелестели вишни, пуская след вкусного воздуха, от чего мужчина прикрыл глаза и сглотнул. Сейчас хотелось отправиться на Чеджу, чтобы поесть сладких дурманящих фруктов вместе с любимой где-то в пятизвёздочном отеле. Феликс начал представлять бурную ночь, счастливые вздохи. Он даже начал слышать голос, такой далекий и приятный: «Ли Феликс! Вы слышите?!». Феликса сразу передёргивает и он обращает внимание на администратора. — А ой, извините, замечтался, — кивает мужчина и сжимает лицо, убирая свой поток мыслей на закрытый чердак вдохновения. — Я проведу Вас к доктору, — кивает та и зовёт мужчину за собой. А Ликс высматривает её со спины, подмечая для себя что-то новое. В лифте они стояли молча. Взгляд сразу же опустился на бейдж девушки, на котором было выгравировано имя «Чан Вонён». Она была тонконогой и высокой. На её лице красовался ровный нос, а большие оленьи глаза ловили блеск ламп. Девушка стояла ровно и смотрела куда-то в стену. Она неосознанно теребила мизинцем в сторону Феликса, даже не подозревая, как точно он знал, о чём она думает. Её волосы были уже сцеплены железным крабиком, а две передние пряди прикрывали высокие скулы. Девушка выглядела невинной и спокойной. Когда двери с ветерком открылись, мужчина учуял тихий аромат ландыша с её шеи. И правда, невероятно женственная. — Следуйте за мной, — отрезает Вонён и ускоренно подходит к лавочкам ожидания, уступая одну из них Феликсу, на что он отвечает, что просто постоит. — Хван сейчас занят, поэтому придётся немного подождать. — Тогда я могу узнать ваш номер телефона? — Феликс улыбчиво смотрит на администратора, а та смущённо охает, перебирая глаза по всему коридору. Вонён не ожидала такого напора со стороны детектива. — Да, сейчас, — она аккуратно берёт чужой телефон в руки и мило улыбается, быстро забивая цифры. Девушка сама не понимала, зачем это делает, но упустить возможность пообщаться с таким мужчиной она не могла. — Вот, держите, - Вонён протягивает телефон и немного кланяется тому, замечая, как с конца коридора движется знакомая фигура. — Хван Хёнджин здесь. Шаги были размеренными, а беспокойства в них не было, что заставило усомниться Феликса. Интересно. Обычно все сразу же пугались встречи с детективом, а тут такой бездушный шаг, словно человек совершенно плевал на имя Ли Феликс и его фигурирование в Кореи. Ещё не повернувшись к врачу, Ли сразу же понял, что шаг представлял собой молодого человека: без отступов, без прихрамывающих движений, без болезненных точек опоры убитых суставов. Хёнджин не только ощущался как молодой, так ещё Феликс узнал по шагу его рост. Ноги давали звук высокого размаха амплитуды, что заставляло поверить в его длинноногость. Дальше были слышны удивленные вздохи медсестер, и на этом моменте детектив повернулся в сторону мужчины. Зрачки Ликса сузились в частицу от шока, когда он увидел врача. Впервые какой-то незнакомец так сильно подействовал на его реакцию. Феликс подметил его ровное и белое, словно снег, лицо, тёмно-русые густые волосы, закиданные назад, и глубокие прищуренные глаза. Губы были длинные и пухлые, с натянутыми уголками. Они держали непринуждённую полуулыбку. Руки что-то несли за собой – это был факс с продвижением в лечении пациентов. Но Феликс всё ещё задавался вопросом: а точно ли тот самый Хёнджин перед ним? И почему чертов придурок Чанбин не сказал ему, как выглядит Хван? Феликс приоделся бы подобающе, чтобы переманить взгляды девушек на себя. Хёнджин же поздоровался со всеми и зашёл в кабинет, сразу же снимая свой медицинский халат. — Можете проходить, — мелодично произнесла девушка и указала на дверь, а Феликс даже не захотел приближаться к этой двери. Если бы у него была возможность, он бы её сейчас выбил. Детектив лишь вскинул мимолётную улыбку и, кланяясь Вонён, зашёл в кабинет, который резко набил его легкие запахом розы. Феликс чуть не задохнулся от такой яркой смены запаха, что аж закашлялся. Он прошёл внутрь, присаживаясь на стул напротив мужчины. Вокруг всё было белым и светлым. Где-то на полках стояли книги Фрэнсиса Скотта, а из окна виднелся утренний Сеул. Бумаги были аккуратно сложены в одну стопку. Каждая стопка была пронумерована серыми закладками. Мужчина будто бы оказался в чёрно-белом фильме, где один только Хёнджин являлся ярким персонажем. На безликих белых стенах висели сертификаты Хвана: «За помощь нашим старым героям, болеющих раком», «За помощь сиротам из детдома Дэгу, больными раком», «За 100 успешных операций на сердце» и так далее. Феликс про себя думал, какой же Хван паинька, раз спасает слабых в таком очернённом мире. Он мигом заметил чужой взгляд на себе. — Они висят для меня. Я не хочу хвастаться своими заслугами всем подряд. Просто хочется держать при себе то, чем я занимаюсь и буду заниматься, — Хван поворачивает взгляд на сертификаты. Немного шепелявый и мурлыкающий голос Хёнджина почему-то удивил Феликса. Доктор даже не двигал губами, наверное, поэтому его речь очень отличалась. — Здравствуйте, Хван Хёнджин, — Феликс протянул руку в знак приветствия и улыбнулся. — Вы же Феликс, да? Я смотрел новости с вашим участием, — Хёнджин пожимает руку в ответ, заинтересованно расплываясь в своей привычной полуулыбке. — Верно поняли, — детектив проводит медленно по внутренней стороне щеки кончиком языка и садится на место. — Я думаю, вы понимаете, почему я здесь. — На самом деле, не совсем. Почему Вы заявились именно ко мне, детктив? — невозмутимо поинтересовался Хван и уставился в документы, продолжая что-то вычёркивать. — Вы же работали в компании ACL над разработкой нового продукта для больных раком? Вы помните утечку в лаборатории? Сердце Хвана пропустило удар. Он хотел зажаться, но знал, кто такой человек, сидевший перед ним. Хёнджин начал чувствовать тревогу, пока та перерастала в атомную войну, ломая его внутренний мир. Пальцы рук немели, а Хван затих и остановился, словно огромный пароход. В его мыслях крутились моменты утечки: как его парализовало, как он начал превращаться, а потом питаться людской энергией. Хёнджин вспоминал, как выглядел в зеркале, как мутнело его сознание, как болели его кости. Он чувствовал этот сильный протяжный звук в висках, который пульсировал в его голове перед тем, как он перевоплотился в лувра. Хван пытался не задрожать и не выдать себя. Его дыхание резко встало поперек горла. Он вспоминал, как ломал чужие конечности с одной только мыслью об этом. Вспоминал, как мстил тому, кто допустил утечку, кто сделал это с ним. Его брови дрогнули. Именно сейчас Феликс не особо понимал его реакции. Хёнджин замолчал на этом диалоге, а у Феликса в голове был кинут смешок. Забавный молодой человек перед ним. А если правда, то невероятно странный и загадочный. Его язык тела работал наоборот, от чего мозг Ликса напрягся. Он не понимал, почему тот резко затих. Разве ему не плевать на полицию? Да и кто его сейчас засудит, если он примерный гражданин, так ещё и людей спасает. — Вы нужны нам, чтобы найти этих людей, — Феликс указывает на фотографии, которая были сделаны с камер наблюдения. Хёнджин же начал их разглядывать, сняв со своей души груду камней. Нет, его совершенно не подозревают. Подозревают другую его личность. — Хван Хенджин. Почему Вы замолчали? — Извините, — доктор удивлённо присматривается к фотографии, пытаясь разглядеть, кто же это красуется на распечатке с камеры наблюдения. — Я просто только сейчас вспомнил тот день и, если честно, не хотелось бы вспоминать его ещё раз, детектив Ли. Да кому он может врать. Каждую ночь Хёнджин вспоминал, как его жизнь поделилась на: до и после. Как он рвал на себе красные волосы и бился в истерике, чтобы перестать выглядеть этим чудовищем в глазах людей. Хёнджин утопал в подаренных богом голубых глазах, которые видят ночью каждую деталь этого мира. Он устал жить как один из них, что начал убивать своих же, наводя на себя беду. Разочарование пропитывало каждый сантиметр его души, пока в один момент он просто не смирился. Стал другим. Перестал чувствовать себя противоположностью или даже привык к ней. Стал жить как нормальный человек, питаться энергией преступников и искоренять бездушное деградирующее население. Но справедливо ли это? Правильно ли? Об этом знал только Господь Бог и его высшие силы. — Почему я должен вам помогать? У меня много работы в больнице, также невероятно много страдающих пациентов, — Хван устремил свой взгляд на детектива. — Потому что вы единственный, кто ещё не сел в тюрьму за свой вирус, — грубо прошептал Феликс и приблизился к чистому лицу Хенджина. Хван сглотнул, а Феликс улыбнулся и снова упёрся о спинку стула в расслабленной позе. Ему нравилось запугивать людей, выворачивать им нервы, давить, смотреть на страх, доминировать. Язык Феликса неосознанно коснулся своих покрытых корочкой губ. Он обратил взгляд прямо в бездонные и тихие глаза Хёнджина, испепеляя их. — Поэтому решайтесь. — И что же мне нужно будет делать, детектив Ли? — Хёнджин безразлично опустил глаза на бумажки, а Феликс про себя возмутился. Почему же этот идиот не стал с ним играть в испепеляющие гляделки и безрассудные споры? — Вам нужно будет подойти к участку в центре в 19:00, — Феликс тоже опускает взгляд, забирая важную фотографию, которая с лёгкостью уместилась в его карман под любимой кожанкой. — И всё? — поморщился Хенджин. — И всё, — вскидывает брови Феликс, расплываясь в ухмылке.

***

— Ну, как там? — Чанбин встречает запыхавшегося Феликса на перилах возле участка. — Рыбка попалась на удочку, — подмигивает Ликс и похрустывает тонкой шеей. — Стоп, ты сейчас о Хёнджине или о девушке? — Чанбин выкидывает сигарету в мусорку и смотрит на Феликса с каким-то вопросительным взглядом. — И о том, и о том. — Ах, ты скорострел! — протягивает Чанбин и ворошит его волосы. А детектив по-детски смеётся. В участке было подозрительно тихо. Часики непрерывно тикали, а сотрудники перебирали бумаги. Никаких телефонных звонков или забегающих стариков, у которых украли пенсию. Даже обезьянник тоскливо пустовал, собирая в себе груды пыли. Чанбин выглядел бодрым. Он постоянно оглядывался в сторону кафе через окно, замирая и выискивая там что-то. Неужели тот нашёл себе тайную любовь? Новичок в дальнем углу судорожно впитывал в себя информацию, разыскивая что-то в интернете. Два обычных участковых вообще спали, закрывшись кепками. Вот она, кипящая жизнь полиции. А как детектив, Феликс в ней главный актёр. Рабочее место Ликса выглядело как хаос, покрытый беспорядком. Даже туалет не был настолько грязным, как одна только половинка стола Феликса. Бумаги были раскиданы по всему столу, каждая смешивалась с другой, напоминая межпассатное противотечение. На одном факсе даже стояла кружка с недопитым кофе. Вообще Феликс сам выглядел как полный беспорядок. Одни только его белоснежные, закиданные назад волосы говорили сами за себя. Один раз Чанбин заставил Феликса убираться всю ночь на его рабочем месте, под утро Феликс чуть не упал в обморок от затронувшего его перфекционизма. Чанбин и Феликс разные, как ровный коп и коп с демонами в голове. Они выглядели как Инь и Ян, сливающиеся друг с другом, но не позволяющие заходить за свои границы. Внутри у них была любовь и уважение друг к другу, но также разные понятия и взгляды на вещи. Единственный друг, который понимал его во всём — Ли Минхо. Это действительно тот человекч которому Феликс готов помочь в любой ситуации, даже если она будет стоить ему потери работы. — Феликс, к тебе пришли, — Чанбин кивает на дверь, а детектив уже бежит с раскрытыми руками. — Привет, Минхо-я, — Ли вжимается в своего друга и счастливо улыбается. — Привет, главный ключ к разгадки панацеи, — хлопает того по спине Минхо. — надеюсь, ты не занят. — Вот же негодник, а меня так не обнимает при встрече, — хмурится Бин и вскидывает густые брови. Феликс же показывает Чанбину язык, а тот в момент кратко замахивается на него и смеётся. — Феликс, нам нужно поговорить прямо сейчас, — Минхо смотрит на него и держит за ровные плечи. — Пошли в кафе напротив. — Но я сейчас… — Идём в кафе, — не даёт договорить Чанбин и проталкивает удивлённого Ликса к выходу. — Босс, а как же мы? — резко встают остальные участковые, хлопая сонными глазами. — А вы, — Чанбин начинает пересчитывать каждого, — работать. — Но работы же нет, — жалобно произносит новичок. — Я сказал, работать!

***

Заведение держало в себе спокойную и уютную атмосферу. Тихая джазовая музыка лилась чистым звуком через маленькие колонки, а официанты тихо раскладывали десерты на полках. Внутри пахло свежими кофейными зёрнами, приторными сиропами и домашней выпечкой. Минхо, Феликс и Чанбин сели за столик возле окна. Дуновение ветра ощущалось даже через крепкое стекло маленького здания. Минхо выглядел нервным, он даже заплатил за кофе парней. Чанбин же не особо вливался в их тусовку. Он знал, кто такой Ли Минхо и какие у него проблемы, но не особо внедрялся в разговор о его личной жизни. Чанбин выглядел как третий лишний, который считал себя самым главным в этой тусовке. Феликс же тихо ждал, когда парень начнёт говорить. Если бы все ситуации мира разбивались о Феликса, как о старую биту, он бы в любом случае выслушивал только Минхо. — Мы расстались, — взгляд Минхо падает на керамическую кружку и он сжимает кулак, стараясь не дать волю накатившим чувствам. — Меня хотят поженить на Юнсо, потому что тогда мне перейдёт весь бизнес её отца. — Минхо… Он бросил тебя из-за свадьбы? — Феликс смотрит на своего друга и прикрывает рот маленькой ладонью. — А когда свадьба? — На следующей неделе. — Он везунчик? — удивляется офицер. — Какой ужас, — Феликс охает и медленно, но агрессивно моргает. — И что же делать? — Ничего, — кивает Минхо, а у Чанбина в мыслях только один вариант ответа: «повеситься». Но Бин никогда не скажет такое при Минхо, понимая, с чем тот сталкивался раньше. — Но что он? Почему он так поступил? — осторожно отпивает свой латте Феликс, не отрывая взгляд от старшего. — Он сказал, что не будет терпеть девушку рядом со мной, поэтому предложил расстаться.э, — вздыхает Минхо. — Грёбаный Нагём! — злиться Ликс, чуть ли не ломая ложку в своих руках. — Нагём тут не причём. Ты же знаешь как сложно встречаться мужчинам в таком обществе. Тем более он сказал, что в любом случае мне поможет, если понадобится, — Минхо устало опускается на спинку кресла и поджимает губы. — Интересно, каково это – встречаться с парнем? — произносит Чанбин, засматриваясь на своего нового знакомого, который стоял к нему спиной, протирая дальний стол. — Чанбин, ты чего? — легко ударяет того по плечу детектив. — Что? Мне просто интересно, — хмурится офицер и чувствует вибрацию телефона в кармане. Он достаёт смартфон и смотрит на экран, на котором отображался звонок от контакта «дебил номер 1», и принимает звонок. — Вы совсем попутали? Почему мне звоните и не работаете? Хёнджин? Уже? Чанбин быстро поднимается из-за стола, всматриваясь в участок. Возле него стоял заряженный чёрный Порш Тайкан, который офицер видел впервые в жизни. Феликс поднимается за ним, а Минхо в удивлении смотрит на двух мужчин, теребя длинные пальцы. Глаза Бина говорили сами за себя, поэтому Феликс, прощаясь с Минхо и извиняясь миллионы раз, идёт за раздражённым офицером. Бин выглядел строго и напряжённо, пока не подошёл к машине молодого доктора. Если бы Чанбин был девушкой, то давно бы залез к Хвану в постель только за то, что бы тот прокатил его на своей тачке. Мужчина даже провел рукой по его капоту, подмечая, что автомобиль только отполирован водой. Феликс же усмехается, закусывая губу. Его побитая Ауди и гроша не стоит рядом с таким монстром. Ну, ладно хотя бы у Чанбина обычная Киа, на фоне которого его Ауди выглядела как богиня. Дверь участка открылась медленно. Впереди стоял высокий мужчина в чёрном плаще, разговаривая с одним из сотрудников полиции. Хёнджин сразу окинул взглядом вошедших и охватил им Феликса, который успел пару раз зажаться внутри. Хван подбивал его самооценку только так, заставляя детектива впадать в ярость. Зрачки Хвана были глубже Мариинской впадины, а зрачки Феликса – тонкими, как одна атомная частица. И почему этот высокий придурок вызвал у Ликса желание размазать его лицо о ровный полированный стол? — Здравствуйте, Хван Хёнджин, — пожимает тому руку Чанбин и приятно улыбается, подмечая, что выглядит по сравнению с доктором как тумбочка. — Я Со Чанбин, босс нашей забегаловки. — Здравствуйте, рад с вами работать, офицер Со Чанбин, — ненароком улыбается Хван, чуть кланяясь, и поворачивается в сторону Феликса, который просто прожигает того взглядом, словно намеревается выжечь дыру в парне, но руку всё равно пожимает. Они втроём проходят в глубину офиса и садятся рядом с местом Чанбина, потому что Бин не хотел позориться грязным столом Феликса. Чанбин начинает искать сведения о луверсалях и открывать бумаги. Вся команда также готовит видео с камер наблюдения и прочую информацию. А доктор всё-таки замечает не прибранный стол за своей спиной, немного забавляясь. Хёнджин уже не выглядел таким напряжённым, как тогда в больнице. Это резко подметил Феликс, смотря на чужое расслабленное лицо. Они долго разбирали видеоролик с красным оборотнем, пока Хёнджин записывал что-то в новый дневник. Хван действительно выглядел как доктор. Спокойный, холодный и задумчивый. Будто соединял скрепками все свои мысли в голове и лепил из них один последующий план. Хёнджин сразу же воодушевился новой работой, что было заметно по его реакции. Феликс же сидел и перебирал свои бумаги, раскладывая по грязным папкам, пока не нашёл ещё одни сведения о вирусе. Про них ему рассказал пьяный парень из лапшичной, который имел связи с учеными, работающими над антидотом. Как ловко Феликс попадал в нужное время в нужном месте. Как хорошо, что он всегда записывает в своей голове самое важное. — Луверсали вроде как боятся яркого света. Они переносят только теплые оттенки, — тихо гудит Феликс своим грубым голосом, прямо на ухо Хвана. — Я думаю, это нам поможет в том, чтобы выловить одного из них. — Также луверсали бывают разных типов, — кивает доктор и открывает несколько видео с камер наблюдения. — Тот юноша является типом С. Это те, кто не могут переносить обращение и теряют рассудок. Типом В является зеленоволосый. Он социален, но агрессивен. Типом А является один из самых умных. Он социален, не агрессивен, так ещё и держит оптимальный рассудок. Посмотрите видео с красным. Его точно будет сложнее поймать, потому что он умнее нас. — Но не умнее меня, — улыбается детектив и закрывает ручку, расположив свой локоть на плече Бина. — Сколько ты знаешь о вирусе, Хван? У тебя есть какие-нибудь заметки? Может быть, лаборатория? — Да, у меня есть рабочее место, — ответил Хван, устремляя взгляд на дневник. — Я думаю, что Хёнджину стоит поработать о знаниях вируса вместе с Феликсом, — кивает Чанбин, скрещивая руки на груди. — А мы найдём ещё информацию о передвижении этих трёх преступников. — Мне точно нужно понять, как действует вирус и луверсали, чтобы впоследствии поймать их, — Феликс кивает Хёнджину, а тот спокойно смотрит на детектива. — Предлагаю обсудить это в лаборатории, — поворачивает голову Хенджин и облизывает пересохшие губы. — Двигайтесь, парни, — офицер кивает в сторону выхода и смотрит в экран. — нам нужно найти хотя бы первого на этой недели. — Супер! — подмигивает детектив, подхватывая свою кожанку. — Хёнджин, за мной! Феликс выходит на крыльцо и закуривает последнюю сигарету в пачке. Сейчас он впервые увидит лабораторию больницы, а не лабораторию с чёртовыми кустами марихуаны где-то в погребе у японцев. И благодаря чему же мужчине так интересно разобрать влияние этого вируса на человека. Стоял он расслабленно, высматривая вывеску кафе и проезжающие мимо машины. Почему Хван Хёнджин так долго собирается? Но Ликс не повернётся в умалении того поторопиться. Его уже подзаебало лицо Хвана. Если честно, он не хотел видеть этого нарядного идиота рядом с собой, потому что его любимые женщины начинают предавать истинную красоту Феликса, когда Хван находится рядом с ним. Но долг выше, чем любовницы Феликса. Поэтому надо было потерпеть. «Придурок», — кидает детектив в мыслях и докуривает надоевшую сигарету до фильтра, выкидывая в заполненную мусорку. Хван Хёнджин выходит сразу после перекура детектива, взяв с собой необходимые бумаги для заполнения. Феликс снова весь сжался, почувствовав будоражащий весенний холод, который раньше никогда не ощущал. Какой же Хёнджин всё-таки высокий по сравнению с ним. Они оба не спеша спускаются к машине, которая автоматом открывает двери, словно рядом с ней стоял невидимый швейцар. Феликс ухмыляется, смотря на место, где он сейчас будет греть свою задницу, а потом на задумчивого Хвана, который продолжал раздражать Феликса своим тихим обществом. Да, детектив подметил, что доктор очень молчаливый и спокойный, как деревянная лодка в водах Амазонки, покрытая мраком тумана. Как будто бронебойные язвительные пули мужчины пролетали мимо молчуна, а он даже не замечал этого. Но почему тогда он так себя вел? — Ну что, в больницу? — скрещивает руки на груди детектив, улыбаясь новому помощнику. — Нет, ко мне.