Холодні руки малюють

-Блять, время! Парень в очках с книжками бежит, задевая выжатых как лимон школьников. Естественно не каждому нравится быть тут в восемь вечера, особенно когда у тебя первая смена. А всему виною ремонт. А если точнее неудачная пародия и экономия на строителях. "новая" библиотека только что закончена. В ней полностью сняли старые, обросшие старостью, мхом и плесенью обои. Вместо них белоснежные стены покрывает краска. Совсем скоро школа выделит художников двоечников, которые согласиться её расписать узорами за двенадцать в годовой. Детский рабский труд да и только. Чеса нос в след за собой, слышит чей то писк с упоминанием его имени. Как обычно. Только такие вскрики могли стать заразными, ведь на ком, как не на нём - белой вороне, сейчас можно вместить невиданную ярость всем присутствующим в здании. Кстати, что же забыл тут черноволосый? Откровенно и честно - ничего. Но все это ничего, когда в ход идут жалобные взгляды, брови домиком и большие глаза их руководительницы:  -"сережапомогимыбезтебянесможем" Мда. И что его за язык тянуло с ней беседовать, вот сиди тут и зарабатывай грыжу. Время утекает, как песок, и луна восходит над звёздным небом. Это зачаровывает, заставляет засмотреться на космическое поле звёзд с планетами. Стеллажи с учебниками, ещё с утра выкатили олды этой тюрьмы - физрук с трудовиком, а остальное поручили перенести в каморку тихому мальчишке, с фарфоровым личиком, благородно-весенними глазами и грациозными алыми, как роза, губами. Безусловно, он любил книжки, их запах, хруст первого открывания, перелистывать тонкими пальчиками страницу за страницей, погружаясь далеко, впитывая всё то, что хотел выразить автор истории. Но ни как не странные. Ссср-ские - папирусы. Да, старые книги тоже своеобразны, но не в случае, когда они прошли через тысячи разнообразных ладонь с выпавшими страницами и, о боже, скотчем. На какие он только за сегодня не насмотрелся. И вот - ура! Последняя гора убитых детьми учебников вот-вот разрушиться и засыпет бедного зеленоглазого. От куда не возьмись, на него шагает красно-черный парень с помидорным лицом. Уставший маляр с контейнером дешманских по качеству белил, глядя лишь под ноги. Нанюхавшись этой конской отравой, сознание будто затуманенное, всё двоиться, размыливаясь, резко погасая. -Осторожно! - Школяри отлетают на дырявый линолеум, а во круг белая разбавленная смесь, замаравшая живыми каплями половину сего того, что нёс очкастый. ‐Блять, ты слепой, куда прёшь?Не видешь люди идут - Кареглазый перемещает руки по телу в места удара книг. Ничего не отвечая, низкоростый поднимает упавшие очки, начиная собирать с пола атрибуты, строя новую возвышенность. - Пиздец. Этого ещё не хватало для счастья. Теперь по этому даже учиться невозможно. Настрой из"нейтрал " резко, как якорь улетучился до дна, пробивая его, катясь всё дальше и дальше. Почему эта чурка вообще тут? После первого же свалил!  - Пидор ебаный, ветром не сдувает?- Держа руки на лбу, недовольный парень, шатаясь, встаёт. Там сто процентов будет огромный синяк. В аптеке урвать пластырь надо. Обращая внимание на нефора, Акумов смотрит всего пару мгновений, вновь продолжая начатое. Парубок выглядит неважно. Глаза, что краснее вулкана, будто взрываются. Набирает разбавленный ароматом мела кислород ртом. Просто ощущение, что если ветер дунет, то развалится.  Серёжа старался ничего не спиздануть ему, хоть тот вновь задел. Это вызывает только очередную добавку ненависти к человеку. Но, собираясь ступать далее, он боком замечает, что Сплитовый падает, и тот,  бросая книги, ловит Кира на ветру.                                           *** Боже, как же плохо. Духота неимоверная, хоть и луна оповещает о начале темного времени суток. Взгляд устремлён почему-то в Акумова, на его очки эти уродские, что координально не идут однокласснику волосы во все стороны, тоже бесят. Тот вообще догадывается, что такое расчёска? Ещё чуть - чуть и свалюсь в обморок. Не могу держать равновесие. Всё. Не лицезрю перед рожей ебаного Серёжу, что собирает что-то снизу. Ни белого окна без ручек. Ни-че-го Словно в пузыре. Ни света, ни тьмы, в которую поглотился, будто перестал существовать. Нет чувства того, что на чем то стою, словно парю в воздухе, как космонавт в скафандре в далёком космосе, от чего становится страшно упасть или наоборот куда-то улететь. Меня парализовало? Всё, что слышу - это сердце. Стучит так сильно, оглушая, не давая сосредоточиться. Открыть глаза не могу. Сука, Что за черт? Пытаюсь хлопнуть в ладоши, но руки. рук нет! Ноги. Ноги, блять! Где они? Не чувствую конечностей. Куда они пропали? Тревога. Хочу кричать. А связки не работают. Я могу лишь размышлять. Почему на ум приходит колобок? Не смешно ни разу. Мысль, что у меня осталась только голова, убивает. Я не чувствую запаха, ни вкуса. Как выбраться от сюда нахуй? Стоп! Что это? Что-то тёплое держит? Почему меня трясёт? Куда меня сковывают! Отпустите! Щелчок - и вот оно. Ноги стоят. Распахиваю глаза. Что б не дай Бог, снова не очутиться там, от куда только что вылез. И вижу зеленоглазого, что еле держит меня, а я как труп, руки на грудь закинул. Пиздец, да и только. - Тебе плохо? К медсестре отвести? Спрашивает он, не совсем понимая, что сморозил. Ведь у их школьной медички очень строгий график. Двадцать минут в кабинете, пятнадцать в столовке, а oставшиеся время за школой. Собирает у детворы сигаретки и успешно на том же месте их скуривает. Вот что такое иметь статус и уважение. Курседов быстро отходит от черноголового, с руками на горящих пламенем щеках, выкатив глазёнки на Акумова с нескрытым удивлением. Последний, видимо, тоже чутка прихуел. Картина то реально не алё, вот какой шанс того, что чел в отрубе, резво отскачет после потери сознания? Оставив очкастого без ответа, съёбываю в закат. оставляя ему убирать тот срач на полу. У техничек забираю чёрную куртку, а до этого такого же цвета рюкзак. Выходя с забитым "носорогом" из злаполучного кирпича с звонком. Погода дождливая. Скоро тучи сорвутся и с неба потекут капли не чистой воды. Как ранее говорилось, ушёл я ещё с первого урока, но так и не дошёл. Ведь меня развернула химичка, что вела свой седьмой класс в другой корпус, там, где всё оборудование для её уроков. Пригрозив звонку матери, старая гнида сказала, что никто про это не узнает, если я побелю учительскую. -Но Лена Фёдоровна! - Нет, условия которые мне ставили, это тоже самое что кредит за бешеные проценты. Ну не совсем же растущая звезда из ума выжил что-бы согласиться на такое наебалово ради молчанки? -Восьмёрка в годовой тебя устроит? Вот тут прищемил губу. Разворачиваясь, ерзая обувкой, хлюпая грязью, вернулся в учебное учреждение под регочущих с меня жирных уёбищь. Молчание - знак согласия. Не дети сейчас, а животные. Восемь по химии, да я лучший сука любой нищенки позади меня, мать воспитала лидера, а не последователя!!) Да, осознание этого не меняло то, на что проебу дохуя таимс, но настроение уж точно до конца дня будет на пике! На уроки я так и не явился, ведь делать мне там уж точно нечего. Разгуливая по коридорам, делая быстрые тяжки одноразкой.                                       *** Отношения с Курседовым. Это просто нечто. С первых классов все было вроде норм он даже пытался с ним подружиться обсудить трансформеров по телеку  но был успешно послан, а вскоре сплитовый и вовсе стал над ним издеваться вот просто хуй пойми за что Серёжа тоже знаете не терпила хоть и было ему до тех слов безразлично, но после нескольких бурных с запахом застывшей крови на костяшках дней когда со школы он шёл как дворняга побитая решил тупо игрнорить одноклассник в отличие от него не за существование двенадцать по физкультуре получал, это наверно единственный предмет где у него что-то больше шести, ну, не мозгами так руками вывозит. Всё же донеся эту поеботу в подсобку он поворачивает замок и дёргает ручку - закрыто. Руки как будто сгнили, голос в нутри объявляет о начале конца для жалкого кира. Почему эта тарелка органов посмел покинуть его, между прочим он драял пол тряпкой уборщиц! Сука, да Серёжа брезгует для доски лишний раз ходить мыть, а тут переёбаный всеми женщинами отрезок неизвестной ткани.. наконец со спокойной душой и телом чуть ли не бежа спешит сдать ключи техничкам уходя домой Тётя явно будет не в восторге, что её племяшка до сих пор в школе.                                      *** Низкая женщина лет сорока с пышными каштановыми кудряшками, звонит в который раз по одному и тому же номеру- Серёже. Она только что резала его любимую картошку, обжаривая длинные полосы  до появления некой оболочки - румяной корочки. Дожидаясь парня, что никак не мог прийти. Если бы знала, что задержат, то просто бы записку дала и сказала пестовать домой. Томно вздыхая, она переводит взгляд со скворчавшей плиты на панорамные окна. " Сладкая сегодня ночь будет, луна полная, звёзды маленькие, точно волшебная. ". Думает про себя Жанна, стуча красным маникюром об край белого, накрытой скатертью стола.                                        *** Тем временем, найдя свою захламленную сумку, очкастый на всех порах бежит, расплёскивая лужи. На дворе декабрь, а такое ощущение, что самый настоящий апрель. Зима без снега - это весна, чисто его итоги на это не вызывающие позитива. Некогда чистые массивные кроссы пачкаются об уличное месиво. На лбу выступает пот, а лонг неприятно липнет. Дудиковая курточка как-бы не сопротивлялась впитывает осадки воды с грозной тучи. Мысли в смесь, разве что странный, хищный взгляд одноклассника остаётся словно отпечатком пальца какого судимого,  после той выходки. Чуть морщиться, когда на лице чувствуется жгучие капли дождя, что срывается с невидимых в ночное время облаков. Наконец добирался к подъезду. Парень, спасаясь от непогоды, стоит под козырьком, прикладывая ключ - таблетку к нужному месту.