мне так не хватает твоей красоты

Мы обречены любить друг друга вечно, пока мы об этом не знаем, потому что мы не умеем говорить, что любим.

***

Феликс сидит на окне балкона, свесив ноги вниз. Блондин глубоко погрузился в свои мысли, наблюдая за дождливой погодой. По крышам домов барабанят крупные капли ливня, изредка перебиваемые яркой вспышкой молнии, а после грохотом грома. На улице поздняя тёмная ночь, а Феликс задумавшись не замечает этого. Хёнджин все ещё не пришел и это, как и всегда, тревожит блондина. Феликс вздыхая, поднимается с балкона и уходит в комнату. Феликс устал. Устал дарить любовь, нежность, заботу человеку, который не ценит это и не дает того же в ответ. Но блондин не перестанет заботиться о нем, ведь он слишком сильно любит его. Феликс только во снах видит, как Хёнджин заботится о нем, дарит ему любовь и ласки. На самом деле, Хван постоянно приходит домой очень поздно, несмотря на то, что ему с утра снова на работу. Он вечно ходит в бары, гуляет и проводит время со всеми, но не с ним. И от этого в сто крат больнее. Феликс хочет чтобы Хёнджин хотя бы был рядом. Уже плевать если молчит или, что еще хуже, покрывает его грязью, он просто хочет быть рядом с ним. Каждый вечер Ли готовит ужин для его парня, постоянно ждет его, высматривая в окне. Но тот возвращается поздно ночью, пьяный в хлам, скажет пару ругательств в сторону Феликса и завалится спать, даже не раздевшись. А что Феликс? Он тащит его в спальню, переодевает, укрывает потеплее, наслаждается моментом, кратко целует его в губы и кладет стакан с обезболивающим на прикроватную тумбу. Сегодняшний день не исключение. — И снова ты пьян, — упрекающе говорит Феликс, выйдя из спальни. — Тебе какая разница? Хочу пью, хочу дома не ночую, хочу изменяю тебе. Я волен делать ваё, что пожелаю, — еле проговорил это Хёнджин. — Давай разувайся и иди спи, — говорит Ли, игнорируя слова Хёнджина. Он привык, Хван ему часто такое говорит. — Не указывай мне, сам знаю что делать. — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Ликс и сел за кухонный стол, решив выпить чаю. Хёнджин снял мокрые кроссовки, прошел в комнату в таких же мокрых вещах и, не переодевшись, лег на постель. Прошло пару минут, пришел Феликс и стал раздевать спящего красавца. Переодев его, Ли стал нормально укладывать того на кровать, а после, лёг сам, плотно укрывая их обоих.

***

Феликс проснулся один, снова. Хёнджин каждый раз просыпается рано утром и, быстро собравшись уходит, словно не желает находиться с Ликсом ни единой лишней минуты. Несмотря на похмелье, он всегда уходит настолько рано, насколько только может. Ли сладко тянется, а после, берет телефон в руки, смотря на время. Десять часов утра. Неплохо. Встав с кровати, Феликс заправил постель и пошел умываться. Умывшись, Ликс заварил себе чашку чая с бергамотом, пошел на балкон, наблюдать за туда-сюда снующими людьми и думать о своей бесполезной, никчемной жизни. Это стало своего рода традицией. Чашка давно опустела, но Феликс не замечает этого, ведь глубоко погружен в свои мысли. Он просидел на балконе полтора часа, совсем не заметив, как быстро пролетело время. Замерзнув, Ликс все-таки вернулся в квартиру и решил заняться уборкой. Начал он с кухни. Помыл посуду, убрал на столе и гарнитуре, протер полы, окно, плиту. После, направился убираться в спальне. Убравшись во всей квартире, Феликс лег на диван, снова попивая свой любимый чай с бергамотом. Парень устроил себе марафон фильмов. Такое он устраивал регулярно, два раза в месяц. Посмотрев уже один фильм, длиной в два с половиной часа, включил следующую часть, которая длилась столько же. Фильм был очень интересный, поэтому Феликс погрузившись в сюжет с головой, не заметил, как подходила к концу последняя, третья часть. Как только трилогия закончилась, блондин встал, размялся и направился на кухню, заваривать себе новый чай. Заварив, Феликс вернулся в гостиную и включил какой-то сериал на фон, совсем не смотря его и не вникая в сюжет. Ликс глянул на время, десять часов сорок пять минут вечера. В голову лезли разные мысли, которые наталкивали на глупые поступки. Ли стало грустно. Такое в его жизни происходит часто, поэтому он, как и всегда, собирается написать Хенджину. Феликс взял телефон, сразу же находя нужный чат в мессенджере.

Felix

джинни, мне плохо…

Hyunjin феликс, отстань. я с минхо, ты мне мешаешь.

Felix

мне так не хватает твоей красоты, хён

Hyunjin пусть все идеальны, но точно не ты.

Felix

конец жизни близок

Hyunjin мне до пизды. Это конец. Феликс понимал, что Хенджину плевать на него, но вот так напрямую Хван никогда не говорил. Больно. Ликса трясёт, слезы текут безостановочно. Он не понимает, что он сделал ему? Почему он его так не любит? Зачем эти отношения? На что он потратил эти два с половиной года? Не найдя ни одного ответа на целый ряд вопросов, Феликс стал думать: зачем ему это всё? Какой смысл ему ухаживать за человеком, которому он не нужен? Какой смысл существовать в мире, если у него никого нет? Ни родителей, ни друзей — никого. Решившись, он отправился на кухню. Феликс, на еле держащих его ногах, дошёл до кухни и, достав кружку, дрожащими руками добавил туда 3 чайных ложки мелатирона, залил водой. Мелатирон — седативное сильного действия, выпускаемый только по рецепту, назначенному лечащим врачом. Феликсу его назначил его психиатр. Стандартная доза — полторы чайной ложки, больше строго настрого запрещено. Побочные эффекты: ощущение «ватного» тела и замедленных передвижений, приглушенные эмоции и затуманенность зрения. Обычно Ли пьет мелатирон при панических атаках, которые случаются довольно часто. И покрутив кружку в руках, подумал в последний раз и выпил содержимое до последней капли. После чего Феликс посидел пару минут и на ватных ногах отправился в спальню. Ли безэмоционально смотрел в окно, пытаясь уснуть. Препарат сработал хорошо — Феликс уже ничего не чувствует, сейчас еще немного и его начнет клонить в сон. Пролежав так 10 минут, он, как и ожидалось, засыпает, получше укрываясь теплым одеялом. Блондин заснул с растрепанными волосами и растекшейся тушью на щеках. Уснул навсегда, надеясь почувствовать облегчение.

***

Хёнджин впервые возвращается домой раньше двух часов ночи. Он едет в машине с лёгкой улыбкой, непонятно кому посвященной. Подъехав к подъезду, Хван расплатился с таксистом и вышел из машины. Стоя в лифте, Хёнджина сжирала изнутри тревога, но списал её на завтрашнюю важную встречу на работе. Зайдя в квартиру и сразу разувшись, брюнет проходит на кухню и замечает, что ничего не приготовлено, а он жутко голоден. И это его самую малость волнует. Когда бы Хёнджин не вернулся — ужин всегда его ждал на плите. Хван хмурится, собираясь узнать у Феликса, почему тот ничего не сварил. Хёнджин подходит к спальне и, не услышав оттуда ни звука, открывает дверь. Зайдя в неё, он видит лежащего и, наверняка, спящего спиной к двери Феликса. Брюнет цокает и начинает переодеваться. Парень до сих пор ощущает внутреннюю тревогу, но не понимает с чем это связано. Помыв руки, Хван идет на кухню и решает сварить себе макароны с сосисками. Он поставил кастрюлю для того, чтобы сварить лапшу, а после, включил достаточно громко музыку. Хёнджин ходил, пританцовывал в такт музыке и, подпевая песне, готовил ужин. По идее, Феликс уже должен был проснуться от шума и выйти сюда, попросить сделать потише. Но он не приходил. И Хван естественно это заметил, что только разогрело его всё неуходящую тревожность, но несмотря на это он ничего не предпринимал. Наконец сварив ужин, Хёнджин не торопясь покушал, убрал все за собой и заметил, что на все это потратил полтора часа, а после, умывшись, отправился спать. Зайдя в комнату, брюнет тихо прошел к своей стороне кровати и лег на нее, немного придвигаясь к Ликсу. Хёнджин все время чувствовал себя очень странно, и по этой причине он, сам того не заметив, прижался спиной к Ли почти в плотную. Наконец найдя удобную позу, парень спокойно выдохнул и попытался заснуть. Мысли и тревога не отпускали его, поэтому он, дабы успокоиться, поворачивается лицом к Феликсу. На его щеках были следы засохшей и растекшейся туши, глаза выглядели опухшими, но лицо было умиротворенным. Хван, поддавшись эмоциям, растер пальцем тушь и во мгновение понял насколько Ликси холодный. Брюнет резко подносит дрожащую руку к носу блондина, чтобы проверить дышит ли он. Хёнджин не чувствует ничего. На него накатывает истерика и он, трясущимися руками выпутывает Феликса из одеяла и прислоняется ухом к его груди. Сердце не бьётся. А сердце Хвана бьётся ужасно быстро. Хёнджин паникует, слёзы собираются в глазах, и парень, будучи не в силах их сдержать, плачет. А после, брюнет быстро подскакивает в поисках телефона. Найдя его, юноша звонит в скорую и путаясь в словах объясняет ситуацию, называет адрес и сбрасывает звонок. — Феликс, очнись пожалуйста. Скажи, что это шутка, прошу тебя. Я больше никогда не буду вести себя так! Скажи, что все хорошо. Скажи, что это не из-за меня, — заикаясь умоляет Хёнджин, надеющийся на чудо. — Пожалуйста… Я молю тебя. Очнись, ну же! Я пропаду из твоей жизни, никогда больше не сделаю тебе больно… Только живи. — срываясь в истерику кричит Хван. А дальше все как в тумане. Приезжает скорая, без слов забирает Феликса и говорят Хёнджину ехать с ними. Парень ехал в машине скорой помощи, крепко держа ледяную руку Ли, и молил всех Богов помочь ему. Врачи ничего ничего не говорили, просто пытались спасти его. Приехав к больнице, Феликса вытащили из машины и на каталках повезли в реанимационную. Хвану сказали сидеть в коридоре и ждать. Это были самые ужасные часы в жизни брюнета. Спустя два часа выходит главврач. — К сожалению, было слишком поздно. Насколько быстро вы обнаружили его не дышащим? — Я… Я пришел домой, зашел в спальню и увидел его, но я просто подумал, что он спит… После, я вернулся в спальню через пару часов и, коснувшись его лица, понял, какой он холодный. — Кем вы ему приходитесь? — Парень, — без сомнений ответил Хёнджин, а после подумал: «Никудышный парень…» — А из-за чего это случилось? — спросил Хван, абсолютно не понимая, почему это произошло. — Мы обнаружили в крови седативный препарат сильного действия, но пока не поняли какой. Скажите пожалуйста, вы не знаете какое лекарство принимал ваш возлюбленный и от чего? — У Феликса часто случаются панические атаки от которых он начинает задыхаться. Поэтому он ходит к психиатру и, насколько я знаю, ему этот препарат назначил врач. Название у него, вроде, мелатирон. И еще Феликс принимал его, когда сильно нервничал, но совсем немного. — Получается, ваш партнёр переволновался и решил принять успокоительное, но переборщил с дозой. Дело в том, что мелатирон очень сильный препарат, выпускаемый только по рецепту. Передозировка, почти во всех случаях, заканчивается летальным исходом. — с ничего невыражающим лицом проговорил врач, который явно устал, ведь на часах около четырёх часов ночи. — Понятно... Можно мне увидеть его? — безжизненно спросил Хёнджин. — Да, проходите. — понимая парня, врач сразу пустил его. — Ликс-и, прости меня… Я понимаю, что сейчас эти извинения ни к чему, но все же. Я очень виноват перед тобой, прости. Я не уверен, случайно это произошло или ты сам так решил, но в любом случае вина на мне. Если бы я относился к тебе лучше. Если бы заботился о тебе. Если бы проводил больше времени с тобой. Если бы понимал, насколько сильно я тебя люблю. И, в конце концов, если бы показывал эту любовь. Сколько же этих если… — сказал брюнет и снова разревелся. Хёнджин просидел с Феликсом около часа, держа его руку и извиняясь за все, что он сделал ему. Он бы просидел так еще очень долго, потому что понимал, что это последний раз когда он его видит. Но ему не позволили и отправили домой. «О каком доме вы говорите, когда мой самый настоящий дом лежит здесь, абсолютно не дышащий» Хван вернулся в дом, который пропитан кучей столь приятных, но ранящих хуже ножа, воспоминаний. Он жалеет. Жалеет, что не проводил с ним время, а гулял с Минхо или тусил в баре. Жалеет, что всегда грубил ему и никогда не говорил ему простых, но очень важных слов, как: «Я люблю тебя», «Ты мне нужен». Жалеет, что постоянно ругался с ним и зная, что он в истерике, продолжал общаться с друзьями. Хёнджин знал, насколько дорог Феликсу, но вместо того, чтобы проявлять тоже самое — он давил на него этим. — Прости меня, мой цветочек… — шепотом произнес Хван, лежащий на полу, прямо около двери.

***

— И вот, этот парень короче с первого раза попадает в кольцо! — с большим энтузиазмом рассказывал Джисон. — Хан, я пойду, мне нужно ещё цветы купить, — смотря на наручные часы, резко подорвался Хван. — Хён, кому цветы? — удивившись, спросил Джисон. — Феликсу, — ответил Хёнджин, накидывая на себя куртку. — Он, что, девчонка что-ли? — посмеялся Хан, на что Хван никак не отреагировал и ушел. Хёнджин зашел в цветочный магазин и долго думал, что купить. Его выбор пал на «трогательные ирисы». Купив 4 таких цветка, Хван вышел из цветочного и поехал на кладбище.

***

— Ты меня, наверное, проклинаешь с того света, я тебе столько боли причинил… Мне так плохо без тебя. Я познал всю горечь фразы «Ценим, когда теряем». Я так ужасно себя чувствую, просто кошмар. — говорил Хенджин дрожащим голосом, сидя рядом с каменной плитой и держа себя за волосы. — Лучше бы я умер вместо тебя. Ты не распробовал весь вкус этой жизни, ты не насладился ею. Я тебе не позволял. И я ужасно жалею. Без тебя мир стал в чёрно-белых тонах, я не вижу смысла своей жизни. Но я попытаюсь жить дальше, насколько бы больно от этого не было. Потому что я знаю, что ты ужасно расстроишься, если узнаешь, что я самоубился, — усмехнувшись, с горечью сказал Хенджин. — В тот злосчастный день ты мне сказал, что тебе плохо, а я тебя послал… В тот день, ты мне сказал, что тебе меня не хватает, а я, плюнув на это, продолжил проводить время с Минхо. В тот день ты мне сказал, что тебе не хватает моей красоты… — говорил Хёнджин, смотря на портрет Феликса, выгравированный на каменной плите, поглаживая лицо парня, трясясь в истерике и судорожно вздыхая на паузах между предложениями. — Мне так не хватает твоей красоты, Ликси. Прости меня еще раз, мой цветочек.