cold blood

Конец августа, в воздухе уже чувствовался аромат желтых листьев, Токио в это время года был очень оживленным: все готовились к началу учебного года, дети закупались тетрадками с любимыми персонажами из манги, а студенты ходили по клубам и барам в надежде восполнить последние дни без учебы приятными воспоминаниями. Чуя же не особо горел куда-то идти, для него все вечеринки казались бессмысленными, лучше уж провести время в компании друзей или близких. Парень бы сам все отдал, чтобы оказаться рядом с родителями, настоящими родителями. У него, конечно, были так называемые близкие, во всяком случае это были люди, с которыми он жил, появлялся на публике, они везде платили за него и никогда не ограничивали в деньгах, но можно ли их назвать родными? Чую усыновили в 15 лет. До этого он жил в детском доме, потому что его родители погибли в автокатастрофе, когда мальчику было 6. Воспитатели в приюте удивились, что никто из родственников не забрал парня к себе, но этому Чуя нашел простое объяснение: родители отца и матери искренне ненавидели друг друга и были против брака при любых обстоятельствах. Даже ребенок не смог смягчить отношения между семьями. Так Чуя и остался в пропасти между двумя лагерями, которые были готовы в любой момент забрать своего игрока, но не маленького мальчика с большими голубыми глазами, растрепанными рыжими волосами и невинным взглядом, от которого так и хотелось зажать в объятиях и не отпускать. Парень запомнил теплые руки матери на его спине, сжимающие все маленькое тело. Она часто обхватывала ребенка с такой силой, что сложно было дышать. Чуя, как и подобает вредному пятилетке, всячески вырывался из хватки с криками о том, что он уже взрослый и вырос из «обнимашек». Сейчас же Накахара с улыбкой на лице вспоминает то время, подмечая, что его все так же крутит от объятий. Кто вообще придумал этот жест доброты, и почему все его знакомые в один момент резко решили, что обниматься при встрече и расставание совершенно нормально? В приюте же с ним особо никто не церемонился. Была одна воспитательница, которая почему-то прониклась чувствами к шестилетнему мальчику. Она постоянно приносила ему сладости, которые были запрещены в приюте, что и просекли другие дети. Сначала с ним пытались подружиться, но, как осознали скверный и закрытый характер парня, так сразу с «приветик, давай дружить» перешли к «оглядывайся». На самом деле, Чуя не был злым, жадным или вредным ребенком, обстоятельства вынудили его стать таким. Как он сам думал, это нормально так себя вести после потери самого дорогого в жизни. Любой здоровый человек согласился бы с ним, но не жестокие дети с тяжелой судьбой. Накахара сторонился всех заправляющих бандами в приюте. Те ребята постарше издевались над ним: окунали головой в унитаз за длинные рыжие волосы, обзывали недотрогой и незабудкой за голубые глаза, говорили, чтобы Чуя ел больше растишки, которую, конечно, не выдавали в приюте, чтобы наконец-то вырос. Впрочем к 18 годам парень дорос до 175 сантиметров. Когда Накахаре исполнилось 12, сторониться начали его. Постоянные драки, сломанные конечности, и рыжая голова уже не выглядела как «недотрога-незабудка». За почти 10 лет пребывания в приюте Чуя понял, что рассчитывать всегда стоит только на себя, что он сам себе и родитель, и лучший друг, и партнер. Его позицию можно было понять и принять, однако этого никак не хотели делать опекуны Накахары. Чуя вообще был полностью уверен, что останется в приюте до совершеннолетия, но в один пасмурный день к зданию подъехал дорогой порш, откуда и вышли будущие опекуны Чуи. Тогда в комнату Накахары и еще двух парней с орами ворвалась воспитательница: — Накахара Чуя! Быстро собирай все вещи и вниз. Чтобы через 10 минут стоял около кабинета директора в нормальной одежде, то есть в брюках, рубашке и черных ботинках, а не как обычно! — прокричала она и бегом удалилась из комнаты, не оставляя ничего после себя в и так грязном и пропахшем сигаретами помещении. Кто бы мог подумать, что Накахару Чую усыновит в возрасте 15 лет богатая пара из Токио. Огай Мори — один из самых высокооплачиваемых хирургов Японии, бизнесмен, владелец сети поликлиник и Кое Озаки — первоклассный врач-психиатр. Сразу было понятно, что Огай забрал рыжеволосого парня из приюта чисто для улучшения имиджа и красивой картинки «спасителя детских душ», ведь на самом деле этот человек был ужасно холодным, безразличным и в какой-то мере страшным. Он пугал Чую, хотя со стороны казалось, что приемный отец был искренним и добродушным человеком, который не жалеет денег на сына. Но Чуе не нужны были бумажки да и в принципе ничего от Огая. Приемный отец лишь просил не порочить «его доброе имя». Кое Озаки, в отличии от своего мужа, больше времени уделяла Чуе. Все-таки именно она выбрала рыжего голубоглазого мальчика тогда в приюте. Он зацепил ее своим взглядом, в котором через плотную пленку боли и безразличия был виден неподдельный интерес к миру за стенами серого здания. Женщина всячески пыталась сблизиться с Чуей, что получалось бы неплохо, если бы Накахара не был так замкнут. Кое не давила на него и ко всему относилась с пониманием, все-таки не зря она была лучшим психиатром Токио. В первые дни, когда 15 летний мальчик только приехал в большой дом пары, Чуя места себе не находил и старался занимать как можно меньше пространства. Тогда мать позвала приемного сына на серьезный разговор. Парень уже решил, что его обратно переводят в приют за какую-то оплошность, и не сказать, что он был очень-то против этого: в новом месте его пугало все, он чувствовал постоянную тревогу в перемешку с агрессией, расслабиться было нельзя, говорить тоже не особо хотелось. Однако оказалось все куда проще. Кое сказала, что это нормально, что Чуя чувствует себя некомфортно в новой обстановке. Она будто прочитала все его переживания и отрефлексировала их за него. После женщина еще не раз обсуждала что-то с парнем, это по-настоящему помогало. Со временем Чуя свыкся с новым местом обитания, деньгами, родителями и окружением. Во всяком случае теперь у него появилась возможность получить качественное образование, заработать денег, потом окончательно съехать от Мори и Озаки и когда-нибудь отплатить им за все года, что они ему обеспечивали. — Чуя-кун, ты почему не отвечаешь? — раздался спокойный женский голос за дверью. Походу Кое стояла там уже минуты 2, иначе бы она не стала звать. — Уже бегу! — крикнул Чуя и, подпрыгивая с кровати и распихивая ключи, телефон и наушники по карманам дорогих джинс, быстрым шагом направился к выходу из комнаты. Видимо он настолько ушел в себя, что даже не услышал стук в дверь. — Чуя-кун, Тэтте-кун уже заждался тебя. Ты такими темпами опоздаешь на свою первую вечеринку при университете. Там же будут все твои будущие однокурсники, познакомишься с кем-нибудь, может даже с девушк… — Кое-сан. Нет, — перебил ее Чуя. Ему не нравилось, что в последнее время приемные родители начали часто упоминать про отношения и всю любовную ерунду. Ему и одному хорошо, зачем еще кто-то, — Вы прекрасно знаете, что я ненавижу быть от кого-то зависимым и посвящать все время одному человеку. Когда я буду тогда учиться или отдыхать? — Но не обязательно 24 на 7 отдавать всего себя одному человеку, мы же говорили с тобой об этом и ты сказал… — Я знаю, что я сказал. Давайте пожалуйста сейчас не об этом, я опаздываю. — в голосе Чуе слышалась нотка раздражения, которую он всячески пытался скрыть от приемной матери, не хотел показаться грубым, но в такие моменты сдерживать себя было крайне трудно. Кое хорошо читала людей, от чего с ней бывало крайне сложно общаться. Она не давила, но незаметно намекала, что от раза к разу раздражало. Молча они прошли к выходу из дома. На улице за забором уже красовался идеально черный матовый автомобиль Тэтте. Чуя быстро попрощался с приемной матерью и побежал в сторону машины. Суэхиро точно убьет его за ожидание. — Накахара-сан, не вы случайно автомобиль заказывали? 15 минут ожидания оплачиваются отдельно. — раздался спокойный голос из постепенно открывающегося окна. Тэтте жутко не любил опаздывать из-за чего постоянно язвил в сторону Чуи. Второй же агрессивно отвечал ему. На этом и строился их дуэт. Непонятно, как эти двое вообще подружились. — Суэхиро-чан, а вы, я вижу, очень стремитесь поскорее напиться и уединиться с каким-то козлом отпущения? — рявкнул Чуя, открывая дверь машины и присаживаясь на мягкое кожаное кресло. Автомобиль был очень модным, как раз для выезда на вечеринку избалованных детишек. Матовое черное покрытие со значком «Ламборгини» наверху, затонированные стекла, темный салон — в общем все, чтобы все подростки района побежали фоткаться с тачкой, — Ты опять взял машину отца? А потом тебе прилетит за это, как всегда… — продолжил быстро Чуя, не дав Тэтте ответить. — Во-первых, я не собираюсь «уединяться», — парень изобразил кавычки в воздухе, — с кем-то. Во-вторых, почему сразу с козлом отпущения? У меня вообще-то хороший вкус. И в-третьих, отец сам сказал взять эту машину, а не такси, чтобы приехать на люксе, как во всех модных подростковых фильмах. — Мдаа, что-то ты заврался… — Я сейчас просто высажу за неуплату ожидания, — однотонным голосом отметил Тэтте. У Чуи не было настроения куда-то ехать, особенно на вечеринку, лучше уж посидеть дома и поиграть в приставку с банкой пива, чем шляться среди костюмов за миллионы баксов. В какой-то момент, пока парни ехали в точку назначения, Накахара хотел предложить Тэтте все-таки бросить все планы и развернуться, но друг так давно никуда не выбирался из-за строгого отца, что было бы не очень сейчас его оставлять. Кроме-того, Чуя знал страсть Суэхиро к алкоголю и считал, что это нужно проконтролировать. С другой стороны, они познакомились благодаря дню рождения их общей знакомой в 10 классе. Тогда оба напились и чуть не поцеловались из-за того, что Накахара в темноте перепутал Тэтте с девушкой, ну а Суэхиро был настолько пьян, что, как увидел парня с длинными рыжими волосами, собранными в низкий хвост, не особо отдавал себе отчет во всех действиях. Хорошо общая подруга их прервала, иначе на лице темноволосого красовался бы большой фиолетовый синяк. С того момента Тэтте и Чуя начали потихоньку общаться, а потом стали лучшими друзьями, поступили вместе в токийский университет и хотели даже жить в одних апартаментах в общежитии, пока не узнали, что расселение происходит по принципу рандома. — Сколько нам вообще ехать? Мы в лофт или куда? — резко спросил Чуя, уныло смотря на меняющуюся в окне картинку. Все такие же переулки богатого района Токио. Ничего нового. — Хм… Навигатор показывает 7 минут, но, думаю, по факту около 15. Чуя тяжело вздохнул. Он не любил ездить в машинах, а особенно в таких, которые могли позволить себе лишь единицы. Он не чувствовал, что достоин статуса богача, в его венах текла самая обычная кровь, и если бы не чистая случайность, его бы тут не было. — Включи что-нибудь веселое, — Накахара хоть как-то стремился поднять настроение и настроиться на предстоящий стресс. — Окей, но не думаю, что тебе это поможет, — флегматично отметил Тэтте. Чуя закатил глаза и хотел уже язвительно ответить, что Суэхиро вообще ничего не поможет, но тут раздался оглушительный звук шин от машины слева и слишком громкая музыка оттуда же. Все внимание Накахары перешло на соседнюю полосу. Он готов был открыть окно и заорать на придурков, что включили свои говно-треки на всю улицу, но друг справа остановил его. — Эти парни тоже направляются на вечеринку, я видел их фотки в общем чате общаги. — Да мне похуй! Пусть делают свое говно тише, я не собираюсь это слушать! — настроение Чуи скакало от подавленного до агрессивного, впрочем это было не в новинку. — Чуя-кун, нам с ними жить потом, а возможно и учиться, — как будто устало пробормотал Тэтте. Чуя развернулся от друга, цокая языком и скрещивая руки в локтях. Суэхиро почти всегда был спокойным, рассудительным и думал за Чую, что второму очень не нравилось. Однако Накахара всегда делал что-то прежде чем думал, эта черта личности выводила его из себя, но как бы парень не старался измениться, все было тщетно. Рыжий надел наушники и остаток поездки провел с любимой музыкой, стараясь напитаться ею, так как уже предполагал, кто из американских реперов будет играть в лофте. Из нирваны его вытянул Тэтте со словами, что они приехали. Резко выдернув наушники, Чуя вылетел из автомобиля. Перед ним была парковка, на которой красовались модные тачки, рядом с ними стояли студенты. Некоторые уже успели выпить и развязно болтали о чем-то, другие только собирались идти в сторону лофта. Прямо рядом с машиной Суэхиро решили припарковаться те самые типы с говно-музыкой на всю улицу. Чуя уже хотел подойти и начать ругаться, как вдруг из автомобиля резко выскользнули три парня и две девушки. Один из них высокий с каштановыми волосами, пирсингом по обе стороны от уголков нижней губы, проколами в ушах и в левой брови, карими глазами застыл на месте при виде Чуи. В его глазах проскакивала тревога, всем телом юноша показывал, что явление Накахары его явно не обрадовало. Однако секунду спустя на лице шатена показалась наглая ухмылка, уголки губ уже не дрожали, а глаза будто смотрели сверху вниз. Да кто это вообще такой и что он о себе возомнил, раз смеет так смотреть на Чую? В следующий миг взгляд парня устремился к девушке, которая подлетела к нему с другой стороны машины. Он оценивающе посмотрел на ее образ, а потом резко схватил за подбородок своими длинными пальцами, притянул к себе и горячо поцеловал. Накахару чуть не вырвало от такой пошлости. Он сам не понимал, почему продолжал смотреть на эти фигуры, хотя на дух не переносил такие парочки. «Фу, блять возьми себя в руки, что ты там не видел. Ну стремные парень с девушкой, ну как будто впервые» — прозвучал голос в голове. Действительно, Чуя постоянно лицезрел, как обжимаются его знакомые в школьном туалете или раздевалке, но он же сейчас в университете. Хоть что-то должно поменяться… «Ааа нахуй все это» — подумал Накахара и развернулся в сторону Суэхиро. Его друг стоял весь бледный с максимально серьезным лицом. — Эээ, Тэтте, ты чего? — Чуя помахал перед глазами парня и собирался шлепнуть того по плечу, как его руку резко перехватили и зажали в крепкой хватке. — Эй! Какого?! Суэхиро, отпусти блять! — Не ори и не размахивай тут конечностями, — твердо сказал друг. Его взгляд был устремлен в ту сторону, куда Чуя смотрел минутой ранее. Только у машины уже не было шатена с его девчонкой, там, облокотившись на капот машины, стоял высокий парень с узкими глазами и не очень длинными волосами, кончики которых были покрашены в красный. Он явно был заинтересован беседой со своим, на первый взгляд, другом, стоявшим прямо напротив него. До Чуи и Тэтте доносились лишь отрывки их разговора. — Ты ведь не думаешь, что Дазай-кун… — на конце фразы голос парня понизился до такой степени, что с расстояния 6 метров ничего не было слышно. — Нет. Это исключено, Ацуши, — отрезал парень, приставая с комода, — Ему нельзя, он же осознает риски, и вообще Дазай не тупой. — Да-да, знаю, но все же… я как-то волнуюсь что ли… Помнишь ведь, что было в прошлый раз… — Это было 4 года назад, пора бы уже забыть. Мы все изменились за это время. Вот посмотри только на меня, я что похож на 14-летнего мальчика? — чуть наклоняясь, спросил парень. — Нет, Дзено-кун… Ты прав, мне стоит перестать беспокоиться за Осаму. Все-таки… — голос блондина прервался, как он увидел двух людей, таращащихся на них из-за соседней машины. Другой парень, как предположил Чуя, по имени Дзено, тоже направил свой взгляд в сторону юношей, хмурясь и изгибая брови в вопросительной форме. В тот момент Накахара резко развернулся на 180 градусов на пятке одной ноги, хватая за запястье окаменевшего Тэтте и толкая его за собой. Он уверенно зашагал в сторону входа в лофт, из которого доносилась песня от The Weeknd. Внутри помещения было темно, лишь тусклый свет от светодиодов подсвечивал барную стойку слева от входа, на танцполе в такт знаменитому «Starboy» двигались девушки в переливающихся платьях, каблуки слишком громко стучали по ламинату. Все раздражало Чую: громкая музыка, большое количество людей, обжимающихся с первым встречным, темное пространство. Нужно было поскорее выпить, чтобы уже просто стало похуй на все вокруг. Он потащил Суэхиро в направлении барной стойки. Чуть наклоняясь на столешницу, Чуя уверенно сказал: — Красное сухое вино и лонг-айленд, пожалуйста. — Что? — прозвучал голос за стойкой — Красное сухое и лонг-айленд! — чуть ли ни крича на ухо бармену проговорил рыжий. Напитки достаточно быстро приготовили и друзья пошли в угол танцпола, чтобы не мешать людям вокруг, но и не стоять в стороне раз уж пришли. — Я не знал, что Тачихара-кун тоже сюда поступил, — раздался голос Тэтте, — приятно будет с ним вместе учиться. — Вы же поссорились в конце года, — по тону Чуи было понятно, что тот явно не рад видеть бывшего одноклассника в этом помещении. Суэхиро повздорил с Тачихарой на выпускном, когда второй настойчиво пытался увести друга Накахары в ванную комнату, на вопросы рыжий парень не отвечал, а когда Тэтте отказался куда-либо идти, ему прилетел кулак прямо в губу. Одноклассников тогда еле оторвали друг от друга. Чуя подозревал, что эта драка явно была связана с ориентацией Суэхиро, которую он особо не скрывал, но и не выставлял напоказ. Удивительно, что шатен был настолько спокойным сейчас и не подавал признаков злости. Рыжий, конечно, понимал, что Тэтте мастерски сдерживает агрессию, но все же, — И тебе даже не хочется врезать ему? — Я уже отпустил ту ситуацию, а если вообще закрыть на нее глаза, то Тачихара был вполне неплохим одноклассником. Я знаю, он хороший человек. Чуя уже собирался ответить, что-то по типу «Он же мудак, надо его нахуй послать», как вдруг Тэтте резко продолжил: — Я пойду потанцую. Ты со мной? — Нееет, — уныло протянул Чуя, — Не оставляй меня. Суэхиро лишь усмехнулся, постепенно вытягиваю руку из несильной хватки Накахары. «Даже один не может остаться, хах» — пронеслось в голове шатена. Около 5 минут Чуя наслаждался одиночеством. Вокруг будто все померкло, уже даже не было противно от типичной попсы. «Алкоголь точно подействовал» — подумал Чуя и секундой позже рассмеялся, сам не понимая отчего. — Накахара Чуя? — раздался лукавый голос за спиной юноши. Рыжий парень резко развернулся и хотел было уже пойти искать своего друга, танцующего где-то в центре зала, как вдруг его пробило осознание. Его окликнул тот парень с парковки. Мало того, что он знает имя Чуи, так еще и смеет так нагло к нему обращаться. Лицо Накахары приобрело хмурое выражение. — Значит ты, — лицо шатена расплылось в самодовольной улыбке. Морда у него была смазливая, так и хотелось врезать. Парень будто вырядился на последний звонок: не до конца застегнутая белая рубашка, непонятно как завязанный галстук, пиджак, сшитый из дорогой ткани точно по размеру, черные чуть обтягивающие брюки и потрепанные конверсы, выбивающиеся из общего вида. Каштановые волосы были растрепаны, на шее красовался свежий засос, а серебряный пирсинг идеально дополнял образ типичного мудака. Ничего не ответив, Чуя направился в сторону Тэтте, но он не сделал и двух шагов, как его схватили за руку. Сейчас бы не хватало вымещать всю накопившуюся агрессию на незнакомце… С другой стороны, он ведь заслужил… С разворота кулак полетел парню в лицо. Раз. Чуя промахнулся. Точнее почти двухметровая шпала уклонилась от удара Накахары. — Все так же начинаем с доброй ноты, — улыбнулся парень, смотря прямо в то ли синие, то ли красные от злости глаза Чуи. — Да что тебя блять нужно? — сорвался на крик Накахара. — Ооо мне от тебя ничего, а вот тебе я готов подарить… — Замолкни. Мне не нужны от тебя никакие подарки, — раздраженно перебил Чуя. Он попытался успокоиться, все же орать при будущих однокурсниках на непонятного парня будет очень глупо. — Ах так вот как ты мыслишь, — усмехнулся шатен, — Я еще и слова не сказал, а ты уже записал меня в мужья. Кольцо ждешь, Накахара-чааан? — ухмылка не сходила с лица этого человека. Секунда и второй кулак полетит в сторону неприятеля, независимо от общества, окружающего его. Еще раз Чуя точно не промажет, — Впрочем я узнал все, что нужно, Чуя. Встретимся в универе! Надеюсь не скоро! — Парень подмигнул новому знакомому и быстро ускакал в сторону девушки, которая уже минуту махала ему рукой. Чуе срочно нужно было выпить. Он давно понял, что алкоголь особо не заглушает эмоции, а скорее наоборот, разжигает внутри тела огонь, который уже никак не потушить, однако в состоянии опьянения он мог не думать и не тревожиться о чем-либо, тело будто поддавалось рефлексам, не слушая мозг. Это как раз и нужно было Накахаре. Отключения «думалки» на вечер казалось как никогда привлекательной затеей. Сначала вино, потом виски с колой, а затем алкоголь, название которого Чуя не поинтересовался узнать. Последний оказался со странным привкусом, но Накахара не придал этому значения. С каждой секундой в глазах мутнело и расплывалось все сильнее. Стоя посередине танцпола, он задрал голову вверх. «Я точно здесь?» — спросил Чуя сам у себя, — «Музыка будто играет не в здании, а у меня в голове. Мне так хорошо. Нахуй все и всех, я не сдвинусь с места». В лофте играла песня «Redbone» от Childish Gambino. Самое время для такой композиции. Вечеринка уже подходила к концу и остались самые стойкие. Где-то в стороне туалетов были слышны хлопки. Походу кого-то вообще не волновало, где они находятся. За барной стойкой спали студентки, их волосы были не только на столешнице, но и в различных напитках. Неприятно будет увидеть, что случилось с прической на утро… За журнальными столиками какие-то парни играли то ли в карты, то ли в покер. Наверняка на деньги, что уж тут думать, если кэш не кончается. В общем обстановка прям как во всех подростковых сериалах от нетфликс. Чуя бы и дальше так стоял, если бы к нему не подошла какая-то девушка. Она закинула руки на мощные плечи и из-под челки посмотрела прямо в глаза парня. Накахара ничего не чувствовал. Кто-то явно подмешал ему в напиток какую-то дрянь, это Чуя давно понял, но вот что с этим делать сейчас не знал. Контролировать себя было сложно, он еле доходил до стула и обратно, что уж говорить про выход из лофта. Девушка была красивая, но Чуя никак не мог принять, что превращается в тех, кого он презирал еще несколько часов назад. Парень всячески крутил головой, стараясь хоть как-то показать, что не заинтересован, но в один момент его просто схватили за подбородок длинными холодными пальцами. Это была явно не женская рука. Ничего не понимая, Чуя просто закрыл глаза и отпустил себя. Похуй, что будет, то будет. В тот же момент он перестал осознавать, где и с кем находится. Кто-то сильно тряс его тело, держа за плечи. Перед глазами виднелся Тэтте, который орал во весь голос на кого-то рядом стоящего. — Тэтте…? — прохрипел Чуя. — Чуя, чуя, я тут, пожалуйста не отключайся, сейчас тебе помогут, — голос Суэхиро немного дрожал, но все его действия были слаженными и отточенными. Чуя чувствовал, что еще секунда и все, он вырубится. Так и случилось. Для Накахары вечер был закончен. Темнота распространились по всему телу. Чувство тревоги и одиночества вспыхнули с новой силой… Прямо как тогда в приюте… Будто его вернули в 14, возраст, который парень поклялся не вспоминать, но вот он тут лежит без сил, без поддержки, обманутый самим собой и снова загнанный в угол. Все по новой.