О надоедливых сёстрах и резинках

      Когда к Гермионе в комнату с покрасневшими, мокрыми глазами влетела Изабелла, она сперва подумала, что в глазах сестры застыли слёзы от смеха.       Когда Изабелла подбежала к ней и уткнулась лбом в живот, зарыдав навзрыд, Гермиона не на шутку перепугалась.       Когда спустя пару секунд снизу послышался крик Малфоя «не верь ни единому её слову», Грейнджер поняла, что они поругались.       — Изи, что произошло?       — Драко забрал моего жирафа! Я тыкала в него игрушкой, как обычно это делает он, но он взял и подложил Гуффи себе под голову! Гуффи же больно!       О Господи… Дай ей сил.       — Ещё он переключал мои мультики на свой дурацкий баскетбол!       Очевидно, ведь сегодня играла его любимая команда.       — А ещё он…       — А ещё он просмотрел грёбаный марафон серий Свинки Пеппы! — влетел в комнату Малфой, размахивая жирафом. — Нельзя каждый раз слезами и шантажом добиваться своих хотелок, Изабелла.       — Но я сказала «пожалуйста»! Я десять раз попросила тебя переключить канал! — яростно топнула сестра ножкой. — Когда Гермиона в своей комнате повторяет «пожалуйста» ночью, ты ещё и хвалишь её за это!       — ПРОСТИ?— завопили они с Драко в один голос.       — О да ладно, я в курсе, чем вы занимаетесь по ночам. И не только.       — Изабелла, о чём ты говоришь, чёрт возьми?       — О том, что я знаю, про какие резинки на самом деле ты говорила тогда на пляже.

***

      Стоило только Гермионе вернуться в гостиную, пересекая пространство между ними, как Малфой мгновенно накинулся на неё с расспросом.       — Откуда она узнала о... резинках? Чёрт возьми, откуда в принципе девятилетний ребёнок узнал о сексе?              — Она услышала разговор мальчишек в школе. Я говорила родителям, что расхваленное ими любопытство Изи рано или поздно аукнется нам всем.       — Ты поговорила с ней? Потому что если она повторно выкинет этот фокус с резинками, твой отец меня кастрирует.        — Это был очень неловкий разговор, — Грейнджер поёжилась, сидя у него на коленях. — Она задавала много вопросов, а я пыталась подобрать приемлемый ответ.       — Что она спрашивала?       В слетевшем с её губ смешке Драко уловил звучание истерических ноток.       — Ну... Она спрашивала о нас. Ещё сказала, что если раньше не понимала, что за странные звуки исходили из моей комнаты, то теперь...       — Понимает.       — Ага.       — Я говорил, что тебе нужно быть тише.       — Ты меня обвиняешь в этом? — возмутилась девушка. — Это ты наглядно демонстрировал как порванным презервативом собираешь хвостик.       — Мне нужны были доказательства!       — Боже... — она уткнулась головой ему в плечо. — Меня очень смущает и напрягает эта ситуация. Папа теперь всегда так косится на тебя, а ведь раньше ты был его любимчиком.       — Я всё ещё его любимчик, — хмыкнул Драко, поглаживая её шею.       — Любимчик с подпорченной репутацией.       Драко усмехнулся притянув её лицо к себе за подбородок.       Сегодня родители Грейнджер уехали на очередную конференцию. Стоило их чемоданам погрузиться на задние сиденья, а автомобилю скрыться за поворотом частного коттеджного сектора, как машина самого Малфоя заняла место на парковке у дома, а его любимая девушка уже встречала его у порога. Собственно, она и прислала ему сообщение пару часов назад, что родители снова оставляют их с Изи на неделю одних.       Конечно, после тех откровений Изабеллы, теперь все понимали, что в отсутствии родителей Драко был частым посетителем дома семьи Грейнджер. Поэтому в этот раз те строго-настрого запретили Гермионе приводить парня, а если они и собирались встретиться, то за его пределами и не в присутствии младшей сестры. Но и у Грейнджер были свои козыри в рукаве. Она знала, что младшую сестру до сих пор терзало чувство вины за то, что отношение к Драко родителей сестёр стало подпорченным, поэтому девушке стоило лишь напомнить Изабелле, по чьей вине Малфой стал реже появляться в их доме, как сестра без привычных манипуляций пообещала молчать.       — Она легла спать? — спросил Драко, когда Гермиона, приподнявшись, оседлала его. Мягкими поцелуями девушка продвигалась вверх от линии челюсти до мочки его уха, слегка сжимая ту губами. — Детка, она услышит.       — О, не переживай, — усмехнулась Грейнджер, отрываясь от него на секунду. — Мы договорились, что теперь, когда я попрошу, Изабелла будет надевать наушники и прибавлять музыку погромче.       — И я правильно понимаю, что ты... — он улыбнулся, поддевая пальцами бретельку её топа.       — Да, я попросила её надеть наушники. В конце концов, мы обе понимаем, какой сегодня праздник и что полагается делать парочкам в день всех влюблённых.       — А что полагается делать парочкам? — состроил непонимание Драко, подтянув топ наверх, оставляя её в одном белье. — Чёрт. Это всё для меня? — он провёл пальцами по розовому кружеву, задевая торчащие от возбуждения соски.       Гермиона не смогла сдержать блаженного стона, когда его рука, опустившаяся на грудь, сжала её, принявшись играючи перекатывать розовую горошину.       Она качнула бедрами, почувствовав, как через тонкую ткань её домашних шорт в неё упиралось его возбуждение и прошептала ему в губы:        — Ты ещё не видел то, что внизу.       Его реакция — всё равно, что спустить с поводка непослушную собаку на прогулке. В глазах парня мелькнул знакомый блеск желания, прежде чем одним взмахом руки он приподнял её и стянул шорты.       — О блядство, — чуть ли не зарычал он, наконец лицезрев причину того, почему она не давала к себе притронуться весь день. В цвет бюстгальтера на ней были надеты стринги с подвязками. Только их особенность была вовсе не в модели трусов, а в специальном вырезе, что начинался у гладко выбритого лобка и открывал вид на уже вовсю истекающую смазкой промежность. — С каких пор ты покупаешь такое бельё?       — С тех самых пор, как мой парень стал спонсировать эти покупки, — плутовато улыбнулась она. — Твой подарок на День святого Валентина.       — Вот как. У меня прекрасный вкус, — спустил он бретели бралетта вниз, оголяя её грудь. — Я случайно не купил ещё чего-то подобного?       — Может быть, — ухмыльнулась она ему в шею, прикусив зону под мочкой уха, где в ту же секунду забагровел отпечаток. — Тебе нравится?       — А ты не чувствуешь? — с их губ одновременно слетели смешки, когда в подтверждении своим словам он толкнулся в неё через ткань его джинсов, что она уже испачкала своими соками.       Он обхватил её за талию, заставляя продолжать двигаться на нем и создавать трение, пока сам опустил руку к промежности, раздвигая мокрые складочки пальцами.       — Всегда такая мокрая для меня.       Малфой толкнулся в неё сразу двумя пальцами, надавливая на скопление чувствительных точек внутри. Она громко застонала, откинув голову назад. Пока одной рукой своей стимуляцией он доводил её до трепетной дрожи и сбивчивого дыхания, вторая сомкнулась на шее, куда опустились его губы. Он принялся посасывать пульсирующую венку, оставляя там краснеть всё больше его отметин, которые Грейнджер придётся прятать ближайшие пару дней под консилером и длинным горлом водолазок. Но сам парень, казалось, ловил такой экстаз, когда спустя пару часов после секса всё ещё разглядывал на её теле свои метки, что Гермиона попросту никогда не смогла бы отказать ему в подобном. Они оба были падки на проявление подобных собственнических замашек.       Его большой палец соскользнул к клитору, закружив на нём с особой интенсивностью.       Гермиона медленно отвела таз назад, чтобы скользнуть вперёд резче.       — Я хочу... — когда её стеночки стали стремительно сжиматься на ускоренное вхождение его пальцев, мысль произносимая девушкой прервалась, тяжёлым вздохом. — Боже, я сейчас кончу.       — Мы этого и добиваемся, разве нет? — повёл он кончиком носа под её челюстью.       — Почти. Но я... Я хочу твой член. И язык. И...       — Не многовато ли будет?       — В самый раз. Господи, Драко, — захныкала она, когда парень заводил пальцами внутри неё круговыми движениями. — Да-да. Я сейчас... Уже...       С прикрытыми от удовольствия глазами она не заметила, как Драко расстегнул металлическую ширинку джинсов, чуть припустив их, и в одно резкое движение вошёл в девушку. Она распахнула глаза от неожиданности и упёрлась одной рукой в обивку диванной подушки за его спиной, принимая его.       — Ты не надел резинку?       — Закончились. Прости, я забыл купить.       — Ничего. Вообще-то я давно хотела попробовать без защиты. Только если ты успеешь...       — Да, я вытащу. Всё будет в порядке.       — Хо-рошо, — закивала она головой, когда обхватив её за бёдра, Драко приподнял девушку и снова насадил на себя.       — Мне так нравится ощущать тебя без презерватива.       — Я бы могла... — изменив угол проникновения, Гермиона раздвинула ноги шире, чтобы принять всю его длину в себя, — могла принимать противозачаточные. Мама попросила меня начать это делать, когда поняла, что мы с тобой уже...       — Уже? — усмехнулся он. — Надеюсь, ты не упомянула, что я впервые трахнул тебя ещё в твои шестнадцать.       — Ты реально нарываешься на кастрацию моим отцом, Драко, — покачала она головой.       — Ты не позволишь ему этого сделать.       — Никогда, — выдохнула она, когда член выскользнул из неё и спустя секунду вошёл прямо в центр скопления нервных пучков.       Её стоны эхом отражались от стен комнаты, а шлепки кожи били по ушам. Он толкался в неё всё глубже, приподнимая свои бёдра.       Гермиона дугообразно выгнула позвоночник, опустившись на него и остановившись в таком положении всего на секунду, уняв гулкое биение сердца, возобновила свои скачки на нём. Он придерживал её за талию, направляя девушку в положении, что приносило крышесносное удовольствие обоим.       Их груди соприкасались в сбивчивом дыхании. Её приоткрые губы касались его в обрывистых поцелуях, что заглушали обоюдные стоны. И его тихие вздохи между хвальбой:       — Да-а, детка, — зашептал он, мазнув кончиком языка под ухом. Она закатила глаза и упёрлась рукой ему в грудь, когда Драко, сжав её за ягодицы, толкнулся так, что член теперь при каждом вхождении тёрся о клитор, отчего влагалище стало судорожно сжиматься от ощущений подступающего оргазма. — Так хорошо принимаешь мой член, сжимая его. Так скачешь на нём, отчего твои потрясающие сиськи каждый раз подпрыгивают. Такая умница, моя хорошая девочка.       — Драко-о, — Грейнджер вся задрожала в его руках от стремительно накрывающей её кульминации.       Её пронизывало вспышками наслаждения, что вытекало из неё вместе с сокращающимися мышцами. Табуны мурашек покрыли тело девушки, а дыхание в конец спёрло, когда она упала на него вместе с последним толчком.       Малфой, почувствовав как собственная эйфория подкрадывалась к нему... Нет, наступала на него, чуть сдвинул Гермиону, вытащив из неё член и излился на бедро девушки.       Так они и сидели в объятиях друг друга ещё пару минут, приводя дыхание в норму и прислушиваясь к репликами персонажей из какого-то фильма по VH1. Пока со второго этажа до их слуха не донёсся топот шагов Изабеллы, что заставил пару закопошиться в поисках подмятого ими пледа, чтобы накрыться им.       — Я честно-честно ничего не слышала и не видела, но вы там закончили? — показалась голова девочки между перилами лестницы. Она сидела на ступеньке, закрывая ладошками глаза, и с натянутыми на голову наушниками громко продолжила говорить: — Я очень хочу пить, можно мне уже спускаться?       Гермиона раздражённо вздохнула, потянувшись за футболкой.       — Следующий День Святого Валентина мы будем праздновать у тебя.       — У нас, — загадочно произнёс он, целуя её в плечо. — Пойду закажу ужин, а ты пока разберись с этим водохлёбом.