Конец

      Пустота, он привык к этому ощущению.

Ещё когда в первые попал сюда,

когда всё вокруг казалось таким неизведанным.

Непонятным. Требующем большего изучения.

             Галлюцинации заставляли нервно сглатывать ком в горле, что неприятно жог, застревая где-то посередине. Не давая даже вздохнуть. Все эти перекошенные морды, метеоритные дожди, всё. Он сходил с ума. Не постепенно, а быстро, словно кто-то дёргал за струны самообладания, пожирая все плоды здравомыслия. Один раз ему показалось, что он отчётливо почувствовал запах горелого мяса. Сладковатый запах заполнял ноздри и лёгкие, отдавая кислинкой, это точно не было мясом животного. Нет, то было человеком. И этот человек был подожжен на костре, а теперь, медленно сгнивал, оставляя от себя лишь гниющее, сладковато пахнущее обгорелое мясо. Может быть он просто невыспался? Но он хорошо спал, ложился рано, а ночью даже не вставал. Может, предчувствие? Что вообще всё это тогда должно было значить?       Первая встреча с принцессой произошла довольно спонтанно, он победил отвратительного дракона, что пожирал разумных существ, и отпустив того на волю, взамен потребовав больше не убивать людей и другую утварь, а потом, встретился с ней… Хри-зе-и-да… "И вправду, принцесса". Первая мысль, что пришла ему на ум, когда он только увидел нежно розовое платье, сшитое явно не из каких-то обносков, а из настоящих, качественных материалов, вроде шёлка или ещё какой-то лабудени, в которой Лололошка не разбирался. Оно было нежным, мягко прилегало и обтекало всё тело принцессы, чьи аккуратные и изящные движения подчеркивало, указывая на благородное происхождение. Её мягкий, ровный голос запомнился ему на долго. Длинные золотые волосы, подчеркивали аккуратное лицо, на котором виднелись небольшие царапинки. Губы были обкусаны, видимо из-за стресса, в котором прибывала принцесса находясь в башне, что охранялась драконом.       Он смотрел в карие, полные счастья и надежды глаза, что наблюдали за ним без вражды, без призрения, она улыбалась, на глаза, казалось, слёзы подступали. Она уже хотела обнять своего «героя», но кажется, вспомнив правила этикета, лишь пообещала своему рыцарю о скорой свадьбе, скрываясь в объятиях леса. Оставляя того в одиночестве, с собственными мыслями. Он был поражён. Пустое сердце было заполнено на треть, и он этого даже не понял.       Галлюцинации становились хуже и продолжительнее. В какой-то момент он перестал осознавать, каким образом оказывался в том, или ином месте. Словно по счелчку пальца день сменялся на ночь, а другие этого не замечали… А может и замечали, но только, как и он предпочитали молчать о столь странных переменах в дне и ночи. Он решил, что пока всё в порядке, ведь, он никому не навредил, сейчас, всё в относительном порядке. Ему, возможно, пора вести дневник? Нет-нет, что за глупости? Он не безумец, он не безумец! Глупости и только…       Когда он очнулся на коне вместе с тем мальчишкой, то даже изначально и не понял ничего. Что вообще происходило? Все вокруг громко кричали овации, аплодисменты было слышно с каждой стороны улицы, на которой он очутился. Мальчишка лишь подгонял его, торопил, говоря о каком-то замке, принцессе и награде. Хах, лишь тогда он понял, что стал для всех этих несчастных простолюдинов настоящим героем. Ведь никакой рыцарь из этого королевства был не в силах победить хилого, абсолютно бесполезного дракона. Он ведь даже печку не мог разогреть, а все эти пафосные речи, что раздавались из его пасти — тупой блеф. Тварь из далека увидела существо сильнее, просто решил, что лучшее на что он способен, это угрозы и жалкие попытки его убить. Он сражался с противниками и похуже, он не знает с кем, он не знает от куда у него это чувство, но он отлично понимает, что его накаченное тренировками тело, не появилось бы просто так.       Он был сильнейшим в этом королевстве идиотов. Даже встретившись с королём он был разочарован. Глупый старик, как и говорили те аристократы, не думающий не о чем, кроме как о своей дочурке, да о балах и пьянках. И вместо того, чтобы натренировать своих воинов для спасения любимой дочери, потеряв минимальное количество людей, он решил поддаться на поводу у слабого и хилого идиота, отдав тому сотню женщин взамен на Хризеиду. Им повезло, что он был здесь в этот момент. Очень повезло…       Девушка единственная в этом цирке, кто понимает всю сложность ситуации. Понимает, что эти рыцари полные придурки, ведь даже деревянный меч в руках держать не в состоянии, их зажравшиеся морды, раздражают даже в воспоминаниях, как эти олухи вообще смеют называть себя королевскими рыцарями? Она понимает, что её отец, сошедший с ума монарх, что давно не справляется с возложенной на него ответственностью за государство и людей. Предпочитающий отдать половину королевства, какому-то левому незнакомцу, что ради награды, ничего не зная, решил спасти его дочь. Да ведь он даже не рыцарь! Кстати…       Когда они вновь встретились, в этот раз, в тронном зале, блеск в её карих глазах был потухшим, не таким живым как раньше. Она немного спорила с отцом, хотя решающее слово осталось за ним, ну, она по крайней мере пыталась. Как к некстати, галлюцинации настигли его прямо там. Из ниоткуда повылезали монстры, которые никто, кроме него, естественно, не видел. А король что-то бубнил на фоне, пока он, безуспешно пытался справиться с очередными порывами безумия. Интересно, она заметила как его глаза в ужасе бегали по королевскому дворцу, осматривая всё вокруг. Наверное нет, в конце концов темные очки не давали ей увидеть аквамариновые огоньки, что испепеляли лишь взглядом       Хризеида… Такая красивая, нежная, а во дворце строгая и элегантная. Когда она проводила его до личных покоев, он не раз замечал завистливые взгляды недо-рыцарей, а кто-то посмел даже присвистнуть герою. Омерзительные нелюди. От чего-то кулаки его сжались, то ли от отвращения, то ли от злости. Леди, словно и не замечая этих похотливых взглядов, предпочитала уделять всё своё внимание своему спасителю. Возможно, оно было и к лучшему. Она не должна была видеть эти мерзкие рожи. Она была смущена, когда говорила с ним. Мило.       Она сказала, что ещё не обсудила их свадьбу с отцом. Где-то в груди неприятно кольнуло, он так и не понял причины. На богатства ему было плевать, на королевство тоже. Не уж-то дело было в самой принцессе? Нет, что за бред, они и знакомы то, от силы, неделю. Но смотря на неё, четверть пустоты в сосуде заполнилось. Она читала Фаронду книжку, он был грязным, плохо пахнущий мальчишкой, а она просто взяла, посадила его к себе на колени, и прочла ему эту чертову книгу от начала и до конца. Ощущение чего-то порхающего внутри желудка, заставило Лололошку подумать, что тот чем-то отравился. Галлюцинаций стало немного меньше, и появляются они чуть реже. Дело в нём? Или может, в ней? Ему плевать, он хочет что бы вс прошло.       Её волосы напоминают шёлк, её глаза напоминают цыркон, нежные, розовые губы ничего не напоминают. Почему она ассоциируется у него со всевозможными видами неживых изделий? Неважно. Это неважно, ровно как и то, что она смотрит на него с небольшим румянцем, а он на неё, с пустым, немигающим взглядом, медленно в голове подмечая, «я хочу её глаза.» он не пугается своих мыслей. Даже на миг не удивлён, ему кажется, что все такие же как он, все хотят по частичке её тела. Но кажется, она достанется только ему. Он чувствует как что-то приятное вгрызается ему в сердце.       Когда он оказывается в другом мире, он удивлён, он напуган, он полностью в смятении, и он не видит её. Это значит только две вещи, либо — она в безопасности, либо наоборот — в опасности. Плевать, ему нет до неё никакого дела. Она никто, временная помеха перед главной целью. Но он давно этой цели не помнит, кто-то насильно стёр её, а он теперь, вынужден вечно скитаться по этому странном миру без смысла, дела, начала… Конца. Она смотрит на него и нежно улыбается. От чего-то, лишь на миг, его губы сами приподнимаются, что создаёт улыбку на лице. Но она пропадает так же быстро, как и появилась. Но в груди, что-то быстро стучит, не давая ему покоя. Он хочет удержать уже не только её глаза, но и губы.       Она говорит, что отец, вроде как, одобрил её решение. Но что бы пожениться, им, для начала, нужно обучить рыцаря манерам и этикету. Так же политике и остальной ненужной для него информации связанной с королевством. Ему это безразлично, какая разница как он будет править, когда здесь и так всё покрыто бедностью, а нечисть, настолько запугала жителей, что те, попросту боятся выйти за стены? Сидят там, в этой клетке как хорьки, и всегда будут жить, если никто не придёт и не спасёт их, ну а как же? Он лишь в отвращения закатывает глаза. Уж очень он сомневается, что те, сделают что-то, без чей-то помощи.       Но он готов всё сделать, что бы быть рядом с ней, и даром ему эта корона не нужна. Если она снова будет смотреть на него с восхищением и восторгом, то он готов даже заживо разложиться прямо перед её ногами, улыбаясь в муках, последний раз смотря ей в глаза. Если в последние минуты его жизни она будет рядом, он не будет против. Мальчишка бегает за ним как верный пёс, Фа-ро-нд. Обычное имя, оно в нём никаких эмоций не вызывает, даже умиления, что это ребёнок. На самом деле, он не особо любит детей. Не понимает как с ними возиться, а их улыбки и смех не заражают, а раздражают. Но имя Хризеиды другое, оно заставляет пустое, холодное, давно прекратившее циркуляцию крови по венам, сердце, снова биться, возвращая организм к жизни, лишь только от его произношения. А её улыбка, её тёплый, ласковый смех, заставляют его скулы двигаться в предательской усмешке, благо, очки закрывают прищуренные глаза, что рассматривают чужие губы.       Потом он снова попал в другой мир, его обозвали "инкубом". Неприятно конечно, но ему плевать. Он даже не знает кто это такие. Он хочет поскорее вернуться и заняться делом, а не оставаться в этом месте, в поисках непойми чего. К слову, он решается проследовать за девушкой, что на его помощь, отреагировала довольно враждебно. Что за бестактная дура? Между просим он ей даже помог, а она, даже спасибо нормально не сказала. За то он теперь знает от куда такие как она берутся. Тоже из-за стен, ну, можно сказать, что у них там своё королевство. Правда не совсем понятно кого, идиотов или умных и рациональных людей, может это она одна на весь город, такая бестактная. Он не знает. И узнать ему в итоге не удаётся, врата преграждали два здоровых амбала, что вдвоем точно смогут уложить аккуратно уложить его головой об пол. Он не идиот, что бы так рисковать. А ещё он встретился со странным мужчиной, его имя пока неизвестно, так что, он будет пока просто "незнакомцем". Хотя его имя, не шипко интересует героя.       Он видел, как она спокойно гуляла по саду, как она нежно гладила лепестки хризантем и лилий, как розы, рядом с ней, словно потеряли свой яркий цвет, отдавая всё ей. Белый бантик на её волосах был неуклюже завязан, от чего руки так и тянулись к прекрасным пшеничный волосам, что бы поправить его, по возможности коснувшись этих локонов. Хотя бы на секунду.

      Он плохой человек, раз тоже хочет быть счастливым?

      Недавно, она сообщила, что группа строителей скоро построят ему новый дом. В котором будет много места, много уюта, тепла, ну и... Прочей ерунды, на которую он обычно не обращает внимания. На самом деле, он предпочитал спать под открытым небом, благо, погода всегда была благоприятной для сна под звёздами. Не подумайте, ему не нравились сами звезды, или что в этом роде, он не какой-то сентиментальный дурак, что бы под конец и без того изнуряющего дня, ещё и звёздочки на небе подсчитывать. Для хорошего сна держите голову на холоде, а остальное тело в тепле. Он следует этому совету изо дня в день, но мешки под глазами от этого меньше не становятся. По крайней мере, он больше не чувствует чрезмерную усталость.

      Он вздохнул, ложась на свою кровать, в этом месте не было звёзд. В этом месте были странные статуи, скелет, удобно расположившийся прямо рядом с ним, и... Тот странный мужчина, который считал его галлюцинацией. Хотя, даже сам Лошка, уже не был уверен, у кого из них она была.       Она попросила оберегать её сон! Хризеида! Милая, нежная девушка, сама прошла до них, сквозь монстров, что бы лично попросить у него о помощи. Видите ли, эти овцы мешали ей спать, о каких овцах шла речь, он так и не понял. Даже не обратил внимания на вопрос строителей о том, "зачем вы легли так рано?" после чего, на улице сразу наступила ночь. Какая разница, что там с этим днём, ночью, когда она вот так просит его о помощи, усталая, поникшая от собственной беспомощности. Её глаза наполнены страхом, раздражением и надеждой. - Вы же поможете мне, дорогой рыцарь? - глаза, такие красивые, такие... Сверкающие, как священный камень. В темноте они выглядят волшебно, загадочно, словно перед ним и не принцесса, а сама богиня спустившаяся с небес ради него. От чего-то, от упоминания богов, жжёт в груди. Она больше, чем какая-то богиня... - Конечно, моя прекрасная леди. - он не в силах ей отказать. А она, мило щуриться, да ещё и хитро так, словно задумала что, впрочем, то было лишь наваждение.       В её покоях просторно и мило. На сколько он может судить конечно. Комната уютно обставлена всевозможной мебелью, от чего она кажется немного захламлённой, но не менее очаровательной от этого. На столе разбросаны книги, на полу неаккуратно сшитый платок, точнее, неаккуратно на нём сшит лишь рисунок, а в остальном обычный платок. Он не стал поднимать его, может, Хризеиде бы не понравилось такое вмешательство в её личное пространство. Рядом видны мольберты, краски и кисти, все они аккуратно сложены в левом углу комнаты. Он садиться на мягкую кровать, что значительно лучше, чем его, за стенами. Она мягкая, и если бы облако можно было ощупать, то на ощупь, оно ничем бы не отличались от этой кровати.       Она быстро одернула его, ведь он здесь не для этого, он здесь не для того, что бы смотреть на её тело, на её лицо, волосы, слипающиеся от усталости глаза. Но боже, как же он хочет, что бы всё было с точностью да наоборот. Хочет, что бы девушка была рядом с ним день и ночь, хочет, что бы та медленно напевала серенады по ночам, пока он ели заметно, через сон, пытался вдохнуть её запах. Он так хочет, что бы его жизнь, хотя бы на миг приобрела смысл. С ней, он видит своё будущее только рядом с ней. Он готов стать королём этих земель, поднять это место с колен, лишь бы она стояла подле него, нежно, немного скромно улыбаясь своему королю. Скандируя ему прозы, поэмы, даже баллады в их честь. Ему не нужны пустые подарки из бесконечного золота и алмазов. Если бы в тот день, король сам предложил ему собственную дочь, он бы... отказался. Он не хочет, что бы она была опечалена чем-то подобным. Она принцесса, одетая в самые разные дорогие шелка и украшения. Она не знает, что такое страх перед голоданием, какого есть мясо один раз в год, мыться в холодной речке, где куча таких же как и ты, моют свою одежду в попытках очистить ту - от грязи.       Но он её не винит. Просто, он не хочет, что бы она жила в этих условиях, ни то что бы он сам в них когда-то жил, просто, он не хочет видеть омраченное жестокой реальностью, лицо девушки, что так ему пригляделась.       Его постигли настоящие галлюцинации прямо в её комнате, она, спит на кровати, не подозревая о надвигающейся опасности, в виде, овец переростков? Кхм, что ж, он наверное воспринял её просьбу о помощи слишком близко к сердцу, вот его сознание и сыграло с ним злую шутку. Когда он перебил каждого из монстров, обессиленный, усталый рыцарь, лёг на противоположную сторону кровати, смотря на мольберт. Пустое полотно не выглядело вдохновляющим, на самом деле, довольно хорошо видно, что в комнате лишь недавно была возобновлена живая деятельность. Некоторые вещи всё ещё покрыты небольшим слоем пыли, что говорит лишь о незаинтересованности обладательницы этих вещей. Но мольберт... он не покрыт пылью, как раз таки наоборот, может он и пустой, но видно, что за него садились, пытались сделать набросок, но в итоге, просто стёрли всё клячкой. Хотя, пару мазков, сделанных углём и видно, но недостаточно хорошо, что бы картина сложилась во что-то цельное. Видно лишь очертание птицы, и что то вокруг неё, может, ветер? Под эти мысли, он в итоге засыпает без задних ног.       Просыпается уже на своей кровати. Без крыши над головой, без звёзд на небе, без Хризеиды... Лишь палящее ядерное солнце, на небе без туч. Фальшиво, всё в этом месте, мире, говорит о его фальшивости. Словно мать рассказывает ребёнку историю, придумывая ту на ходу. Это странно, он не понимает, почему вообще думает об этом. Но каждый раз, в голове отбивает мысль, "здесь что-то не так." иногда "что-то не сходится". Его галлюцинации не проходят, не ухудшаются, но и на поправку его забитый мыслями мозг, не идёт.       Кто ты, кто ты, кто ты, кто, кто я!? Кто, откуда эта боль? Почему я чувствую эту неопределённость, откуда это бесконечное чувство скуки? Почему апатия такая мерзкая, вязкая, она затягивает, заставляет забыть о себе. О том, кем ты когда-то был. Откуда это ощущение пустоты где то в грудной клетке? И почему с каждым днём оно становится только больше? Почему мне становится всё хуже и хуже, вся комната ссужается, становится меньше, больше, становится непонятно ничего. Смешиваются мысли, а их обладатель смотрит, как в истерике его ладони трясутся. Руки, все его руки в чужой крови. Почему всё так плохо? Откуда эта кровь? Откуда эти шрамы на теле, почему смотря на них становится тепло где-то в груди? От чего его мысли путаются, когда он пытается вспомнить, как он оказался в том лесу? Почему его внутренний голос, словно кричит, в истязании рыдает, прося, нет, моля о помощи. Умоляя, что бы он не забывал, не забывал о своём долге, своём незаконченном деле, которое вынужден выполнять из раза в раз, всё больше и больше ужасаясь от пустоты, что уже поселилась не только в груди, но и в его голове, пожирая, поглощая рассудок парня, уничтожая последние здравые мысли. Словно черви, копошатся, медленно перебирая самое важное, нужное для него.       Тёплый ветер приятно развивает каштановые волосы, это летний бриз. Совсем рядом находиться деревня. От которой несёт сеном и запахом мяса в перемешку с какими-то удобрениями, а в далеке виднеются стены замка, в котором она ждёт его, он почти чувствует текстуру её волос, что ветер нежно перетирает между своими бесконечно лёгкими руками, как она тихо напевает мелодию, подстать лёгкому порыву, смотря своими теплыми, карими глазами куда-то в даль. За пределы замка, королевства. Зелёная трава отдаёт свежестью, которая бывает лишь после дождя, от чего вдыхать воздух хочется больше, сильнее, почти полностью отдаваясь этому мягкому чувству лёгкости. Словно это не он смотрел несколько минут на мёртвого короля перед ним, не он зверски разрубил мужчину пополам, смотря прямо в глаза. Вглядываясь, пытаясь найти подвох, его руки сжимали перерезанную шею в медвежьей хватке, не давая тому сделать и звука. Как мышь, он тихо хрипел от боли, с ужасом смотря на своего убийцу, понимая, что его дочь, скорее всего, останется одн на один с чудовищем, которая та, приняла за бесстрашного героя.       Запах листвы, пение птиц на заднем фоне позволяют ему сделать передышку. Недалеко от места преступления он нашёл реку, в ней он быстро умылся, не забыв очистить от грязи и оружие. Холодная вода заставила его немного опомниться, заставила его осознать, что он совершил. Его искажённое отражение, словно показывало его истинное нутро, такое же размытое, непонятное, неестественно долгое и нестабильное. Кем он был? Кем он хотел быть? У него были мечты? Может, надежды? Как не пытайся, он не мог ничего из этого вспомнить. Он плеснул водой в лицо. Кровь размывалась, оставляя разводы на его лице. Почему он вообще убил его? Он сам-то помнит?       Его руки дрожат, уже от холода, ведь ветер больше не кажется тёплым, скорее ледяным, словно в момент, вся погода вокруг сменилась с хорошей, на отвратительную. Он был бы не прочь вернуться домой. Может, он бы пошёл к Хризеиде, попросил бы её обнять его. Мягко, как это умела лишь она, попросил бы посмотреть на него так, как то могла лишь она. Попросил бы её улыбнуться снова, лишь для него, в тихой, закрытой от всего мира комнате. Где не было бы места посторонним, лишь он и она, вместе, вдвоём,наедине друг с другом, смотря так, как только то могли они сами. Он просто хочет быть рядом с ней. Откуда вообще это зудящее противное ощущение? Словно, когда принцессы нет рядом, его дыра в груди становиться больше. А черви в голове начинают рыться больше, постепенно забирая всё больше его мыслей.       - Я бы никогда не отдал бы свою дочь, за какого-то бродягу, что прибыл неизвестно откуда. Такого как ты. Ты конечно хороший боец да и я уже думаю о...- дальше королю Пропии договорить не дали. Его не дослушали, а он, в полном смятении смотрел в глаза человеку, который совсем недавно рисковал своей жизнью, сражаясь с медведем за него. Как и раньше, пустые, полные бесконечной бездны глаза, обрели новое выражение. Гнев. В его глазах был истинный гнев, без каких либо лишних эмоций или чувств. Рот был немного приоткрытым, чуть двигаясь, словно шепча себе что-то под нос. Брови подняты вверх, что чисто физически, не могло изобразить гримасу какого либо гнева или злости, но смотря в эти аквамариновые глаза, всё становилось предельно ясно. Сердце бешено колотилось, адреналин бил по ушам, заставляя быстрее циркулировать кровь, от чего удары собственного сердца было слышно сразу двум оппонентам. Арбалет и лук были отброшены в сторону. Выхода отступления не было. Он мог лишь смотреть в лицо своей неминуемой погибели, про себя молясь, что бы его дочь была в безопасности.       Он не мог вмешиваться в их с ней отношения, они не были созданы друг для друга, в конце концов, она знала кто она, в то время пока он, кроме своего имени ничего и не помнил. Но смотря ей в глаза, он видел в них своё значение. Защищать, не важно что, не важно кого, она была всем, а он был и не против, в конце концов, это было не на долго.       Он посмотрел на принцессу. Она стояла за решёткой, с трудом сдерживая слёзы, страх сковывал её тело, даже просто пошевелиться было трудно. Пока никто кроме лекарей да придворных дворца, не знает о смерти отца, короля. Она лишь отнекивается, говоря народу и свите, что он заболел. Врать для неё никогда не было чем-то сверх-естественным. Что ей делать дальше? У неё ничего не осталось, всё что когда-то было ей дорого, полностью уничтожено. Рыцарь, что спас её, что стал её светом среди бесконечной тьмы, разрушил опору, на которой она когда-то так устойчиво стояла, и как же тянуться к свету, когда ты бесконечно падаешь в низ? Она не знает, ничего уже не знает. Она без понятия что она теперь должна делать. Теперь её никто не защитит, теперь она снова будет одна, как в той башне, но без врага, без монстра, что так охранял её. Никто не сможет её защитить. Она собирает волю в кулак. Старается говорить достаточно громко и четко, без запинок, смотря с высока, как когда то учил её отец. - Рыцарь, почему вы сделали это? Почему вы убили моего отца? Он же отдал всё, о чём он вам обещал! Всё, что вы просили. Так зачем? С какой целью! - последний вопрос звучал как и не вопрос вовсе, скорее, выкрик, что пытался дойти до обладателя пустых, даже безжизненных глаз. Она боялась, боялась, что если он снимет эти очки, то простит ему всё, смерть отца, боль и страдания что он причинил этим действием, разбитое сердце, что он так неаккуратно держал, в итоге то выпало из рук, развалившись на холодном кафеле, разбивая вместе с ним, и его.       Она не простит его, не за что, больше никогда не поверит этому мужчине. Не в этот раз. В секунду, выражения его лица сменилось. Изобразил печаль, удивление, даже страх. Но... его глаза так и остались пустыми. Даже через тёмные очки, это было хорошо видно. Она вздрогнула всем телом.       - Принцесса, это был не я! Я не безумец! Меня оклеветали, я бы никогда не убил его Величество! - его руки припали к решеткам, отчаянно дергая их, от чего они немного тряслись, что не на шутку напугало обладательницу ярко карих глаз. Она отошла чуть дальше от решёток, не отводы взгляда от мужчины. Страх сковывал её тело, заставляя ту стоять на месте, выбивая воздух из лёгких, отнимая способность ходить. Ком в горле бился о его стенки, обжигая их, заставляя девушку дрожать от ужаса.       Лицо парня снова резко сменилось. Сначала безразличие, а потом очень странная, необъяснимая эмоция. Она казалась такой знакомой, но она не могла понять, что же она ей напоминала.       - Хризеида, доверься мне. Ты знаешь, я не мог этого сделать. Я ведь ваш рыцарь, верный вам пёс, вы же не бросит своего пса на произвол судьбы после маленькой оплошность? Хризеида, нет никого, кто был бы вам так же верен как и я, а если и есть, то они лгут, я так часто встречал лжецов, что и считать смысла нет. Только я могу защитить вас. Вы не глупы, вы знаете это. - он протянул к ней руку через решётку, непонятно в каких целях, в прочем, ей и знать не сильно хочется. Её тело полностью онемела от ужаса, что он пытался ей этим сказать? Что пытался донести? Всё это его умелая манипуляция? Может, она сходит с ума? Почему ей так страшно, он же стоит за прочной решёткой, вне досягаемости от неё. Но даже будучи полностью уверенной в их прочности, ей страшно, страшно что он разогнет эти прутья как в романах, что мама любила читать ей по ночам. Разогнет их в разные стороны, и доберётся до неё, задушит, проткнет мечом в качестве мести, а может, что и похуже. Думать об этом, она совсем не желает. Ей так страшно, лёгкие распирает от нехватки воздуха, всё её тело дрожит от тянущейся к ней руки. Она отходит, оступается на небольших каблуках почти падая на холодный пол, но в последний момент, восстанавливает равновесие, в ужасе убегая из темницы.       Она дрожит, она бежит по холодному коридору, минуя прислугу и лекарей, они в непонимание смотрят на растрепанную перед ними девушку, что бежит от чего-то, от кого-то. На секунду, всего на миг, ей показалась, что она была готова взять его за руку, открыв его клетку, выпустить самого страшного монстра наружу. Никакой рыцарь бы не смог его сдержать, теперь, ей страшно. Минуя порог к собственной спальне, она устало валится на тёплую и мягкую кровать. Но успокоения та ей не дарует, к сну она её не ведёт, закрывать глаза страшно, она боится, боится, что монстр с хватит её за ногу и утащит, утащит куда-то в лес, а после, убьёт, оставив гнить труп где-то в лесу. Она содрогается от этих мыслей, это было ужасно, он был ужасен. Так мастерски изображать эмоции, при этом не являясь актёром, страшно. Она смотрит на незаконченную картину. С момента наброска, она так и не притронулась к ней. Точнее, она определённо пыталась, но так и не смогла, не смогла себя вспомнить те эмоции, те чувства, которые эта картина содержала в себе. Это был обычный набросок, но даже по нему было видно, каким он был одиноким, и пустым. И вспоминать об этом, совсем не хотелось. Она хотела плакать.       Что ей теперь делать? Будь у неё хорошая охрана, она бы и не сомневалась в своей безопасности, но она уверена, рыцарь убьёт всех, кто встанет у него на пути, он был прав, в этом королевстве он единственный, кто может её защитить. Остальные слишком слабы, ленивы, а может и то, и другое. В далеке послышались приближающиеся шаги, звонкие такие, на каблуках кто-то идёт. Она вздрогнула от стука в дверь. Всё тело снова пронзила дрожь, она сжала покрывала и простынь в своих руках, пытаясь прийти в себя.       - Ваше высочество? Вы в порядке? Мне нужно позвать лекарей? - одна из служанок, ничего страшного, облегчение накатило на неё, мышцы расслабились, а сердце перестало бешено колотиться в грудной клетке. Она смогла наконец то полной грудью вдохнуть воздух.       - Нет, не нужно, уходи, я хочу остаться на едине с собой. - за дверью был слышен лишь тихий, усталый вздох, и отдаляющиеся шаги. Хризеиде посмотрела на мольберт. Да, ей определённо нужно было отвлечься, даже если она вспомнит тот холод, то одиночество, она лучше снова будет утопать в этом холодном и одиноком месте, под названием "тоска", но хотя бы сможет не думать о том, что случилось. Просто, ей нужно время.       Она встала с тёплой пуховой кровати, медленно подходя к столу с красками и кистями. Они были аккуратно разложены на столе и в футлярчиках. Всё было таким идеальным, её даже гордость брала. Она раскрыла пару футляров, осматривая кисти, взглянула на давно застывшую в баночке гуашь, а после на акварель. Выбор был не трудным. Пора бы уже ей дорисовать эту глупую птицу, жаль, что из головы даже цвет пташки вылетел. Может быть, она вспомнит, если начнёт сейчас снова?       Кисти оставляли плавные разводы, краска нежно растекалась по холсту как теплое масло на хлебе. Она помнит, как её мать и сестра вместе рисовали какую-то картину, она лишь стояла в стороне и наблюдая за процессом, наслаждаясь. Она смотрела, как они рисовали небо, облака и солнце, а в далеке, были видны ели заметные силуэты порхающих к солнцу птиц. Это выглядело так красиво, даже, поэтично как-то. В детстве, да что уж юлить, даже сейчас ей не особо нравится рисовать, писать картины слишком сложно, нужно понимать, что ты хочешь видеть, осознавать, какие краски ты берёшь, знать цвет, форму, даже просто запах объекта, что бы полностью передать суть картины. Она не любила художественное искусство. Слишком много правил, которым нужно следовать, которые нужно соблюдать, что бы не ошибиться. Но сейчас, позади неё не стоят учителя с тростями, которые за любую оплошность, в любой момент, готовы сильно ударить девочку по ногам, оставив на них некрасивые красные пятна. Лишь бы она больше не ошибалась. Одно её слово могло уничтожить деревню, полностью сжигая её. Она не может ошибиться снова.       Она кажется, совсем забыла о птице. Окрашенная в золотистый цвет, чёрные глаза-пуговки, совсем как настоящая, уроки не прошли даром. Хотя, вся эта птичка казалась ужасно скованной, съёженной даже, словно та пыталась согреться, или наоборот, уберечь себя от бесконечного тепла? А может всё сразу? Откуда ей вообще знать желания какой-то птицы? Она отвернулась от мольберта смотря в пустоту тёмного окна.

      Она снова ошиблась.