Надвое

      Иногда Никкаль кажется, что она сходит с ума.        Порой её внутренний огонь будто бы обретает собственную волю, медленно растекаясь по венам и сладко пьяня, что лишает возможности разумно мыслить. Голова становится светлой-светлой и лёгкой-лёгкой, а на губах цветёт глупая беспечная улыбка. Никкаль ненавидит себя в такие моменты, но это сильнее её самой, это ей неподвластно – и от того так сильно раздражает, мешая нормально жить.       Она точно сходит с ума.        Как только оказывается рядом…с Кингу.       Когда-нибудь ей хватит смелости признаться самой себе, что так отчаянно трепещет в самых потаённых уголках её многострадального сердца при одном лишь взгляде на Повелителя. Почему учащается пульс, а с пальцев непроизвольно срываются мелкие разрозненные искорки. Почему она украдкой глядит в его сторону и отчаянно желает поймать ответный взгляд.       Почему помнит, как гуляли его руки по её разгорячённому телу.       - Ника?       Голос Ниалла выдёргивает её из раздумий, и Никкаль трижды моргает, окончательно приходя в себя. Взгляд у него суровый, прямо-таки «упал-отжался», но на неё он всегда смотрит с особой теплотой и волнением, и ей, признаться честно, очень уж это льстит. Конечно, пару раз он включал Поручителя с большой буквы, наставляя её и говоря повелительным тоном, но это были такие редкие мелочи жизни, что Никкаль предпочитала закрывать на них глаза. Пусть ворчит, коль ему угодно. Она согласна иногда делать вид, что слушает его нравоучения, лишь бы…       Лишь бы он не переставал так на неё смотреть. Как ни на кого другого. Ей так сильно этого хочется, что она ещё раз мысленно возвращается к одной-единственной зудящей мысли – да, Никкаль, маг огня, практически не владеющий собственной стихией, абсолютно точно сходит с ума.       Как только оказывается рядом…с Ниаллом.       Похоже, она опять ушла куда-то глубоко внутрь себя, потому что ректор несколько раз щёлкает пальцами прямо перед её лицом. Никкаль принимает самый серьёзный вид, внутренне одёргивая себя. Хватит уже этих глупостей! Нужно собраться. Но как собрать то, что так и норовит растечься в разные стороны?       - Ты что-то сказал? – как можно более беспечно произносит она, наматывая на палец белоснежную прядку, выбившуюся из высокого хвоста. Ниалл прищуривается, будто пытается прочесть её мысли, но Никкаль глядит прямо, не прячась и не таясь, что его несколько смущает и заставляет ослабить напор.       А она ведь почти сломалась.       - Я сказал, что завтра у нас важный день. Возможно… - его рука застывает в воздухе возле её щеки, словно он сомневается в правильности собственных действий, - …ты хотела бы поговорить о том, что тебя беспокоит?       Ох, Ниалл-Ниалл… Он ведь не понимает, насколько близко подходит к той грани, за которую она сама боится заглянуть.       ..Пушистые облака мягко касаются обнажённых участков её тела – там, куда ещё не успел добраться он. Как сладко. Как нежно. Она стонет и выгибает спину, когда он мягко надавливает на её поясницу, и поражается тому, какие яркие ощущения вызывает эта незначительная смена позы. Ей нравится ощущать его в себе, как часть себя, как единение их душ. Это настолько же восхитительно, насколько неправильно, но сейчас Ника плевать хотела на приличия. Ей хочется, чтобы пальцы, медленно скользящие вдоль её живота, поскорее опустились ниже и доставили ей долгожданное удовольствие...       Картинка меняется так же резко, как возникла перед её мысленным взором.       ..И вот уже ледяные языки Хаоса лижут ей босые пятки, а щербатая поверхность стены, к которой он прижал её, царапает спину. Он уже не пытается сдерживаться, оставляя на её шее свои отметины, кусая и посасывая тонкую кожу. Ника находится в полубреду, она просит ещё и ещё, хотя сама знает – всё равно будет мало. Всё равно ей не насытиться им. Эти мысли пьянят, и она тянется к так и манящим её губам, впиваясь в них отчаянным, просящим поцелуем, заставляя его шипеть сквозь стиснутые зубы и ещё яростнее входить в неё, приближая долгожданную разрядку.       Никкаль чувствует, как в самом низу живота завязывается тугой узел, а к щекам приливает кровь, стоит ей окунуться в эти воспоминания. Ниалл понятия не имеет, о чём она думает; он лишь продолжает смотреть на неё своими потрясающими серьёзными глазами, и Ника трётся щекой о его ладонь, как ласковая кошка. Такой тёплый, родной, проверенный временем… С которым они через столько всего прошли, с которым недавно стали ещё ближе, чем это было дозволено…       И всё бы ничего.       Если бы он не фигурировал только в одном её воспоминании.        Когда Ниалл, набравшись смелости, нежно обнимает её и прижимает к своей груди, Никкаль позволяет себе на секунду расслабиться и забыться. Но сомнения, грызущие сердце, не дают ей почувствовать себя полностью спокойной. И тому есть ряд причин.              Главная из которых – она крутит роман сразу с двумя мужчинами.       Интересная штука – жизнь. Ника всегда считала себя абсолютно заурядной, не особо интересной девушкой, у которой не было прямо-таки выдающихся способностей и эффектной внешности. Она была маленьким бойцом, овечкой с сердцем воина посреди грозных львов. Ей приходилось зубами и когтями вырывать у судьбы надежды на светлое будущее. Она справлялась со многими бедами. До некоторых пор.       Ниалл думает, что её беспокоит только завтрашний день. Что коленки её потряхивает лишь от скорой встречи с Энки лицом к лицу. От предвкушения спасения брата.       А не от того, что она считает себя сумасшедшей. Сумасшедшей, у которой сердце расколото напополам.              - Спасибо, что ты есть, - шепчет она, оставляя невесомый поцелуй на его щеке. Он проводит ладонью по её спине, вызывая целый табун мурашек, и Никки млеет в его руках.       - Если бы я только мог уберечь тебя от всех бед, Искорка, - говорит Ниалл, даже не подозревая, что единственное, от чего её точно нужно беречь - это она сама.       ..А ночью, едва её голова касается подушки, Ника вновь приходит к месту заточения того, кто являет собой полную противоположность Ниалла. Порывистый, страстный, поигрывающий желваками, ласкающий её своим пронзительным взглядом. Он – её личный порок, её искушение.       Никкаль глядит в эту бездну, и бездна пятится на задних лапках.       Он ждёт её слов. Ждёт, что она оттолкнёт, что перестанет тянуться к нему. Ждёт, что сделает ему больно – потому как он заслужил именно этого. А не мягких слов, идущих от той половины её сердца, что отдана ему:       - Я так по тебе скучала…Кингу.