ПАПКА С ЭСКИЗАМИ ЖИЗНИ или ОБНАЖЕННЫЙ ДИАЛОГ

Четверг 07.07 20..г. 11:17 Перекрёсток Товарищеского и Большого Факельного переулков. Руслан. «Ну, в принципе, я успеваю. Наброски готовы, выполнены качественно, от души, так что претензий быть не может. Завтра передам их Владу, он согласует с заказчиком, и если никаких помех не возникнет, в среду можно будет приступить. А это значит, что через пару недель новая пиццерия будет оформлена нашими рисунками и Вы, Руслан Леонидович, станете обладателем честно заработанной, весьма неплохой суммы. И можно будет поехать в… Опс!» — Прошу прощения, я не нарочно! — А жаль. Я, конечно, ценю, когда молодые симпатичные люди из-за угла прыгают мне в объятья, но, боюсь, именно в Ваши планы это сегодня не входило. — Я просто задумался. Извините ещё раз, надеюсь, я Вас не сильно помял? — И не мечтайте! Помять меня пока не удавалось ещё никому. В любой позе. А тем более юным, романтически настроенным художникам. — А как Вы догада… А, ну да, папка. — Конечно. Таскать с собой папку для эскизов формата А-2 могут только юные таланты. — А неюные не могут? — А неюные, мой любезный собеседник, перевозят свои работы на машине. Если они таланты, конечно. — Звучит заманчиво. То есть мне стоит надеяться, что… — Именно. И вообще, надеяться стоит всегда. Тем более при Ваших способностях. — Вам понравился мой рисунок? — Ну, Вы же специально несёте его в прозрачной папке, дабы привлечь внимание почтенной публики? Радуйтесь, привлекли. Публике понравилось. Публика — это я, если Вы ещё не поняли. — А Вы ехидны. — Стараемся, мой юный друг, прилагаем усилия, так сказать. Ну ладно, не смею Вас более задерживать. Вы, кажется, спешили? — Да как сказать, не особенно. Просто у меня такая манера передвигаться, быстрым шагом. А сегодня ещё и задумался. — О ней, надеюсь? — О ком? — О прекрасной даме, разумеется. О ком же может ещё мечтать юный талант? — Так, стоп. При чём здесь бабы? — Ого! Вы — женоненавистник? Или гей? — Да. То есть нет, с чего Вы взяли? Слушайте, Вы меня уже запутали. — Я такой, я могу. — Стоп, стоп, стоп! Давайте притормозим. Я как-то не заметил, как моё извинение преобразилось в обсуждение моей же сексуальной ориентации. Как-то шустро всё. — Успевайте, юноша. Двадцать первый век на дворе. Век сверхскоростей. Я вот, например, ещё шестнадцать часов назад был в Лондоне. Где, к сожалению, молодые люди на меня из-за угла не напрыгивали. — Значит, я Вас всё-таки обидел? — Обидеть можно только знакомого человека. А Вы так и не потрудились представиться. — Ой, извините. Руслан. Руслан Леонидович Закройский. Художник на выпасе. — На выпасе? Ух ты, впервые слышу. — Ничего, от меня ещё и не такое услышите. Я вообще способный. — Это я уже ощутил. Что же, позвольте представиться в ответ. Илья. Просто Илья. И почти Ваш коллега. — Скульптор? — Интересно, откуда такие зловещие мысли? Неужели я так смахиваю на Веру Игнатьевну? — Ну, Мухина выглядела более ядрёной, эдакая кровь с молоком. Нет, просто Вас выдают руки, очень сильные, мускулистые, я бы сказал. Такие обычно бывают у скульпторов. — А вот здесь Вас чутьё подвело, молодой человек. Хотя в моей профессии сильные руки действительно нужны. Иногда камеру приходится держать на весу часами. — Фотограф! Как же я сразу… — К Вашим услугам. Свободный фотохудожник Илья Вакарчук. Чем и зарабатываю на грешную жизнь. — Вот и познакомились. Весьма приятно. — Взаимно. — Тогда, может быть, по чашечке кофе? Я угощаю, дабы загладить свою вину. — Ну, разве Вам откажешь. — Было бы странно, если бы взрослый солидный гей отказал юному симпатичному человеку девятнадцати лет отроду. — Ах! Вы следите за мной. Вы из ЦРУ? Ми-6? Или Моссад? — Штирлиц был на грани провала. Как и Вы. Это же нужно было суметь расшифроваться первой же фразой! — Вечно забываю о конспирации. Старость, что поделаешь. — Не лукавьте, Вам еще нет и пятидесяти. — Но уже за сорок, мой юный собеседник, уже за сорок. Так чем же я Вас так заинтересовал, что Вы решились отложить все свои дела? Дело ведь не в чашке кофе. — Ой, от вас, разведчиков, ничего не скроешь. У меня относительно Вас созрел коварный план. — Я уже в ужасе. — И не зря. Я хочу Вас… нарисовать. Нет, действительно, чем-то Вы меня заинтересовали. Ваша внешность. Особенно глаза, этот хитрый и задумчивый взор. — И Вы уверены, что сможете отобразить на полотне всех бесов, скрытых в моей мятежной душе? — Да чем чёрт не шутит. — Хм, заманчиво. Давно меня не отображали на полотне. Последний раз, ежели память мне не изменяет, это позволил себе Колька Рачковский. Премилый, скажу я вам, получился шарж. Думаю, он Вам понравится. — О, я его увижу? — Естественно. Вы же не собираетесь отображать мою внешность прямо здесь, посреди Товарищеского переулка. Когда буквально в двух кварталах отсюда, на Маяковском переулке расположена моя студия. К тому же у меня тоже есть условие. — Гонорар за позирование? — Разумеется. Только не тот, который Вы ожидаете. — В попу не дам! — Ха! Не очень-то и хотелось. Всё равно вы, натуралы, в постели бревно-бревном. Нет, всё гораздо изящнее. — Теперь я в ужасе. И что же меня ждет? Хотя… кажется, догадываюсь. — Ну и?.. — То же, что и Вас, позирование. Вы хотите меня… — По-моему, это справедливо. Я — Вас, Вы – меня. Всё по-честному. Согласны? — В принципе, да. Но... — Но? — Доведём картину до совершенства. Позировать и Вы, и я будем нагими! — Ого! — Согласны? — А куда я денусь? Вы так коварны! «Браво, Русланчик, ты снова вляпался в историю. И тебя, судя по всему, сегодня трахнут. Или… а, ладно, поглядим-посмотрим. По крайней мере, я познакомился с интересным человеком. А это того стоит. Ну что, едем дальше?..» Четверг 13:47 Илья « Вот уже третий час мы у меня в студии. Честно говоря, давно у меня не было таких встреч, сшибающих с ног, просто в чем-то невероятных. То, как себя ведет этот юноша, как строит беседу, его мировоззрение — это нечто. Личность, именно Личность с большой буквы, Человек». — А почему ты не пытался развести меня на секс? Ведь я же нравлюсь тебе, очевидно. И ни одной попытки, ни намека. — Тебя это обижает? — Просто интересно. Ситуация какая-то… — Нестандартная, хочешь сказать? — Ну, где-то так. Я начинаю даже подозревать… — Нет-нет, успокойся. Твои предположения верны. Я все-таки гей. И в этом-то все дело. — Поясни? — Никогда не ставил перед собой не реализуемых задач. Не люблю, знаешь ли, терять напрасно время. — То есть я тебе не подхожу? — Абсолютно. — Обидно. — Ну ты меня и насмешил. Сейчас напоминаешь натурала, впервые попавшего в гей-клуб... — Поясни. — …сначала он напряжен, иногда даже взвинчен. Он ожидает, что вот его тут и немедленно начнут совращать и насиловать. Ну, как в первой серии « Полицейской академии», надеюсь, смотрел? — Я, конечно, дитя двадцать первого века, но с классикой мирового кинематографа немного знаком. — Ой ли? — Хочешь проверить? — Кто снимался в фильме «Некоторые любят погорячее»? — В смысле «В джазе только девушки»? Легко. Джек Леммон и Тони Кёртис... Не считая несравненной… — Самые известные фильмы Пазолини? — Ну, «Птицы большие и малые», «Евангелие от Матфея», «Цветок тысяча и одной ночи», «Декамерон», «Кентерберийские рассказы». И конечно же, «Сало, или 120 дней Содома». Хотя лично мне он показался приличной мерзостью. — Да, фильмец на любителя. Едем дальше. Какие книги Хейли экранизированы? — «Отель» и «Аэропорт». — Фильм «Триумф воли» сняла?.. — Ле́ни Рифеншталь. Она же автор «Олимпии». Мощная тетка, в семьдесят лет овладеет аквалангом и начнет снимать подводный мир. — «Семь самураев»? — Это вообще обидно. Куросаву не знать просто неприлично. Перечислить его фильмы? — Не стоит. Вопрос посложнее. По чьей книге снят фильм «Сильные мира сего»? — Мориса Дрюона. В главной роли Жан Габен. Еще сложнее хочу! — Да легко! Какие песни в фильме «Сестра его дворецкого» исполняет… — Дина Дурбин. Три. «Эй, ямщик, гони-ка к яру», « Две гитары за стеной..» и «Отвори потихоньку калитку». Еще сложнее! — Хм. Фильм «Рожденная свободной» посвящен… — Минутку… я забыл кличку. А, вспомнил! Львице по кличке «Эльза». Поставлен по одноименной книге… Джой Адамсон. Кстати, трагически погибшей там же, в Африке. Следующий вопрос! « Аут, Илюша, полный Аут. Он тебя шарахнул, причем на сто процентов. Чтобы в таком юном возрасте и так много знать... Да уж, в его возрасте ты только начинал… хотя… поколение интернета, этим многое объясняется. Ух, интересно!..» — Он же последний. По рассказу Артура Порджеса «Саймон Флэгг и дьявол» был поставлен фильм. Чем он отличается от рассказа? — «Математик и черт». В книге профессор более меркантилен, ему важнее получить выигрыш. А в фильме его больше интересует решение теоремы Фермá. Кстати, в фильме, помимо Кайдановского, снялся настоящий… — Знаю-знаю, Всеволод Михайлович Шестаков, настоящий ученый, доктор наук, профессор. Я тебе сейчас покажу его фото с дарственной подписью. — Вы знали его лично?! — Чего это ты со мной опять на «Вы» перешел? Естественно знал, я же фотограф. Приходится бывать и в академических кругах. И на киносъемках. — Бли-и-ин, два рукопожатия. Я так его люблю! — В смысле? — В смысле его маленьких ролей. А, ты не поймешь! — Спасибо, ты тоже симпатично выглядишь. Так, на чем мы остановились? — На гей-клубе. — Продолжим. Так вот, в начале натурал ведет себя очень осторожно, как кошка в новом доме. Всюду ходит, осматривается, ожидает ото всех бурной заинтересованности его личностью. А вот часа через два-три... Приходит разочарование. — Он никому не нужен? — Практически. Сменяемое обидой: как так, он такой замечательный и соблазнительный, а к нему никто не подходит, не желает знакомиться, не лезут с поцелуями. Занимательное, доложу я тебе, зрелище. — Намек понял. — Какой сообразительный мальчик! — Ну а если серьезно? — Ох, ну как же тебе это объяснить-то. Понимаешь, Да. — Что «Да»? — Да, ты офигенный парень. И в смысле внешности, можешь не переживать, ты офигенен. И с мозгами у тебя более чем. Вот именно поэтому я поставил себе блок. Сразу и навсегда. Ты — только мой собеседник. И все! — То есть мне надеяться не на что? — Забудь. Кого-кого, но тебя мужчины не интересуют. От слова «совсем». Тест ты не прошел. — А был тест? Я как-то не заметил. — Естественно. Он весьма тайный, только для своих. — Так, где-то здесь на кухне я видел молоток для отбивания мяса… — Вон в том ящике. Зачем он… а, пытать будешь? — Исчо как! Я же теперь умру от любопытства, пока не пойму, на чем я спалился. — На члене. — На чем? — На пенисе. Фаллосе. Жезле любви. Остальные синонимы подберешь сам? — Да нормальный у меня член, че ты выдумываешь. Или у геев он по-другому устроен? Что-то по тебе незаметно. — Ох, Руська, ты любого изнасилуешь! — И не надейся, только по любви. — Ладно, разъясняю. В первый и последний раз, ок? — Я весь внимание. — Ты, когда я разделся, не посмотрел на меня. — Как это? Да я с тебя глаз не спускаю. — Угу. С меня. Но не с моего члена. — А что в нем особенного? Пиписька как пиписька. У меня вон явно покрупнее будет. — Да в том-то и дело, что ты на него даже не взглянул. А у любого гея или даже бисексуала, взгляд непроизвольно скакнул бы туда. По-другому не бывает, это заложено в нашем генетическом коде. Уяснил? — Кажется да. Теперь, как увижу голого мужика, буду знать, куда таращиться. — Давай рискни. Узнаешь о себе много нового. — Понятно. Значит, как потенциальный объект я тебе не нравлюсь. — Нравишься. Очень. Просто до безумия. Идеал ходячий. Вот именно таким я себе и представлял своего парня. И в молодости, и сейчас. Нет. — Что "Нет"? — Я не буду за тобой ухаживать. Подкатывать. Совращать и… что ты там исчо мог придумать по поводу нас? — Ласкать. — Сука! — Это я только начал. — Сейчас и кончишь. — Э-э-э, я так быстро не умею, мне нужен разогрев, прелюдия, тактильные ласки… — Решил поиздеваться над старым пидорасом? — Две поправки! — Какие еще? — Не кричи. — Извини. Ты любого доведешь! — А это будет в конце, в финальной части… — Руська!!! — Ладно, продолжаю. Во-первых, не старый, а винтажный. — Эк ты меня. — Да. А во-вторых, я совершенно не собирался издеваться. Извини, если что. Просто ты меня заинтересовал как человек. Очень заинтересовал, Илья. И я пытаюсь тебя понять. Что в этом такого? — Зачем тебе это нужно? — Да черт меня знает… Наверное, затем, что ты знаешь ответы на те вопросы, которые меня терзают. Понимаешь, в нашем мире, в современном, полно болтливых людей, которые трещат без остановки. Но совершенно не с кем поговорить. — По душам? — Именно. А вот с тобой… — Мы знакомы меньше шести часов. И ты готов мне исповедаться? — Ну не совсем. При чем здесь исповедь? Просто… ты человек, с которым хорошо молчать. Как мне кажется. В тебе есть душа. — Ну да, пока крепко прибита, отлетать не собирается. — Я серьезно говорил. Ладно, извини, пойду одеваться. Я все понял. — Сидеть! Ишь, чего удумал, зацепил струны, и в кусты. Начали разговор, так нужно довести его до конца. То есть тебя не смущает, что я старше тебя на двадцать с лишним лет? — Абсолютно. Разговору возраст не помеха. — И то, что я гей? — И это тоже. Более того, я даже готов подставить тебе свою задницу, чтобы сделать более счастливым. — Господи, какой идиотизм! Да нужна мне твоя жопа. Засунь ее, знаешь, куда?! — Интересное предложение. И как ты себе это представляешь практически? — Отвали ты с глупостями. Еще раз спрашиваю, ты хорошо подумал? — Илья, я о таком собеседнике все последние годы мечтал. Можешь верить, можешь нет. Я один, пойми, кругом пустота. Ты знаешь, что такое быть одному? — Не поверишь, знаю. И, боюсь, гораздо лучше тебя. Ладно, дружить так дружить. Но… ничего более, договорились?.. Четверг 19:17 Руслан «Ну, вот и свершилось. Я вытянул джекпот. И насрать мне, кто он по ориентации, главное – другое. Обрел человека, который готов меня слушать. Говорить со мной, учить, подсказывать. Вот не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Спасибо тебе, перекресток на Товарищеском, вот от всей души спасибо. Это же нужно было так удачно столкнуться, судьба пошутила. И это хорошо. Мог ли я семь часов назад, переступая порог его студии, предположить, куда меня привела судьба?» – Хорошо, в этом ты меня убедил, тут ты прав. Согласен. Однако… – Однако нам пора остановиться. И пожрать. Хреновый я хозяин, гостя не угощаю. – Да я не особенно хочу. – Хочешь-хочешь. А я еще больше хочу. Ты как относишься к пицце и мясным салатам? – Свежим? – Более чем, купил сегодня с утра. Специально к открытию супермаркета ходил. У нас там отличные салаты готовят и заливное. Но вот заливного сегодня я дожидаться не стал, его выставляют обычно после десяти. – Обойдемся салатами. О, с куриной печенью! – Тоже любишь? – Обожаю. Как ты угадал? – А может, у меня дар предвиденья? Не боишься? – Ничуть, это даже прикольно. Слушай, потрясающе вкусно. – А говоришь, есть не хочешь. Наслаждайся. – Премного благодарен. – Тебе пиццу какую?.. «Маргариту» или «Четыре вкуса»? – По барабану. Они обе вкусные. – Значит, разогреем дамочку. – Слушай, пока мы насыщаемся, у меня к тебе интимный вопрос. – Ого! – Расслабься, длина твоего сокровища меня абсолютно не напрягает. – И правильно. – Я не об этом. У тебя в комнате на стене висит фотография. – Вообще-то их много там. – Да, много. На всех стенах, и даже в прихожей. И в сортире висит. – Это ты еще в ванной не был. – Обязательно воспользуюсь твоим предложением. Если ты не будешь подглядывать. – Черт, давно хотел установить там скрытую камеру. – Ладно, о моем успехе в главной роли твоего будущего киношедевра поговорим позже. «Оскара» не обещаю, а вот Каннских львов вполне. Не об этом вопрос. – Вопрошай, наконец. – Так вот. Все стены этого прекрасного жилища завешаны фото. Кроме одной. Напротив твоего лежбища расположилась только одна фотка. Пусть большая, но одна. – Ты имеешь ввиду… – Да, ту самую, с одиноким мужиком, который сидит на парковой скамейке с сигаретой в руке и потухшим взглядом. Почему она? Ведь совершенно не эротичная. У тебя есть несколько потрясающих работ с прекрасными молодыми людьми. Та, например, что висит над твоим рабочим столом, с улыбающимся пареньком на пляже. – Я передам Игорьку, он будет доволен. – Не уходи от темы. Почему именно эта? – А ты знаешь ее название? – Откуда? – Н-да, конечно. Хотя она была в некоторых фото-журналах. – И как же она называется? – «Он все-таки ждет…» – Интересное название. Твоя? – Ну, можно сказать и так. – Поясни. – Не обижайся, но ты не поймешь. – Давно меня дураком не называли. – Чтобы все это понять, нужно быть геем. – Считай, что я преобразился. Теперь меня зовут Руслана. – Господи, при чем здесь это. Я сказал геем, а не трансухой. – Имеется разница? – Принципиальная. Можно быть геем и при этом оставаться настоящим мужиком. – А трансухи соответственно?.. – Совершенно. Женоподобные существа. – Не любишь? – А за что их любить? – Вернемся к фото… – Руслан, понимаешь, в этой фотографии передано то состояние, через которое проходят многие из нас. Нам же труднее найти вторую половинку. Это обычный мужчина спокойно подкатывает к симпатичной девушке, не стесняясь последствий. Ну не захочет знакомится, откажет, так что же – дело житейское. Никто и не удивится. – А вам… – А нам тяжко. Сам понимаешь, шансы-то близки к мизерным. Процентное соотношение тебе, надеюсь, известно? – Читал. – Дальше объяснять? Даже если и находишь «своего», то далеко не факт, что все сложится, нервы-то у всех раздерганы. Иной раз из–за такой мелочи ссора вспыхивает. И пошло-поехало. – У тебя такое было? – И не раз, чем я лучше остальных? Сходимся, расходимся, потом опять миримся. Банально, конечно, но куда от этого денешься. А если твой парень еще и представитель творческой профессии, личность тонкая, капризная, то… – Извини, конечно, это не мое дело, но…судя по твоей студии, ты…один? – Не переживай, ревновать никто не будет. – И давно? – Да уж седьмой год пошел. Ладно, чего уж теперь. – –Еще раз прости, не хотел тебя травмировать. – Ты-то тут при чем? Это ее величество судьба. – И что, на горизонте никто не маячит? – Из интересных, из тех, с кем не только спать, но и просыпаться… Пока не наблюдается. Я ведь капризный, мне, как и тебе, поговорить нужно. А таких, как ты, вообще последние лет сорок не встречал. – Ого, я расту в своих глазах. Я еще способен нравиться. – Ой, не кокетничай. Ты отлично знаешь себе цену. – И сколько бы заплатили за ночь со мной в ваших кругах? – Понятия не имею, никогда не снимал блядей. –Ну уж сразу и бляди. – Ты можешь как-то иначе назвать человека, который занимается сексом за деньги? Чего ты улыбаешься? – Впервые примерил в уме на себя образ проститутки. – Понравился? – Нет. Но вот одна похабненькая мысль в мозгу сверкнула. – Только одна? Не густо. – Зато какая! Представил себе картину нашего общего явления в компанию твоих друзей, так сказать. У тебя ведь есть общество таких же как ты, где ты можешь не шифроваться? – Я вообще особенно не скрываюсь. Хоть и не выпячиваюсь. Я – это я, принимайте меня таким как я есть. – В этом мы тождественны. Ну так вот, представил себе физиономии твоих знакомых, когда мы появимся вместе. Для усиления эффекта я могу даже поцеловаться с тобой. – Ты хоть раз целовался с мужчиной, чудо творческое? – Открою тебе маленькую тайну: я даже резвился с ними. Ну, не по полной программе, конечно, но зашли мы достаточно далеко. Юношеская гиперсексуальность, что поделаешь. Как я потом прочитал, через это многие проходят. – Ну да, бывает. И с чего вас так понесло? – Не помню уже, давно было. Года три назад. По пьяни, кажется, под кайфом. Хочешь спросить, понравилось ли? – Нет, не хочу. И так ответ знаю. – Все-то ты знаешь. И вот за это я тебя… – Продолжай. Чего замолчал? – Не буду. Ты этот ответ тоже знаешь. – Не слишком поспешное заявление? – Намекаешь, что мы знакомы меньше суток? – Намекаю, что такие слова должны быть выстраданы. Слишком легко ваше поколение бросается словами. – А ты был бы против? – Вопрос не во мне. Ты это сказал, не я. Я, конечно, верю в любовь в первого взгляда. В сказках. В кино. Но, извини, в чувства, вспыхнувшие у молодого натурала к старому гею…Это что-то из области фантастики. А я приземленный человек. И в связи с этим предлагаю этот разговор прекратить. – Надолго? – По крайней мере, на ближайшее время. Такие разговоры несколько преждевременны. Кстати, о разговорах: что-то мы все обо мне да обо мне. Хотелось бы и с твоим творчеством познакомиться. – Ну-у-у, это если только через интернет. Минутку, загружу свою страничку. Вот, любуйся. И начинай хвалить, я готов. – Так, поглядим-посмотрим. Слушай, а мне нравится. Действительно нравится. Я даже не ожидал. И цвет, и композиция. И вообще. – А вот это моя дипломная работа. – Кавказ, как я понимаю? – Да. У нас там практика была. И вот, зацепило. – И хорошо, гляжу, зацепило. Я потрясен! – Говорите, говорите, говорите еще. Ах, как я люблю такие слова. Да, я гений! – Ну, гений не гений, но… работы сильные. Я бы кое-что даже… вот эту продашь? –Издеваешься? Я тебе ее так подарю, все равно вешать некуда. – Надеюсь, с посвящением? – Обязательно. Могу во все полотно. – Ограничимся одним углом. Так, а это что за эскизы? – Так, действительно эскизы. Разместил здесь для массовости. – Хм, весьма интересно. Совершенно иной стиль. И подбор цветов, и манера. Как будто другой человек творил. – Да я это, я. Просто… под настроение писал. Вот так и получилось. Ладно, пойдем дальше, я тебе еще портреты не показывал… – Минутку, я хочу посмотреть повнимательнее. – Ой, да чего тут смотреть. Листаем. – Смотреть-то есть чего. Очень даже есть чего. – В смысле? – Извини, я тебе сейчас задам вопрос, может быть, он тебя обидит, я заранее прошу прощения. Но… Ты сказал, что писал это под настроением? – Сказал, а что? – Еще раз извини, но... Только под настроением или… под чем-то еще? – Хм. А как ты догадался? – Имеется кое-какой жизненный опыт. Итак?.. – Да, я тогда был обкуренный. Ну и что? Это же «Марьиванна». Что такого-то? – Понятно. Еще один вопрос: только травка? – Зачем тебе это? – Ответь, пожалуйста, на мой вопрос. – Ну, было- было. Давно и неправда. Тогда же, года три назад. Успокоился? – Что конкретно? – Ну, марки. Пару раз. Или чуть больше. Не помню уже. Какое это сейчас имеет значение? К ним же не привыкают, они не вызывают зависимости. Сколько лет прошло! – Понятно. – Все, успокоился? Можно продолжать? – Я вполне спокоен. Уходи. – В смысле? – В прямом. Собирайся. И уходи. – Илья?! – Я тебя прошу, одевайся и уходи. – Но почему? Объясни хотя бы? Из-за того, что было три года назад? Это же смешно. Я же сказал, зависимости нет, к этому не привыкают. – Из–за твоего отношения ко всему этому. К этой дряни. – Да какое такое отношение-то? Сейчас же почти все… – Не надо за всех, ладно? Не все, далеко не все. – Ну, у нас очень многие… – Вот именно. Для тебя это что-то естественное, чего не стоит бояться. Руку протяни, и вот оно, рядом, можно пользоваться. Как часто ты куришь травку? – Да я не знаю. Так, пару раз в месяц. Под настроение. – А «кислотой» когда последний раз баловался? – Но это же делают все! Пойми, ты просто не представляешь, какие это ощущения! Ты вдруг начинаешь видеть, как дышат стены, как начинают порхать занавески, ты сам покидаешь свое тело и можешь перемещаться через всю Вселенную, слышать грохот взрывающихся звезд, звуки рождающейся черной дыры! Да после этого так хочется творить, создавать что-то сверхновое, невероятное! Ты же это видел! – Охотно верю. – Так, понятно, скепсис. – Нет, жизненный опыт. – Ты тоже пробовал? – Нет, я слишком люблю своего коня. – Не понял? – Потом поясню. – Значит, у нас будет потом?! – Нет. – Но почему, черт возьми?! – Почему? Наверное, потому, что один мой товарищ, талантливый журналист, между прочим, теперь постоянно слышит голоса. А то, что он пишет… я как-то видел его блокнот. Это… невозможно читать. – Бывает. Не рассчитал дозу. – Возможно. Только другой мой знакомый, жил напротив, как-то позвонил мне и предупредил, что сейчас прилетит. А потом поднялся на крышу вон того дома и прыгнул с нее. Рассказать, насколько исколоты у него были вены, когда осматривали тело? Как выяснилось, он перепробовал почти все. Милиция даже не стала возбуждать дело. – Полиция. – Тогда еще милиция. Мой лучший друг, мастер спорта по плаванью, отдыхал на курорте, на море. Уж не знаю, чем его там угостили, только вдруг он стал проявлять бешенную активность. Его всего трясло. Заявил, что сплавает в Турцию, за подарком для своей девушки. Бросился в море и поплыл. – Тело нашли? – Да, он недалеко уплыл, метров пятьдесят. Спасатели вытащили его почти сразу. Отказало сердце. – Но это же совсем другое. От того, что я… такого не бывает. Я тебя уверяю. – Ну, тебе лучше знать. – А если я тебе покажу статьи? Современные, этого года, в серьезных научных журналах? Там прямо пишут, что привыкания не бывает, что имеются только незначительные побочные эффекты. Сейчас, кстати, проводятся эксперименты, их снова разрешили. Впервые за тридцать лет. Опыты показали обнадеживающие результаты, некоторые психические состояния, оказывается, можно лечить незначительными дозами. Исследования не выявили пока никаких отрицательных воздействий на мозг. – Охотно верю. – Ну, так и?.. – Все дело в этом маленьком «пока». Пока не выявили. А вы уже жрете это, сейчас и немедленно. Ты спрашивал, при чем здесь конь? Это аллегория. Конь – это мозг, который несет тебя по жизни. Твой единственный конь, другого не выдадут. А вам мало привычной скорости, вы подхлестываете его, не жалеете. А ведь конь может и понести, и тогда вы вылетите из седла. И разобьетесь. Чаще насмерть. Дальше пояснять? – Не стоит. – Знаешь, после того, как умер Георгий, не спрашивай, кто это, я дал себе слово, что рядом со мной никогда не будет наркотиков. И наркомана. – Я не наркоман! – Ты сам-то себе веришь? – А если я пообещаю тебе, что никогда больше? Хочешь, вот встану на колени и… – Не надо. В тебе сейчас бушуют эмоции, не хочется меня терять. Понимаю. Мне тоже безумно больно. В один день обрести и… – Я тебе обещаю! – Ты себе сможешь пообещать? Себе, не мне. Ты же себя лучше знаешь. Молчишь. Вот то-то. Ладно, пора заканчивать, десятый час. – Ты видишь, я стою на коленях! Я никогда ни перед кем… – А что это меняет? Пойми, проблема не во мне. Ты сам эта проблема. Да, сейчас ты плачешь, тебе плохо, ты не хочешь верить, что все вот так вот кончится. Но это сейчас. Что бы ты мне ни сказал, какие бы клятвы ни давал, но пройдет время – день, неделя, месяц – и ты будешь думать по-другому. И тогда… – Ну что, что мне сделать, чем поклясться? Скажи! – Не знаю. Прости, не знаю. – Я тебя умоляю! – Нет. Уходи. Пятница 08.07. 02:07 Илья «Обречен. Неужели я обречен? За что со мной так? Господи, за что?! Не настолько уж я и грешен, чтобы вот так вот, с размаха и по сопатке. Но вновь окунуться в этот кошмар, пережить это все опять? Нет, на это я уже не способен, хватит, одного раза вполне достаточно. Любить человека, видеть, как он уходит, и знать, что ты ничего не сможешь сделать – в аду муки и то, наверное, слабее. Как я его любил! Все что угодно отдал бы, чтобы остановить его! И не смог. Будь я проклят, слабак. Нужно было хватать его в охапку и тащить отсюда. Туда, где бы не было всех этих проблем, его гребаного окружения, дружков этих, сволочей. В глушь, в тайгу, к черту на куличики – лишь бы отсюда! А ты все откладывал, все надеялся, думал, что сможешь с минимальными потерями решить эту проблему. Все откладывал на потом: «вот закончу дела, и тогда...» Закончил, называется. Трус! Какой же я трус. Ради своего благополучия, лишь бы не ломать привычный образ жизни, пожертвовал им. Проклятый эгоист! Сволочь! Как же я себя ненавижу! Правильно говорят – свои страдания нужно заслужить. Вот я и заслужил. Поделом. А этот мальчик… Я даже не предполагал, что такие еще остались. Вот все, все, что бы ты хотел видеть в Своем парне, все это в нем есть. В количествах более чем достаточных, кое-что даже в излишке. Да хрен бы с ними, с его недостатками, продолжениями его достоинств. Вопрос в том, что это личность, личность с большой буквы. Сформировавшая, полноценная, настоящая. Вот именно то, что ты так долго искал. И нашел… Если бы не эта дрянь! Боже, как же я ее ненавижу. Удавил бы своими руками тех сволочей, что тащат ее в наш мир. Ну вот как, как он умудрился во все это дерьмо вляпаться? Зачем? Чего ему не хватало? Ведь мать-природа вроде бы одарила его всем, что… Ладно, чего уж теперь, закончили значит закончили. Как он плакал! На мгновенье я едва не сломался, так было больно. Самому прогонять свою же мечту – что может быть страшнее? Но что я мог сделать? Что? Только он сам, только если ему это будет нужно. И никак иначе! Вроде бы он зашел не слишком далеко, еще есть шанс. Главное, это его желание, тогда, может быть, и… Господи, как же мне этого хотелось бы!» 03:27 Новоспасский мост Руслан «И зачем теперь все? Пустота. Сплошная пустота. Абсолютная. Осталось сделать несколько шагов, и все это кончится. Будет новый сюжет для новой картины нового Репина. Смешно, да. Никогда не думал, что решусь на это. А сейчас даже не страшно. Все умерло. Бояться? Бояться поздно, это раньше нужно было. Но ты ведь, Руслан, ничего не боишься. Все самое страшное в жизни уже случилось, казалось, страшнее уже ничего не будет. Самонадеянный балован! Вот теперь ты знаешь, что такое больно. Боже, как же мне больно! Если бы я мог плакать… Зачем он мне нужен, старый пидорас? Что я вообще здесь делаю? Ну, послал он меня, да и хрен бы с ним. Не на нем же клином мир сошелся. Тоже мне моралист, учить он меня будет. Я и без него как-нибудь… Что ты все врешь, Руська, себя-то не обманывай. Пока он единственный человек, которого можно назвать… Человеком. Из всего твоего бешеного окружения. Он Человек! И в этом вся суть. Всего за один день сумел сделать тебя счастливым. А я ведь так хотел быть счастливым. Я и пробовать-то начал, потому что иначе быть счастливым не получалось, не моглось. И вот стал счастливым. Самым счастливым, просто больше некуда. Скоро рассвет. Зябко что-то, от воды, наверное, дует. Интересно, какая глубина Москвы-реки в этом месте? Да какая разница, и пары метров вполне хватит. А жаль. Жаль чертовски, что я так больше никогда и не увижу Его. Вот уж никогда не думал, что смогу влюбиться за один день. А он не верит, что так можно. Можно, Илья, можно. Можно прожить девятнадцать лет и ни разу не быть счастливым. Хотя счастье, как выяснилось, вот оно, поджидало на перекрестке Товарищеского и Большого Факельного переулков. И большего от жизни и желать-то не приходится. А больше и не получится». 06:57 Переулок Маяковского. Илья «Рассвело. Новый день. Всегда любил рассветы, сколько раз, затаив дыхание, дожидался этого невероятного ощущения восторга, когда первые лучи едва-едва коснутся небосклона, когда тьма, наконец, отступает, и можно вздохнуть полной грудью. Редкие мгновения абсолютного счастья, сливаешься с природой, растворяешься в ней. Первый раз в жизни мне не хочется встречать рассвет. Уйти бы… быстро и незаметно. Съездить, что ли, на дачу за припрятанным стволом? Никогда не думал, что этот подарок того осетинского комбата может пригодиться в таком варианте. Трусость? Конечно трусость. Черт возьми, могу я под конец, хоть раз в жизни побыть трусом? Сам с собой, без всяких оценок извне. Да они и не поймут, что да как. Такое нужно пережить, пропустить через себя. Вот тогда и… Ладно, хорош себя жалеть. Нужно просто принять решение, понять, что делать дальше. На это меня еще хватает. Но как же больно!» 07:17 Переулок Маяковского. Руслан «Семь часов утра, и я у его подъезда. Уже третий час набираюсь мужества подняться и позвонить. Что я ему скажу? Что впервые в жизни я так ненавижу себя. За свое безволие. За трусость. Что, ради того, чтобы быть с ним, я… А он мне поверит? Всю ночь бродил по набережной. Как же хотелось… прямо с моста. Никогда не думал, что будет так больно. Даже когда ушла мама, и жить не хотелось от слова «абсолютно». Первые собачники пошли выгуливать свои питомцев, дверь в подъезд открыта. Рискуем? Да будь что будет, по-другому я не смогу! Звоню!» – Ты что-то забыл? – Тебя! «Боже, какая мука у него во взоре… Какая же я сволочь!» – Я не уйду. Ты можешь прогонять меня, бить, издеваться – я все равно не уйду. Буду жить вот здесь на коврике перед дверью, в подъезде, на лавке во дворе, но не уйду. Не смогу уйти, так и знай. Я просто не могу без тебя! – Хорошо, проходи. – Ты мне веришь? Сейчас ты мне веришь, что я!.. – Не кричи, разбудишь соседей. Да, сейчас я тебе верю. – Но прошло всего девять часов. Почему же сейчас, а не тогда?.. – Потому что ты пришел… Потому что тебе больно, а я не могу причинять человеку боль. Тем более человеку, которого я люблю. – Ты?! Меня?! – Думаешь, ты один не спал эту ночь? – Догадался? – Считай, что так. Ладно, не в этом дело. У меня есть условие. – Любое! Хочешь, я пойду в клинику, запишусь на курсы, стану посещать… – Не спеши. Надеюсь, до этого дело еще не дошло. – Говори. – Раз в неделю, неожиданно, я буду давать тебе контейнер для мочи. Знаешь, прозрачные такие, с завинчивающейся пробкой. Продаются в любой аптеке. – Видел. – Отлично. А дальше ты понимаешь. Я сдаю их в лабораторию на скрининг… – Я понял. Согласен! – И если хоть раз… В этот же день я повернусь и уйду. Навсегда. – Я же сказал – согласен. Он нечего не покажет, это я тебе обещаю. Я! Тебе! Обещаю! «Какое у него стало счастливое лицо!» – Вот теперь я тебя обниму. Ты молодец, ты справился. И не надо плакать. – Да-да, я сейчас, я быстро. Просто ты не представляешь… – Еще как представляю. Все, закрыли тему. – Нет. У меня встречное… пожелание. – Уже интересно?! – Я хочу… ну, в общем, думай как хочешь, но с этого дня я хочу… быть Твоим парнем! – Хрена себе! Умеешь оглушить. Что вот так вот сразу? Из натуралов в … – А чего тянуть-то? Тебе меняться поздно. А я… в принципе к этому готов, комплексов нет. Сам процесс я представляю, в кино видел. Да и с ребятами мы тогда… немного… или много. – Вот эту тему мы обсудим чуть позже… – Надеюсь, в постели? – Ну, ты и нахал!