Не совсем обычный понедельник в Гигахруще.

      Ты — сержант ликвидации из Корпуса Линейных Войск Отдела по Борьбе с Человеческими Угрозами или КЛВ ОБЧ (у). Родился в десятую смену четвёртого цикла 20899 гигацикла на 17569-м этаже в секторе ГКХП-87\34-А12. С детства ты мечтал стать ликвидатором, ликвидировать последствия самосбора, защищать жителей Гигахруща от его порождений и конечно же, получать щедрое талонное жалование. После окончания школы ты записался добровольцем в ополчение. Спустя несколько успешных ликвидаций, тебя, за проявленную доблесть в борьбе с последствиями самосбора и ОВС, повысили до рядового ликвидатора регулярной армии Гигахруща, а после двух гигациклов службы перевели в ОБЧ (у), где ты служишь по сей день. — Рота подъём! Боевая тревога! Боевая тре... — Сквозь сон ты слышишь крики дневального. Подрываешься с койки и почти на автомате начинаешь выполнять действия, прописанные в твоей карточке подъёма по боевой тревоге в рамках твоих скромных сержантских полномочий. Закончив натягивать гимнастёрку и выслушав инструктаж дежурного по роте, ты бежишь заниматься своими обязанностями, гонишь своё отделение на получение оружия, боекомплекта и обмундирования. — Пошевеливайтесь, сучьи дети, мать вашу гермодверь! — Краем уха улавливаешь вопли другого сержанта. Он так же как и ты подгоняет своих подчинённых, следуя старой сержантской привычке считать, что все рядовые ликвидаторы — это глухонемые овощи, что не способны воспринимать информацию кроме как на командно-матерном. Особенно срочники. Что, кстати, не далеко от истинны.       Утро начинается не с кофе. Древний фразеологизм, смысл которого был понятен всем жителям Гигахруща. Несмотря на то, что очень немногие до сих пор помнили, что такое кофе. Вот, ты сейчас стоишь на плацу в полной боевой выкладке и слушаешь инструктаж ротного. Заранее зная, что услышишь этим утром. Давеча знакомый связист из штаба поведал тебе о том, что генерал-майору Сычёву пришёл приказ о переводе дивизии в состав тринадцатой армии и немедленной передислокации подразделения. А потому ты был к этому морально готов и подъём посреди ночной полусменки по боевой тревоге не доставил каких-либо проблем, у ликвидаторов вообще не бывает проблем, есть только временные трудности. Единственные, кто сейчас был на взводе, так это прибывшее две семисменки назад молодое пополнение только что получившее смачных люлей от командиров, набранное из ополченцев, призванных служить в ликвидаторы, и только недавно сменивших обрезы винтовок мосина и грабли на автоматы Ералашникова и старые добрые ЛПО-50, служившие корпусу ликвидации верой и правдой уже не первый гигацикл. А так же офицеры, чьё взмыленное состояние вполне объяснялось задачей по скорейшей передислокации пяти тысяч человек со всем вверенным им имуществом за тридевять этажей отсюда.       Однако нет худа без ещё большего худа, и в то время, пока твои сослуживцы из других подразделений будут мирно куковать в военно-транспортных лифтах или стоять в карауле, наблюдая за лифтовой шахтой из удобных спонсонов, вы с вашим взводом будете лазить на карачках по этажам, через которые пролегает маршрут. Ибо хуй его знает, какие твари могут там находиться, был ли там недавно самосбор, и существует ли ещё тот этаж, или его перекосоёбило так, что он оказался на другом конце Хруща, заменив собой какой-нибудь другой. Что, к сожалению было не редкостью, не говоря уже о более несущественных проблемах вроде сектантов, устраивавших вечеринку с резнёй и жертвоприношениями или бунтовщиков, посмевших ставить под сомнение волю Партии, кои зачастую, являлись одними и теми же людьми.       Всё проходило согласно стандартному нормативу. За несколько часов всё имущество было упаковано и погружено в грузовые отсеки лифтов, а личный состав построен в походные колонны и готов выдвигаться в долгий путь. Твои ожидания подтвердились, и первую половину пути ты должен будешь провести на своих двоих, осматривая каждую подозрительную хуйню, что попадется вам на глаза. Конечно, передвижения и коридоры были загодя обсуждены и утверждены с председателями ЭтажИсполКомов по лифтосвязи, но самосбор его знает, кто в этот момент стоял в их кабинете и держал ржавую заточку у их горла, и был ли вообще по ту сторону канала связи человек. Так что начальство решило руководствоваться лозунгом «Доверяй, но проверяй», и всё же послало разведку вперёд. Естественно не задумываясь о том, в каких частях их богатого внутреннего мира хотели бы после этого поруководствовать сами разведчики.              Однако ко всеобщему удивлению, путь прошёл без инцидентов. Если не считать таковыми потерю временно небоеспособными шести человек, отравившихся бормотухой, которую они купили у каких-то алкашей из заводского блока за два талона на коричневый пищконцетрат. И спустя три смены пути, ваша дивизия наконец добирается до назначенного вам оборонительного рубежа. По информации полученной из инструктажа командиров прошедших ещё перед отправкой вы были уже в курсе, кто будет вашим врагом. На место сегодняшних неугодных Партии элементов попали относительно мирные сектанты, облюбовавшие ранее заброшенные блоки. От более классических чернобожников или бетоноворотчиков их отличало отсутствие зафиксированных аномальных способностей и любви к строительству алтарей из сшитых друг с другом младенцев, однако это нисколько не извиняло их вины перед Партией. Ибо доктрины Хруща гласили, что все не подчиняющиеся Её воле инсургенты и прочие распространители антипартийных ересей должны быть искоренены безжалостно и твердо.       По прибытию ваш взвод был переведён в состав другой роты под командованием капитана Ланы Лутовиновой. Чьё нахождение в помещении делало его бетонирование куда более простым занятием, нежели проветривание от дыма и, после встречи с которой, даже химзащита начинала нестерпимо вонять табаком. Судя по всему, лёгкие капитана уже давно были заменены двумя воздушными компрессорами марки «Дышло-22.8», иначе неизвестно, как она до сих пор не загнулась от того количества никотина.       Но это было далеко не самое страшное, что тебе предстояло пережить в будущем. Необходимость надевать противогаз при командире не была чем-то необычным, при прошлом ротном все его тоже носили. Ибо от одного запаха спирта исходящего от него, можно было получить цироз печени и рак жопы одновременно, что, к сожалению, всё равно бы не избавило вас от обязанностей несения службы. Нет, всеобщее раздражение вызывало другое. А именно то, что в лучших традициях корпуса ликвидации, разведвзвод было решено использовать в качестве стройбата, и всё подразделение дружной гурьбой отправились строить баррикады и готовить позиции для сдерживания потенциальных атак противника. Поселили вас в коммунальной жилъячейке, чья стена выходила аккурат на линию фронта, в результате чего вам мешали не делающие ремонт соседи, что копили на него талоны несколько гигациклов, а стрельба и взрывы гранат, осыпающие ваши стены тучами осколков и мешающие спать. Что, в свою очередь, несколько омрачало относительную нетронутость помещения и отсутствие тараканов с человеческими лицами, пытающихся утащить ваш провиант и парочку товарищей под половицу.       Так прошло две семисменки, интенсивность боёв разнилась, но всегда оставалась высокой. Ваше отделение даже один раз попало в засаду и было вынуждено отступать из кишащего сектантами коридора, откидываясь гранатами и крича в рацию «Мы просили два танка блять!». При этом никаких дополнительных приказов не поступало и наступления не планировалось, так что вы особо и не рыпались, раз с верху никаких распоряжений не было. Однако в последние два дня активность противника резко упала, а в крыле БЦ-34.43\3-А, где занимала позиции ваша рота и вовсе достигла нуля. Как вскоре выяснилось, это происходило на всём этаже, сектанты полностью его покинули, освободив проход к лифтовым шахтам, в результате чего в штабе батальона, с одобрения штаба дивизии был разработан план вылазки в тыл противника, с целью осуществления глубинной разведки местности. И какая же удача, эта честь выпала именно вашей роте и тебе с твоим отделением в частности.       И вот ты готовишься к вылазке, осматриваешь снаряжение, прыгаешь пару раз, чтобы проверить не бренчит ли ничего, проверяешь герметичность костюма и оглядываешь своих товарищей: у всех в глазах, еле просматриваемым сквозь окуляры противогазов всё те же эмоции, что и у тебя, а точнее их отсутствие. Полное безразличие к опасности, это ведь просто очередная боевая задача, в ходе которой половина из них наверняка погибнет, их растворит какая-нибудь гадость, откусит голову неведомая тварь, заколет ржавой арматурой сектант, завалит обвалившийся потолок или накроет самосбором в блоке с нерабочими гермодверями. Но вы готовы к этому. Вы — ликвидаторы с многолетним опытом, за плечами у вас десятки ликвидаций, в ходе которых любые эмоции, испаряются, уходят, уже после третьей забетонированной заживо в собственном доме семьи, члены которой подозревались в том, что они были затронуты самосбором или после десятого по счёту потерянного в один боевой выход товарища. В тебе уже не остаётся чувств, ты всё ещё человек, ты всё ещё способен посмеяться над анекдотом про Василия Бываныча и Гретьку или выпить самогона с сослуживцами, но внутри ты — ликвидатор, винтик в партийной машине, и клетка в безграничном, мёртвом организме Гигахруща. И ты это осознаёшь, но тебе всё равно, прямо сейчас у тебя есть задача, к выполнению которой ты готовишься, а потому ты выбрасываешь все ненужные мысли из головы и завершаешь последние приготовления.       Вы молча стоите в лифте и ждёте, ждёте пока загорится заветная зелёная лампочка и двери откроются. По последним данным, этаж, на который вы направляетесь, был занят сектантами, однако активности оных за последнее время замечено не было. Ваша задача — разведка местности и, по возможности, уничтожение любой падлы, что появится в поле зрения. И вот наконец, двери лифта открываются…