Я нашел тебя...

ᅠ — Нашел, — тихий и хриплый голос, словно человек давно забыл, каково это — разговаривать, раздался над самым ухом, а после его обняли. Нет, не так, схватили и сжали словно тисками. Не выбраться и при желании. Впрочем, бродяга не спешит этого делать. Он едва ли не интуитивно понимает, что незнакомцу необходимы эти объятья. И потому он прижимает ладони к чужой груди, проводит мягко и ненавязчиво за спину, боясь испачкать пыльными руками дорогую одежду. Хотя, кажется, незнакомца это и не волнует. Он сам мелко-мелко, едва уловимо дрожа, прижимался все ближе и ближе. Бродяга украдкой вздохнул. По нему никто не будет скучать так, как это человек пред кем-то неведомым. А потому позволяет себе чуточку побыть эгоистом и помечтать, что душевное тепло, исходящее от человека, действительно предназначено ему. ᅠ— Нашел, я нашёл тебя, Цинсюань, — голос низкий и холодный, словно стылые воды глубин. Да и сам незнакомец, если так посмотреть, ощущался лёгкой прохладой. Не неприятной, не колючей зимней стужей. Было что-то приятно-знакомое в этом, явно жилистом под всеми слоями одежды из шелка, теле. Словно бродяга уже прижимался вот так к кому-то. Но явно не к этому величественному господину. Где он — бедняг, а где богач. ᅠ Дрожь унимается и бродяга делает аккуратный шаг назад, смотрит с любопытным смущением в лицо напротив. Острые, безжалостно красивые в своей мрачности и бледности черты лица, где живым золотом горят лишь глаза — очаровывают. И попрошайка опускает взгляд, не вынося того, сколько эмоций отражается в них. ᅠ Молчание затягивается, пока босяк неловко улыбаясь, не интересуется: ᅠ — Простите, господин, но... кто вы? — и быстро вскидывает голову, ибо длинные пальцы, увенчанные острыми когтями, впиваются в запястья, едва ли не ломая кости. ᅠ— Ты... не помнишь? — выходит хрипло. И бродяжка улавливает каким-то шестым чувством чужой зарождающийся гнев. И спешно выпаливает, неожиданно звонким голосом. ᅠ— Я никого не помню. Даже себя. Лихорадка. ᅠИ замолкает, потому что лицо напротив словно тонет во внезапной тени. И чудиться рокот удушливых волн и крики мертвецов, да треск ломающихся костей. Ощущается могильная стылость. ᅠ— Вы знаете мое имя? — бродяга бесстрашно касается рукава чужого одеяния и просяще интересуется. ᅠМужчина напротив молчит, заставляя немного нервничать. ᅠ— Цинсюань, — наконец выдыхает незнакомец. — Ши Цинсюань.