Игры воронов

Последнее время Чону не везет с пробуждениями: тело и мышцы будто не заправленная кровать после ночных скачек, его не раз вывернуло наизнанку пока певец приходил в себя. Он мог только догадываться, что за дрянь ему вколол «синий». Лицо официантки, вот его последнее воспоминание из той жизни. — Сколько времени тут торчу? Наверное, сутки. Сарай, что сменил номер, был далек от должного уровня комфорта. Да, он буквально просвечивал насквозь. Первый же дождь превратит гостя в мокрую тряпку. Руки, как и ноги затекли. Он сидел на добротном стуле. Похитители оказались, теми ещё шутниками, раз сымитировали электрический стул. Чон не мог размять даже шею, голова была намертво зафиксирована. Становилось не по себе. — Что ж… пожалуй, им удалось меня напугать. Что дальше? Пытки? Почему Ким не вмешался? Бред… - айдолу становилось не по себе от собственных догадок по поводу телохранителя. - Привет, что за грохот? - Похоже, он там не один. - шутливо ответил Ким. - Проследи, чтобы никто ничего не прознал. Нам через два часа нужно ехать. - Хорошо, господин Панг. Я прослежу. - Он знал, что я не один, - продолжал рассуждать Чон про себя, скотч на губах не давал ему проронить не слова, но, то, что он проговаривал про себя его не радовало. - У них как минимум два часа форы. Официантки рядом не оказалось. Возможно, её найдут в номере без сознания. Только проку от находки не будет. Где он, парень не знал, но ему хотелось, чтобы ему уже высказали причины похищения. Ему оставалось надеяться, что тот попал в лапы не к "шестёрке воронов", а к любителям быстрой наживы. Ситуация начинала раздражать своей неопределённостью. Находиться здесь - это всё равно, что терять время. Хотелось лично взять Кима за горло. Без лживого ублюдка он бы здесь не оказался. Кто бы мог подумать, что бандиты пустили слух, который вынудил нанять одного из них на работу. Как бы Чон не хотел, но злиться на Кима по-настоящему не выходило, а в голове мелькнула их первая встреча. Одно из тех мгновений, что промелькнёт перед глазами, когда его будут убивать. Судя по всему был вечер, солнце пробивавшиеся через дыры стен, подсвечивала пыль мягким, тёплым светом. Певец никогда не любил пыль. Он где-то вычитал, что восемьдесят процентов неё состоит из человеческой кожи. Он не собирался дышать даже собственной звёздной пылью, не говоря уже о коже других. Пыль вызывала ассоциации с грязью и бедностью. Как не мойся, а такое не смыть даже в дорогой ванне номеров люкс. Прядь, непослушных, чёрных волос, упала ему на глаза, он дёрнул рукой по привычке, чтобы смахнуть её на бок, но не смог. - Вот дерьмо! - ему только и оставалось, что выругаться про себя. Постепенно вечернее солнце перестало освещать пространство перед ним. Чон сделал вывод, что похитители решат явиться ночью, а потом он подумал о том, что бросило его в дрожь и вызвало панику. - А если они решат его так оставить? Оставят долго и мучительно умирать тут? Чон закрыл глаза и попытался вернуть хладнокровие, но не получилось. Стул надёжно сдержал приступ истерики. Он чувствовал, что его живьём закопали и во рту появился неприятный привкус. Скотч не выпускал крики наружу, через десять минут он бессильно обмяк и заплакал. Заплакал, впервые за долгое время.