Первая смерть
19 февраля 2023 г., 22:50
— К сожалению, у меня плохие новости. У вас диагностировали рак.
Эти слова поставили начало конца. Кто бы мог подумать, что именно это скажет доктор. А ведь всё началось просто с лёгкого недомогания. И сейчас Чимин отрешённо сидел, не зная что делать дальше. Шок ещё не спал, но нарастающая истерика уже чувствовалась. У него прогнозировали рак поджелудочной железы. Он слышал об этой болезни. Шанс прожить хотя бы 5 лет ничтожно мал; в среднем год. Один год. 12 месяцев. 365 дней. Мало, ужасно мало. Парень начинает мотать головой и хохотать как в бреду, воспринимая слова как шутку, но с каждой секундой смех заменяется словами, переходящими на шёпот, что повторяются как мантра. Отрицание. Перед глазами всё плывёт от наворачивающихся слёз, а тело начинает дрожать. Он просто умрёт?
— Скажите пожалуйста, что это шутка. —обращается Чимин к врачу, пытаясь найти хоть что-то похожее на ложь. — Скажите...скажите хоть что-нибудь!!!
Ладони уже болят от ногтей, что так яростно впились в мягкую кожу, но он не чувствует этого. Сейчас сильнее боль в сердце. Он вспоминает маму, что так болезненно пережила смерть отца, как убивалась, пока постепенно не пришла в себя, как парень успокаивал её по ночам, так как слышал всхлипы из соседней комнаты. Он не хочет увидеть её разбитой ещё раз. Она этого не переживёт. Он боится, что она не сможет жить дальше. Но понимает, что не сможет скрыть это от неё. Разум говорит прийти в себя. Быть сильным в глазах матери, показать, что это его не сломило, что если ему и осталось недолго, он будет сильным, по крайней мере, пока она рядом. Но сердце не может это вытерпеть.
— Я понимаю, что вам сейчас очень невыносимо было услышать это. Но над таким не шутят, вам придется принят это. Поймите, это не значит, что всё потеряно. Слышите? Мы постараемся сделать всё возможное. Нынешняя медицина даёт гарантии на ремиссию. Поэтому сейчас вы не должны опускать руки, а бороться за свою жизнь. — он немного замолчал, переводя дух. — Вы приехали не один?
— Да, я приехал сюда с мамой. — Чимин, понял к чему тот клонит. — Нет, ей нельзя говорить, я не могу, нельзя.
Врач увидел отчаяние в глазах мальчишки. Видно, что он очень беспокоится о своей матери, но выхода не было. Умалчивать невозможно.
— Вы не сможете скрыть этот момент, поэтому постарайтесь собраться с мыслями. Покажите ей, что вы сильный парень. Ваше состояние будет показателем того, как она воспримет эту новость. — мужчина встал со своего места, подойдя к парнишке и положил руку на его плечо. — Я пойду позову её, а вы ни в коем случае не дайте ей запаниковать ещё сильнее.
Врач покинул кабинет, а Чимин ушёл в свои мысли, вытирая глаза от слёз. Что сказать? Каким образом причинить ей хоть немного меньше боли от этих слов? Он сам ещё не пришёл в себя от этой новости, а смотреть на женщину и говорить о болезни, даже в мыслях было невыносимо.
Как только госпожа Пак зашла в кабинет, она заметила опухшие глаза сына, и дрожащие руки, что сжимают стакан с водой. Что-то определенно случилось. Пак же, только завидев её в проходе, прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не расплакаться снова.
— Можете присесть сюда, разговор предстоит тяжёлый и долгий.
Врач посмотрел на Чимина, понимая, что парень всё таки не сможет сказать сам, поэтому ожидая кивка, снова перевёл взгляд на женщину.
— У Пак Чимина была обнаружена злокачественная опухоль, рак поджелудочной железы.
Чимин посмотрел на неё. Он не хочет сейчас смотреть на лицо матери, но не может отвернуться. Страх, боль, ужас. Это описывает её лицо. Такое же как и тогда. При смерти отца.
— И к...какие прогнозы? — женский голос дрогнул.
— Я не хочу давать ложные обещания. Вам нужно знать, что несмотря на всё лечение, что мы ему предоставим, всегда будет риск. Всё будет зависеть от степени прогрессивности болезни и получаемого лечения. А так же от собственной борьбы. — врач строго посмотрел на Чимина, и говоря слова, что 2 раз за день причиняют неимоверную боль. — Вам придется бросить танцы.
То, чем он жил последние 10 лет, просто взять и стереть из жизни. Это сравнимо с кислородом, если тот резко закончится. Только в последнем случае, умрут все, а тут лишь Чимин. Он отчаянно смотрит на мужчину, надеясь, что этого можно избежать.
— Как же так. Я не могу бросить танцы, не сейчас! — он не хотел слушать врача. Он не может так всё бросить. Это одно из самых ценных вещей, что у него есть и сейчас это хотят вырвать из рук, без надежды на возвращение.
— Молодой человек, да поймите же вы! Такие коллосальные нагрузки только дадут волю клеткам разможаться быстрее, и никакое лечение вам не поможет. Я не могу запретить вам этого. Но если вы хотите ухудшить своё состояние, то даже не начинайте лечение! — тут мужчина понял, что немного перегнул палку, повысив голос на мальчишку, и сразу стал спокойнее. — Я надеюсь вы одумаетесь. В общем сейчас нужно будет обговорить дальнейшее лечение, поэтому госпожа Пак, вы пока останьтесь здесь, а вы — он посмотрел на Чимина, — уже можете быть свободны. И пожалуйста, не унывайте. Я верю в вас.
— Спасибо большое. — как смог, поблагодарил его Чимин, после обращаясь к матери. — Я тогда пока подожду тебя в машине.
— Сможешь сам добраться?
— Да, смогу, не переживай. — сказал Пак, и направился на выход. Ноги всё ещё подводили парня, так что он чуть не упал на лестнице, но всё обошлось и он благополучно добрался до машины. Зашёл в телефон, и не заметив ничего, как и всегда, заблокировал его. После прибавил музыку и закрыл глаза. Открыл же их тогда, когда услышал открытие дверцы автомобиля.
Только парень хотел расспросить маму обо всём, что рассказал врач, но вместо слов, женщина лишь накинулась на Чимина, крепко обнимая, будто видясь с ним в последний раз, начиная дрожать в руках парня, от слёз. Пак давно уже выплакал своё, поэтому сейчас он должен дать защиту и надежду человеку, что сейчас так же разбит.
— Мам, ну не плачь пожалуйста, — он крепче притянул её к себе, шепча на ухо, ободряюще.
— Дорогой мой, как же так? Почему судьба тебя не уберегла? Мне так жаль, Чимин, так жаль.
— Мама, посмотри на меня. — Чимин аккуратно положил ладони на её лицо, вытирая слёзы. — Мы выкарабкаемся. Вместе. Перестань плакать. Думаешь, отец бы сейчас хотел видеть тебя в слезах?
Госпожа Пак лишь помотала головой, начиная успокаиваться.
— Н...нет.
— Тогда не отчаивайся, хорошо?
— Да, ты прав. Нужно верить в лучшее. — женщина немного подумала, говорить сейчас или нет о том, что хотела, и приняла для себя выбор, что да. — Чимин, нам нужно будет съездить в учреждение и объявить о том, что ты перестанешь появляться там.
— Давай сейчас. Не хочу затягивать с этим делом. — парень вздохнул, принимая для себя окончательное решение. — Иначе после будет лишь больнее.
Госпожа Пак грустно посмотрела на своего сына, и завела мотор, приводя автомобиль в движение. Ехали, они в тишине. Лишь едва заметная музыка играла в колонках, а в воздухе всё также витал лёгкий цветочный аромат. Неужели и этого скоро может не быть? Чимин покачал головой, избавляясь от негативных мыслей и посмотрел на маму. Та была всё ещё в подавленном настроение, поэтому он начал размышлять, как поднять ей настроение, а пока думал, они уже приехали.
Перед глазами появилось то место, где он был так часто, как и дома. Место, где парень изнурял себя тренировками, где забывался, если его волновали проблемы.
— Всё взял, что нужно? — поинтересовалась госпожа Пак, забирая сумку с заднего сиденья, и смотря в зеркало, убирает упавшие на лицо пряди и подкрашивает глаза, что чуть стёрлись от слёз.
— Да, всё с собой. Можем идти.
И они направились в помещение. На входе их также поприветствовала миссис Чхве, и после небольшого разговора, они направились в танцевальную.
Понимая, что сейчас уже занятия, он вежливо постучался и просунул голову, поздоровавшись с тренером, на что получил лишь замечания и косой взгляд.
— Пак, наконец то ты соизволил прийти, и посетить тренировку, — прямо с порога начал отчитывать его тренер, но завидев за ним госпожу Пак, сразу замолчал и переключился на неё. — Здравствуйте Пак Наби, какими судьбами к нам?
Что она, что Чимин, не особо любили тренера по танцам, Ли Сонджуна. Он знаток своего дела на все сто, но сам как человек не из лучших. Госпожа Пак очень красива, к тому же одна, и он постоянно хочет быть ближе, хотя сам женат и имеет ребёнка.
— Здравствуйте , я здесь не спроста. Вы сейчас заняты? Тут срочное дело.
— Для вас я всегда свободен. Пройдёмте в мой кабинет. — Сонджун, резко перевёл взгляд на Чимина. — А ты пока беги переодевайся и начинай разминаться. Сегодня отработаешь всё то, что пропустил за вчерашнюю тренировку.
Было видно, что он хотел спровадить парнишку как можно быстрее. Вот чем-то не нравился ему Чимин. Он каждый раз со скрипом в зубах отдавал ему главные роли, так как парень правда был одним из самых лучших танцоров в учреждении.
— Извините, но Чимин пойдёт вместе с нами, дело связано с ним, поэтому поскорее пройдёмте в ваш кабинет, у нас не так много времени на разговоры.
И под недовольный взгляд на Пака, они вместе направились в кабинет.
***
— То есть как это ты бросаешь танцы ни с того ни с сего. У нас скоро выступление, а ты мне говоришь здесь вот такую новость. — Ли Сонджун сейчас был вне себя от ярости. Даже госпожа Пак, находившаяся за дверью кабинета, услышала громкие возмущения. — Не неси чепухи, если ты так хотел пошутить, то это не смешная шутка. — Я не шучу тренер Ли. Я правда ухожу, я не смогу больше заниматься танцами. Из-за появившихся обстоятельств. Мне правда жаль. Я надеюсь на ваше понимание. И на моё место есть кого поставить. — Пак, ты самый лучший ученик с моего факультета, и сейчас ты просто так легко говоришь, что уходишь. Ты пример для всех, на наши премьеры собираются столько людей, чтобы увидеть тебя, ты понимаешь, что уйдя сейчас, мы столько потеряем. — Проговорился. Вот оно, мужчину заботит лишь сумма, что идёт ему в карман от выступлений, ему нужны лишь живые куклы, что будут работать до потери сил, а его образ хорошего человека, лишь маска, чтобы сюда приходили одни из лучших. Парень давно это понял, и хотел поскорее уйти отсюда, но он всё также горел танцами, а это заведение одно из самых лучших. Но теперь будет хоть что-то хорошее, и он с болью в сердце, но с улыбкой на губах покинет это место. — Вас беспокоит, что без меня, вся прибыль пойдёт крахом, и вы не будете зарабатывать столько сколько сейчас. — Чимин в упор смотрит на тренера, глядя прямо в глаза, видя как того оскорбило сказанное. — Хочу успокоить вас. Обо мне скоро все забудут, а вы ничего не потеряете, у вас много хороших танцоров, тот же Кан Сынри. Делайте на него упор и он многого добьётся, если на полную раскрыть его. Это моё окончательное решение и вам необходимо его принять. Пак понимает, что сейчас в последний раз находится в этом кабинете, и хоть он никогда не любил сюда приходить, ведь прийти в кабинет к тренеру это рулетка. Тебя либо жестоко отругают за малейшее нарушение, либо же определят роль в выступлении. И последнее случалось намного реже. Парень вышел из кабинета, направляясь на выход. Открыв дверь, он заметил, госпожи Пак не оказалось здесь, по видимому та ждёт уже на улице. Каждый шаг отдавался болью и тоской в сердце. Он посмотрел на ребят, что сейчас занимались, разогревали мышцы перед тренировкой, кто-то поздоровался с Чимином, даже не подозревая, что видят его здесь в последний раз. Хоть здесь у него друзей и не было, но сейчас он улыбался всем и махал рукой в приветствии. Или на прощание, каждый будет думать по разному. Главное не плакать, не сейчас. Может дома, закрыв дверь на замок, укутавшись в одеяле и свернувшись в клубок, он даст волю эмоциям, а сейчас пусть все видят лишь Пак Чимина, что всегда светится и горит танцами. — А ну стоять! — только Чимин начал открывать входную дверь танц-класса, как Сонджун резко одёрнул его руку и развернул к себе. — Я пропущу мимо ушей всё то, что ты мне сейчас сказал, лишь потому что я всё ещё не принимаю твой уход. Что такого должно у тебя случиться, что ты просто так уходишь. — Вас это не должно волновать. Я говорю, что из-за обстоятельств. Я не обязан рассказывать вам всего, есть личные моменты, что не поддаются огласке. — Так и скажи, что уходишь в другое место! — едко выплёвывает тренер, сильнее сжимая руку, что всё ещё держал, на что Чимин сожмурился от неприятного ощущения. Ли Сонджун ненавидит тех, кто пошатывает его статус. Но такая персона нашлась, и связалась с Паком. Ведь тот правда был довольно известным танцором, но не более. И Чимин сглупил, рассказав об этом звонке. Он и так не собирался никуда уходить, но видимо мужчине так не казалось. — Решил просто кинуть как меня, так и свой коллектив, из-за того что тебе наобещали. Разве тут нет всего того, что есть у них. Тебе мало что-ли. Неблагодарный мальчишка! Только Чимин хотел опровергнуть его слова, как резко почувствовал жгучую боль на щеке. Больно. Парень приложил руку к удару, ощущая как щека горит. Он так не хотел снова поднимать эту тему. Не хотел, чтобы люди знали это, но у него не осталось выбора. — Вы так хотите узнать, почему я ухожу. Настолько интересно, хах, ну я расскажу вам. У меня рак. Я не смогу заниматься танцами. Я с кровати то не встану, а заниматься тем более буду не в состоянии. Или вы так хотите, что в один момент моё бездыханное тело просто упадёт на паркет. Я думаю это очень скажется на вашем бизнесе. Вот оно. Лицо непонимания, а после жалости. Только последнего ему сейчас не хватало. Чтобы на него смотрели с сожалением или волнением. Не от таких людей, кто никогда не заботились о его чувствах и интересах. — А что вы молчите, вы же так стремились узнать. И где сейчас ваш напор? — но тренер лишь молча стоял, не смея произнести и слова. — Больше не упоминайте меня. Придумайте историю, почему я ушёл, но только попробуйте проговориться. — Чимин развернулся, открыл дверь и не поворачиваясь бросил: — Все танцоры хороши, не учите только одного. Однажды ваш коллектив станет ещё популярнее, но только если вы измените своё отношение ко всему. Всего хорошего и до свидания. Чимин хлопнул дверью, и направился к машине. Ещё раз потерев щёку, он ощутил едва заметную боль. Надеюсь обойдётся без синяка. Парень имел чувствительную кожу, а ряду с неуклюжестью, часто их зарабатывал. Только подойдя к машине, он заметил строгий взгляд матери и опустил глаза. — Чимин, это что такое? — женщина сразу заметила удар, и начала распросы. — Почему у тебя след на щеке, это твой тренер сделал? Какой же ублюдок, этот Сонджун, посмел поднять на тебя руку. Пойду-ка я с ним вежливо поговорю. Пак понял, что её было уже не остановить. Она стремительно направилась в здание, не видя перед собой никого. Чимин сейчас почти не реагировал от всех произошедших событий, но даже если бы и хотел её остановить, было бы безполезно. Поэтому ему ничего не оставалось, как сесть в машину и погрузиться снова в тревожные мысли. Завидев госпожу Пак, выходящей из здания, он отвлекся от размышлений, заметив, что она трёт левую руку. Эхх, он правда уже не удивляется. Она всегда была такой боевой. Ведь и его родители познакомились, когда решили сыграть в спарринг, где она между прочим выиграла. Она села на водительское место, немного улыбаясь. — Как прошёл разговор? — спросил Пак. — Очень хорошо. Мы поговорили очень быстро, но думаю что он понял свою ошибку. — она отвлеклась, включая первое попавшееся радио, и прибавляя звук. — Ну что, домой? — Домой.***
Глубокая ночь, а Чимин всё никак не мог уснуть. Мысли терзали его голову. Как только закрывал глаза, сразу вспоминал слова врача, лицо матери. Поэтому он снова открывает глаза и смотрит в потолок, устало выдыхая. Тут его отвлекает звук сообщения. Он берёт в руки телефон и смотрит на одно присланное сообщение от неизвестного номера. Неизвестный: "Бля, чувак, ты по-моему немного перепутал и скинул свою обнажёнку в чат с директором. Удаляй живее, пока он ничего не заметил." Это определённо была не мама. Отправитель явно не ему хотел написать."Видимо вы тоже немного ошиблись чатом."
Прошла целая минута до того, как неизвестный написал снова. Неизвестный: "Ох тыж, прошу прощения, я всё никак не запишу своего друга и произошёл такой казус. Извини за это. Всего хорошего. И да, если интересно, наш босс всё таки заметил" Чимин лишь рассмеялся. Неужели за этот день он впервые почувствовал что то кроме пожирающей изнутри боли."Надеюсь твоему другу повезёт, и ваш босс максимум сделает выговор."
Но сообщение так и осталось без ответа. Поэтому Чимину ничего не оставалось, кроме как лечь спать, но теперь он лишь прокручивал в голове этот неловкий разговор, после чего быстро заснул.
