понять и простить.

Раннее утро. На полы постели мягко ложатся оранжевые лучи света, пробивающиеся через резные стекла, уходящие в самый потолок. Солнце поднимается, вместе с тем цепляя своими отблесками сонные лица, побуждая их встать со своих постелей и, открыв тяжелые шторы, впустить лучи в комнату. Солнечный зайчик, юрко проскользив в комнату через узкий проблеск занавесок, прыгает выше по телу, накрытому тяжёлым одеялом, и наконец добравшись до лица, будит спящего. Нёвилетт ещё долго ворочается в постели, стараясь снова провалиться в грёзы после бессонной ночи: тяжёлые пуховые одеяла, матрасы, наполненные перинами, множество подушек совсем не походили на привычное место сна. Вода больше не укачивает своей невесомостью и прохладой, теперь ему оставалось лишь беспокойно ворочиться, стараясь представить себе вместо душной дворцовой комнаты приятную, родную водную глубь. Из полудрëма Нёвилетта вывел звонкий голос слуги, позвавшего к завтраку. Умывшись, неумело надев первое, что попалось под руку в гардеробе, он прошёл за слугой на веранду, застыв в дверной проеме. Взгляд Фокалор оценивающе прошелся по фигуре снизу вверх, тщательно рассматривая каждый предмет гардероба. И, ухмыльнувшись, протянула свою руку в сторону стула напротив. Стол был установлен явствами: дорогими сырами, тушами редких животных, хлебами, фруктами. Было очевидно, что к половине из всего этого Фокалор даже не притронется. — Зачем вам столько еды на столе?— он спросил, садясь на предоставленное ему место. Мужчина осторожно откидывает фалды, не желая испачка абсолютно новую одежду. — Поддерживать аристократический стиль жизни. — Фурина расплылась в ещё более едкой улыбке, исподлобья посмотрев на Нёви.— Я думаю, что пора приступать к трапезе. Нёвилетт нахмурил брови, собираясь взять в руки приборы, однако, на его удивление. На столе их было огромное множество. Стаканы, вилки, ножи и фужеры были расставлены в четком порядке. Глаза разбегались, а руки хаотично меняли своё направление. Фокалор рассмеялась. — Дай-ка я помогу. Она медленно встала из-за стола и прошла за спину своего фамильяра. Она медленно наклонилась, прижавшись грудью к его спине и взяв его руки в свои. Направив руку в лево, она наклонилась к уху фамильяра. — Это вилка для горячего. Мужчина, затаив дыхание от столь неожиданного действия, послушал её слова и без вопросов взял вилку. — А теперь тот нож, что справа. Эти слова она произнесла непозволительно близко к его уху, почти прошептал их. — Чтож, теперь, думаю, ты можешь продолжить и сам. Со временем я расскажу тебе все в подробностях, а сегодня нужно поторопиться. Бери что хочешь, не отказывается себе ни в чем. — сказала Фокалор, вприпрыжку отстранившись, на её лице застряла очаровательная улыбка. Такая, будто не произошло ничего странного. Она плюхнулась за стол, загинув ногу на ногу и облокотившись об стол, наблюдая за лицом впереди сидящего океанида. — И это вы называете поведением "аристократии"?— спросил Нёвилетт, ещё не отошедший от столь странного выпада Фокалор. — Это можно назвать исключением.— тихо произнесла она, снова усевшись, как подабает Архонту и спокойно отрезала от стейка кусок, положив его в рот. Фамильяр направил свой взгляд в сад. Ветви деревьев и кустарники свисали на дорожку, мягко прикрывая её от утреннего света. Есть совсем не хотелось, поэтому он отодвинул тарелку от себя, откинувшись на спинку мягкого кресла, вновь поправляя длинные полы фрака. — Похоже, что ты не сильно голоден, да? Возможно, твой аппетит разыграется, если мы прогуляемся?— не отрываясь от своей трапезы, спросила гидро архонт, держа в ладонь ножку фужера. Нёвилетт на это лишь углубил свой взгляд в пучину сада, кажется, не желая переставать смотреть туда. — Угу. - хмыкнул Нави, коротко кивнув.

***

Мягкий свет падает на гуляющих сквозь кроны величественных деревьев и виноградные лозы. Сад был огромен и прекрасен, полон множества красочных и ароматных цветов. Под осторожным лунным светом они прогуливались по изящным аллеям, наслаждаясь тихой и спокойной атмосферой. В середине, в самом сердце огромного сада, возвышался величественный фонтан, струящийся водами. Под лучами света они мягко сверкали, ослепляя своим великолепием. — Хорошая погодка, не так ли? — спросила Фокалор, взглянув на Нёвилетта, слегка наклонив голову в бок. —Хмх.— мужчина не дает внятного ответа, кивая. — Нет уж, так не пойдет!— возмущенно воскликнула Фокалор, оббежав Навилетта и, остановившись перед ним, взяла его руки в свои. — В Светском обществе так себя не ведут! Пора научить тебя основам вежливости! Нёвилетт удивленно поднял брови и, пока тот не успел ничего возразить, архонт утянула его за собой. Они остановоись напротив беседки, полностью сделанной из мрамора. По размерам она больше напоминала зал, чем место для отдыха в саду. — Это будет наш первый с тобой урок. Фурина протянула свою левую руку Навилетту. — Бери.—произнесла Фокалор, взяв правую руку океанида.— Нужно реагировать быстрее! Так от тебя все дамы разбегутся. Они отвели руки в сторону. Мужчина колеблется, не зная, как реагировать. — Действуй, как я говорю. 4 такта – баланс по линии танца. Касаются только левая рука дамы и правая кавалера. Они начали свой танец, медленно плывя по полу. — Расход спинами.— командует архонт, прокручивая в голове мелодию.— Обвод дамы. Кавалер левой рукой берет правую руку дамы и обводит ее вокруг себя. Фамильяр неловко повторяет нужные движения о которых ему говорят, сохраняя холодное выражение лица. Во время поворота рука Фокалор легко касается бедра Нави. Он вздрагивает, ему уж слишком непривычно чувствовать чужое прикосновение в таком месте. — На последний такт кавалер меняет руку на правую.— снова говорит девушка.— Что, сложно?—хихикнув, спрашивает фокалор у Нёвилетта.— Выдохся? А ведь это лишь половина танца. Океанид задерживает свой взгляд на лице архонта, после чего хмурится, прикрывая глаза и оттряхиваясь. Фурина закатывает глаза, поправляя фрак мужчины. — Да, мне определенно стоило для начала научить тебя разговору.