Sunlight

      У Ацуши в глазах драгоценные камни, а на щеках румянец. Он смотрит на мир большими глазами, в которых отражается все, что происходит вокруг.       У Дазая под бинтами куча шрамов, а в сердце открытая рана.              Ацуши весь такой сияющий, от него исходит теплота и солнечный свет.       Дазай мрачный, злобный и темный, сам же застрявший в своей темноте. Он не любит свет и даже не пытается скрыть это.       Ацуши слишком добрый, приторно-сладкий до невозможности, аж зубы сводит в истоме.       Дазай скрывает свою грубость под наигранной улыбкой, он горький и обжигающе холодный.       К Ацуши все тянутся, как к солнцу, и он тянется ко всем в ответ, даря свою улыбку. И его улыбка делает всех счастливыми, даже если они сами себе в этом не признаются.       К Дазаю никто (как ему кажется) не тянется. Он привык быть один. Его улыбка работает только на каких-то дамах, до которых ему в общем-то нет дела.       У Ацуши смех мягкий и нежный, от которого самому хочется рассмеяться.       Дазай не любит людей. Не любит привязываться, не умеет прощать, но ради Ацуши он готов научиться всему этому.       Только Дазай этого никогда не скажет.       Ацуши пахнет лавандой и мятой. Его волосы выглядят пушистыми и блестят на солнце, переливаясь.        Дазай хочет зарыться в них, уткнуться в ключицы и вдыхать аромат желанного тела.       Кожа Ацуши белоснежная, гладкая, румянец на его щеках нежно-розового цвета. Глаза большие и красивые, как омут, в котором Дазай кажется давно уже тонет. От одной его улыбки в животе становится теплее. Дазаю хочется вечно смотреть на улыбку Ацуши.        Дазай влюбился. По уши.        А может ли такой человек, как Дазай влюбиться? Может это какой-то обман разума? Но разве он отвечает за чувства?       При виде Ацуши у Дазая всегда трепещет сердце, оно то в этом и виновато.       Но нельзя.        Ацуши не тот человек, которому нужен Дазай. Ацуши чистый и невинный, Дазай не хочет загрязнять его, не хочет чтобы тот видел его бесов.       Но иногда, так хочется…        Хочется прижать Ацуши к себе и не отпускать. Поглаживать по голове, целовать косточки пальцев, щеки, нос и губы.        Хочется кусать шею до синяков, тем самым показывая, что Ацуши только его.       Хочется выбивать из хрупкого тела стоны, целовать внутреннюю сторону бедер, ловить вздохи губами, заполнять, отдаваясь целиком и полностью под власть страсти.       Хочется спрятать его от всего мира и никому - никому не отдавать, любуясь им, как самым драгоценным сокровищем, которое только существует.        Хочется, хочется, хочется.       Слишком тяжело осознавать, что это всего лишь фантазии, которые реальностью не станут. Но Дазай должен с этим смириться, иначе он окончательно сойдет с ума.        Дазай понимает, что этого в его жизни никогда не будет. Он не заслуживает Ацуши. Он сам не знает, почему он так решил. Потому что не заслужил такого счастья. Оно не для него.       Это не правильно.       Но голос в его голове отчётливо говорит, что жизнь налаживается, когда в один из дождливых дней, он получает робкое признание в любви и смазанный поцелуй в губы.        Ацуши смотрит на него, румянец на его щеках как никогда отчётлив, а глаза смущенно бегают из стороны в сторону.       Это странно, непривычно, но так приятно.        Он всегда был один, но сейчас в его жизни появился тот, кто смог дать ему то, чего он не мог дать себе сам.        И всё-таки, давать себе шанс на счастливую жизнь стоит, думает Дазай, целуя Ацуши в ответ.