Смерть не всегда приводит к концу.

… — Счастливый конец? — мерцающий блеск во взгляде, устремлëнном на заходящее солнце, беззастенчиво смеялся, понимая обсурдность слов, слетевших с уст, — Думаю мы его заслужили. … *** Каникулы всегда несправедливо быстро кончаются. И к сожалению, это факт. Последние дни зимнего забвения заканчивались для всего мира, в частности для России и еë опьянëнных, во всех смыслах, праздниками граждан. А в одном из заведений на аномально тëплых, простуженных и шмыгающих слякотью улиц Питербурга, веселясь, проводила свои оставшиеся часы «свободы» молодëжь. Та самая, о которой плетутся паутины сплетень на скамейках у дворов бабушками, которая вопреки ожиданиям добивается успеха и, оправдывая их, имеет вредные привычки. Самые обычные с чудинкой внутри. Всë как надо. Мигающие разноцветные диоды на удивление не били по глазам, нежные рождественские песни лились бальзамом на душу, в воздухе пахло имбирëм, хвоей, цитрусами, пуншем и алкоголем. Не тем, от которого тянет вывернуть свои внутренности в ближайшую мусорку, а другим. Лëгким, игривым, праздничным… Приглушëнный свет прогонял напряжение и давал тягучей истоме завладеть мыслями. Разговоры воспринимались как из-под воды. Обволакивающий кокон сладости вскруживал голову. Замечательный последний день. — Почему одна? В такой-то день. — сквозь пелену размышлений прорезался голос незнакомца. И девушка явно не хотела делать из него знакомого. Медленно развернувшись на стуле и противно чиркнув кроссовком о пол, она удержалась от того чтобы сдвинуть брови и зажмуриться, громко вздохнув. Иллюзия праздника начала бледнеть и осыпаться, как штукатурка. — Разве я одна? — взгляд янтарных глаз обшаривал не твëрдо стоящего на своих двоих человека. — Со мной стаканчик пряного пунша, маленький рюкзак и часы. Квартет. Идеальный квартет. Парень, сморгнув буквальность слов, плюхнулся мешком чего-то очень тяжëлого на соседний стул и расхохотался. Холодно улыбнувшись, показывая клыки, девушка со скучающим видом уставилась на исказивщееся от слишком широкой улыбки лицо какого никакого собеседника. Он красив, если бы не алкоголь. Но, увы, сейчас он пьян, от него несëт неумеренность, спонтанностью и ошибкой. — Часы, пунш, рюкзак. Реально? Не слыхал ничего более смешного и глупого. Но всë же, ты здесь с кем-то? — повторил попытку до сих пор незнакомец. Если бы девушка и врала, он должен был смекнуть о том, что она явно не желала его компании. Но ведь намëки никогда не были действенными по отношению к мужчинам, верно? — То о чëм ты спрашиваешь имеет слишком поверхностный смысл и кучу заблуждений. Я всегда одна, и в тоже время меня окружают люди. Знакомы они мне или нет, не имеет значения. Я решаю буду ли включать их в свою жизнь или же откажусь от этой затеи. Идти на поводу у алкоголя и знакомиться с девушкой в одиночестве «скучающей» у стойки, не всегда лучшая идея. Сегодня праздник, наслаждайся пока можешь, ведь жизнь непредсказуема. И сделав большие глаза, она едко улыбнулась, оставляя в трансе ещë не выросшего из подросткового состояния мальчика, взмахнув крылом пальто и рюкзака, покинула клуб, протиснувшись среди парочек и компаний отдыхающих. Столько жизни на клочке земли. Морозный ветерок мог бы оглушить холодом любого. Но для девушки он лишь отозвался жжением в лëгких. Повод уйти всë таки нашëлся, это лишь подтверждает, что ничего не длится вечно. Постояв минутку и сжав пальцами лямку чëрного рюкзака до побелевших костяшек, она наконец двинулась вниз по улице. Снег падал на лицо, тая и распаляя мерзлоту по телу. Под ногами хрустело, а фонари не могли справиться с шалью ночи, которая пыталась удушить свет. Комки грязи с смачным чавканьем иногда вылетали из-под подошвы кроссовок. Свернув в парк, белокурая прибавила в шаге. Тишина давила на перепонки, а чутьë билось напуганным зверем о рëбра. Хруст снега, заставлял вздрагивать. Оглянувшись, девушка ровным счётом ничего не заметила. Пустота, обдуваемая ветром. — Нет, это всего лишь паранойя и сердце. Всего-то. — отмахнувшись, ещë быстрее зашагала она. Всë остальное произошло за секунды, которые казались вечностью. Шум прорезанного воздуха, тëплота жидкости жизни, опалившей по кривой линии от впадины ключиц до трëх главой мышцы плеча. И боль. Животный страх, сковавший всë тело, лишь сгущался, а зародившийся в глотке крик превратился в жуткое бульканье. Металлический, сладковатый вкус крови противно начал растекаться по языку. Судорога болезненно свела руку. Предплечье дало сигнал, что его давно сжали. Лезвие с хлюпающим звуком чуть повернулось и вновь оказалось вне тела. Земля уходила из-под ног. В глазах начало темнеть. Хотелось кричать, но силы вытекали вместе с жизнью. Лень странным образом захватила в свои успокаивающие объятия. Расплывающийся чëрным пятном пейзаж полоснула ещë одна вспышка боли. Холод окутал тело и окончательно сковал. Настолько просто и быстро. Всë опустилось в болото сумерек.