I’ve got my mind on you…

      Аонунг сидя аккуратно переплетал сети, но мысли его были заняты лишь одним-что делать с непонятными чувствами. Потянувшись в карман, чтобы взять необходимые принадлежности для плетения, он нащупал, что-то ребристое. Достав всё содержимое, его взор остановился на ракушке. Той самой которую он нашел несколько дней назад. Покрутив её в руках и на выдохе тихо произнося в отчаяние: «Что же мне делать?». — Традиция ожерелья Анурай, вот что тебе делать.— сзади него стояла Цирея, сложив руки на пояс. — О, Эйва, что ты тут делаешь и о чём ты вообще? —шипя и возмущаясь быстро проговорил Аонунг. — Tsmuk, я не слепа, я же вижу как ты смотришь на него! — Ftang, Цирея, я не понимаю о чём ты.—грубо ответив ей, он уже собирался разворачивать и уходить, как она резко схватила его за руку. — Хватит делать вид, будто глупый ’eveng. Я твоя сестра, ты можешь мне рассказать. И перестань скрывать, надо действовать. Ты прекрасный на’ви, который заслуживает счастья. Опуская взгляд, понимал, что она права на все сто. Постояв так еще несколько секунд, он всё-таки ответил. — Давай, рассказывай уже про эту традицию. *** — Ожерелье носят все на’ви и ты это прекрасно знаешь, Аонунг, — показывая на его шею, начала она.— fkxile являются символом глубокой привязанности между членами клана, ибо связывающие его бусины нити столь же крепки, как и узы между на’ви. Их часто дарят в знак чистой любви или же желая признаться в своих чувствах. Но обязательно надо дарить своё ожерелье, таким образом формируя бесконечную взаимосвязанность внутри Анурай.— заканчивая свой рассказ она широко улыбалась. — Спасибо тебе, вот только, как проходит ритуал дарения? — чуть приподняв уголки губ поинтересовался будущий вождь. — Ахх, точно, слушай…. *** Прошел уже час с момента как Цирея убежала к Ло’аку, хоть Аонунг был против, но ничего сделать не мог. Он всё сидел на том же месте и смотрел, то на ракушку, то на недоделанные сети. Сняв с себя ожерелья, он начал вертеть его в руках и представлять как бы оно смотрелось на Нетейаме. И откровенно говоря, явно не подошло бы ему. Чего-то не хватало, чего-то особенного, что олицетворяла бы самого Оматикайя. Ракушка… вот чего не хватило. Взяв ножик, он избавился от коралла, который изначально был в его украшении. И вставил ту самую ракушку. О, Эйва, как же это красиво. Он как никогда был горд. *** В это время Нетейам, сидя на берегу, был полностью в своих мыслях. Он осмысливал всё, что происходило и происходит. А именно события с Аонунгом. О, великая мать, эти знаки, эти касания, слова, всё было не просто так. Он это понимал. И хотел большего. Ему нужно его увидеть. *** Довольный законченными делами, Аонунг решил прогуляться по побережью. Уже давно стемнело и Ава’атлу освещала только люминесценция природы Пандоры. Идя и вороша ногами песок, он довольно покачивал хвостом, как неподалёку заметил силуэт, приближающийся к нему. Это был Нетейам. У него было серьёзное лицо, но при этом не прекращающий вилять туда-сюда хвост и согнутые уши, что выдавало всю нервозность. — Нам надо поговорить, — Выпалил Нетейам. — Да, надо, — Он был готов к этому, но почему-то внутри всё сжалось, а тело задрожало. — Я хочу поговорить о нашей недосказанности, о нас, это странно понимаешь. Я.— резко замолчав, он взял руки Меткаина в свои, подняв уголки губ, продолжил— Ты не чужой для меня, мне нравится проводить с тобой время. Каждый день мои мысли только о тебе, засыпая, я также представляю тебя, твои глаза, улыбку. И…и.—вдруг резко его перебивает Аонунг. — Не надо слов, — и вдруг Нетейама как пробило, он поменялся в лице, готовясь к худшему.— sevin, я тебя вижу.— достав из поясного кармана ожерелье, он надел его на себя и приблизился к Нетейаму, прислоняя свой лоб к лбу Оматикайя.— Пусть мы будем связаны, так же крепко, как эти бусы.—после этих слов, он развязал ожерелье и надел на шею нового владельца. Нетейам улыбался, самой чистой улыбкой, которая так полюбилась Аонунгу. Руки старшего сына Тоурука Макто, перебрались на щеки и шею. Сквозь смех и улыбку, он выпалил. — Skxawng, ты меня напугал, думал «жди беды».—он всё еще стоял лбом к лбу с ним.— ты же знаешь, что я никогда не сниму это ожерелье? — Знаю, sevin.— быстро сокращая расстояния, он накрыл его губы, своими, о,эйва, они были такими мягкими и желанными. Аонунг стоял так еще секунды две, боясь пошевелиться, но вдруг Нетейам начал углублять поцелуй. Это было что-то неописуемое, будто он целовал облака, именно эта ассоциация пришла в голову Меткаину. Одной рукой рифовый принц держал узкую талию Нетейама, а другой, перебирал его косички. Из-за нехватки воздуха им резко пришлось отстраниться, заливаясь смехом, и натягивая глупые улыбки, так они и стояли.Счастливые и влюбленные. Нетейам вздрогнул от крика, заставляю Аонунга тоже повернуться. — Нетейам, Аонунг! — Ротхо и Ло’ак проходили вдали и окрикивали их. — Да где же они? Цирея говорила, что видела Аонунга на побережье.— почесывая голову, произнес Ло’ак. Беря Нетейама за руку, будущий вождь потащил его вглубь. — Бежим, бежим, лесной мальчик! — Куда? Может у них, что-то срочное? — оглядываясь назад, но не сбавляя шаг, тихо произнес Оматикайя, чтобы их не заметили. — Мы направляемся в бухту предков, я не хочу заканчивать этот прекрасный день, на нашей поимки. Мне нужно просто провести его с тобой.— Аонунг всё сильнее сжимал его руку, а Нетейам не мог прекратить улыбаться. Это был еще один прекрасный момент, в их копилку «прекрасных моментов».Думаю, именно этот был самый ценный…