Исповедь

Мелкие и редкие капли попадают на окно машины, устраивая между собой гонки, но в конце концов сливаясь воедино. Чонгук скучающим взглядом наблюдает за открывающимся видом, подперев щёку кулаком. Старые дома, стоящие друг за другом, как домино, быстро мелькают. Они выглядят одинаково, и жизнь в каждом из них однотипна. У каждой квартиры может быть своя история, но в одинаковом жанре. Чонгук не замечает, как погружается в свои размышления, и возвращается в реальность только после резкого торможения. Хосок громко ругается на пешехода, который неожиданно выскочил из-за угла. Маленькая девочка глядит в лобовое стекло и встречается взглядом с Чоном, после чего сглатывает и спешно перебегает дорогу. Чонгук вздыхает и возвращает внимание к виду из окна. Теперь вместо стареньких и потёртых панелек на горизонте – многоэтажки. Одна выше другой. И сложно представить, что кто-то может спокойно позволить себе жизнь в одной из них. Люди среднего и низкого достатка ходят в такие районы, как на экскурсию. Мимо них проезжают бизнесмены и знаменитости, часть из которых одаривает презрительным взглядом, потому что на их территории зашёл тот, кому здесь не место. Чонгук отчётливо это ощущает, потому что машина брата, на которой они едут, никак не вписывается в окружающую среду. Астон мартин, который он видел неделей ранее, был бы очень кстати, но никак не старенькая «Мазда Тройка» чёрного цвета. А ещё братья в официальных костюмах, что лишь добавляет скованности в их движениях. Мягко говоря, Чонгуку некомфортно. Прямо говоря, он испытывает жуткий дискомфорт и желание выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Чонгук невольно вспоминает, как впервые пришёл домой к Тэхёну. Тогда ему казалось, что все смотрят на него с осуждением. Оно и неудивительно, потому что Чон в таких местах чужак, и это сразу же бросается в глаза. Он был в растянутой серой футболке, старых джинсах, которые когда-то принадлежали старшему брату, потёртых кроссовках и ветровке, которая хоть и новая, но явно значительно дешевле той, которую купил бы среднестатистический сосед Тэхёна. И пусть Ким был бы одет в то же самое, они всё равно слишком разные, и это заметно. Различие в их достатке скрыть было невозможно. Чонгук отгоняет непрошеные мысли, когда машина тормозит. Он видит вокруг множество дорогих автомобилей, среди которых «Мазда» Хосока окончательно теряется, выдавая статус хозяина. И пусть старший Чон уже не тот бедный парень, выживающий благодаря подработкам, ему всё равно далеко до его клиентов. Чонгук выходит из машины сразу после брата и осматривает трёхэтажный коттедж, стоящий среди леса и таких же домов. Чон был на окраине города, он там родился, но абсолютно с другой стороны. Там трущобы, выгоревшее поле и вечная мерзлота, даже летом. А здесь район, в котором находятся дачи богачей или дома тех, кто предпочитает природу и тишину. — Помнишь, что я тебе говорил? — Джей становится рядом с младшим, поправляя пиджак и разминая шею. — Помню, — Чонгук отвечает безрадостно. — Ни к кому не подходить и ни с кем не общаться. — Всё верно. Но тогда зачем было тащить с собой? Чтобы сидеть весь вечер в углу, избегая гостей и папарацци, которые заняли весь вход, в попытках сфотографировать очередного влиятельного человека и, возможно, взять у него интервью? От Чонгука пользы тут нет, но он всё равно почему-то здесь. Чонгук не хочет думать о том, что это самое отдельное приглашение выделил для него Тэхён, но эти мысли не получается прогнать. — Отлично выглядишь, Чонгук, — Намджун приветливо улыбается, подходя к Чонам. — Спасибо, ты тоже, — отвечает комплиментом на комплимент. Намджун нередко надевает костюмы, и они действительно ему чертовски идут, поэтому в этих словах нет ни капли лести или вежливости. Чистая правда, которая скорее всего была бы не озвучена, если бы не любезность со стороны Кима. Внутри всё ещё более вылизано и аккуратно, чем снаружи. Шведский стол, официанты с подносами, на которых стоят бокалы с разным алкоголем, и нарядно одетые люди, мило беседующие друг с другом. Светлые мраморные полы, висящие люстры с камнями и окна в пол, к которым прикреплены бежевые шёлковые шторы. Тихая мелодия сливается с речами, наполовину состоящими из взаимных комплиментов и лживых вопросов о жизни. Нет, Чонгук определённо не может существовать в таком месте. Он беглым взглядом осматривает всё вокруг, ослабляет галстук и расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке. Душно. Они стоят недалеко от выхода, есть возможность сбежать, но Намджун подходит к Чонгуку ближе, приобнимая его за плечи. — Ты в норме? — Да, — нет. Чонгуку действительно нехорошо в такой атмосфере. Он сам не понимает, почему подобные мероприятия вызывают в нём именно такие эмоции. Возможно, дело в большом количестве людей, которые воплощают страх осуждения в жизнь? Или дело в Тэхёне, который тоже присутствует в этом коттедже? — Я рад, что вы нашли время для нашего благотворительного вечера, — Чонгука передёргивает от знакомого голоса, который он не слышал более двух лет. — Как мы могли не прийти? — улыбается Хосок, не скрывая сарказма в своём голосе. — В самом деле, — отвечают в той же манере. Чонгук смотрит на Сокджина с недоверием. Тот всегда открыто выражал своё «против» в отношении выбора Тэхёна. А сейчас его семья пригласила их на вечер. В этом явно нет жеста дружбы и уважения, скорее наоборот. Просто Чонгук пока не понял, что именно Кимы от них хотят. Сокджин резко поворачивает взгляд на Чона, заставляя его опустить глаза, а затем продолжает свою речь. — Ровно в полночь будет аукцион картин в главном зале, — проговаривает ровным голосом, вновь возвращая всё своё внимание на старшего Чона. — Вы подойдёте? — Конечно, — тут же подхватывает Джей и берёт бокал шампанского у мимо проходящего официанта. — Чьи картины будут разыгрываться? — в разговор влезает Исао. — Нашего младшего члена семьи, — все в момент показывают улыбки на лицах, кроме Чонгука, которому перестаёт помогать даже расстёгнутая пуговица. Всё происходящее напоминает бредовый сон, как при высокой температуре. Чонгук опускает голову и дышит через рот. Он снова чувствует этот мимолётный взгляд Сокджина, в котором собрано всё его презрение. Стены давят, а люди вокруг будто смотрят на Чонгука исподтишка и осуждают его, перешёптываясь друг с другом. От этого Чону становится тяжелее дышать. Чонгук делает глубокий вдох носом и протяжно выдыхает ртом, но легче не становится. Лучше бы он притворился больным и попытался остаться дома, чем молча согласился отправиться сюда и теперь стоял с дрожащими руками при одном упоминании его бывшего. — Я отойду, — Чонгук полушёпотом сообщает Намджуну и резко разворачивается, желая как можно скорее отдалиться от Сокджина, который наверняка провожает его взглядом. Чонгук быстро перебирает ногами, минуя залы и толпы людей. Он врезается в взрослую женщину, наступив ей на подол красного платья, которая обдала его недовольным вздохом. Чонгук быстро кланяется, кидает неразборчивое «извините» и ускоряет шаг. Он забегает в туалет, включает кран и умывает лицо холодной водой. Всё тело Чонгука трясёт. Он проводит ледяными ладонями по лбу и шее и тяжело выдыхает. Чонгук ставит руки на раковину и опускает голову, слушая журчание воды. Легче стало, но совсем немного. Руки и ноги всё ещё потряхивает, голова гудит. Чонгук здесь лишний. Это какая-то глупая ошибка, сбой в системе или ещё что угодно. В голове всплывают воспоминания, которые Чонгук отчаянно пытался уничтожить, чтобы они больше никогда не возвращались, не надоедали и не заставляли сходить с ума. Чон впервые присутствует на таком мероприятии, но за год отношений Тэхён нередко рассказывал о них. Ким в точности смог передать атмосферу, которую Чонгук сейчас чувствует на себе. Чонгук вдыхает и выдыхает воздух как можно медленнее. Если он пересечётся с Тэхёном, то вся его работа над собой будет бессмысленна. Все два года мучений будут прожиты зря. Чонгук не настолько восстановился и окреп, чтобы видеться с ним. Хосок поступает очень эгоистично и жестоко по отношению к младшему брату, ведь он единственный, кто видел все мучения и истерики. Пусть не часто, ведь Чонгук пытался скрыть своё состояние, но старший всё равно это замечал, а сейчас закрыл глаза, заставив находиться брата под одной крышей со своим бывшим, который ему изменил и забрал с собой пару лет жизни. — Извините, — голос сзади заставляет поднять голову и взглянуть в зеркало, чтобы в отражении увидеть парня, который держится с помощью костылей. Чонгук хмурится, осознавая, что чужое лицо кажется знакомым, но сил рыться в воспоминаниях нет. — Мне показалось, что вам плохо. — Всё в порядке, — хриплым голосом отвечает Чон, отчего горло приходится прочистить кашлем. — Я — Им Чангюн, — он протягивает руку. Чонгук разворачивается к нему лицом и замечает гипс на правой ноге. — Неудачно сходил с семьёй в поход, — Чангюн быстро подмечает, куда устремлён взгляд Чонгука, и отвечает на неозвученный вопрос. — Чон Чонгук, — они жмут руки. Парень выглядит молодо, явно меньше тридцати. Одет во всё чёрное, верхние три пуговицы расстёгнуты, под пиджаком виднеются подтяжки. Волосы уложены назад, но несколько прядок выбились, заходя на лоб. В другом состоянии Чонгук бы наверняка оценил внешний вид Чангюна, но не сейчас, поэтому он мельком осматривает парня и поднимает взгляд к его чёрным глазам. — Я раньше не видел тебя, — осведомляет Чангюн и замолкает, но через секунду вскидывает брови, продолжив: — Ох, прости, что сразу перешёл на ты. — Нет, всё нормально, — Чонгук активно машет головой. — Так даже лучше, — Чангюн в ответ кивает и слегка приподнимает уголки губ. — Я впервые на таком мероприятии. — Вот как, — тянет. — Тогда я могу тебя сопровождать. Чонгук вновь опускает взгляд на ногу Чангюна. — По этому поводу даже не переживай, — Им улыбается. — Уже ломал себе конечности, поэтому гипс и костыли никакого дискомфорта не приносят. — Ладно, — Чонгуку нет дела до чужого перелома, это был лишь предлог для отказа, потому что ещё одних знакомств с детьми бизнесменов он не переживёт. Но Чон соглашается, надеясь, что это поможет избавиться от ненужных мыслей, которые немного отступили во время диалога. Да, Чонгук нарушает указания, которые дал ему Джей, но брат сам взял его с собой и оставил без присмотра. Чонгук идёт следом за Чангюном, смотря себе под ноги. Они выходят в главный зал, набитый приглашёнными гостями и журналистами. Чангюн здоровается со знакомыми, жмёт им руки и целует в щёки, широко улыбаясь. Чон стоит сзади него, оглядываясь по сторонам и застывает, когда натыкается на взгляд Джея. Тот стоит вместе с Исао, который пытается ему что-то сказать, попивая из бокала. Брат смотрит на младшего пронзительно, слегка исподлобья, не моргая. Его брови насуплены, а челюсть напряжена. Хосок недоволен поведением Чонгука и не скрывает этого. Ему всегда не нравится, когда что-то идёт не так, как ему нужно. Он делает мелкий глоток шампанского и проводит языком по нижней губе. — Ты здесь? — голос Чангюна возвращает Чонгука в реальность, заставляет отвернуться от брата, который словно хищник высматривает свою жертву перед тем, как наброситься на неё. — А, — Чонгук поднимает взгляд на Има, — да. — О чём-то задумался? — задаёт логичный вопрос, переставляя костыли вперёд, чтобы сделать шаг. — Просто рассматривал интерьер, — Чонгук оттягивает ворот рубашки от шеи и гулко сглатывает. Он возвращает взгляд обратно, но брата больше нет на прежнем месте. Теперь у Чонгука две причины для страха: Тэхён и Хосок. И ни с одним, ни с другим он видеться не хочет. — Мне, как сыну архитектора и дизайнера, знакомо это чувство, — делится Чангюн, мельком глянув на Чонгука, который выглядит мрачнее тучи. Чон ничего не отвечает, продолжая погружаться в собственные размышления, а Им и не настаивает на ответе, провожает его в задний двор, где усаживается на белую скамью и приглашает расположиться рядом. Чонгук падает на деревянную поверхность, на секунду закрывая глаза. В его голове происходит вечная каша, запутанная паутина мыслей, которая с каждым разом покрывается всё большим количеством узлов. Чон всегда думает, без перерыва. Это особенность у него с детства, но приносить дискомфорт начала с подросткового возраста, когда Чонгук впервые познакомился с бессонницей. Мать водила его по врачам, чтобы помочь сыну наладить сон, но те лишь пожимали плечами и советовали пить лёгкое снотворное и побольше дышать свежим воздухом в течение дня. Ничего толкового и полезного, ведь Чонгуку нужно было усыпить свои мысли. Порой хочется не думать, не чувствовать, не ощущать. Не тревожиться, не переживать, не бояться. В нём слишком много мыслей и эмоций, которые контролировать не получается. Чонгук завидует в этом плане брату, потому что временами кажется, будто у него вообще нет чувств. Все его слова, поступки и действия принимаются с холодной головой. Если не придавать проблеме эмоциональную окраску, то она перестаёт быть проблемой. Ты просто делаешь то, что должен, без всяких запинок и волнений. Так могут только роботы и Чон Хосок. — Хорошая погода, — Чангюн не теряет попыток вернуть Чонгука и вовлечь его в разговор. — Да, — отвечает односложно. — Через несколько часов будет аукцион, — напоминает, отчего сердце Чонгука пропускает один удар. — Ты пойдёшь посмотреть? — Не люблю аукционы, — отвечает сразу же, не задумываясь. — Но это будет первый аукцион картин Ким Тэхёна за последние… — Чангюн поднимает взгляд наверх, задумываясь и считая у себя в голове, — кажется, за последние пару лет, — Чонгук тяжело вздыхает. И снова мысли, которые никак не могут оставить его в покое. Порой Чон думает, что это не совсем здорово; не может человек так сильно страдать из-за собственных размышлений. И он снова оставляет фразу без ответа. Как и все остальные почти следующие три часа. Изредка Чонгук всё-таки подавал голос, реагировал на слова, но большую часть времени они сидели молча. Чангюн рассматривал задний двор, небольшой фонтан, деревья, а Чонгук смотрел вниз, пытаясь распутать паутину в своей голове, но путая её лишь сильнее. Чону нравилось, что Им не давил на него, не нагружал вопросами и информацией о себе. Он просто был рядом, когда Чонгуку была необходима тишина, чтобы наконец дать волю мыслям, пока они не сожрали его заживо. Как будто бы Чангюн понимал его состояние и попытался помочь перенести его как можно проще и комфортнее. А после осторожно постучал по плечу, чтобы обратить на себя внимание и сообщить, что начинает моросить дождь, поэтому лучше вернуться в помещение. И только зайдя внутрь, Чонгук понял, что на часах вот-вот стукнет полночь. Промокнуть под дождём звучит как что-то более приятное и безопасное, чем добровольно идти на аукцион картин Ким Тэхёна. Но Чонгук пришёл, занял место рядом с Намджуном, который тоже решил не донимать расспросами, а просто оглядел с ног до головы, что Чон даже не заметил или просто сделал вид, будто не заметил. Чонгук смотрит на мужчину, который выходит на небольшую сцену под аплодисменты гостей. Тот приветствует и благодарит всех присутствующих, а затем объявляет о начале аукциона своего сына. После этого сразу же выносят первую картину. Натюрморт фруктов: хрустальная тарелка с виноградом, яблоком и грушей, а рядом на столе лежит банан. Тэхён терпеть не мог такое рисовать. Для него это всегда было чем-то скучным и однообразным. Чонгук оценочно смотрит на картину, а затем на людей, которые предлагают цену. Он не понимает значимость аукциона и округляет глаза, когда слышит сумму в пятьдесят тысяч долларов, понимая, что это всего лишь разогрев. Тэхён крайне редко соглашался на такие мероприятия, ведь, как ему, так и Чонгуку, не нравилось быть в центре внимания, особенно когда богачи лишь хвастаются своими кошельками, называя это благотворительностью. Следом выносят вторую картину, уже больше похожую на ту, которую мог бы нарисовать Тэхён. Пейзаж. Море, поглощающее закатное солнце, оставляющее красные лучи на поверхности воды. Рядом небольшой домик, чтобы каждый вечер наслаждаться такой картиной. Да, это именно то, о чём они мечтали. Сердце Чонгука ускоряет свой ритм. Он закусывает губу, смотря на пейзаж и представляя, как Тэхён рисует его с мыслями о Чонгуке. Дурацкая фантазия, которая поселилась в его голове, и которую даже не хочется выгонять, потому что от неё становится хорошо. Чонгук научился жить без Тэхёна, но он до сих пор не может справиться с мыслями о нём. Каждая мелочь напоминает о парне, а осознание, что Ким где-то рядом, сводит с ума. Но и эта картина уходит женщине с первого ряда, которая отчаянно боролась за неё. На сцене появляется третья, и Чонгук буквально замирает. Он не может дышать нормально, так как его дыхание сбивается. Силуэт человека на белом фоне. Самая простая картина из всех. В начале отношений, когда Тэхёну было неловко дарить Чонгуку его портреты, он рисовал лишь очертания. Никто бы не мог наверняка сказать, кто изображён на холсте, кроме Тэхёна, но это всегда был Чонгук, без исключений. Он был единственным человеком, которого Ким когда-либо рисовал. Чонгук скатывается по сиденью, не отрывая взгляда от картины, не моргая, практически не дыша. А может, правда, было бы лучше остаться под дождём? Чонгук расстёгивает вторую пуговицу. Он не понимает себя и своих эмоций. Слишком резкая реакция на собственное предположение. С чего он взял, что на картине изображён его силуэт? Это мог бы быть кто угодно, или даже никто вообще. Чёрная фигура, не более. В это одновременно хочется и не хочется верить. Чонгук немного успокаивается, когда последнюю картину уносят, но лишь на мгновение. В этот момент появляется отец Тэхёна, чтобы снова поблагодарить всех присутствующих и сообщить, что деньги с аукциона пойдут в благотворительные фонды. Чонгук улавливает лишь части речи, приходя в себя, но замирает, когда слышит голос Тэхёна. — Спасибо, что так тепло оценили мои картины, — микрофон переходит в руки Тэхёна. — Это первый аукцион за последние два года, поэтому, если честно, я очень переживал. Чонгук осторожно поднимает голову и встречается взглядом с Кимом. Это не случайно – Тэхён целенаправленно смотрит на него. Речь Тэхёна направлена на всех в зале, но его взгляд только на одном человеке. — Возможно, вы не ожидали, что последняя картина будет такой, но она самая значимая для меня, — у Чонгука голова идёт кругом, а сердце бьётся о рёбра. Лишь бы Тэхён не продолжил. — Эта картина посвящена одному важному для меня человеку, — Чонгук напрягается. Его рот пересыхает. Он кусает губы, поджимая плечи, сжимая руки в кулаки, не отрывая взгляда от Тэхёна, который собирается продолжить. Возможно, для других не заметно волнение Кима, его слегка дрожащий голос, но Чонгук всё это видит. — Я нарисовал её в честь моего давнего друга – Пак Чимина, который не знаменит в моих кругах и для кого-то может быть всего лишь чёрным силуэтом, как и тысячи других, но не для меня. — Чонгук выдыхает. Аплодисменты отдаются в ушах звоном, и у него нет сил поднять руки, чтобы похлопать. Он лишь ощущает духоту и желание выйти на свежий воздух. — Скоро поедем домой, — шепчет Намджун, заметив состояние Чонгука. Его это радует, и он кивает в ответ, затем встаёт с места. Чонгук снова выходит на задний двор, глубоко вдыхая воздух носом. Дождь усилился, ветер поднялся, но на улице всё ещё не холодно, и Чонгуку вполне комфортно в костюме. Он обнимает себя за плечи, ловя капли дождя на лице с закрытыми глазами. Его дыхание приходит в норму, как и сердцебиение и часть мыслей. — Ты пришёл, — Чонгук слышит голос сзади и плавно открывает глаза. На лице появляется грустная ухмылка. — Меня же пригласили, — с намёком отвечает Чонгук, слыша добрую усмешку в голосе. — Как тебе картины? — спрашивает Тэхён, как бы невзначай. — Очень красиво, — Чонгук наконец поворачивается к Тэхёну. Вблизи он кажется ещё более красивым. Лёгкие кудри сильнее завиваются из-за влаги, взгляд серьёзный. По щекам текут капли дождя, попадая на воротник рубашки и галстук-бабочку. Он кажется настолько нереальным, что Чонгуку хочется дотронуться до Кима, чтобы убедиться, что тот существует. Возможно, это говорит скучающая часть Чонгука, ещё не отпустившая Тэхёна, но Чонгук не хочет в этом разбираться, предпочитая просто проигнорировать своё желание. — А последняя? — вопрос звучит с вызовом, или так показалось Чонгуку. — Очень мило, что ты посвятил её Чимину, — отвечает Чонгук, не задумываясь. — Ты знаешь, что он не любит все эти сентиментальные штуки, типа посвящений картин, поэтому я не стал выводить друга на негативные эмоции и рисовать его силуэт, — Чонгук понимает намёк Тэхёна, но не знает, как на него реагировать. Может, тот вообще имел в виду что-то другое, и Чон снова всё додумывает. Меньше думай, Чонгук. — Понятно, — единственное, что выходит ответить. — Тут есть бассейн, — резко меняет тему Тэхён, заставляя Чонгука изогнуть бровь. — И что? — Хочу тебе его показать, — Тэхён поднимает раскрытую ладонь, не отрывая взгляда от глаз Чонгука. Чонгук мечется от лица Тэхёна до его руки. Это переходит все границы. Мозг бьёт тревогу. Соглашаться на приглашение Тэхёна – это безрассудно. Ким наверняка не страдал все эти два года, не так сильно, как Чон. Для него это просто мимолётное развлечение, а для Чонгука – шаг назад. Он не простил измены, не забыл, не отпустил, но почему-то протягивает руку в ответ. Чувствует его кожу своей, ладонь к ладони, взгляд в взгляд. Безумие. Сердце вновь учащается, и на этот раз оно уже не успокоится. Чонгук слишком сильно соскучился по Тэхёну, его прикосновениям, глазам, голосу. Тот так сильно нужен Чонгуку. Не как воздух, но как лекарство для человека со слабым иммунитетом. Тэхён ведёт его в коттедж, проводя через уже знакомые места, не замедляя шагов. Чонгук наблюдает за его затылком, покорно шагая следом. Их руки всё ещё скреплены, и никто не хочет отпускать другого. Слишком долгая разлука. Они истосковались друг по другу, поэтому игнорируют толпу, которая могла бы заметить их. К счастью, все слишком заняты собой и бокалами, так что Чонгук с Тэхёном остаются незамеченными, пока проходят к лестнице, ведущей вниз. Чон чувствует на себе взгляд и оборачивается, замечая в другом конце комнаты Сложно понять эмоцию по его лицу. Оно спокойное, но при этом и нет. Сокджин смотрит на Чонгука, пронзая его взглядом, от которого у него пробегают мурашки. Чонгук хмурится и ощущает, как его тянут вниз, на ступеньки. — Твой брат на нас смотрит, — оповещает Тэхёна, делая шаг. — Я знаю, — и снова тишина между ними. Тэхён открывает стеклянную дверь, пропуская Чонгука вперёд и оставаясь немного позади. Внутри – комната с бело-синим кафелем и бассейн в центре, с подсветкой на дне, которая является единственным источником света. Голубая вода отражается на потолке и лицах парней. По правую сторону стоят лежаки. Чонгук осматривает всё несколько секунд, прежде чем говорит: — Это ты хотел мне показать? — он поворачивает голову в сторону Тэхёна и замечает, как тот снимает с себя пиджак и бросает его на пол. — Что ты делаешь? — Хочу искупаться, — отвечает Тэхён ровным голосом, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке. Чонгук озадаченно смотрит на Тэхёна, который продолжает раздеваться. Бляшка ремня звенит, и вскоре Ким остаётся в одних чёрных боксерах. Он быстро делает несколько шагов и прыгает в воду, выныривая через секунду, встряхивает голову и убирает чёлку со лба. Чонгук смотрит на него, пытаясь понять, чего тот хочет. — Не хочешь присоединиться? — вопрос звучит явно не только для того, чтобы позвать Чонгука в воду. Тэхён подплывает к бортику бассейна, берясь за него руками и смотрит снизу вверх на Чонгука. Он напоминает маленького ребёнка, готового к шалости. Это заставляет Чонгука потерять бдительность, и он садится на корточки у края бассейна. — Если откажусь, ты силой затянешь меня в воду? — Нет, продолжу предлагать это сделать добровольно, — Тэхён выпрямляется и поднимает своё тело, оказываясь на одном уровне с Чонгуком, чтобы их взгляды встретились. — Тогда предложи мне ещё раз, — Чонгук проговаривает это медленно. У Тэхёна сердце от услышанного замирает, это видно по приоткрытому рту, которым он пытается ухватить больше воздуха. Ким тоже ощущает, как тяжелеет дыхание. Этот флирт, возникший из ниоткуда, ни к чему хорошему не приведёт. Чонгук, похоже, просто потерял осторожность, не выдержав внимания со стороны бывшего парня, но уже не может отступить. Он только что сам добровольно вступил в эту игру. — Не хочешь присоединиться ко мне? — проговаривает по словам. Чонгук смотрит на него некоторое время, затем встаёт в полный рост, снимая пиджак. Он сбрасывает его на пол, как и всю остальную верхнюю одежду. Чон быстро справляется с этим и прыгает в воду, следуя за Тэхёном. Чонгук всё ещё пытается держаться на расстоянии, отплывая, но Ким следует точно за ним, пока они не оказываются у другого края бассейна. Чонгук разворачивается и прижимается спиной к кафелю. Он смотрит на подплывающего Тэхёна, который ставит руки по обе стороны от него, зажимая между собой. Они слишком близко друг к другу. Их лбы почти соприкасаются. Они чувствуют дыхание друг друга. Чонгук опускает взгляд вниз, потому что это становится невыносимо. Тэхён держит его на чоновских своих губах. Чонгуку кажется, что он утонет прямо в этом бассейне, не выдержав такой близости с Кимом. Он давно отвык от таких ощущений и даже в самых безумных мечтах не мог подумать, что снова почувствует это. Чонгук понимает, что у него не хватит сил оттолкнуть Тэхёна. Ким это тоже осознаёт. — Не надо, — Чонгук пытается остановить происходящее. Он понимает, что завтра утром ему придётся иметь дело с последствиями того, что он сам сделал. — Что? — повторяет Тэхён, хотя он точно слышал. — Тэхён, не надо, пожалуйста, — повторяет Чонгук с последними силами, осознавая, что в третий раз это сказать уже не получится. Он на грани. — Хорошо, — Тэхён остаётся в том же положении пару секунд, а затем отплывает. Чонгук поднимает взгляд, но не получает того же в ответ. Ким плывёт в сторону лестницы. — Давай я отвезу тебя домой, — предлагает, выходя из воды. — Я уже договорился с другим человеком, — отвечает Чонгук с небольшой долей неловкости. — Тогда я принесу полотенца, — Чонгук ничего не говорит в ответ, давая молчаливое согласие.