Спасённая ведьма

Максим долго не мог оторвать взгляд от своей приятельницы. Он смотрел на нее и ностальгировал. Эти шикарные черные волосы, напоминавшие ему смоль. А в ее зелёных глазах он готов был тонуть. Настолько красивые и глубокие, казалось что за всю свою жизнь, он не встречал таких никогда. Он всматривался на ее нежные губы, такие желанные, но уже не его. Все это было не его уже как пять лет. Уже как пять лет они «просто друзья», но они прекрасно все понимали. Не могут просто друзья испытывать такие чувства к друг другу. И все это из-за чьей-то глупой ошибки. Ошибки, которая осталась в прошлом, но до сих пор мучила их обоих. Намечтавшийся Максим так и уснул. Ангелина, услышав сопение, улыбнулась. Она не теряла времени, а лишь смотрела на него. Все это было такое родное, но доставляло столько боли, столько воспоминаний. На душе становилось хорошо от одного его присутствия. От одной только мысли, что он рядом. И вот она перешагнёт порог, и на этом все закончится. Она по прежнему будет мучаться, плакать в подушку, ненавидеть себя и жалеть… В неожиданности для себя, она шепотом начала говорить, надеясь на то, что Максим спит. А если и не спит, то уже все равно. Все равно больше не увидимся. -Не можешь простить меня…- говорила она шепча, смотря в потолок. Колдовка вела сама с собой монолог, не понимая зачем. Но ей нужно было кому-то выговориться. Выговориться о больной любви к Максиму. И кому как не самому Максиму она и решила сделать это. — Да я сама себя не могу простить. Тогда я уехала, и бросила все, что нас связывало, не подумав о последствиях. Да, я виновата. Я прекрасно понимаю, что чувства не могут вот так взять и исчезнуть, но могут переродиться в ненависть. Ты бы знал, как мне тяжело. А мне ведь теперь даже эту боль не с кем разделить. — говорила она, а голос дрожал. Максим не мог больше этого слушать. Конечно же он не спал, но ведь он давно ее простил. Может и не до конца, но по крайней мере пытался. Если бы он и впрямь так ее ненавидел, он бы ее на порог не пустил. -Ты правда думаешь, что я тебя ненавижу? — повернувшись к ней спросил Макс. -Я не думаю, я знаю. — сказала ведьма, повернув голову в его сторону. --да уж, с тех пор как ты уехала, ты послабела, что не различаешь чувства ненависти от чувства любви. Гель скажи, зачем ты все это говоришь? Ты прекрасно знаешь, что я до любил тебя и до сих пор люблю. Не могу сказать насколько это взаимно, но ты ведь тоже ко мне неравнодушна, правда? — сказал он, заглянув в глаза к Ангелине. Губы расплылись на лице скромной улыбкой, а из уст вырвался смешок. -прекрасно знаю. И ты знаешь, то что это взаимно на все сто процентов. Но ведь как раньше уже не будет, ты пойми. Хоть мне и больно это осознавать, но тем не менее это так. У тебя совсем другая жизнь, а у меня другая. — несмотря на столь грустную речь, улыбка не спешила уходить с лица. Максиму настолько захотелось ее переубедить, что он подвинулся к ней ближе. -Только скажи, и все будет так как ты захочешь. Хочешь — по старому, а захочешь по новому. — произнес Максим, аккуратно кладя свою руку на женскую талию. Прошло буквально несколько секунд и его губы уже тянулись к столь желанной шее. Он целовал нежно, вдыхая этот аромат. Из-за таких действий, по телу Ангелины пробежали мурашки, а голова невольно запрокинулась назад. И с прикрытыми глазками, она прошептала: -Не нужно, Максим. Потом будешь жалеть. — В животе у Ангелины порхали бабочки, она получала неимоверное удовольствие от таких действий. Ей не хотелось, чтобы он останавливался, но она сказала это. -Ангелин, я буду жалеть если упущу такую возможность, если опять упущу тебя. После этих слов, Максим оказался сверху женщины. Поцелуй пришёлся в левый уголок губ, а затем и в те самые, манящие и соблазнительные губы. Изосимова ответила взаимностью. У них завязался поцелуй, Максим добавлял в него еще больше жару, когда языком вошел в рот женщины. Их языки словно слились в каком-то жарком танце, а когда воздух закончился, они оторвались друг от друга. Пока Юрьевна пыталась восстановить дыхание, Максим принялся блуждать руками по ее телу. Ощупывая это рельефную поверхность, он заводился еще сильнее. Он залез под ее шелковую легенькую футболку, и нащупав там застежку лифчика, расстегнул его, а затем снял. Лифчик полетел далеко, а следом за ним и сама футболка. Ангелина пыталась снять с Максима верхнюю одежду, но из-за того что лежала снизу, не могла. Он видел это желание в ее горящих глазах и делал то, что мысленно велела Ангелина. Они понимали друг друга без слов. Пока колдун расстегивал ее джинсы, она проделывала тоже самое с его ремнём. Ремень был уже во власти Изосимовой. Она обвила его вокруг шеи Максима и притянула к себе. Завязался поцелуй. Как только Ангелина пришла в себя от поцелуя, она поняла, что уже лежит обнажённая, а рядом с ней в таком же обличии находится и ее возлюбленный. Увидев, что она вся течёт желанием, он решил поиграть. Но играл он недолго, Левин лишь хотел услышать то, чего не слышал так давно. –Максим, пожалуйста…- шепнула Ангелина, и этого было достаточно, чтобы он начал действовать. Он вошел в нее, она же издала сладкий стон. Толчок, второй, а потом и остальные. Они ускорялись, и колдун набирал темп. Комната постепенно наполнялась стонами, протяжными и громкими, но такими сладкими и долгожданными… После сего процесса, Максим рухнул на кровать рядом с Ангелиной. Она обвила его рукой, и пытаясь отдышаться, сказала: -Как же я тебя люблю. — а затем чмокнула его в щёчку. — я уже точно никуда не убегу. — улыбнулась она. — А я и не отпущу.