Цвет настроения красный

      Сентябрь 2008       Затхлый запах бил в нос сразу, стоило только подняться в полуразрушенную комнату. Темнота, казалось, поселилась здесь давно и стала верной спутницей наряду с тишиной. Половицы под ногами скрипели, вторя каждому шагу Теодора. Кислый привкус во рту и подступившая к горлу тошнота заставляли глубоко дышать, чего Нотт сейчас хотел меньше всего. Запах железа только усиливал тошноту, но Тео не собирался уходить, не получив ответы. Лужа крови, растёкшаяся по полу, навевала не лучшие мысли.       Громкий вздох разнёсся по всей площади, и Тео отвёл взгляд, рассматривая почти пустую комнату, лишённую жизни. Сложно было узнать в ней место, которое стало для него знаковым. Место, с которым связана большая часть воспоминаний о счастливой и беззаботной жизни.       Апрель 2003       Ночной клуб с яркой неоновой вывеской «Red seduction» и припиской ниже «Find your love and let it kill you» кишел людьми. Вечер пятницы собрал в одном месте невообразимое количество уставших от рабочих будней лиц. Оглушительная музыка ударяла по барабанным перепонкам, но после нескольких стаканов алкоголя становилось легче. Танцпол был забит до отказа — протиснуться сквозь толпу могло быть чревато последствиями, такими как оттоптанные ноги или синяки от острых локтей танцующих.       Громкий смех со стороны выпившей компании друзей никого не удивлял — в стенах этого клуба смех звучал часто. Он пронизывал все слои помещения, даря при этом удивительную лёгкость всем присутствующим.       Стакан огневиски в руке Тео покачивался из стороны в сторону, а на его лице расплывалась мягкая улыбка. Слева от него расположился Блейз, обвивший рукой талию своей девушки. Дафна весело щебетала, делясь историей своего первого дня в качестве практикантки в больнице святого Мунго, а Пэнси, сидящая напротив неё, заливисто смеялась, запрокинув голову назад. Тео улыбнулся шире, проскользив взглядом по мягким чертам лица, и отвёл глаза, когда Паркинсон мазнула взглядом зелёных глаз в ответ. Нотт наткнулся на сдерживающего улыбку в стакане Малфоя. Его глаза искрились смехом.       Тео покачал головой, отвечая на немой вопрос Драко, но слишком весёлое выражение его лица дало Нотту понять, что Малфой не поверил ему. Тео не счёл нужным что-то доказывать. Он вернул внимание рассказу Дафны, мимолётно взглянув на Пэнси и заметив её взгляд на себе. Она отвернулась сразу же, а по щекам поползли розовые пятна. Нотт усмехнулся и понял, что Драко сделал то же самое. Вот же догадливый сучонок!       Сентябрь 2008       Сейчас «Red seduction» был мало похож на клуб, изменивший жизнь Тео. Три года назад здание продали, но на его месте так ничего и не построили. Молодёжь раз за разом наносила акты вандализма, разрушив некогда самое популярное ночное заведение города практически подчистую. Лишь полусгнившая барная стойка да пара стульев уцелели, остальное разворовали или уничтожили.       Теодору было больно смотреть на любимый клуб в таком состоянии. Он не появлялся в нём все три года, но сегодня пришлось посетить место памяти, когда Малфой сообщил, что им в Аврорат пришло известие о луже крови. Он сорвался в «Red seduction» сразу же, как узнал об этом, хотя Драко был против. Но Малфой знал, что просить Тео остаться не имеет смысла. Нотт чрезвычайно упрям и слишком заинтересован в этом деле. В любом деле, поступившем в Аврорат, на самом деле. Уже как два месяца.       Взгляд Теодора снова неосознанно оказался прикован к луже на полу. Он подошёл ближе, практически вплотную, задержав дыхание, и опустился на одно колено. Густая кровь тёмно-красного цвета зарождала в его внутренностях страх, заставляя сердце гонять его собственную кровь по организму быстрее. Тео протянул руку и окунул палец в скопление эритроцитов. Подушечка указательного пальца окрасилась в красный, и Нотт замер, неотрывно смотря на неё.       Позади послышались шаги, скрип половиц. Тео не обернулся. Клуб был оцеплён, по всей территории находились авроры, поэтому попасть внутрь никто чужой не мог. Место преступления должно оставаться нетронутым, и Тео только что нарушил это правило. Будь на месте вошедшего кто-то другой, Нотта погнали бы взашей, но Малфой понимал, почему он поступает именно так.       Драко остановился рядом с Тео и опустил ладонь на его плечо, поддерживая. Его форма аврора покрылась пылью, а уставший вид не мог обмануть Нотта — Малфою необходим отдых. За два месяца он ни разу не позволил себе остаться дома и выспаться. Драко шерстил город в поисках пропажи, но с мёртвой точки сдвинуться так и не удалось.       — Когда будет известно, кому она принадлежит? — спросил Нотт, кивком головы указав на кровь на своей руке.       — Я распорядился, чтобы этим занялись в первую очередь, — чётко проговорил Драко. Его работа накладывала отпечаток. В голосе всё чаще слышался холод и отчуждение, а спина становилась прямее под гнётом обстоятельств.       — Хорошо.       После недолгого молчания Драко продолжил, заранее предугадывая реакцию Тео:       — Но ты ведь и без результата знаешь, чья она.       Ответ не заставил себя долго ждать.       — Нет.       Отрицание. Первая стадия принятия горя. Драко видел, что Нотт запрещает себя даже допустить мысль, что он прав. Малфой многое отдал бы, чтобы ошибиться. Но...       — Тео, все факты налицо.       Он не щадил его чувства. Бил наотмашь. С психологией Драко был знаком хорошо — работа обязует. Он неоднократно видел все стадии принятия и безошибочно мог понять, что с Тео происходит то же самое.       Нотт не верил. Не воспринимал реальность. Слова Драко лишь подливали масла в огонь. Он не выдержал.       — Нет! — Громкий крик разнёсся по комнате. — Заткнись! Ты ничего не понимаешь! Займись своей работой, чёрт возьми!       Малфой поджал губы. Гнев. Вторая стадия. Совсем скоро Тео поймёт, что проблема существует, и отрицать её бессмысленно. Драко выдохнул, наблюдая, как Нотт сжал челюсти, уставившись на лужу у своих ног. Как бы он хотел оказаться не прав в этот раз.       Тео услышал удаляющиеся шаги. Малфой ушёл. Нотт сжал руку в кулак, размазывая кровь по ладони. Он закрыл глаза, мыслями переносясь во время, когда всё было хорошо.       Май 2003       «Red seduction» всегда выделялся из ряда других зданий. Лестница на входе вела вверх, являя собой произведение искусства. Ступени были выкрашены во все цвета радуги, а поверх написаны мотивационные фразы по типу «Ты можешь лучше» или «Не сдавайся» и слова, относящиеся к любовной тематике, чтобы оправдать вывеску на входе. Тео всегда нравилось читать эти надписи, подымаясь в клуб. Она давали ему надежду.       Громкая музыка и толпа на танцполе — единственная стабильность, которая была у Нотта. Он знал, что в каком бы настроении не пришёл, «Red seduction» заставит его улыбаться. Скорее всего потому, что только в нём они собирались всей компанией пару раз в месяц.       Стакан огневиски стал привычным. Официанты узнавали их и спрашивали «Вам как обычно?», на что каждый энергично кивал, улыбаясь. Сегодня ход беседы задал Блейз. После школы он подался в профессиональный спорт и быстро пробился в одну из лучших команд по квиддичу. На прошлой неделе Забини вернулся из Ирландии, где его команда победила, поэтому эмоций у Блейза было много и ими непременно нужно было поделиться.       Пэнси и Дафна отправились на танцпол, выпив достаточное количество коктейлей, чтобы отрываться на полную, и парни остались за столом втроём. Тео не мог отвести взгляд от Паркинсон. Её короткие волосы подскакивали при каждом движении, плавные изгибы манили, так и хотелось коснуться их и зарыться носом в тёмную шевелюру. Пэнси танцевала так, словно рядом больше никого не было. Её веки были прикрыты, а губы шевелились в такт песни. Красные и, наверняка, очень мягкие. Тео сглотнул. Его кадык дёрнулся. Глаза потемнели.       По плечу прошла лёгкая вспышка боли, и Нотт отвлёкся от созерцания Паркинсон. Блейз улыбался во все тридцать два зуба. Его похлопывание привлекло внимание Драко, и теперь они оба смотрели на Теодора, не сдерживая ухмылок.       — Что? — раздражённо рыкнул Нотт, на что Блейз дал незамедлительный ответ.       — Пригласи уже её на свидание.       Тео сжал кулаки, не желая признавать свои чувства.       — О чём ты?       — Да ладно, только слепой не заметит, как вы прожигаете друг друга взглядами, — фыркнул Забини, и Драко поддержал его кивком.       — Да ну вас! — воскликнул Тео и залпом опустошил свой стакан с огневиски. Он поднялся из-за стола и отправился на танцпол, приближаясь к Пэнси.       Дафна что-то прошептала на ухо подруге, подмигнув Нотту, и ретировалась, заставляя Тео гадать, действительно ли все его друзья знали о его чувствах или же это лишь игра его воображения. Пэнси улыбнулась, когда он замер возле неё, и приподняла брови, ожидая его дальнейших действий. Паркинсон не была слепой, чтобы не понять, что значат его взгляды в её сторону, которые она постоянно ловила на себе, стоило им оказаться в одной комнате. Однако до этого момента Тео никогда не предпринимал попыток поговорить с ней наедине.       — Не против, если я присоединюсь? — наконец выдал Теодор, смотря на Паркинсон сверху вниз из-за разницы в росте.       — Ты уже присоединился. — Пэнси не собиралась облегчать ему задачу.       — Точно.       На его щеках появились ямочки, на которые Пэнси ненароком загляделась. Тео перехватил её взгляд, и уголки его губ поднялись ещё выше.       — Заказать тебе коктейль? — спросил Нотт, когда молчание достигло своего апогея.       Паркинсон кивнула и прищуренным взглядом провела фигуру Тео до бара. Он склонился к бармену, делая заказ, и это позволило исследовать его тело незаметно от его глаз. Посмотреть было на что. Чёрные брюки обтягивали его задницу как нельзя лучше, и Пэнси поймала себя на мысли, что пялится.       Тео вернулся через несколько минут с бокалом «Секса на пляже» для неё и стаканом огневиски для себя. Они отошли к краю танцпола, чтобы размашистые движения танцоров не выбили стекло из рук, и Тео опустил взгляд на пухлые губы Пэнси, когда она обхватила ими трубочку. Он сглотнул скопившуюся во рту слюну и заставил себя поднять глаза, сталкивая их взгляды. Зелёные глаза Паркинсон стали темнее, и Тео окончательно понял, что пропал.       Сентябрь 2008       Нотт поднялся на ноги, оттряхнув пыль с брюк, и осмотрелся. Он старался не думать о крови на его руке, поскольку знал, что может попросту не выбраться из пучины отчаяния и вины. Тео прошёл вдоль стены, ощупывая её поверхность. Нужна была любая зацепка. Всё, что может помочь понять, что здесь произошло.       Следов чужого присутствия в ней не было. Пыль скапливалась месяцами, ею были покрыты все поверхности: стулья, барная стойка, пол. Тео провёл пальцем по спинке стула, собирая её на палец, покрывая начинавшую подсыхать кровь.       Какого чёрта здесь произошло? Он должен понять, должен выяснить, связано ли это с ней. Его плечи опустились, спина сгорбилась под гнётом мыслей. Позади снова послышались шаги. На этот раз более быстрые, резкие. Он знал, кому они принадлежат.       — Тебе запрещено здесь быть, — первым нарушил молчание Тео, не оборачиваясь.       — Как и тебе. — Блейз подошёл ближе, изучая лужу крови точно так, как это делал и сам Тео. — Малфой уже был здесь?       — Да, сказал, что скоро должны сообщить результаты.       Голос Нотта был неживым. Он звучал так, словно на Тео свалилось всё бремя мира. Словно он один переживал то, что должны были чувствовать другие, но спихнули всё на него. Тео устал.       — Я уверен, что это не она. — Блейз хотел помочь, подбодрить, не догадываясь, что его слова шли вразрез с мнением Драко, но Нотт всё равно не позволил ему продолжить.       — Ничего не говори.       Забини медленно кивнул, прожигая его взглядом, и провёл рукой по короткостриженным волосам.       — Я буду внизу, если понадоблюсь, — последние слова, брошенные в спину Тео, но не достигшие его сознания. Блейз покачал головой, проклиная тот злополучный день, когда его вид на постоянной основе стал убитым. Когда они достигли точки невозврата.       Тео остался один. Он вздохнул, ещё раз окинув комнату взглядом, и подошёл к тому, что раньше было барной стойкой. Сейчас полусгнивший стол больше напоминал развалюху.       Он сел на стул, подперев рукой голову, а второй провёл по поверхности барной стойки.       Июль 2003       Сегодня громкая музыка раздражала. Тео сидел на стуле, положив локти на барную стойку, и ожидал свой заказ. Была среда, и никто из его друзей не планировал приходить в бар до следующей пятницы, но Нотту необходимо было напиться.       Было не так многолюдно, как обычно, но оно и понятно — среди недели желающих напиться гораздо меньше. Хотя, желающих много, а вот тех, кто действительно имеет такую возможность, — не очень.       Тео пользовался случаем и изучал бутылки за спиной бармена. Он ждал свой огневиски, предвкушая своё беспамятное состояние. День выдался паршивым. На работе творилась какая-то херня, и Тео искренне надеялся, что друзья помогут ему расслабиться. Он послал всем письма с предложением встретиться, но ответ был одинаковым — в среду ни у кого не получится. Таким образом, Тео оказался один в полупустом баре со стаканом огневиски в руках.       От весёлой музыки начинала болеть голова. Она совсем не подходила его настроению. Ему подошёл бы только похоронный марш.       Конечно, Тео утрировал. Всё было не настолько плохо. Его должность адвоката хотели отдать другому, а его самого разжаловать из-за пропавших документов, к которым он не имел ни малейшего отношения. Но разве кому-то есть дело?       За одним стаканом огневиски последовал второй. Тео подпёр голову кулаком и отмахнулся от подсевшей к нему девушки. Он пришёл не за этим. Знакомств ему в жизни хватало с головой. Он мог переспать с любой из них, но Тео не хотел. Он был влюблён, давно и навечно, поэтому все другие девушки меркли на её фоне.       Отношения с Пэнси никак не могли перейти на новый уровень. Многолетняя дружба не хотела переходить в разряд серьёзных отношений. Это, оказывается, не так просто.       — Повтори, — кивнул он бармену на свой стакан и откинулся на спинку стула.       Алкоголь притуплял горчившее на языке чувство разочарования. Нотт посмотрел на наручные часы и решил, что уйдёт через полчаса. Пить в одиночестве — дерьмовая затея, и он не хотел слишком увлекаться.       Тео забрал новую порцию огневиски и повернул голову, когда рядом с ним кто-то сел. Он приготовился отшивать очередную посетительницу бара, решившую найти себе парня на одну ночь, но замер, не успев открыть рот.       — Привет.       Рядом с ним сидела Пэнси, закинув ногу на ногу и обнажив бедро. Её руки сжимали клатч, а глаза прожигали его. Тео сглотнул.       — Привет. Я думал, ты занята сегодня. — Его голос звучал немного заторможенно, но Пэнси лишь улыбнулась.       — Как видишь, смогла найти время. Что случилось? — Она проникновенно заглядывала ему в глаза, и Тео чувствовал, что не сможет связать и двух слов, чтобы не выставить себя дураком.       — С чего ты взяла, что что-то случилось?       — Ты написал, что тебе срочно нужно выпить, — объяснила Паркинсон, пожимая плечами. — Значит, что-то случилось.       Нотт усмехнулся, кивая её словам, но не стал зацикливаться на своих проблемах.       — Забей, уже всё хорошо. — «Ты же пришла», — не стал добавлять он.       Пэнси прищурилась, но кивнула. Она подозвала бармена, заказывая себе напиток, и снова повернулась к Тео.       — Так значит, ты напиваешься просто так?       — Возможно, я праздную? — Уголок его губ пополз вверх, а брови Паркинсон приподнялись.       — Интересно, что же?       — Проблеск своей решительности.       Пэнси недоумённо нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь, но Тео не дал ей возможности задать вопрос.       — Пойдём на свидание.       — Прямо сейчас? — спросила Паркинсон, ухмыляясь и меняя положение ног. Взгляд Тео упал на оголённую кожу, и Пэнси заметила, как его глаза потемнели.       — Сейчас. И завтра. И в любой день, когда ты будешь свободна, — заявил Нотт, с трудом отрывая взгляд от её ног.       Пэнси рассмеялась и щёлкнула его пальцем по носу. Она встала со стула и наклонилась к его щеке, оставляя на ней след от бордовой помады. Прикосновение губ запустило в организме Тео взрывную реакцию. Рядом с его ухом послышался шёпот, и Нотт не мог быть уверенным, что ему не показалось, что с её губ сорвались такие желанные для него слова.       Я согласна.       Сентябрь 2008       Время, казалось, замерло. Полнейшая тишина дарила чувство беспокойства. Тео нервничал куда больше, чем показывал. Он думал и вспоминал. Верить не хотелось.       Нотт достал из кармана пиджака свёрнутую втрое газетную вырезку и развернул её, кладя на барную стойку. Он разгладил бумагу пальцами и пробежался глазами по вызубренным наизусть строчкам. Они уже отпечатались на сетчатке его глаз.       Посередине бумаги располагалась колдография, из которой на него смотрела Пэнси. Надпись «разыскивается» резала по сердцу без ножа. В верхнем углу отпечатались дата: 3 июля 2008 года. Она просто вышла из дома и не вернулась. До сих пор.       Тео поднял на уши всех. Драко со своими ребятами прочёсывал каждый район города. Нотт срывался на каждое дело, надеясь и одновременно с тем боясь увидеть Паркинсон. В каждом обнаруженном трупе он искал её черты, в каждой проходившей мимо девушке — её глаза. Он принюхивался, желая ощутить аромат её духов ещё хотя бы один раз.       Пэнси Паркинсон исчезла два месяца назад. Ровно тогда же Теодор Нотт перестал спать.       Драко говорил, что обычно пропавших находят уже мёртвыми. В семидесяти процентах случаев происходит именно так. Статистика не врёт. Нотт не хотел верить ей.       Пэнси жива. Возможно, она обиделась на него? Могла ли она уйти, не сказав ему? Тео надеялся, что могла. Лучше бы она злилась на него, скрываясь где-то у знакомых, чем была мертва.       — Пожалуйста, Пэнс... — Тихий шёпот прозвучал чужеродно. — Я стану лучше, только вернись...       Третья стадия. Торг. Скоро начнётся четвёртая.       Буквы отпечатывались в его сознании, пока Тео сверлил взглядом газету. В конце статьи была приписка, которую он попросил сделать на тот случай, если она действительно ушла сама.       «Если ты читаешь это, Пэнси, вернись ко мне. Я скучаю».       Она не вернулась.       Тео сжал руки в кулаки, комкая бумагу, и почувствовал, как злость подымается, клокочет в горле. Он найдёт её, во что бы то ни стало.       Сентябрь 2003       На улице возле клуба толпились люди, ожидая, когда охрана позволит им войти внутрь. Несмотря на прохладную погоду, девушки, все поголовно, нарядились в платья, готовясь отрываться. Пэнси в объятиях Тео не была исключением. Её короткое чёрное платье на тонких бретелях обтягивало тело, приковывая взгляд Нотта к её изгибам. Он держал её за талию, подводя ко входу в клуб, пробираясь сквозь толпу вне очереди.       Пэнси улыбалась, и он чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Он так гордо носил звание мужчины, укравшего её сердце, что ему впору было бы выдать орден, но Тео хватало и просто ощущения её ладони в его.       Они встречались. Он до сих пор не мог поверить в это и принять тот факт, что два месяца назад осмелился пригласить её на свидание, и она согласилась. Тео был безумно влюблён. Он не видел никого вокруг — все девушки меркли на фоне Паркинсон. Ни у кого больше не было такой улыбки, такого смеха, такого красивого голоса и прекрасных глаз. Ни у одной не было такой нежной кожи, таких безупречно длинных ног или тонкой талии. Она единственная в своём роде, и Тео готов был благодарить весь мир за то, что она выбрала его.       Охрана у входа пропустила их в клуб, и Тео повёл Пэнси наверх, поддерживая за талию. Он читал надписи на ступеньках, вдыхая аромат её духов. Сладкие, но не приторные — его подарок на годовщину их отношений. Он считал дни, недели, месяцы. Разбуди его ночью, и Тео ответит, что они встречаются уже пятьдесят восемь дней.       Он изучил её вдоль и поперёк: знал, что она читает по ночам, если не может заснуть, поэтому под её подушкой всегда лежит любовный роман в мягком переплёте, чтобы не давил твёрдым корешком; знал, что ритуал чистки зубов для неё священен и занимает ровно десять минут — и ни минутой меньше; знал, что её любимый завтрак — крепкий чёрный кофе без сахара и тост с малиновым джемом. Тео знал о Пэнси всё.       На танцполе было не протолкнуться. Все места у бара тоже были заняты, а единственный свободный столик находился возле туалета. Переглянувшись с Пэнси виноватым взглядом, Тео повёл её к этому столику и усадил подальше от двери, ведущей в уборную. Сам же сел прямо возле неё, радуясь, что никаких противных запахов не было. В элитном клубе даже туалеты элитные.       Сделав заказ, он посмотрел на Пэнси и улыбнулся ей, протягивая руку и накрывая ею её ладонь. Их ноги соприкасались под столом, посылая электрические разряды по телу каждый раз, когда это происходило.       — Переезжай ко мне, — неожиданно выдал Тео. Глаза Пэнси распахнулись в удивлении.       — Не слишком рано? Мы всего два месяца вместе, — возразила она.       — А знакомы целую жизнь. Просто подумай, как прекрасно будет засыпать и просыпаться в одной постели, завтракать, обедать и ужинать вместе, видеться каждый день и не ждать, когда у нас обоих выпадет свободное время.       Тео мечтательно улыбался, пока рассказывал. Складывалось ощущение, будто он представлял эту картину раз сто перед сном.       Предложение было привлекательным. Пэнси действительно хотела всего этого. Она любила его ничуть не меньше, чем он её. Она была на седьмом небе от счастья, когда Тео решился на то, чтобы подойти к ней тогда, в мае. И с тех пор она ждала, когда же он пойдёт на более серьёзный шаг, предложив ей стать его девушкой. Теперь он предлагал съехаться.       Её ладонь всё ещё была в его руке. Он нежно проводил большим пальцем по её бархатной коже, смотря ей в глаза. Он постоянно искал повод, чтобы коснуться её. Тео стал самым настоящим наркоманом, зависимым от любимой девушки. Он глубоко подсел на неё без шанса на выздоровление, но Тео и не хотел лечиться.       Он вздрогнул, когда её нога поползла по ткани его брюк наверх. Обнажённая кожа тёрлась о неё, поднимаясь выше, пока стопа не коснулась внутренней стороны его бедра. Тео прикрыл глаза, чувствуя, как вулкан внутри него готовится к извержению. Он опустил вторую руку вниз, обхватив её щиколотку возле своего паха, и остановил её.       — Не дразни, — почти прорычал он, готовясь потерять контроль.       Эта чертовка лишь ухмыльнулась, подавшись корпусом вперёд. Её шёпот обдал его горячую кожу щеки, приводя его член в действие.       — И что ты мне сделаешь?       Она знала, какое действие окажут её слова.       Тео шумно выдохнул сквозь зубы, окидывая Пэнси плотоядным взглядом, полным похоти и желания. Он резко встал, опрокидывая стул. Нога Пэнси, лишённая поддержки, опустилась на пол. На её лице продолжала сиять улыбка, хотя глаза смотрели озадаченно. Тео протянул руку, и она ухватилась за неё. Он потянул наверх, заставляя её встать, и Пэнси покачнулась на каблуках.       — Что ты делаешь? — спросила она, когда поняла, что Тео уже открывает дверь туалета, затаскивая её внутрь.       — Наказываю за дерзость, — ответил он, закрывая за ними дверь.       Туалет действительно был лучше, чем они ожидали. Чёрная плитка на стенах смотрелась не вульгарно, красные двери кабинок подтверждали название бара. Над раковинами растянулось зеркало в чёрной раме. Приглушённый свет имел кровавый оттенок.       — А здесь ничего так, — произнесла Пэнси, рассматривая себя в отражении зеркала. Рябь от наложенных чар заставила её сжать губы, не позволяя им растянуться в улыбке. Тео бросил запирающее на дверь и сделал шаг к ней.       Пэнси облокотилась руками о раковину и наблюдала, как Тео подходит сзади, кладя ладони ей на талию. Он наклонился к её шее, вдохнул запах её волос. Они пахли средством для укладки и духами. Провёл носом по коже её шеи, улыбаясь, когда она начала покрываться мурашками. Его губы коснулись обнажённого плеча. Платье на тонких бретелях позволяло оставлять поцелуи везде, где ему хотелось, и Тео активно пользовался этим. Его руки сжимали её талию. Пэнси тяжело дышала, наблюдая за его действиями через зеркало. Её зрачки расширились. Тео поцеловал её за ухом, и Паркинсон выгнулась, подаваясь задом назад. Она коснулась его паха и услышала тихое рычание. Нотт резко развернул её, заставляя упираться в раковину поясницей, и набросился на её губы.       Поцелуй опьянял. Больше не было нежных касаний, робости и неуверенных движений. Всё уступало место страсти. Дикой, необузданной. Они не могли насытиться. Их губы сражались, пытаясь подчинить друг друга, зубы скользили по плоти, оставляя укусы, языки тоже пытались поучаствовать в схватке. Это было красиво. Это было горячо. Это было необходимо.       Руки Тео легли на бёдра, не прикрытые платьем, и медленно начали приподнимать ткань, забираясь под неё. Касания обжигали. Пэнси казалось, что останутся ожоги. Следы их любви. Их сумасшествия.       Ручка двери задёргалась. Кто-то пытался открыть её, но чары, пусть и наложенные в спешке, работали отлично. Они даже не уделили попытке проникновения должного внимания, продолжая упиваться друг другом.       — Ты чертовски красивая.       Слова звучали приглушённо. Тео подхватил бёдра Пэнси и приподнял её, усаживая на раковину. В голове Паркинсон успела промелькнуть мысль, а не сломается ли умывальник под её весом, но она была отброшена, когда руки Тео забрались под платье, стягивая её стринги. Он сунул их в карман, широко улыбаясь.       Пэнси откинулась спиной назад, прижимаясь лопатками к зеркалу. Её сердце стучало оглушительно. Казалось, что скоро оно разовьёт такую скорость, что остановится, не справившись.       Ручка двери снова задёргалась, и Тео закрыл глаза.       — Чёрт.       Когда он снова открыл их, они были абсолютно чёрными. Радужка скрылась за зрачком.       — Они могут вызвать охрану. У нас не так много времени. — Тео смотрел так, словно в чём-то виноват перед ней.       — Всё нормально. — Пэнси задыхалась. Слова давались тяжело. Её грудь тяжело вздымалась, руки дрожали. Она уже собиралась слезть с раковины, как Тео остановил её.       — Нет, я... Чёрт, я не это имел в виду. — Он покачал головой и посмотрел ей в глаза. — Я хочу тебя. Но, скорее всего, это будет быстро. У нас нет времени на прелюдию.       — Всё нормально, — снова повторила она. — Я уже готова.       — Точно?       Точнее некуда. Она чувствовала, как намокает ткань её платья. Красное кружево торчало из кармана Тео. Пэнси раздвинула ноги, пытаясь не свалиться с раковины, и заметила, как глаза Тео стали ещё темнее.       — Точно, — ответила она, и это стало спусковым крючком.       Нотт резко дёрнул свой ремень, расстёгивая его, и занялся пуговицей и молнией. Пэнси сглотнула, наблюдая, как его брюки падают на пол. Трусы отправились следом. Она неосознанно облизнула губы, глядя на его возбуждённый член. Он выглядел болезненно твёрдым. Тео проследил за её движением, снова чертыхнувшись. Если бы у них было больше времени...       Он задрал её платье ещё выше, открывая себе вид на гладкую кожу.       — Однажды ты убьёшь меня, — выдохнул он, приближаясь. Тео помог себе рукой, направляя член к влажным складочкам Пэнси, размазывая её соки. Он медленно ввёл внутрь головку, обхватив бёдра Паркинсон руками.       — Нет. — Она покачала головой, закатывая глаза от приятного чувства растяжения. — Это ты меня убьёшь.       Он вошёл полностью и укусил её кожу на шее, оставляя след от зубов. Но Пэнси совсем не возражала.       Движения стали быстрее. Дыхание тяжелее. Стоны громче. Ручка двери снова задёргалась, затем последовал удар о дерево. Кто-то явно хотел попасть в уборную. Возможно, для человека это был вопрос жизни и смерти... Что ж, для Пэнси и Тео это тоже было вопросом жизни и смерти.       Шлепки тел друг о друга, следы пальцев и зубов на коже, засосы, приоткрытые губы, прикрытые глаза. Отчаянные громкие стоны. Пэнси была очень страстной любовницей, а Тео чрезвычайно заботливым молодым человеком. Почувствовав, что вот-вот кончит, он замедлился и направил все свои силы на то, чтобы доставить удовольствие Пэнси. Он достиг пика только после того, как её ноги затряслись, а руки ослабли, съехав с раковины. Тео поймал её раньше, чем она упала, и замер, изливаясь в неё.       Придя в себя, он наложил противозачаточные чары на Пэнси, помог ей встать, одёрнул ткань платья и оделся сам. Его лицо раскраснелось, глаза сияли, а широкая улыбка не собиралась исчезать.       — Ты ничего не забыл? — спросила Пэнси, указывая на карман его брюк, но Нотт отрицательно покачал головой.       — Они останутся у меня. Заберёшь, когда переедешь.       — Я ещё не согласилась, — нахмурилась Паркинсон.       Они покинули туалет, замечая прислонившегося к двери мужчину. Он выглядел так, словно ему непременно нужно пообниматься с унитазом. На них он даже не обратил внимания, мгновенно влетая внутрь и даже не беспокоясь о том, чтобы закрыть дверь. Тео толкнул её, скрывая мужчину от окружающей суеты, обнял Пэнси за талию и повёл её обратно к столику.       — Так соглашайся. — Его лёгкий беззаботливый тон внушал ей доверие. Словно действительно всё было так просто. Поэтому Пэнси позволила себе ответить:       — Ладно.       Сентябрь 2008       Он скомкал газету и резко поднялся на ноги. Как место, где он был настолько счастлив, превратилось в место, где всё, что он чувствует, — боль?       Тео снова подошёл к луже крови. Она была такого же цвета, как и бельё Пэнси в тот день, когда они впервые опробовали прочность раковины в туалете. В этом же белье она была и в последнюю их ночь. Красный. Её любимый цвет. Как и название бара, и её губная помада.       Тео теперь ненавидел красный.       Шаги позади заставили его взять себя в руки. На этот раз он обернулся — и лучше бы он этого не делал. Драко был такой бледный, что понимание происходящего пришло раньше, чем он успел сказать хоть слово. Но Тео не верил.       — Кровь принадлежит Пэнси.       Вот так сразу, без подготовки. Как обухом по голове. Смертный приговор без права на помилование.       — Она мертва, Тео. Мне жаль.       И по лицу Драко было видно, что ему действительно жаль. Но разве слова могли помочь?       — Возможно, она просто ранена. — Надежда умирает последней, верно? — Пока нет тела, ничего не доказано, — Тео покачал головой, делая шаг назад. Он опустил взгляд на пол, когда понял, что вступил во что-то. Его ботинок погряз в крови. Её было не так много, чтобы это произошло на самом деле, но Тео казалось именно так.       Кровь на его ногах. Её кровь.       Нет, это не может быть правдой!       — Мои ребята оцепили район и прошерстили его несколько раз. В мусорном баке обнаружен труп девушки, — сказал Драко. Даже сейчас он продолжал играть роль аврора. На работе нет личного, даже если оно причиняет так много боли. — Я только что был на опознании. Это она.       В его голосе осколки стекла. Мелкие, острые, режущие наживую без анестезии.       Тео не верил. Он закричал, падая на колени. Брюки мгновенно стали мокрыми. Кровь пропитывала их, а он продолжал кричать. От боли. От страха. От осознания того, что, всё-таки, она ушла не сама. Но разве это могло облегчить его страдания?       — За что?! — Его голос срывался. В нём сотни шипов, которые пустили яд по его венам, отравляя кровь. — Кому могла понадобиться её смерть?       Это же... Это же Пэнси! Разве её можно было убить? Она же такая светлая, умная, добрая, красивая. Грубая, дерзкая, самоуверенная.       — Я не знаю. Но я найду этого ублюдка и засажу его за решётку. — Драко сжал ладони в кулаки. Ему было больно за Пэнси, больно за Тео, больно за себя, Блейза и Дафну. Они все потеряли её. Она для всех была близким человеком. И он готов уничтожить того, кто отнял её у них. Кто отнял у Пэнси жизнь. Даже если ему придётся не спать ещё год, он найдёт эту мразь и заставит его ответить за каждую каплю крови, пролитую из её тела.       И не он один.       — Я убью его! Как он убил её! — Тео не смотрел на него. Он видел лишь лужу под своими ногами. Слёзы в его глазах свидетельствовали о его боли.       Драко подошёл к Тео и схватил его за руку, помогая встать. Брюки стали тяжёлыми, впитав кровь в себя.       Кровь. Единственное, что у него осталось от неё.       — Давай уходить отсюда, — тихо проговорил Драко, пытаясь держать себя в руках, хотя это было невероятно сложно.       Тео молчал. Он смотрел в пустоту, не двигаясь. Гнев постепенно стихал, оставляя место депрессии. Четвёртая стадия.       Это самая тяжелая стадия из пяти. К нему пришло понимание, что уже ничего не изменить, оно произошло и пути назад нет. Тео осознал свою неспособность повлиять на произошедшее, боль утраты затопила его с головой. Ему никогда не было так больно.       Драко что-то говорил, но Тео не слышал. Он замкнулся в себе, прекратил следить за внешним миром.       Пэнси мертва.       Пэнси.       Мертва.       Это случилось. Её убили, пока он искал её, мотаясь по всему городу, давая объявление во все газеты и на радио. Она не уходила от него, её у него забрали.       — Пэнси мертва. — Слова на языке горчили. Тео всё ещё не двигался. Он смотрел в стену, пытаясь выстроить в голове план действий, но после похорон и поиска убийцы в списке не было ни одного пункта. Пустота. Как и в его сердце, как и в голове. Её больше нет. Его девочки, так смешно морщившей нос, больше нет.       Её нет.       А он есть.       Тео закрыл глаза, ещё раз повторил свою последнюю фразу в уме и открыл их, повернувшись лицом к Драко. У Малфоя был затравленный взгляд.       — Я найду его, — сказал он. — Обещаю.       И Тео кивнул, потому что знал, что это правда. Драко найдёт. Но это уже ничего не изменит. Пэнси нет. Она умерла.       Принятие. Последняя стадия. Легче не стало ни капельки, но теперь он понимал, что дальше придётся жить без неё. Возможно, у него никогда не получится снова стать счастливым. Но он попытается. Ради Пэнси.