Похоже, завтра у нас снова будут неприятности

Этих двоих снова оставили на "исправительные работы", как будто ворчания от Ан не хватило. Ну разве можно быть такой букой? Неужели их маленькие, невинные экспериментики могут кому-то навредить? Их заставили убирать класс после семи уроков, просто ад какой-то. Все остальные школьники уже либо наслаждаются свободным временем дома, либо сидят у учителей и исправляют свои несмываемые позорные оценки. А эти двое, вот, скучают, в совершенно пустом от людей классе, который пару часов назад был наполнен шумными школьниками. Цукаса присел на край парты, облокотившись двумя руками на швабру в вертикальном положении и разместив поверх рук свою голову. Задумчиво глядя то ли в окно, то ли на Руи, сидевшего на подоконнике, с таким же задумчивым взглядом рассматривая розовое небо. Вообще они должны были убираться, но кого это волнует? Такой прекрасный вечер не должен был пропасть ради какой-то жалкой уборки, да и это никто особо не контролирует, так что можно и дурака повалять. – О чём думаешь? – Цукаса выходит из своих мыслей, когда Руи нарушает их пятиминутный акт тишины. – А? Ну... О том, что завтра можно было бы сходить куда-нибудь с девочками, – они часто проводили время вместе в качестве театральной труппы, приглашение было вполне естественным. – Было бы здорово... Ха-ха, Цукаса-кун, – Руи оборачивается в сторону своего друга, замечая несколько пушинок на его волосах, – ты похож на овечку. – Чего? – Пока Тенма пытается понять о чём он вообще, Руи спрыгивает с подоконника и неспешно подходит к актёру. Немного понаблюдав за забавным замешательством друга, Руи тянется к его макушке и снимает одну за другой пушинки, демонстрируя их Цукасе. Замечая, что их оказалось куда больше, чем режиссер предполагал, он наклоняется дальше, вместо того чтобы обойти Цукасу, он соприкасается школьным кардиганом с лбом Тенмы. Руи, к слову, удивился, что он стал таким молчаливым и, закончив свою работу и скатав из пушинок небольшой клубок и приплющив его для устойчивости, положил актёру на голову. – Фу-фу, и вправду овечка. – Руи прикрывает глаза и расплывается в своей привычной кошачьей улыбке. – Хех... – Цукаса только усмехается, по-доброму, смущённо отведя глаза в сторону. Руи всё ещё стоял напротив. Поняв, что тишина начинает напрягать, Тенма решается вернуть глаза к лицу друга. Он был так близко... Ещё не успев отойти назад, Руи открыл глаза в ответ, ничего не делая он стоял напротив златоловолосого, смотрел ему не в глаза, но в душу, как будто любуюясь всем актёром. Цукаса повторял его действия, казалось, чуть наклоняясь вперёд. Чего они ждут? – Цукаса... – наконец, Руи неспешно кладёт обе руки по бокам от бёдер Цукасы, приближаясь. Он двигается медленно, хоть и расстояние меж их лицами было крайне мало, Камиширо мог позволить себе не спешить. В один момент он обхватывает руками лицо Тенмы, ждёт, смотря в глаза напротив секунды три, после соприкасаясь с ним губами, сильно зажмурив глаза. Очень напряжённый поцелуй, но с, казалось, зарождающейся в нём нежностью. Швабра, которая была прежде в плену рук Цукасы громко падает на пол, актёр не знает как ему поступить. Придя в себя, он кладёт руку на затылок Камиширо, притягивая ближе. По какой-то причине он ведёт себя намного спокойнее режиссера. Прикрыв свои глаза, он чувствует, как его вторую руку накрывает чужая. Мальчики сплетают пальцы рук вместе, держась друг за друга, словно в последний, а не в первый раз. Долгий, не страстный, нежный первый поцелуй, какой они оба видели в романтических фильмах, о котором мечтали друг с другом. На закате, в пустом кабинете, с пухом уже и в волосах Руи. Завтра им точно достанется по полной от Ан, которая, зная, что эти двое постоянно отлынивают, пришла проведать и оценить их "уборку". Кажется, она увидела то, чего не должна была... Но это уже не так важно, сейчас, два влюбленных дурака открывают друг другу свои чувства, не обращая внимания на мир вокруг.