Письмо, говорящее о любви

      Залетавшие хлопья снега вместе с прокрадывающимся в дом холодком, пробирающиеся за шиворот и «гладящие» спину, напоминали пареньку не только о том, что не стоит сидеть под окном, когда проветриваешь, но и о том, что на носу Новый год, а значит до конца учёбы остаётся каких-то полгода.       Мальчик, чьи ресницы, брови и волосы похожи на большое скопление снежинок, как бы это ни было парадоксально, действительно больше любил зиму, как минимум потому что зимой «сгореть» на солнце шансов было явно меньше. Он развернул лицо к окну и, ощутив прикосновение холода, в наслаждении прикрыл глаза.       Окно было закрыто, как только «Тучка» продрог и следов духоты, сидя за столом, он больше не ощущал. «Полгода.. а потом мы разъедемся в разные города и будем встречаться только когда Иннокентий будет приезжать навещать своих родных».       «Тучка» нахмурил брови, сверля взглядом очередной вариант ЕГЭ по химии, его не особо устраивало осознание, что так жизнь и пройдёт, а он так никогда и не будет с другом откровенен.       В голове зрел план, фантазия одна за другой сменяли друг друга, или в некоторых местах вносились поправки.       «Надо действовать». С одной из полок бледные пальцы тянут белоснежный лист бумаги, самый простой карандаш и тут, движениями этих самых пальцев без особого усердия на белой поверхности остаются витиеватые буквы, складывающиеся в надпись:

С Новым годом!

      Который год они празднуют вместе, и который год пишут письма, но уже давно не деду Морозу, и не о том, как хорошо они себя вели или какой подарок они просят друг у друга. Они выписывают на бумагу сокровенные терзающие мысли, что месяцами не уходят из их головы.       Всё началось с того, как Кеша написал другу о том, какое негодование у него вызывают мальчики, издевающиеся над альбиносом за внешние особенности и сопутствующие заболевания, как например плохое зрение и ношение очков. В письме то Иннокентий и интересовался, не против ли его друг, чтобы Кеша вступался за него.       Иногда это были и просто вопросы о том, чего бы хотелось в подарок, иногда интересовались кто что о чём или ком думает, чтобы не делать поспешных выводов.       Отдавались и читались такие письма до курантов, и обсуждались сразу после прочтения.       Сколько Тучка себя помнит к Кеше у него всегда были тёплые чувства, это длилось так долго и постепенно, что нельзя сказать, когда именно он с нежностью стал смотреть на друга или когда знаки внимания от Кеши стали так значимы.. однако, пока мальчики росли и их окружало всё большее количество приятелей, перерастающее в компанию, «Тучка» начал замечать, что так он чувствует себя только по отношению к Кеше, и ни к Сане, ни даже к Лисьевой он подобного не испытывает, хотя он всегда думал, что такое ко всем друзьям ощущаешь, а подруга их такая заботливая и милая, что к ней ну нельзя испытывать что-то иное, или видимо можно?       Ну и конечно, взрослея, все вокруг всё чаще разбивались на влюблённые парочки, и парень видел и слышал как к «второй половинке» относятся. Он и литературу читал, и даже романы, о которых Лисьева постоянно лепетала.       И «Тучка» прекрасно понимал, какого рода чувства он питает к другу. Но они его просто не беспокоили, ведь год за годом всё оставалось прежним, любимый друг, всегда с ним честен, дружелюбен, им всегда есть о чём поговорить и чем позаниматься вместе.       «Какой смысл это менять, если всё уже более чем хорошо?» — думал Тучка. Хотя его и посещали разного рода сны и фантазии, но при общении с другом вживую они его не терзали, а может он просто это отрицал. Но раз он принял решение попытаться хоть как-то изменить складывающуюся ситуацию, надо хотя бы сделать всё, что в его силах.

***

      Фантазировал парень, всё также играя в гляделки с бедным вариантом, о тот как придёт к Кеше или как встретит Кешу у себя, ведь они пока не обговаривали, где будут праздновать.       Как поставят подарки под ёлку, запрутся подальше от всех в комнате.       Будут ли потеть «фарфоровые» руки и как этого избежать, чтобы конверт не повредился.       Будут ли пальцы подрагивать при передаче письма. Ведь ответ так или иначе пока не известен. И как бы друг не был близок, таких взаимоотношений как сейчас после этого письма у них уже точно не будет.       Не будет ли хуже, и как тогда Тучка будет с этим справляться?       Как им лучше сидеть, читая? Друг напротив друга или просто рядом. Где им лучше сесть? За сколько до курантов начать читать?       В общем, забот у Тучки было много, а ещё ему нужно было мягко, но прямо объясниться в чувствах, чтобы его поняли правильно.       Пока что можно было только подобрать слова, уточнить у друга где и во сколько, ну и конечно путешествовать по сценариям, возникающим в «белой» головушке, где главный режиссёр раз за разом мысленно переснимает дубли…       Вариант по химии, о котором всё же вспомнили, решился лишь на половину, а затем и вовсе стал подобием подушки. Интересно было бы узнать, мог ли сборник быть возмущён подобным отношением, но «Тучке» было интереснее поскорее запихнуть его в несобранный заранее рюкзак, дабы иметь возможность продолжать готовиться, на случай, если он останется у Кеши.