Художник-студент

      Сегодняшнее утро началось с практики, на которую должен был прибыть новый натурщик. Антон больше всего любил рисовать людей. В них он видел лишь красоту. Но порой эта внешняя красота никак не могла увязаться с душевной, и все встречные люди казались ему слишком неправильными. Если бы была возможность выбирать человеку нутро, чтобы оно было идеальным для человека, то Антон оказался бы первым в этом списке. И как бы грустно это не звучало.        Завтрак оказался для парня привычным: слегка подслащенный черный чай и пара бутербродов. Сказать честно, для некоторых студентов — это роскошь. Антон не привык так думать, главное, что ему хватает на художественные материалы, жилье, еду и другие жизненно необходимые вещи. Весьма богато для его сокурсников, особенно обращая внимания на цены в художественных магазинах. И именно на этом роскошь и заканчивалась. Шастун был из среднестатистической семьи, поэтому финансовые вопросы частенько обходили его стороной, ведь почти на все детские хотелки всегда хватало. Но все же Шастун часто экономил на еде, чтобы купить новенькие холсты или краски с кистями, потому что старался сам оплачивать расходы на обучение, постоянно отказываясь от родительской помощи. Жил он в общежитии, которое иногда было щедрым, преподнося подарки в виде кем-то оставленной еды, поэтому насчет пищи особо не заморачивался.        Антон уже стоял на автобусной остановке в ожидании нужного транспорта, который, как обещало расписание, должен приехать через десять минут. Время скоротала музыка, доносящаяся из наушников. А также мысли, что большим потоком сменялись одна за другой. Парень ушел в раздумья настолько глубоко, что только что не «проспал» свой автобус. Опомнившись в последний момент, Шастун все же успел забежать и, оплатив свой будущий путь, уселся на самый последний пустующий ряд. Его интересовала встреча с новым натурщиком, которого даже искать не пришлось — редкий доброволец. Еще он очень ждет скорую встречу с лучшей подругой, которая с небольшой группой уезжала на практику в другой город. Ох уж это весна — сплошные пленэры. А ведь скоро лето, что означало, что их станет еще больше. От этой мысли Антон аж передернулся, сам того не замечая. Лето его самое ненавистное время года из-за жары, хоть она и компенсируется самыми долгими каникулами. Хотя, какие каникулы у студентов?…       Он давно не рисовал, а особенно людей, так еще и с натуры, поэтому руки Антона уже чешутся в прямом смысле слова. Парень стал в голове перебирать разные позы, чтобы потом обязательно поделать эскизов на скорую руку.       Наконец он выскочил из душного транспорта и направился в привычную студию, в которой они группой занимались дополнительно, помимо университета. А там его уже заждалась Кристина. Антон идет по коридору, все еще в наушниках, поэтому не слышит быстрых шагов, после которых на него запрыгивает легкая тушка. Все мысли сразу свелись к часто пропадающей подруге.       — Антон! — Девочка запищала на весь холл, из-за чего парень слегка сжался, а снующие рядом люди стали оборачиваться на них.        Девушка спрыгнула с друга и, развернув его за плачи к себе лицом, снова налетела на него, но уже с объятиями. Антон вдыхал столь знакомый запах духов, параллельно смешанный с запахом цветочного шампуня. Кристина ниже его примерно на полторы головы, поэтому, по максимуму привстав на носочки, она влепила ему поцелуй в щеку.        — Как же я соскучила-а-ась, Тошка-а! — Шастун одарил ее улыбкой до ушей, слегка посмеиваясь.       — Ты даже не представляешь, как я соскучился, Кристи, — Антон делает акцент на местоимении, как бы говоря, что тот скучал намного больше.        — Боже, мне так не терпится взять карандаши в руки, а то одни кисти да краски, — теперь уже прогулочным шагом ребята заходили в аудиторию, где стояли мольберты и столы со всякой всячиной, а в углу уже во всю подготавливали место для натурщика. — Точно! — Кристину вдруг осенило, — у нас же натурщик новый, как я могла забыть!       Шастун залился смехом, кладя свободную руку девушке на плечо, заставляя ту тоже хохотать. Промолвив тихое «ну ты даешь!», Антон стал выбирать удобное место, где свет падал самым удачным образом. Ребятам повезло, что пришли заранее, так как свободных удачных мест еще полно. Кристи пристроилась рядышком, начиная доставать карандаши разной мягкости. Вдруг Антон услышал что-то вроде «черт, малярку забыла», и мысленно приготовился к просьбе в его сторону.       — Шаст! — Не успела девушка выразить свою просьбу, как парень уже протянул скотч, даже не смотря в сторону подруги. — О, подгон. Благодарю Вас, Антон Андреевич. — Она показательно поклонилась, на что оба сразу же засмеялись.        — Что-то он опаздывает.. — Шастун уже успел разложить все краски, разбавитель, палитру и кисти, а рисовать еще нечего.        Чтобы занять себя хоть чем-то, Антон достал свой скетчбук и карандаш, уселся передом к подруге и начал зарисовывать быстрые скетчи, пока девушка, не замечая его, сидела в телефоне и строила разные гримасы, предположительно фотографируя себя.        Но позже, когда Кристина пришла в себя, озвучила громкое «эй, Антон!», на что парень лишь пожал плечами, пряча подальше блокнот.       Наконец показался натурщик. Мужчина на вид лет двадцати восьми-девяти, легкая щетина, ярко выраженные голубые глаза, и довольно высокий рост, но не превышающий рост Антона. Парень заинтересованно рассматривает незнакомца, пока они не сталкиваются взглядами. Стычка зеленого с голубым продлевается недолго, ровно до того момента, пока натурщик сам не отводит взгляд на женщину, что рассказывает ему про аудиторию и его роль в ней.        Натурщик ушел переодеваться в туалет, а вернулся уже в халате, полностью готовый обнажаться и позировать.        — Ну что, ребят, все готовы? — Мужчина поставил руки по бокам, вопрошающе рассматривая каждого художника. — Если что, мое имя — Арсений.        Арсений направился в тот самый угол, вокруг которого столпились люди. На заднем плане темно-зеленая драпировка. В самом центре стул, который накрыт уже белой тканью. Арсений поворачивается спиной, снимая накидку, которую забирает одна из присутствующих женщин-преподавателей, после чего он, уже лицом, присаживается на ткань, а та же женщина вновь подбегает к нему и начинает объяснять, как ему позировать. В итоге Арсений сидит полу боком, но его лицо повернуто прямо в сторону Антона. Левая нога стоит на подставке подле стула, а правая рука разместилась на бедре той же ноги.        Шастун не отрывал взгляда от чистого голубого неба, а когда это небо встретилось с ним, тут же перевел взгляд холст, обхватывая кисть пальцами и разглядывая цвета на дощечке с красками, подбирая самый подходящий из оттенков, а если такого на палитре нет, то он обязательно намешает его сам.       Этот Арсений… наверное самый красивый из всех его моделей. Никто не сравнится с подобной изящностью. Этот нос, что немного длинный, но настолько правильный, эта линия скул, что мужчине придает особый шарм, а щетина… она просто очень подходит ему. А если говорить о глазах… их невозможно с чем-то сравнить. В них красуется и океан, и небо. Но эта неопределенность только и добавляет ему художественности.        Вся аудитория погружается в звук штрихов карандашей, угля или соуса, красок, воды или растворителя, а иногда тихие разговоры. Так Кристина и интересуется у друга, какой мягкости карандаш больше подойдет для драпировки. А Антон все мечется в выборе цвета. Нежно голубой с отдаленным зеленым, напоминающий бирюзовый, но все же доминирует синий. Или же классический телесный, с легкой холодностью цвета, напоминающий глянцевую плитку. Он так и разорвался бы в дилемме, если бы не…       — Арсений! — Своим громким голосом парень привлек внимание всей аудитории, а также и мужчины.        — Да, парниша? — Натурщику пришлось слегка отвлечься от позирования, но периферическим зрением уже давно заметил потупившийся взгляд художника.       — А какой Ваш любимый цвет? — Антон набирается смелости, прежде чем спросить. Кристина же тоже опешила от такой решимости. А Арсений, в свою очередь, вообще не ожидал подобного вопроса, поэтому ненадолго застыл, глядя на Шастуна.       — Ну… допустим, синий. А тебе зачем?       — Спасибо, пока что неважно! — Антон удовлетворенно улыбнулся, ведь… угадал. Он угадал любимый цвет натурщика.        Арсений еще некоторое время наблюдает за парнем, что теперь даже не смотрит на натуру, слишком увлеченный процессом подбора тонов. 

      ***

      Выделенное время подходило к концу, а работа Антона перенимала последние штрихи и мазки.        — Ну наконец-то! — Кристина не могла уже держать карандаш в руке. Она перевела взор на Антона, который выглядел так, будто только что присел за мольберт и бодро начал рисовать. — Как же спина затекла… Антон, пошли прогуляемся, — девушка пыталась вывести друга из своего импровизированного внутри себя мира.        В ответ ей прозвучало что-то вроде «да-да, сейчас», но действия Шастуна противоречили его же словам. Он так и продолжил заниматься своим, не обращая внимания ни на что иное, кроме как холста перед собой.       — Я закончил! — Антон воодушевленно потер ладошки друг о друга, рассматривая сие чудо. Он с улыбкой на лице повернулся на место подруги, но ее там не оказалось. Парень непонимающе осмотрел аудиторию и понял, что остался совершенно один. Вернув взор на пустующее место, Антон заметил небольшую бумажку, безжалостно вырванную из скетчбука. На ней были выведены слова еле разборчивым почерком, такой был только у Кристины.       «Надеюсь, когда ты очнешься, будет еще не темно. Напиши, как будешь дома, а то тебя не оторвать от красок! До встречи в универе».       Антон грустно улыбнулся, как вдруг почувствовал теплое дыхание слева у самой шеи, ближе к уху. От неожиданности парень подпрыгнул и пискнул тихое «блять!», воображая себе различных монстров-убийц. Обернувшись, он обнаружил уже знакомого натурщика, который, уже будучи в одежде, внимательно рассматривал работу Антона.       — Невероятно! Парень, как тебя звать? — Он вернулся к Антону, заглядывая тому, кажется, прямо в душу.       — А… Антон, — парень неуверенно взглянул на мужчину, а потом перевел взгляд обратно на картину. — А Вы почему еще не ушли?       — Уж слишком ты интересные вопросы задаешь во время работы, Антон. — Арсений, что до этого наклонялся к художнику, выпрямился и сильно-сильно улыбнулся. — У меня нет слов! Ты точь-в-точь угадал мой любимый цвет, я поражен! Спасибо за проделанный труд, — глаза мужчины буквально летали по чертам лица Антона.        — Эт-то Вам спасибо за чудесное позирование, — он опустил взгляд, рассматривая свои кольца на пальцах. — Это, по сути, моя работа, — Шастун развел руками.       Арсений негромко засмеялся, кладя руку на плечо парниши.       — Антон, если тебе интересно, выдели мне свое время, мне слишком понравилось быть твоей натурой, — мужчина подмигнул, протягивая Шастуну бумажку, на которой аккуратным учительским почерком были выведены цифры.        Антон вновь пришел в себя, когда в округе опять никого не оказалось.       Что ж, отлично проведенное занятие…

***

      Антон плелся по коридору университета. Несколько минут назад староста написала в группу о немного радостной новости: преподаватель по живописи уволился, а это означало, что последней пары не будет. Кристина сегодня осталась в общежитии, оправдываясь тем, что живот скрутило.        Найдя в карманах темной толстовки спутанные наушники, Антон принялся их распутывать, щебеча матерные слова себе под нос. Наконец белые провода были в доступности, поэтому парень всунул каждый в свое ухо. Довольный проделанной работой, Антон пихнул руки в карманы джинс, улыбаясь. Но она тут же спала, стоило Шастуну нащупать на дне ту самую бумажку, которую ему вручил Арсений. Парень достал листик, разворачивая, снова начал вглядываться в послушные цифры, а снизу красиво написанное «Арс». Ему стало интересно, кем он мог работать. Вариант врача сразу отпадал. Может учитель? Вполне возможно. Но, конечно, странно было то, что такой уважаемый человек приходил и раздевался для каких-то художников. Каллиграф? Этот вариант подходит намного больше, хоть и звучало смешно.        За такими рассуждениями Антон не заметил, как оказался уже на автобусной остановке, к которой ноги привели его уже на автомате. Он обдумывал, стоит ли попрактиковаться с ним еще. Если подумать, то вариант действительно неплохой. Антону показалось, что Арсению понравилось позировать студентам, да и сам он так сказал. К тому же, его тело было больно эстетичным, с большим количеством родинок, которые Антон успел рассмотреть, будучи в студии. Рост идеально вписывался в фигуру, а цвет волос эталонно сочетался с небесно-морскими глазами. В общем, рисовать, хотя Антон сказал бы писать, Арсения было сплошное удовольствие.       Всю дорогу от университета до общежития Антон вспоминал теорию цвета, подбирая новые оттенки, подходящие натурщику. Синий — все сто процентов. Гармонично вписывались бирюзовый и черный. Зеленый тоже отлично бы подходил.        Также волновал вопрос о новом преподавателе живописи. Без этого предмета обучение зайдет в тупик. Шастун надеется, что «люди свыше» подберут справедливого и адекватного препода.        Ну… затишье перед бурей…

***

      Антон лежит на кровати, пребывая в раздумьях и крутя телефон в руках. Безусловно, ему очень нравилась работа, которую он написал в студии. Именно поэтому холст сейчас стоит у стены рядом со шкафом, прямо напротив постели. Антон не видел работы других ребят, но уверен, что они вышли отлично, ведь как Арсений мог получиться плохо? Это словно несуществующая закономерность — этому мужчине подходило абсолютно все: любой стиль рисования, любой цвет, любые материалы и перечислять можно бесконечно, пока не закончатся предметы, существующие на этой планете.       Парень метался от желания написать Арсению и до просто закинуть эту бумажку далеко и надолго. Прошло уже два дня с их встречи. С одной стороны — практика всегда будет уместна, а с другой— Антону слишком неловко перед мужчиной. Раньше такого не было, чтобы Шастун стеснялся смотреть на обнаженное тело, к тому же, он настолько засиделся, что не заметил, как все покинули аудиторию, а сам Арс остался и лично похвалил его художества.        Антон резко подорвался, вспоминая о совместном ужине с Кристиной у нее в корпусе. Парень в спешке схватил пакет со вкусностями и буквально вылетел из комнаты. Хорошо, что соседей ему еще не заселили, ведь последний сожитель отчислился после нового года. В быстром темпе перейдя в женский корпус, Антон принялся искать нужную комнату. Знакомые цифры на двери уже виднелись, как Шастун запутался в своих ногах, заваливаясь на ту самую дверь, в итоге приложившись щекой и носом к деревяшке. Отрезвляющий громкий удар разнесся по всему коридору, кто-то сразу засуетился в комнатах, шумно ругаясь или расхаживая. Антон пошатнулся, чуть ли не падая назад, как вдруг злосчастная дверца отворилась, показались напуганные глаза Исаевой.       — Черт, Антон! — Кристина выскочила из своей каморки, рассматривая пострадавшего Шастуна на плачевность увечий.        Девушка успела ухватить друга за левую руку, потянув на себя. Прошипев тихое «блять!», девушка грозно смотрела на Антона, параллельно переваливая вес парня на себя.       — Кристи, прости, совсем из головы вылетело, — Антон виновато смотрел на Исаеву.       — Шастун, сейчас ты у меня из тела своего вылетишь! — Она замахнулась, запугивая, — Бегом ко мне! — добавила уже тише, но все также угрожающе, забрала у того несчастный пакет и, схватив того за «шкирку», протащила в сторону входа, на что Антон зашипел негромкое «ай-ай-ай».       В комнате стояла тьма, из освещения была только настольная лампа, светящая желтым цветом. Соседняя кровать тоже пустовала, означая, что соседка Кристины сегодня отсутсвует. Девушка провела Антона вплоть до самой койки, посадив того и приказав не двигаться. Кристина выбежала на пару минут, а вернулась уже с аптечкой. Все это время Антон сидел и не рыпался, как и было велено.        — Антон, ну как так можно, а? — Простонала Исаева, усаживаясь рядышком. — Лучше б вообще не приходил, чем кувыркался у меня под дверью.       Шастун расплылся в теплой улыбке, слегка посмеиваясь.       — Ну а как же я мог тебя бросить? — Продолжал скалиться парень, подняв голову кверху.        Голову резко прошибло болью, а в глазах промелькнула темнота. Видимо он ударился еще и головой. Скула начала ныть и пульсировать, а тело покосилось в сторону. Руки Кристины впились в плечи Антона, возвращая на привычное место.        — Как можно было так ушататься, Антон! — Парень вновь отрезвился, но боль никуда не ушла. — Сильно же ты приложился…       Кристина аккуратно облокотила тушку о стену, сразу же хватаясь за аптечку. Она достала пластырь и перекись водорода, так как заметила легкое рассечение на щеке. На столе лежал небольшой пакетик со льдом, что Исаева успела перехватить с кухни, когда бежала за аптечкой.        Девушка не очень долго провозилась с работой медсестры, поэтому Антон уже сидел как новенький и смотрел какой-то новый фильм на ноутбуке Исаевой. Его выдавала только рука со льдом в руке, которая покоилась на носу.        Что ж, не так он представлял сегодняшний вечер, но все равно остался довольным проведенным с подругой временем. 

***

      Радовало то, что спустя неделю нашли нового преподавателя по живописи. Ее не было неделю, а значит она вскоре будет раскидана на следующей неделе в двойном размере, что печалило.        Недавно Анна Валерьевна — тот самый новый препод — смотрела работы студентов. Под раздачу попали многие. Например, Женя и Настя. Анне Валерьевне не понравилась техника, которая прошлому преподу, наоборот, нравилась. А вот таким, как Антон, повезло намного больше. Препод нахваливала его больше всех, а холст с Арсением так вообще, чуть себе не забрала. Но Шастун успел вовремя среагировать и запротестовать. В итоге нарисованный Арс все равно остался в аудитории.        Кстати, насчет Арсения… К сожалению, Антон так и не решился ему написать, за что корил себя очень сильно. Хотя, он и не был обязан это делать, так что, в чем заключалась эта корыстность он и сам до конца не понимал.        После недавнего происшествия в женском корпусе рана на щеке уже зажила, оставляя за собой тоненький шрам. Но, как говорится, шрамы украшают мужчину.       Шастун и Кристина сидели в кафе напротив университета, обсуждая все что можно и нельзя. Горячий чай разливался по организму, придавая дополнительных ощущений теплой весны.        Прошло ровно две недели со встречи Арса и Антона. Парень понял, что, даже если бы не трусил, все равно не смог бы попрактиковаться с мужчиной, так как домашней работы в последнее время больше, чем он мог себе вообразить. На парах Антон едва успевал поздороваться с Исаевой, не то чтобы поговорить. Поэтому такие редкие вылазки давали им хоть немного времени на дружбу.        Подруга о чем-то импульсивно рассказывала, при этом активно жестикулируя. Из всего потока слов Антон успел выловить только «…он такой потрясающий!… Я вас обязательно познакомлю!… Ты только не ревнуй, в нашу дружбу я не дам соваться».        Пришло время вмешаться.        — Стоп-стоп-стоп! — Шастун схватил руки Кристины, чтобы та перестала ими размахиваться и, не дай бог, не заехала ими куда-нибудь. — А теперь то же самое, только медленнее, — и стал выжидающе смотреть на девушку.        Кристина же недовольно цокнула.        — Я говорю, что у меня парень появился, — Шастун раскрыл рот в удивлении. — Но ты не переживай, он правда хороший! — Исаева сделала максимально милое лицо, чтобы ее друг поверил, потому уже имеющийся у нее опыт оставил за собой не самые приятные воспоминания.       — Ну, раз уж ты так заявляешь, то поверю…