Aegis Schnee the juggernaut of glyps

Через пять дней после дня рождения и через три дня после освобождения Эгиды из-под стражи он, наконец, собирался потерять нервы и сжечь все бумаги в поле зрения. Целых два дня Эгида провел взаперти в кабинете отца... Теперь нет, в ЕГО кабинете. Целых два дня он выходил из офиса только для того, чтобы часок потренировать Вайс или сделать перерыв в туалете, так как даже не ложился спать, когда видел, сколько документов оставил ему его дорогой, о, такой дорогой отец... Теперь у Эгиды еще больше желания просто навестить отца в больнице и просто ударить его... Это не помогло бы в его нынешней ситуации, но, безусловно, облегчило бы стресс Эгиды... Когда он обнаружил, что его дорогой отец позволил много бумажной работы для своих злых приспешников, которые присвоили столько денег, что ыы могли бы построить несколько новых домов в мантии, которая теперь была просто одной большой городской трущобой... И он просто проигнорировал это, купив таким способом лояльность своих подчиненных... Эгида уже нашел по меньшей мере двадцать имен людей, с которыми ему нужно связаться, и заставил их вернуть более пятидесяти миллионов залогов, и если они даже посмеют бросить ему вызов, он позаботится о том, чтобы правовая система Атласа сделала их полностью разоренными... Эгида видел по крайней мере сотню раз за этот день, когда он видел, что находится только в половине бумажной башни, которая, несомненно, отныне посещает его в ночных кошмарах. И даже не говорите о том, что каждый час приходит еще больше документов, так как ситуация в SDC совершенно сумасшедшая... Плюс через три дня у него встреча с советом директоров и акционерами... Эгида снова поморщился... Эгида собирался прочитать еще один документ, когда кто-то постучал в двери офиса. - Входите." - сказал Эгида, пытаясь скрыть свою усталость фальшивой улыбкой. - Я...я ... я пришла не во время?" - сказала Уиллоу, слегка заикаясь, когда увидела сквозь фальшивую улыбку сына... Действительно, даже если Уиллоу отсутствовала в жизни большинства своих детей, о чем она никогда не переставала сожалеть и никогда не перестанет, Уиллоу все еще знала их достаточно, чтобы видеть сквозь их фасады... Не говоря уже о том, что ее сын Эгида никогда не умел проявлять эмоции, он либо был совершенно апатичен с бесстрастным лицом, либо проявлял эмоции, в основном это было видно по его глазам, которые в такие моменты излучали счастье. - Нет, нет, ты всегда можешь прийти ко мне, мама. У меня всегда будет время для моей семьи." Эгида сказал и очень сильно подчеркнула слово семья. Эгида встал со стула, подошел к матери и откровенно обнял ее, отчего она замерла, но он просто проигнорировал это, обняв ее еще крепче. - Так в чем же причина твоего визита, мама? Это я навещаю вас в наши дни." - сказал Эгида, когда он неохотно оторвался от теплого тела матери. - С каких пор, матери нужна причина, чтобы навестить своего ребенка." - сказала Уиллоу, но даже если она пыталась выглядеть беспечной, ее руки в карманах немного дрожали. Эгида просто посмотрел на нее и вздохнул, как бы плохо она ни вела себя в последние годы материнства, и Эгида до сих пор помнит их первые дни, когда она без страха проявляла свою привязанность и к нему, и к Винтер. Эгида никогда не мог сердиться на мать. -Нет, наверное, нет, прости, мама, просто я немного нервничаю." - сказал Эгида, и Уиллоу посмотрела на две башни с надписями "Далее" и "Готово" под ними и поняла, почему ее сын выглядит таким несчастным... И снова Уиллоу почувствовала укол вины и боли, когда увидела, что она заставила своего сына сделать для них, но потом остановилась, когда у нее появилась идея. - Эгида, ты знаешь, что я родилась в семье Шни, как и ты, и мой отец, то есть твой дедушка, заставил меня подвергнуться многочисленным проклятиям, начиная от экономики и заканчивая бизнесом. Он сделал меня такой, чтобы, как только я выйду замуж, я могла либо возглавить SDC, либо поддержать своего мужа." - сказала Уиллоу, и в ее словах о муже было мало яда. Эгида просто посмотрел на нее и понял, что она хотела сказать, но все же позволил ей продолжить. "Это, я, я ... я имею в виду, если ты хочешь, я могла бы помочь тебе с твоей текущей работой, т-то есть, если ты хо-хочешь." - сказала Уиллоу, и в ее голосе снова послышалось заикание, так как она боялась, что сын отвергнет ее идею. Эгида просто посмотрел на нее немного удивленно, так как никогда не видел ее с каким-либо документом. С другой стороны, даже если он публично откажется от этого, его отец-главный сексист, и он никогда не позволил бы женщине помочь ему, даже если бы она была его собственной женой... Молчание Эгиды заставляло Уиллоу еще больше бояться, когда она смотрит на него, опасаясь, что ее сын, наконец, отказался от нее. - Очень хорошо, но как только ты начнешь, ты будешь на этом корабле со мной, пока он не утонет. Тебя это устраивает, мама?" - сказал Эгида и улыбнулся при мысли о том, чтобы проводить с матерью больше времени, даже если это означает, что они оба будут просто читать и подписывать скучные бумаги... "Да! Я имею в виду, да, я хочу." - взволнованно сказала Уиллоу, но тут же успокоилась, немного смущенная своей вспышкой и пристальным взглядом сына. Что говорит ей о том, как ему это нравится? - Тогда пойдем, мама, у нас много работы. Бумаги с синий булавкой не нуждаются в подписи президента SDC, те, что с красной булавкой, - это просто идеи, а те, что с черной, - это те, которые я должен сделать сам." Эгида сказал это, когда он показал ей сотни или, может быть, тысячу документов, и у Уиллоу возникло небольшое желание поискать бутылку вина. - А как насчет белых?" - сказала Уиллоу, увидев эти белые булавки, которые насчитывали около десяти или двадцати, и сразу же остановилась, когда почувствовала, что ее кровь застыла, когда она быстро посмотрела на своего сына и увидела, что его глаза превратились в чистый лед... Он показал те же самые глаза в тот день, когда освободил ее и ее дочерей от этого монстра, который был ее мужем и их отцом... "Это те, которые я сделаю сам. Не открывай их, мама." - сказал Эгида холодным тоном, но затем, словно очнувшись от транса, он посмотрел на нее с извиняющейся улыбкой и продолжил. - Прости, мама, просто я не хочу, чтобы ты видела, что в этих документах." - сказал Эгида, пытаясь подавить свою потребность убить ублюдков, которые пришли с таким зверством. -Эгида, я, твоя мать, и даже если я совершила много ошибок и столько раз терпела неудачу, я все еще взрослый и знаю о некоторых темных сторонах твоего отца. Поверь, я хочу тебе помочь." - сказала Уиллоу, и Эгида просто вздыхает, зная, что если он не покажет ей, что в них, она просто посмотрит на себя, когда он будет занят, поэтому он просто тянется к самому легкому и мягкому из них и отдает его своей матери. "Мам, это самое мягкое, что ты можешь найти в документах белых булавок." Эгида сказал, глядя на бледное лицо матери, что, начав читать, она бледнеет еще больше, и он видит, как дрожат ее руки. Документ, который Эгида дал ей, - это документ, в котором какой-то дегенерат, которого Эгида найдет и позаботится о том, чтобы он закончил так же, как его отец, он ввел правило первой брачной ночи на любую женщину-фавна которая выходит замуж... Через мгновение Уиллоу останавливается на середине документа, так как она почувствовала, как у нее заурчало в животе, и ее чуть не вырвало от того, что она прочитала. "Я-яя. Нет - этого не может быть - Эгида скажи мне, что это шутка?! они не имеют на это никакого права. У SDC нет такой власти, чтобы воплотить такие больные идеи в реальность!" - отчаянно спрашивает Уиллоу, слегка дрожа и побледнев, когда увидела, что глаза ее сына немного потемнели и у нее появилось плохое предчувствие. "Нет, мам у SDC не так много власти и свободы действий, но даже ты знаешь, что отец планировал занять место в совете, и как только он получит это место, ничто не сможет помешать ему воплотить эти идеи в реальность." Эгида произнес это с глухой похвалой, от которой по спине Уиллоу пробежали мурашки, так как она никогда не видела своего сына таким пустым внутри... Она видела его апатичным, но никогда не таким опустошенным, это заставляло Уиллоу волноваться, поэтому она сделала то, что подсказывал ей инстинкт, и просто обняла сына. - Мама, пожалуйста, не заглядывай в папки с белыми булавками. Отныне мой долг-заботиться о них." - сказал Эгида, когда его голова оказалась между грудей Уиллоу, и Уиллоу только крепче обняла его. - Как пожелаешь, детка, но с этого момента я обещаю, что всегда буду рядом с тобой. Даже если я не смогу помочь тебе очистить этот мир, я знаю, что ты попытаешься, я всегда буду рядом с тобой, когда тебе понадобится колени, чтобы отдохнуть на них." Уиллоу сказала, что впервые увидела своего сына мужчиной, а не ребенком, когда он вырвался из ее объятий и просто ослепительно улыбнулся со странным чувством на ее теле... - ну что ж, мама, с этого момента я позабочусь о том, чтобы ты всегда была рядом со мной." - сказал Эгида, и он вернулся к столу с новой энергией, когда одна из проблем, отягощавших его сердце, наконец-то была снята... Его мать снова с ним, и это самое главное... - Мама, пойдем, у нас впереди много работы." - сказал Эгида с улыбкой, глядя на свою мать, которая стояла на своем месте в трансе с остекленевшими глазами. -Мама?" - снова спрашивает Эгида. "О-о? О! извини, сын мой, я просто немного задумалась." - сказала Уиллоу с улыбкой, пытаясь скрыть румянец и бьющееся сердце, и направилась к сыну. Эгида просто пожал плечами на странное поведение своей матери, когда увидел, что с ней все в порядке, и начал давать ей документы, которые она могла бы сделать... Офис погрузился в тишину, и оттуда доносился только звук бумаг и ручек... Совершенно очевидно, что Уиллоу полностью закрыла двери, так как было мало места, откуда Винтер слушала весь разговор и могла видеть реакцию и лицо своей матери из офисных зеркал.