Прошу, убей меня

Визжащая хижина. Лужа крови. Белеющее лицо в темноте заброшенного дома. Рядом с ней мальчишки. Гарри сжимает в руке воспоминания. Рон крутится рядом, не зная куда деться. Перед ней Он. Пожиратель и верный шпион Дамблдора. Тот, кто последние месяцы помогал им расправляться с крестражами. Он лежит на холодном полу, а из раны на шее хлещет кровь. Она ищет в сумке нужное зелье. Хоть что-то должно помочь. Залечивает раны, заливает ему в горло кровевосстанавливающее. Ищет безоар и слышит едва различимый шепот. Прошу, убей меня. Поднимает взгляд на его лицо. На нем написана мука. Он из последних сил поднимает дрожащую руку и хватает ее за рукав маггловской кофты. Заставляет вновь посмотреть на себя, оторваться от поиска безоара. Неужели не понимает, что только это ему поможет? Прошу, убей меня. Шепот повторяется, но она отмахивается от него, как от назойливой мухи. Не для того она потратила кровевосстанавливающее, чтобы теперь его убивать. Не для того он искал с ними крестражи, чтобы теперь умирать на грязном холодном полу хижины. Он теряет сознание, и она достает безоар. Он будет спасен и позже еще поблагодарит ее за то, что она помогла ему. Даже если не сделает этого, все равно будет жить.

***

Небольшая светлая комната. Тусклый свет за окном. Белая кровать. Чистые простыни и на них человек. Лицо такое же белое, как потолок. Он не шевелится, хоть и в сознании. Он смотрит наверх пустым взглядом и не реагирует на ее присутствие. Она что-то говорит, но не уверена, что он ее слышит. Она берет его за руку, и только тогда он обращает к ней свой взгляд. Абсолютно потухший взгляд. Она позволяет ему проникнуть в свое сознание, надеясь, что услышит от него что-то новое или полезное. Прошу, убей меня. Его голос в ее голове повторяет одно и то же. Словно все другие слова и фразы исчезли. Она отсылает эту мысль ему напрямую, но голос в ответ молчит. Его взгляд отрывается от нее, разъединяя связь. Она знает — еще немного, и он заговорит о другом. Ей просто нужно подождать еще пару дней.

***

Маленькая темная комната. Нет никакого окна. Нет ничего кроме стола, двух стульев и барьера, ограничивающего магию в замкнутом пространстве. Перед ней Он. Уставший осунувшийся человек. Его вид хуже, чем был во время войны, даже хуже, чем в последние дни в больнице. Его щеки впали, очевидно, еды было недостаточно. Или же он специально ее не ел. Его взгляд тяжелее, чем вообще можно представить. Перед ней — ворох бумаг. Министерство наказывает всех, кто был причастен к войне на стороне Темного Лорда. Не важно, если это был шпион, не раз доказавший всем, что он воевал на стороне Света. Впереди у него суд, но он уже ожидает его в камере Азкабана. Она не может допустить того, чтобы он остался здесь на долгие годы. Она спрашивает его. Пытается вытянуть информацию, которая могла бы ему помочь, но он упрямо молчит, опустив голову. Когда она в третий раз задает один и тот же вопрос, он поднимает к ней свой безразличный взгляд. Прошу, убей меня. Она не слышит этого, но ясно читает в его глазах. Она злится, собирая разбросанные бумаги в стопку. Он все также безучастно наблюдает за происходящим. Она пытается помочь ему, разве он этого не понимает? Как он может ставить на себе крест, когда его еще может ожидать нормальная жизнь? Она задает вопрос по его делу еще раз. Ее голос напряжен, в нем слышна злость. Он опускает взгляд вниз, не желая даже видеть ее. Была б его воля, он бы заткнул или ее, или свои уши.

***

Огромный зал. Сотни мест по кругу, а в середине стул с тяжелыми цепями. Они обвивают руки и ноги заключенного, который с полным равнодушием оглядывает этот зал. Волшебники и волшебницы в темных мантиях занимают свои места. Ровным голосом зачитываются обвинения: Пытки. Насилие. Организованная преступность. Убийство первой степени. Превышение полномочий. Использование темной магии. Взгляд человека на стуле также безразличен. Начинаются споры, рассуждения, высказывания свидетелей. Все походит на представление, исход которого заранее известен. Виновен. Виновен. Виновен. Взгляд не меняется до тех пор, пока не озвучивают варианты приговора. Она видит надежду в его глазах, когда судья заговаривает о дементорах. Прошу, убей меня. Голос зудит в ее голове. Он не настоящий, только воспоминание. Как можно хотеть умереть так? Остаться без души. Это ведь даже не смерть — не полноценно. Его взгляд вновь меняется на равнодушный, когда приговор зачитывают. Три года в Азкабане. Показательное выступление. Все знают, что он не виновен, но наказать кого-то надо. Иначе общественность взбунтуется. Стул освобождается на секунды и вновь цепи смыкаются на очередном заключенном. Она выходит из зала.

***

Темная маленькая комната. Нет окна. Она уже была здесь. Перед ней почти что скелет. Тюремная одежда истончилась и в местах порвана. На лице свежая рана, а из-под темной разорванной кофты виднеется бордовый синяк. Очевидно, кто именно во всей этой ситуации превышает свои полномочия. Она просит его посмотреть на нее, что он без охоты делает. Он больше не похож на шпиона Дамблдора, которого она знала. Он не похож даже на злостного Пожирателя. Он похож на живой труп, и она заставляет себя не отводить взгляд. Прошу, убей меня. Воспоминание в очередной раз пролетает в ее голове. Быть может, ей стоило послушать тот голос, что слабым шепотом отдавался в хижине, а после, в Мунго, в ее голове. Это она сотворила с ним то, что сейчас видела перед собой. Он ведь просил ее. Теперь было поздно. Еще полгода, и он должен выйти из Азкабана. Вот, когда могла начаться его жизнь. Она не собиралась бросать его, тем более, что его дом сгорел в последний месяц войны. Теперь он должен был жить. Зачем иначе он перенес все эти мучения? Прошу, убей меня. Словно набатом бьет в мыслях, когда она слышит от волшебников, охраняющих Азкабан, что он не ест. Он пытается умереть, но ему, конечно, этого не дают. Он должен отжить свой срок в этом проклятом месте. Едва ли не основную часть дня он проходит под Империусом. Он не может полноценно ему сопротивляться, когда на руке браслет, блокирующий любую магию. Да и видимо сопротивляться он больше не пытается. Она пробует взывать к справедливости, выяснить, кто именно так обращается с заключенными. Но в ответ — тишина. И даже имя Гарри канет в пустоту безразличия. Здесь он ей ничем не поможет.

***

Светлый красивый дом. Небольшой, но очень уютный. Просторная гостиная с кухней на первом этаже и две спальни на втором. Он ведет себя крайне тихо. Незаметно стреляет глазами по углам, запоминая пространство. Он выглядит очень странно в этом доме. Высохшая фигура, длинные темные волосы и такие же темные глаза, напряженная спина, изогнутые в неудовольствии губы, недоверчивый взгляд. Он не вписывается в этот островок безопасности и спокойствия, но ей все равно. Она заранее накрыла все ящики с ножами блокирующими заклинаниями. У него на руке все еще висит браслет, и он должен проходить с ним следующие два года. Он не сможет открыть эти ящики, не сможет причинить себе умышленный вред в этом доме. Прошу, убей меня. У нее есть два года, чтобы заставить голос в голове замолчать. Она знает, что у нее получится вдохнуть в него жизнь. Теперь он был свободен и совсем скоро мог получить доступ к палочке и к своей магии. После этого, он мог уйти. Исчезнуть в любом желаемом направлении, как свободный человек, на котором больше не висели ограничения. Два года. За это время она должна была найти способ помочь ему.

***

Утренний свет в просторной кухне. Соблазнительный запах бекона. Она стоит у плиты и неспешно готовит завтрак. Внезапно, она ощущает прикосновение к своей руке и отдает деревянную лопатку. Он все чаще присоединяется к ней, когда она готовит. Еще один год и он получит доступ к своей магии и палочке. Она смотрит на него, изучает взглядом. Он уже не такой худой. Он пытался сопротивляться ей по началу, всем видом показывая, насколько его тяготило это существование. Ее это не сломило. Она так достала его своими речами и проповедями, что он сдался. Он начал нормально есть. Начал выходить из спальни все чаще. Начал разделять с ней ужин. Начал читать ее книги. И, наконец, начал готовить. Вот только, он так и не начал говорить, хотя целители в Мунго утверждали, что со связками все было в порядке. Прошу, убей меня. Последние слова, которые она слышала от него. Но их звон был так далек, что уже растворялся во времени. Она улыбалась, когда видела, как он медленно возвращается к жизни. Оставляет свое сопротивление позади. Его раны и ссадины после войны и Азкабана уже зажили. Она постаралась и над этим. Его физическое состояние было в порядке. Вот только затянулись ли раны в его душе? Она очень сомневалась в этом. Надеялась, что они затягивались, но не могла утверждать наверняка.

***

Темная небольшая комната. Широкая кровать, плотно зашторенные окна и шкаф. Пустой шкаф. Днем ранее она аппарировала с ним в министерство. С него сняли браслет, вернули палочку, убрали все ограничения. Он был свободен. Он мог уйти в любое место, куда бы пожелал. В тайне, она надеялась, что он останется с ней. Последние пару месяцев они жили вполне гармонично. Как семейная пара, которая прожила уже около тридцати лет вместе. Внешне он был абсолютно здоров. Худоба больше не была болезненной, а цвет кожи приближался к нормальному — человеческому. Вот только… Он так и не говорил. Он слушал ее и в последнее время порой посылал ей обрывки мыслей в ответ. Но не говорил. Почему же он не мог ничего ей сказать? Прошу, убей меня. Ей хотелось стереть этот шепот из своей головы насовсем. Она хотела услышать его голос, который сказал бы ей что-то другое. Тогда бы она успокоилась. Тогда бы она поверила в то, что все это осталось в прошлом. Что теперь бояться было не нужно. Но она стояла в его комнате. Затемненной спальне. Его вещей здесь больше не было. Он исчез, когда она была в Гринготтсе. Исчез и не оставил ни строчки. Она вновь крутила его страшные слова в голове.

***

Просторная и уютная гостиная. Мягкий на ощупь диван. Журнальный столик с остывшим чаем. Газета в ее руках. В ее мелко дрожащих руках. Расплывающаяся гостиная под ее взглядом. Короткая статья на третьей странице Пророка. Сенсация. Бывший Пожиратель и директор Хогвартса Северус Снейп найден мертвым. Крик. Отчаянный и безысходный. Одинокий в пустой и тихой гостиной. Болезненный. Прошу, убей меня. Слова вырезаны в ее голове. Они восстали из праха и кровью начерчены перед ее глазами. Он мертв. Смерть от Авады в переулке между Лютным и Косой Аллеей. Только день назад она видела его живым. Она думала, что он и правда был жив с ней. Она верила, что двух лет ей хватило. Газета выпала из ее пальцев. Страницы разлетелись на пол. Однако слова статьи въелись в голову наравне с его ужасающими словами. Похоже, что ей не хватило бы и всей жизни.

***

Темнота. Маленькая комната. Мягкая кровать и теплое одеяло. Ночь. Она проснулась, услышав крик. Это бы ее крик. Она вновь видела его. Белое лицо, заброшенная хижина, лужа крови. В ее руках острый кинжал. Он врезается в его грудь. В сердце, которые скрыто под темной одеждой. Его глаза стекленеют, но он улыбается больной и кривой улыбкой. Спасибо.