Ильвифандиар. Шиповник. Книга 1.

Юноша сидел в одиночестве в таверне. Везде горели свечи, тихо потрескивали поленья в камине. Люди вокруг весело переговаривались, шутили и поднимали вверх бокалы. Звон жестяных мисок, запах мяса, хруст куриных косточек, тихая музыка, льющаяся из под струн местного барда. Его тонкий, мягкий голос обволакивал помещение, а единственная работница зала бегала среди столов, весело переговариваясь с путниками. Слева за столом тихо шепталась влюблённая парочка, у камина грели косточки старые работники шахт. Кто-то крикнул барду, и музыка изменилась. В центр зала вышли несколько девушек, радостно начав подпевать незнакомой мне песне. Они кружились и подпрыгивали, топали маленькими ножками, хлопали по рукам мужчин, пытающихся их коснуться. Все здесь дышало жизнью и безудержным весельем. Норду хотелось встать и присоединиться к этому празднику, быть одним из тех обычных парней. Хотелось послать все к шлырту. Особенно настойчивую сестру, внимательного наставника, который, кажется, видел его насквозь. Янтарная жидкость поблескивала в бокале. Терпкое, крепкое пойло, которое по словам Варда заставляет людей делать глупости. - Господин, может, вы желаете чего-нибудь ещё? - вежливо спросила служанка, улыбаясь. От неё пахло свежей выпечкой, а на фартуке виднелись пятна масла. Красивая. Денег на то, чтобы заказать что-то ещё, у Нордиана не было, и он лишь отрицательно качнул головой. Как скоро его погонят отсюда? Кому нужен клиент, не способный заплатить больше, чем за один бокал? Парень окинул таверну взглядом и понял, что здесь он такой не один. Сделав большой глоток, Норд едва не поперхнулся. Горло обожгло. Служанка снова прошла мимо юноши и тихо хмыкнула, явно уловив удивление на его лице. Какая же гадость этот ваш янтарь... Посетители таверны постепенно расходились: кто-то уходил на своих двоих, а кого-то выносили друзья, весело распевая глендауэрские песни. Щиррт! Скоро Норду тоже придётся уходить. Скитаться по городу не было желания. Хотелось... Взгляд юноши снова упал на симпатичную служанку. Он видел не так много девушек, но ему казалось, что все они будут больше похожи на его сестру. Эта блондинка была совсем другой. Пышная грудь быстро вздымалась, на щеках блестел персиковый румянец. Глаза ее сияли в свете пламени. Она весело смеялась, выгоняя очередного гуляку, подметала пол и протирала столы. Заметив его пристальный взгляд, она хитро улыбнулась и приложила палец к своим губам, указывая на последних посетителей. Уже собиравшийся уходить, заинтересованный юноша опустился обратно на стул. Когда в таверне не осталось никого, кроме них двоих, девушка подошла к столу и облокотилась на него. - Вы так смотрите на меня весь вечер... Что-то не так? Вам не понравился напиток? Наше заведение? Может, господину не нравится мой наряд? Она склонила голову набок и тихо хмыкнула. - Что вы, мне все очень понравилось... И ваш наряд... кгхм... весьма соответствует... обстановке... Норд окинул ее взглядом с ног до головы. Находясь настолько близко, она выглядела ещё лучше. Девушка рассмеялась, а после склонилась ниже. Снова запахло свежей выпечкой. - Хотите, я его сниму? Юноша стоял рядом с телом бездыханной девушки. Ее красивый румянец пропал, а изо рта по шее текла тонкая струйка крови. Волосы цвета пшеницы разметались по постели. Он закрыл ей глаза. Высокий парень сидел на земле и смотрел на танцующие языки пламени. - Нордиан! Сколько раз я говорил тебе, что ты не можешь уходить один?! Почему ты никогда не слушаешь? Вард встретил Норда сердитым взглядом, а тот надеялся лишь на то, что выглядит так, будто ничего не произошло. - Норд, почему?! Я ведь тоже хотела... - Ева! - Что?! Почему он сбегает один? Я тоже хочу посмотреть на мир без твоего надзора, Вард! - Да что вы как маленькие! Неужели вы не понимаете, что вас могут заметить?! Или вам так нравятся погони? Нравится постоянно убегать и сражаться? Нордиан, ты вообще меня слушаешь?! Собирайтесь! Мы уходим через час! Желание ответить ему, что он, Ева и весь этот щирртов мир могут идти ко всем шлыртям, горело внутри. Но Нордиан благоразумно промолчал. - Но, Вард, я ведь ещё хотела посмотреть себе платья, и ты обещал купить ту книгу о Драгонате! - Скажи спасибо своему брату, теперь нам не до этого! Когда же они замолчат... Нордиан шумно выдохнул и отвернулся. В душе юноши уже не было того желания уйти от Варда, которое он видел сейчас у Евы. Недовольные взгляды сестры не вызвали сейчас ничего, кроме раздражения. Какой же я идиот. Смерть этой девушки навсегда останется на моих руках. Она извивалась в его объятиях, Норд первый раз познал настоящую девушку. Стал мужчиной. Почему я? Почему в этом не может быть виноват кто-то другой? Юноша не понимал, почему это случилось, как могло так выйти. Он точно держал в руках свою магию, не позволил ничему необычному случиться, хотел побыть обычным парнем хотя бы раз. И поплатился за это. Бедная девушка, он принес ей только страдания и смерть. А ведь он даже не спросил ее имени. В одном Нордиан был согласен с Вардом. Им срочно нужно убираться отсюда.

***

Норд не помнил, сколько ему тогда было лет, но ему казалось, что он уже очень взрослый. Уже доставал Варду почти до плеча, а значит уже большой! Наставник продолжал общаться с ним как с несмышленышем, а вокруг них была бесконечная погоня, постоянная бдительность и отсутствие настоящей жизни. В книгах он читал о друзьях, прогулках и играх. Его единственными друзьями были новоприобретенные Вардом конь Лучик и лошадь Звездочка. Конечно, он считал сестру своим другом, но иногда ему хотелось поговорить с кем-то кроме неё. Ему нравились эти прекрасные животные, с умными, почти человеческими глазами. Они всегда будто понимали его, были готовы утешить. Ему нравилось расчесывать им гривы, нравилось, что теперь они не сбивали ноги в кровь, а ехали верхом. Расстраивало только то, что конь Варда совсем не хотел идти с Нордианом на контакт. - Нэвер! Нэвер! Смотри! Голубые глаза сестренки горели радостью, она с гордостью протягивала брату цепочку с кристаллом кровавого цвета. - Вард помог? - Да! Теперь я всегда смогу носить твой подарок прямо у сердца! - Я рад, что тебе нравится, сестренка. Норд потрепал ее по волосам одной рукой, другой погладив по морде всхрапнувшего от громкого голоса сестры Лучика. Говорить дальше не было никакого желания. Усталость не отпускала, юноше казалось, что ноги налились свинцом, и он совсем не понимал, как Ева может быть такой веселой. Он никогда не спрашивал у неё, но ему казалось, что она тоже видит эти странные сны. Эвер надулась и отвернулась от Нордиана. Такая смешная... Иногда ему казалось, что она жила в каком-то своём волшебном беззаботном мире. Может быть, эти кошмары приходили только к нему? Норду постоянно виделось лицо девушки, застывшее в немом крике. Вся в крови, она тянула к юноше свои тонкие руки, а в ее синих глазах стояли слезы. Что же она кричала? Он все никак не мог разобрать слова. Сон всегда прерывался раньше, чем Нордиан успевал услышать и понять что-то. Однажды он спросил у сестры, видела ли она такой сон, но получил в ответ лишь недоуменный взгляд. Юноша не заметил, как Вард мягко коснулся его плеча, наградив теплой улыбкой. Он погладил кобылу по холке, что-то тихо прошептав про себя. А потом они снова бежали. Ветер шумел в ушах, пейзажи сменялись, каждая остановка - новый урок. День сменялся другим днём, солнце всходило и заходило, окрашивая небо всеми ныне известными людям цветами. Листья желтели и осыпались, небо проливало на них свои слезы, звезды смотрели с высоты. Месяц сменялся луной, то белея, то краснея на огромном небосклоне. Люди вокруг менялись, только они оставались такими же. И девушка из его сна все не уходила, будто пытаясь донести до него что-то важное. Нордиан видел ее каждый раз, когда засыпал. Теперь она приходила не только в последний момент своей жизни. Она приходила в красивых нарядах, таких юноша ещё никогда не видел. Она танцевала, смеялась, училась. Незримо, будучи отражением из прошлого, она стала его другом. Иногда Норду казалось, что это их с Евой мама, но он никогда не знал этого наверняка, пока однажды ночью наконец не услышал ее имя. - Эстрейя... Солнце снова встало, тёплыми лучами обогревая уставших путников. Двое подростков спали, прижимая друг друга к себе, спасаясь от сырости ночи. Лишь их наставник не смог сомкнуть глаз. С проседью в волосах и морщинками усталости, которые давно залегли на его лице, мужчина был все еще крепок. Он затушил остатки костра, и шумно вздохнул. Где-то вдали весело чирикали птицы, деревья замерли, ни один листок, кажется, не шевелился. Когда дети проснулись, Вард пристально посмотрел на них, силясь отыскать что-то в заспанных мордашках. - Нордиан, Примавера, мне кажется, пришла пора поговорить о ваших родителях... Девушка сонно потерла глаза и с непониманием уставилась сначала на наставника, а потом и на своего брата. Нордиан тоже недоуменно разглядывал мужчину, пытаясь осознать, почему именно сейчас Вард решил поднять эту тему. Неужели Эстрейя... - Вам давно пора было узнать об этом, но я не хотел... Не хотел забивать ваши головы ещё и этим. И все же... Вы прекрасно знаете, кто вы и как наш мир жесток... Нордиан, то, что ты видишь - это не сны, а видения прошлого. В тебе проснулся ещё один дар. - Какой дар? Норд, почему ты не говорил мне, что теперь умеешь что-то ещё? Девушка обескураженно посмотрела на брата. Юноша понимал, как обидно было его маленькой Еве. Он ведь никогда раньше ничего не скрывал от неё, но ему казалось, что все это было лишь играми его мыслей в царстве сна, страшными и великолепными снами, но никак не очередной способностью, дарованной им судьбой. - Однажды, Ева, этот дар откроется и тебе. Эта сила принадлежит людям с Медной Горы. То, что ты видел, Норд, происходило много лет назад... Я понял это, когда сегодня ночью ты назвал имя вашей матери. Голос Варда звучал четко и резко. Значит... Эстрейя, красивая девушка из его снов, была нашей мамой... - Я не хочу слушать об этом, Вард! Если их нет рядом, значит они трусы! Трусы, которые нас оставили! У меня уже есть семья - ты и Норд. Я не хочу ничего о них знать! - Тише... Глаза сестры блестели, Норд видел, как она пытается сдержать слезы, отстаивая спокойствие своего маленького надуманного мирка. - Наша мама мертва, Эвер. Юноша сжал руку девушки в своей, а она вцепилась в неё как в спасательный круг, тихо всхлипнув. - Нордиан прав, дорогая. Ваши родители защищали вас и желали вам только добра. Но были и другие люди... Они убили Эстрейю и Хрисанфа, а я поклялся оберегать вас до конца своей жизни. Причина, по которой мы всегда бежим, в том, что этот мир хочет вашей смерти. Поэтому я прошу вас, учитесь. Я уже передал вам все, что знаю о той магии, которой владею. Дальше вам придётся учиться по книгам. Вард продолжал что-то говорить, но в голове Норда было пусто. Осознавать, что все случилось так, как случилось, было больно. У них мог быть дом, мама, готовящая им завтрак, и папа, который бы играл с ними... Мама бы читала им сказки, а потом вместе с папой они бы укладывали их спать... Вард отошел, давая им время принять жестокую правду. Норд повернулся к Еве, в ее глазах так и застыли непролитые слёзы. Он прижал сестру к себе, целуя ее в макушку. Моя Эвер, я обещаю, я всегда тебя защищу. Я никому никогда не позволю навредить тебе, сестренка.

***

Нордиан выдохнул и повернулся к Еве. Она гордо скакала вперед, а ветер развивал ее черные волосы. Дневник наставника лежал в сумке, и теперь они наконец знали все, что он скрывал от них. Сколько раз в детстве им доставалось, когда они пытались подобраться к этой заветной книге. Щиррт, лучше бы никогда ее так и не прочитали. Норд снова окунулся в воспоминания. Стоял жаркий летний день. Они наконец смогли отбиться от очередной погони и остановились в тихом местечке рядом с рекой. Та весело журчала и переливалась оттенками неба, отражая в себе стоящие рядом скалы и деревья. Долгожданный и заслуженный отдых был необходим и людям, и лошадям. Вард тяжело осел на землю - он явно выдохся сильнее, упрямо сражаясь с преследователями, не давая близнецам вступить в бой. Боялся, что мы станем убийцами... Если бы он знал, думаю, позволил бы мне сражаться. Вард сломал свой меч, а его тело едва заметно подрагивало от слишком большой магической нагрузки. Норд сомневался, что сейчас наставник смог бы отбить даже самую слабую атаку. Ева зашла в воду, чтобы ополоснутся, а Нордиан подвел лошадей к водоему, чтобы те могли вдоволь напиться. Уставшие, они не сразу заметили, что на их привале стало подозрительно тихо. Норд резко развернулся. Прямо над Вардом, на утесе стоял лучник. Он нацелился на их наставника, уверенный, что они его не обнаружили. Нордиан перевел взгляд в сторону и увидел, что Ева тоже заметила преследователя. Щиррт, значит одного Вард все-таки упустил. Обрушить скалу или попытаться сжечь лучника опасно, можно задеть и наставника. Но если ничего сейчас не сделать, стрела этого ублюдка может оказаться для Варда смертельной. Поняв, что это единственный выход, юноша крикнул наставнику бежать, а потом все события слились в один огромный тугой комок. Вард дернулся и начал уходить из под стрел, чудом не получив ни одного ранения. Норд посмотрел на Еву, но она испуганно замерла, беспомощно хлопая глазами. Щиррт, щиррт, щиррт! Нордиан не владел магией диамандцев так хорошо, как его сестра. Обвалить эту гору и преследователя вместе с ней сейчас могла только Ева. - Ну же, Эвер, борись! - снова закричал Нордиан, и его крик слился с криком сестры. Камни начали сыпаться, скала рушилась и падала вниз, а вместе с ней вниз падал и щирртов лучник. Вот только, за свою жизнь он держался крепко, и, даже упав с высоты, не сдох. Благо, что близнецы были уже в реке. Норд призвал водную стихию и обрушил поток воды и камней прямо на него. Когда бездыханное тело ушло вниз по течению, они бросились к Варду. Эвер захлебывалась слезами. Она цеплялась руками за Варда, проверяя точно ли он в порядке. Норд присел рядом, и она прижала к себе и его, продолжая громко плакать. Вард тяжело дышал, но был невредим. Его крепкие руки притянули близнецов к себе и заключили в объятия. Из глаз Нордиана тоже потекли слезы, а он даже не понял, как. Соленые. Он чувствовал их вкус на своих губах. Ева оплакивала первую отнятую жизнь, а Норд оплакивал ее беззаботные дни, когда она еще не была убийцей. А он ведь обещал, что не допустит этого. Шлыртова жизнь. Снова вечная дорога. Вот только теперь глаза сестры больше не блестели так ярко. А потом были тренировки, снова и снова. Медитации, учеба. Порой, Нордиан забывал, какой сейчас день или год. Пока Вард менялся и старел, близнецы теперь словно застывали в одном моменте на несколько лет...

***

Норд сновал по узким улочкам старого города, натягивая капюшон пониже, чтобы никто не смог разглядеть и запомнить его лицо. - Да шлырт возьми, куда же она делась?! Вард оторвёт мне голову, а я оторву голову ей! Я же просил ее не сбегать, так какого... - Эй, парень, ты чего там бормочешь? Юноша с легкостью увернулся от тычка, недовольно разглядывая толстый живот мужчины. Его рожа вызывала у него отвращение. Норд резко развернулся и свернул в другой переулок. Люди вокруг суетились, пытались продать свой товар подороже. Ева умудрилась сбежать еще и в базарный день, когда все вокруг было заполнено купцами и торговцами. Солнце еще не успело сесть, и в этом теплом свете городок казался даже немного приветливым. Мимо юноши пробежала группа маленьких детей, слева закашлялся старик, где-то вдалеке громко кричал младенец. Щиррт, даже с учётом того, что я слышу и вижу больше, чем все здесь вместе взятые, она как сквозь землю провалилась! Нордиан недовольно сжал руки в кулаки и отошел к обшарпанной стене, сдерживая желание побиться об нее же головой. Мимо прошло несколько людей, одетых в белые полупрозрачные мантии. Благо, на них были хотя бы штаны, но выглядели они все равно несколько непристойно. - Уверуйте, грешники! Судный день близится, скоро Белый Старец закурит свою трубку! Все мы должны принять свои грехи и отправиться к храму Ильвифандиара, чтобы вознести ему молитвы! Фанатики. Предания о курящем трубку старце ходили по этой земле с зари времен, а ильвы все продолжали убеждать всех, что конец света вот-вот настанет. Самый коренастый из них зазывал народ присоединиться к шествию, пока остальные тихо напевали незнакомые молитвы. Где же ты, сестренка, ну, где же ты? Нордиан плутал по городку до самого заката, успев попасть под небольшой дождь. Обошёл все таверны и лавки. Кажется, успел запомнить половину лиц горожан. Но эту идиотку он так и не отыскал. Раздражение сменилось страхом за жизнь сестры. Норд знал, чувствовал, что ее сердце бьется, но упрямо не мог увидеть, куда же она запропастилась. Он ведь не мог зайти в каждый дом, а кто знает, зачем, куда и с кем она отправилась. Устав от бессмысленных хождений по городу, юноша сел прямо на мощеную булыжником дорогу, прислонившись к стене. Промокшая одежда неприятно липла к коже, а в лужах отражались звезды. Да, тёмное тут местечко. Фонари совсем не освещали эту улицу. Нордиан просидел так минут тридцать, чувствуя, что Эвер находится где-то рядом. Дверь одного из домов открылась, и из неё выскользнула подозрительно знакомая фигура. Нашёл. Резко встав, он тихо позвал сестру по имени. Она обернулась и замерла. Норд сделал шаг к ней навстречу, когда понял, что за ним кто-то стоит. Показывать свою силу в городе было небезопасно, поэтому юноша лишь ускорил шаг. Ева так и продолжила стоять на месте. Она была скрыта темнотой ночи, и Нордиан никак не мог разглядеть выражение ее лица. - Эвер, идём домой... - Эй, цыпочка! Любовничка своего дожидаешься? Подставленный к шее нож доставил некоторый дискомфорт. Но не стоило наводить шума. Надо было просто наконец забрать Эвер из этого города. - Эй, тупая девка, я с тобой говорю! Гони бабки, или я перережу ему глотку! Норд усмехнулся. Чтобы перерезать ему глотку нужно было что-то и кто-то посильнее, чем пьяный грабитель с ржавым ножом. Нордиан уже хотел развернуться и вмазать незадачливому мужику по лицу, как вдруг мужчину отбросило от него волной воздуха. С грохотом его тело впечаталось в стену дома. - Ева! Это уже слишком! Я бы и сам с ним разобрался! Нам нужно уходить, я и так слишком долго тебя искал по этому щирртовому городу! - недовольно рыкнул юноша на сестру, приближаясь к ней и хватая за руку. Но девушка его не слышала. Глаза ее налились свинцом, и Норд оказался у стены, благо, что не у той, к которой она припечатала грабителя. Нордиан не мог пошевелить и пальцем, не понимая, каким образом она смогла это сделать. Мир будто замедлился. Примавера не слышала его слов. Ее волосы развевались, а воздух вокруг нее будто потяжелел. Девушка подняла две руки наверх и резко опустила их. На вора посыпался град мелких камней, оставляя на нем кучу мелких ссадин. Весь его наряд окрасился кровью, и он открыл глаза. Мужчина тихо застонал, а сестра рассмеялась. Чужим, незнакомым голосом. Она провернула обе руки по кругу, и направила вперёд волну ледяного воздуха одной рукой, другой поднимая дождевую воду. Корка льда покрыла тело едва живого мужчины. В ее руках что-то поблескивало. - Не смей к нему приближаться, тварь. Ах да, больше ты никогда не сможешь двигаться... - тихо проговорила Примавера и пронзила его сердце ледяным колом. Все время улыбка не сходила с ее лица. Когда она подошла к Нордиану, он не узнал свою сестру. Его милую, наивную и добрую девочку. Это была совсем другая Эвер. Она взяла Норда, все еще безмолвного, за руку и молча повела за собой. И он не мог ей не повиноваться. Тогда первый раз Нордиан испугался не за жизнь Евы. Нет, он боялся ее самой.

***

- Норд, Норд, ты что, спишь? Обеспокоенный голос сестры вырвал его из воспоминания. Лучше бы я спал, сестрёнка, лучше бы я спал... Тот день горечью остался в его сердце. Но больше никогда Норд не видел такую Примаверу, наверное, потому что больше не позволял ей испытывать страх за него. Я так боялся, что такая Ева вернётся, когда Вард умирал у нас на руках... - Норд, да шлырт возьми, ты что, правда уснул? - Нет, Ева, не уснул, - недовольно проворчал мужчина. - Смотри мне! - фыркнула она и чуть притормозила. - Пока ты витал в облаках, мы уже добрались. Перед ними стояло царство Хозяйки. Медная Гора.