Сын моего мужа — мой друг

Тарталья совершенно точно не планировал вступать в бой, точно нет. Он просто решил прогуляться под звёздами, а где, как не за приделами Гавани, видимость лучше? Ещё и Чжун Ли был по самую макушку завален документацией и в ближайшее время выползать из дома не собирался. Нет, Тарталья совершенно не планировал натыкаться на большой лагерь хиличурлов и зачищать его. И конечно уж точно не планировал, отойдя на пару метров от оставшегося пепелища, натыкаться на небольшого размера фигурку, которую и заметил-то только из-за яркого света луны. При ближайшем рассмотрении фигурка оказалась ненавистным Яксой, который конкретно так попил кровушки Тартальи ещё до всей той заварушки с Осиалом. Ну а как же? Печально известный своей кровожадностью Предвестник посмел ступить на территорию Его господина, конечно за ним стоит наблюдать всё свободное время, делая перерывы лишь на рутинную работу, недовольно и убийственно смотреть, если его нычку обнаружили и просто сводить с ума своим постоянным присутствием. Чжун Ли тогда пришлось лично уговаривать Сяо прекратить слежку, когда он уже подустал любоваться на все время куняющего от недосыпа Предвестника. Как бы там ни было, Тарталья не мог бросить Яксу и дальше ничком лежать на травке. Он был практически сыном для Чжун Ли, а расстраивать мужа Аякс совсем не хотел. С ощутимой неприязнью парень наклонился над телом, лицом лежащем в земле, и перевернул на спину. Поддерживая явно раненого Адепта под лопатки, он легонько потрепал его по щекам и с третьей попытки на него уставились янтарные глаза. — Как лежится? — После недолгого молчания начал Тарталья. — Твоё счастье, что я не могу пошевелиться, человек. — Последовал незамедлительный ответ. Хоть голос ни разу не дрогнул и был наполнен привычным ядом и шипением, а речь звучала твёрдо и ясно, Чайлд мог слышать его только благодаря тренированному слуху и непосредственной близости, настолько тихо он говорил— Ну и чего же ты сидишь столбом? Сейчас самое время меня добить, если хочешь от меня избавиться. —......... — Вот тут Яксе можно выдать медальку, потому что ввести Предвестника в ступор задача очень сложная. — Пхах, ты серьезно подумал, что я буду добивать тебя? — Смешок вышел не настолько задорным, как рассчитывалось. Тем временем Сяо недоуменно сдвинул брови, а затем не смог сдержать тихого болезненного стона. — Так, ладно, продолжим разговор после, а сейчас лежи и не двигайся. — На последних словах Якса посмотрел на него как на редкостного кретина. Проигнорировав его молчаливый выпад, Тарталья начал обшаривать свои карманы и вскоре извлёк два небольших мешочка. Затем он осмотрел чужое тело и наконец заметил источник кровотечения: раненый подозрительно прижимал руку к левому боку. Убрав конечность, он осмотрел рану и аккуратно разорвал ткань вокруг, затем, призвав немного воды и промыв её, насыпал небольшое количество порошка из мешочка на поверхность а затем, горестно вздохнув, развязал любимый шарфик и перевязал им бок пострадавшего. Выпрямившись, Тарталья вынул из другого мешочка пилюлю и поднёс её к губам Адепта. — Отравить удум... — удачно воспользовавшись открытым ртом Сяо, парень буквально запихнул в него лекарство. — Успокойся, это обезболивающие, а теперь глотай, чёртов упрямец! — Вот чем-чем, а терпеливостью Тарталья похвастаться не мог. Лекарства же для него заказал Чжун Ли у Бай Чжу, прекрасно зная об его любви к разного рода неприятностям и теперь, без мешочков с сильным обезболивающим и порошком от кровотечений и другого рода травм, наотрез отказывался отпускать из дома. Но, конечно же, вредному Адепту об этом никто говорить не собирается. — Так, первую помощь я оказал, теперь доставим тебя Чжун Ли. — Ещё во время обработки Тарталья заметил скверную энергию, исходящую от раны, а в таком деле он знал лишь одного знатока. — Не стоит его утруждать. — Тут же заартачился Сяо, хоть и менее эмоционально, спасибо, что лекарство так скоро начало действовать. — Боюсь, ты утрудишь его гораздо больше, если откинешься тут, и госпожу Ху Тао заодно, хотя, думаю, она не очень обидится... — Во время своего монолога Тарталья, пользуясь бессилием Яксы, подхватил его под лопатки и коленки и, выпрямившись в полный рост, начал путь домой. К превеликому разочарованию Сяо, переносить его в другой позе было просто не безопасно, поэтому всё что ему осталось делать, так это недовольно дуться, шипеть и периодически посыпать Чайлда нелестными эпитетами всю дорогу. Сам Чайлд же с завидной периодичностью проклинал свой порыв доброты и на грании зуда испытывал желание скинуть Адепта с ближайшей скалы. По прибытии домой на орехи перепало всем. Чжун Ли долго, с присущей ему вальяжностью и монотонностью чихвостил сначала Тарталью, за опоздание к ужину и новую драку, потом Сяо, за пренебрежение своим состоянием и не приходом для чистки кармы, которая опять его чуть не убила. Попутно он уложил Сяо на кровать, а Аякса отправил мыться, сам же ушёл на кухню заваривать чай, не переставая бурчать что-то про безответственность, старый возраст и проблемы с сердцем.