1. Переезд
10 февраля 2023 г., 15:00
«Новая жизнь начинается с нового дома» — каждый раз говорили родители Чуи перед тем, как сообщить новость об их переезде.
Сейчас он в который раз стоит перед новым домом с парой коробок в руках. Новым домом, который скоро станет старым. Дом, в котором, скорее всего, он не останется надолго, как и в предыдущих. Это уже вошло в полноценную привычку, от которой его родители, видимо, не собирались избавляться. Когда ты маленький мальчик, которому только пять, и переезд происходит с тобой впервые, воспринять новость о том, что тебе придётся сменить абсолютно всё, начиная от любимой кровати, заканчивая лучшим другом, довольно непросто. Но когда ты делаешь это каждый год, а может и каждый месяц, когда ты уже запутался в количестве городов, в которых был, когда не помнишь, сколько новых коллективов поменял, переезд становится на ряду с чисткой зубов. А собирать и разбирать вещи — приятной семейной традицией.
Такой неформальный образ жизни можно было бы оправдать криминальной работой его мамы и папы, но мимо. Пара по образованию были обычными журналистами, а зарабатывали деньги они на своих творческих идеях. В одном, из уже старых, городов они могли быть продавцами в овощном магазине, а где-то работали по профессии. Большую часть денег приносили их картины или любые другие их хобби, которые у них и вправду выходили хорошо. Чуины мама и папа всегда старались заработать даже тогда, когда выходили не очень. Они хорошо рисовали, пели, играли на некоторых музыкальных инструментах, да и казалось, не осталось ещё чего-то чего бы они не попробовали или не хотели бы попробовать в необозримом будущем.
На этот раз его родители выбрали не очень большой спокойный город в префектуре Канагава. Это был из тех городов, где минимальная преступность и одинаковые домики в ряд, но в то же время есть больше здания и университеты. Перед ним сейчас был не очень большой двухэтажный домик, который был явно не новый и дорогой. С маленьким двором и небольшим забором. На улице было тридцатое августа, а в городе стояла знойная жара. Оставаться на улице, так ещё и с тяжестью в руках, хотелось как можно меньше.
От его мыслей и рассматривания нового места жительства его отвлекла мама, вручившая ему третью коробку сверху и сказав поторапливаться с вещами.
Чуя открыл скрипучую деревянную дверь в дом и увидел небольшой коридор, лестницу на второй этаж и много мебели, в основном старой. Все их вещи, которых было не так много, были уже тут, а от него нужна была помощь с несколькими коробками. Когда часто меняешь место жительства, привыкаешь, что много вещей тебе абсолютно не нужно. Какие-то магнитики, статуэтки, картинки, вазочки — это были лишь излишества, которые совершенно точно не нужно было возить с собой из дома в дом. Этот дом Чуя видел впервые. При его покупке с ним никто не советовался, да он и не просил. Это был не первый переезд, и по ощущением и пережитому опыту Чуи, явно не последний в его жизни. Так что сильного желания выбирать очередное место проживания на несколько месяцев у него не было. Продолжая осматривать дом, он увидел, что первый этаж занимала большая кухня, гостиная и туалет. На втором же этаже было четыре комнаты и лестница на чердак, ключей, как оказалось позже, на который не было. «Вполне неплохо» — про себя подумал парень и занял себе небольшую комнату с видом на задний двор, кроватью, столом и тумбочкой. Там были довольно странные синие обои, половина из которых были в детских, как подумал Чуя, рисунках. Пол под ним уже в который раз громко скрипел, раздражая уши.
Через пару часов вечером, когда каждый закончил свои дела, у них был традиционный семейный ужин. У Чуи были вполне неплохие отношения со всей семьёй. У него были вполне понимающие родители, что для подростка шестнадцати лет было немало важно. Семья в случаи Накахары — это его мама, папа и две сестры.
— Как вам новый дом? — начал разговор Сэтору. Мужчина с тёмными волосами и большим обилием татуировок на руках.
— Вполне неплохо, — первый подал голос Чуя.
— Нормально, — ответ был односложный и вполне в стиле общения Кимико. — Как и все предыдущие.
Кими никогда не поддерживала легкомысленный характер родителей, которые не могли прожить на одном месте больше года. Она всегда любила стабильность. Ей не нравилось переезжать. Она делала это намного чаще, чем Чуя. Она была старше его на два года, и он очень хорошо представлял, как это может напрягать и даже раздражать, когда только что заведённые друзья уже становятся старыми и остаются в другой школе или даже городе, когда не одни её отношения за почти восемнадцать лет не были успешными. Ещё пару городов назад она перестала знакомиться в школе или ходить на приветственные ужины с соседями. Она не видела смысла в этом. Ведь потом новый переезд и всё сначала.
Такому примеру уже более опытной сестры пару лет назад начал передерживаться и сам Чуя. Но для их родителей каждый раз был последним. По их словам, именно в этом доме, городе или даже стране они смогут найти вдохновении и создать какой-то масштабный проект. Какой они и сами не знали, но всегда гнались за непродуманной мечтой стать популярными хотя бы в каком-то своём начинании.
— Мы рады, — с улыбкой произнесла Люси, накладывая каждому по очереди только что приготовленный ужин. — Разложите, пожалуйста, свои вещи в ближайшее время.
— Что насчёт школы? — уже почти машинально спросил Чуя. Ведь новый город, новая школа и новый коллектив.
Дела с общением у парня обстояли на удивление хорошо. Он всегда был чертовски в себе уверен, что заставляло всех тянуться к нему. Его вспыльчивость редко позволяла ему найти долгосрочных друзей, но претенденты явно были. Наученный горьким опытом, когда ты привыкаешь к кому-то, его сложно терять. Так было в младших классах. В средних же с ним знакомились в надежде на дружбу, на что он отвечал только сдавленными улыбками. Когда ему было двенадцать, он был капитаном команды по футболу, а в четырнадцать в городе, в котором они прожили дольше всего, он был одним из компании самых популярных мальчиков в школе, и ему определено нравилось это.
— Ах да. Кимико, ты пойдёшь в старшую школу. Она недалеко отсюда, с первого сентября у тебя учебный год, — женщина залезла в свой телефон, уточняя саму себя в сказанном, — как раз со второго семестра. А ты Чихэру, — мама повернулась к младшей дочке, — в младшую школу, она подальше, но мы с папой будем тебя возить.
— Мам, ну тут ещё я есть, — возмущено посмеявшийся, обратил на себя внимание Чуя. — Я пойду в одну с Кими?
— Чуя, а для тебя у нас есть сюрприз, — начал Сэтору.
Чуя напрягся.
«Сюрприз» в понимании его семьи никогда не заканчивался ничем хорошим.
Его родители были яркие, необычные, творческие и, как говорили многие его друзья, чудаковатые личности. Цвет волос его мамы менялся чаще, чем Накахара успевал запомнить предыдущий. А у папы было много татуировок и пару пирсингов. Они всегда были очень легкомысленны и неответственны. Люси часто могла забыть забрать кого-то из садика или школы. Сэтору же пару раз чуть не спалил дом, пытаясь приготовить праздничный ужин на восьмое марта. Так что «у нас для тебя сюрприз» пахло, как у нас какой-то полный пиздец для тебя.
— Мы подумали, — «та-а-ак, это звучит ещё хуже» подумал про себя парень, — ты же занимаешься фотографиями?! И у тебя неплохо выходит, — это была правда.
Накахару вполне давно привлекает камера. Он уже года два фотографирует особо красивые моменты своей жизни. Это занятие давно переросло из хобби в то, что называют делом всей жизни. То, ради чего Чуя ждёт каникул, чтобы было больше свободного времени, то, ради чего он выходит гулять, находя каждый раз моменты для своих кадров. Факт того, что всё, что ему нравится, он может оставить в памяти своего фотоаппарата навсегда, привлекал его до безумия.
— Мы за любое творчество. У тебя явно талант, и это нужно развивать. А тут как раз есть специальная обучающая школа. Мы подумали, почему бы и нет, — глаза парня округлились. — Если ты не против, конечно?
Против? Как он вообще может быть против?
Он как минимум сможет поговорить с кем-то кто скажет ему больше, чем «прикольное фото, но зачем ты вообще сфотографировал этот столб». Для него это обозначало плюс для университета, про который он думал. И да, это определенно лучшее, что могли придумать его родители. При его поступлении в школу родителям это явно обойдётся в крупную сумму, но отказаться от такой возможности, тем более предложенной ими же, он просто не мог. Да, здравый смысл ему говорил нет, он орал, что это ненадолго и ему стоит даже не надеяться на обучение в школе, подобно этой, но эмоции всегда брали верх над Накахарой. К счастью, у него уже были обязательные в Японии девять классов, что обозначало необязательное его возвращение в обычную школу.
Этот город ему уже начинает нравиться.
— Я? Да, я бы безумно хотел, — посмотрев в глаза обоим родителям, сказал он. — Спасибо.
— Начало семестра будет позже, чем у остальных, через две недели ты уже сможешь приступить к обучению, — проинформировала сына мама, — тебе придётся немного побыть одному дома, пока мы будем на работе, а девочки на учёбе, но это всего две недели.
— Я не думаю, что это проблема. — усмехнулся Чуя.
— Ладно, девочки, вам завтра в восемь в школу. А мы с Сэтору уходим в восемь тридцать, — что это была за работа детей не поставили в известность, но на эмоциях парень не поинтересовался данной информацией, — Чуя, если что-то будет нужно, звони. Завтрак я оставлю на столе. Информирую тебя сейчас, не думаю, что ты добровольно встанешь завтра так рано. — обратилась она к сыну.
***
Люси была права. В свой пока что выходной и очень утомлённый вчерашним переездом, ему уж никак не хотелось вставать в восемь, провожая семью. Встал он только ближе к двенадцати, что было вполне несвойственно довольно организованному Накахаре. Обещанный завтрак и вправду лежал на столе, а на холодильник записка с бытовыми вещами, которые ему нужно не забыть. Такие, как выключить печку во избежании пожара и просьба убраться у себя в комнате. После завтрака Чуя пошёл в ванну, попутно запоминая её местонахождение. Зеркало показало его очень помято. Со спутанными рыжими волосами. Честно говоря, у Чуи была необычная внешность, особенно для Японии. У парня были яркие, почти неестественно рыжие волосы, как у его мамы. И ярко-голубые глаза, как у папы. Его мама была наполовину эстонка и совсем чуть-чуть японка. Отец также наполовину японец, что оправдывало нетипичный цвет глаз. Такая смесь кровей в теле парня давала ему необычную и запоминающуюся внешность, которую он, признаться честно, любил оборачивать в свою сторону. Он любит внимание и любил, когда на него смотрят или оглядываются, ломая шеи. Ему нравилась популярность в позапрошлой школе, и он всегда хотел такого.***
Первая неделя прошла как у обычного подростка, которого оставили одного дома. Он посмотрел все фильмы, которые ждали своего свободного времени, пару раз пытался что-то приготовить, послушал музыку на всю громкость и даже пытался читать книги своей сестры, которая до ужаса любит историю. Но, зайдя в очередное утро, когда он остался один дома в свою комнату, Чуя вспомнил про коробки, которые уже неделю как должны были быть распакованы. Они занимали своё почётное место возле кровати. С тем, что Накахара и сам несколько раз об них спотыкайся и ударялся. Это была и вправду неплохая идея. Все его вещи вместились в три небольшие коробки. Одежда пошла в старый большой коричневый шкаф. Все книги, фотографии и сувениры с путешествий, которых было не так много, оказались на полках, которые висели над столом. На полу оказался симпатичный серый ковёр, перевезённый с их прошлой квартиры. Плакаты любимых групп их владелец повесил над своей кроватью, закрыв уже ненавистные синие обои в желтый цветочек. На окно он повесил купленные мамой несколько дней назад шторы, которые ему и самому очень понравились. Почти закончив со своей комнатой, решил первый раз с переезда помыть полы. Швабры в новом доме ещё не было, но и помещение было не настолько большим, чтобы помыть его тряпкой составляло сильную проблему. Начал парень с полов под кроватью. Центр, вход, пространство под столом осталось на последний момент. Наклонившись в последний угол своей работы, Чуя обнаружил что-то странное с обоями (ну, по мнению самого Накахары, с ними странно всё, но всё же). Отодвинул стул от стола, обои внизу были слегка отклеены, что, в принципе, было и не очень странно для старого дома, и тем более Чуя уже убедился в своих догадках, спросив у мамы о том, жил ли раньше здесь ребёнок. И получив положительный ответ все его предположения были оправданы. И рисунки на обоях, в которые теперь парень всматривался, были самые обычные рисунки ребёнка, которому было скучно. Где-то это было солнышко, где-то цифры, где-то небольшие строчки из песен. Под кроватью были пятна, которые видимо уже не отмываются от краски и глины. Хозяин комнаты спустился вниз, желая хоть как-то исправить ситуацию с обоями. Да, никто видеть и знать не будет, но Чуя будет. Этого было уже вполне достаточно. Через пару попыток сделать что-то с непослушными обоями Накахара заметил, что вовсе не он виноват в том, что его задумка не выходит. Просто за обоями лежит — конверт? Максимально странная вещь, которую можно найти в своей комнате. Но парень только за эту неделю успел пересмотреть пару детективов, смешав их с ужасами. Поэтому такому повороту скучной уборки он даже обрадовался. Чуя часто видел, как многие оставляют капсулы времени или, быть может, письмо для себя будущего. Да и в конце концов, подросток надеялся на заначку, которую когда-то оставили здесь прошлые жильцы, и на удачу Чуи забыли её забрать. Но когда он открыл его, там было только письмо, написанное явно не взрослым человеком, со смешными закорючками у каждой буквы и большими пропусками между словами: «Эх… Приветик!! Получается, если ты читаешь это письмо, (кто бы ты там ни был), то это значит: я переехал отсюда. Жаль… Я всегда любил этот дом. Надеюсь, он в хороших руках? Что ж, я могу провести инструктаж и мои личные наблюдения. Значит, во-первых то, где ты нашёл или нашла это письмо — это моя комната. Между прочим, я очень любил её (следи за ней). Во-вторых, могу сказать, что из интересного тут это чердак, мне он всегда безумно нравился. Там есть красивое окно, и если открыть его правильно, то можно даже вылезти на крышу (но если тебе это интересно, то я раньше смотрел оттуда на звёзды. А ещё там, в левом углу, поднимается паркет... Там раньше был мой тайник. А на кухне, на самой верхней полке лежали мои книги. Я всегда складывал туда свои самые любимые. Я, конечно же, забрал их с собой, но может тебе это пригодится, и ты, как новый жилец, найдёшь применение всей этой информации. А больше я и не знаю, что писать. Хорошей жизни в доме и надеюсь, тебя не съедят призраки)» Это было письмо обычного скучающего ребёнка, который наверняка уже даже забыл про его существование. Но вопросы сами всплывали навязчивой пеленой перед глазами. Сколько лет этому письму? Кто его писал? Кто тут жил раньше? Сколько сейчас лет человеку, написавшему это письмо?***
Утро следующей недели для Чуи началось с открытия его плотных штор и ударом яркого света в лицо. Время было явно утреннее. — Чуя, — улыбнулась ему мама. — Который сейчас час? — это было сказано вполне недовольно, чтобы мама уже начала оправдываться перед только что просунувшимся не по своей воле сыном. — Семь пятьдесят, — глаза сына округлились в непонимании, — нам с папой нужно уехать раньше. Ты можешь, пожалуйста, отвести Чихэру в школу? — она присела на край кровати сына. — Ты уже меня разбудила, поэтому да. Я уже могу, — тон всё ещё оставался недовольно-сонный. — Спасибо, через десять минут нужно выйти, — крикнула она, уже уходя, — Чихэ уже готова. — Чёрт, — сказал Чуя одними губами. Ранний подъем стал уже вполне забытым процессом, а тем более, когда у парня ещё неделя официальных каникул. Внезапный подъём добивало ещё и время на сборы, а точнее его отсутствие. Парень всегда любил выглядить ухожено, это занимало немалую долю его времени, но «абы как» парень на улицу не выходил. Его непослушные волосы всегда требовали к себе много внимания, соответственно и времени. За предоставленным для него десять минут парень успел почистить зубы, натянуть вчерашние джинсовые шорты и остался в ночной футболке, выделив время на её замену для волос. С ними он расправился в пять минут, расчесал их и заплёл в быстрый хвост. Волосы у Чуи были достаточно длинные, но ему это очень нравилось. Может, эта черта выделяться хоть как-то передалась парню от родителей. Когда он спустился вниз, его уже ждала мама, чтобы проинструктировать его, куда идти, и младшая сестрёнка. Чихэру было только восемь, но на её светлых волосах уже были покрашены пряди в ярко-красный цвет. Глаза у неё были такие же, как и у брата. Маленькая девочка любила одеваться подстать своим волосам, то бишь ярко. Она спокойно могла сочетать зелёные кроссовки с синим комбинезоном и розовой курткой, но ей никто и не запрещал. Было бы странно, если бы мама с на сегодняшний день синими волосами ругала дочь за не сочетание цветов в одежде. В принципе, в их семье место для наказаний не было. Люси и Сэтору всегда старались договориться с детьми, никогда не кричали и не запрещали. «В жизни нужно попробовать всё, кроме тюрьмы и наркотиков» — всегда говорила Чуина мама. Насколько известно самому Чуе, его родители не придерживались этого «закона» и ему известно об их нелёгком прошлом. Кими Люси родила в шестнадцать, что зачастую не может быть желанным. Бабушек и дедушек у парня не было, так что и помощи с маленьким, резко появившемся ребёнком у родителей не было. Но в их оправдание можно сказать то, что Кими они сильно любили и никогда не относились к ней плохо, как бы тяжело им не было. — …ты всё понял? — уточнила мама. Чуя ничего не понял. Хоть и объясняли ему всё буквально на пальцах. Город был новый, а возможности воспользоваться навигатором у него не было. Телефон он утопил ещё месяц назад на пирсе, когда хотел сделать фото корабля, да и из гаджетов был только компьютер, которой по понятным причинам он просто не мог взять с собой. Но с фразой «Как-то разберусь» он взял маленькую сестрёнку под руку и вышел из дома. Как понял Накахара, пройти ему нужно было пять кварталов, что было достаточно много, особенно для сидевшего долгое время дома Чуи. От спортивного пару месяцев назад парня, казалось, мало что осталось. Через несколько минут быстрой ходьбы началась небольшая отдышка. «Нужно вернуть утреннюю пробежку» — пройдя ещё метров пятьсот, подумал он. — Чуя, — подёргала Чихэ брата за руку, которую держала на протяжении всей дороги. – Мг? — мгновенно отозвался он. — Как ты думаешь, почему Кимико не любит меня? Оу. Это был явно неожиданный вопрос. — Я не думаю, что Кими не любит тебя… — было начал он. — Нет! Чуя, она правда не любит меня. Ты просто не видел. — Ах, — Накахара хотел было начать, но просто не знал, как. Как объяснить маленькому ребёнку, какие проблемы были у её сестры. У Кими и вправду был тяжёлый характер. Она была резка, где-то груба, но это не делало её плохой. И парень это понимал, но не Чихэ. Чуя понимал, что Кими могла просто обижаться на более благополучное детство своей сестры и брата. Она говорила, что не любила родителей, не признавала в них ответственных за троих детей людей. Всем своим видом каждый день Кимико показывала свою неприязнь к семье, начиная от её внешнего вида, заканчивая фразами и диалогами, а точнее их практическим отсутствием. Кими всегда выбирала стиль, противоположный родителем. Она любила вещи тёмных оттенков, в основном серых и чёрных, что было совсем не свойственно яркой семье Накахар. Сама по себе девушка была очень миниатюрной в весе, но достаточно высокой. Ну или Чуя был слишком низок. Её некогда светлые волосы она каждый месяц красила в чёрный, а длина волос, которой она уже долгое время не изменяла, всегда была ниже лопаток. Девушка любила яркий макияж, длинные ногти и много аксессуаров. Любой внешний вид своих детей Люси и Сэтору считали за самовыражение и никогда не протестовали. Волосы отрастут, одежду можно поменять, а пирсинг снять — к таким принципам всегда придерживались их родители. — Понимаешь, — начал он после долгой паузы, — я уверен, Кими очень любит и тебя, и меня. Но у неё сложный характер, и она вполне может уставать. Правильно? — он посмотрел на сестру, надеясь, что на этом разговор закончится. — Да! — девочка улыбнулась. Явно довольна тем, что её сестра не испытывает к ней ненависти. Ещё через десять минут Накахары стояли возле младшей школы. Чуя напомнил сестре, чтобы она не забыла забрать школьную форму, которая как раз сегодня должна была быть ей выдана. Поскольку девочка пришла неожиданно ко второму семестру и свободных мест почти не было, формы для неё также не нашлось, что обозначало, что первую неделю можно ходить в своей одежде. Что, конечно, было куда приятнее для ребёнка, но форма в Японии практически неизбежна, так что… Дома парень был только к десяти. Дорога назад из школы заняла у него тридцать минут, но он решил воспользоваться своим ранним подъёмом и первый раз за уже неделю проживания в этом городе решил погулять. Утро также сыграло на пользу своим отсутствием жары, которая ещё не успела нагреть асфальт. И его самостоятельная обзорная экскурсия выдалась неожиданно приятной. Несмотря на своё скептичное отношение к маленьким городам, этот ему и вправду понравился. Он идеально совмещался в себе спокойные районы с оживлёнными парками и улицами. Чуя за его недолгую жизнь видел много городов и даже стран. Ему нравился Токио свой непередаваемой атмосферой, нравилась Йокогама своей влажностью и вездесущим запахом моря. Их семья где-то с год жила в Берлине и маленькой немецкой деревушке, так что ко всему подросток неплохо владел немецким и английским. Два месяца они жили в Канаде, но жестокость правил порядка не устроила его родителей, и очень скоро они уже переехали назад в Японию, которой пока не изменяют уже как три года. Но кто знает, где он будет через год, месяц, а может, уже через неделю утром к нему также зайдёт мама, но уже со словами: «Собирайся, сынок, мы переезжаем!». И это не будет удивлением. Он сам не знает даже, как относиться к непостоянному ритму жизни своей семьи. Чуя, наверное, просто привык, ведь с самого его детства у него было только так. Накахара никогда не представлял себя в одном и том же месте через год или пять лет. Отчасти ему нравилось путешествовать, нравилось знакомиться с новыми людьми, нравилось внимание, которое к нему всегда было. С другой стороны, всегда, когда он был маленьким, ему хотелось иметь свой дом, школу, постоянных друзей. Когда вырос, понял, что всё это не так и обязательно. Поэтому он просто свыкнулся и не жаловался. Всегда, когда ему что-то не нравилось, он смотрел на Чихэру. Которой противоположно от своей старшей сестры нравилось менять свою жизнь. Она всегда была очень всем довольна. Ей всегда нравятся новые дома, и она всегда активно помогала в их выборе и сборах. Расставлять вещи в своей новой комнате ей всегда нравилось ровным счётом так же, как и собирать их потом обратно.***
Ближе к пяти вечера Чуя открыл глаза и понял, что проспал добрые так семь часов. Дневной сон был не в его стиле, но старый, невыстроенный режим давал о себе знать. Дом был пустой. Кими, скорее всего, гуляла где-то. В выборе семья или компания себя одной, она всегда выбирала второе. Не желая возвращаться домой, она убивала время за обходом всего города туда-сюда, пока ноги не уставали окончательно. И возвращалась она всегда ближе к позднему вечеру. Родители, забрав Чихэ из школы, скорее всего, отвезли её на танцы в свой перерыв и вернулись на работу. Заканчивали они тоже не рано. До массового прихода оставалось пару часов, которые по плану Чуи он мог просто провести за ужином и просмотром чего-то. Желудок ужасно ныл. Он ничего не успел поесть с самого утра. Когда он встал с кровати, на улице всё ещё ярко светило солнце, но жара успела спасть. Закрыв шторы, вернув их на то своё положение, в котором они больше всего ему нравились, Накахара успел заметить отставленный им вчера на столе конверт, на который сегодня у него вообще-то были планы. Чуя хотел узнать новый номер или адрес владельца письма. Может, это и было самонадеянно и глупо, ведь оно могло быть и вовсе слишком старым, но это хоть было интереснее, чем по третьему разу пересматривать программу кулинарии. Он был уверен, что хоть один из соседей должен знать бывших жильцов, особенно для маленького города и дружелюбность соседей в лице в основном пожилых пар. В их квартале было не сильно много домов, чтобы эта задача показалось сложной. Где-то делался ремонт, где-то просто ещё никто не жил. Так что ему нужно было спросить у пяти-шести человек, знают ли они, кто был владельцем дома до их семьи. Наверное, Чуя просто-напросто хотел занять себя на оставшиеся свободные пару дней, ну плюс сможет узнать хоть что-то о новом городе. Он же может спросить, где здесь можно погулять или какие места стоит обходить стороной. Если ему нужно прожить здесь хотя бы месяц, то это была бы неплохая информация. Следующее утро Накахары началось по будильнику в девять часов. Вся семья уже ушла на работу. Мама, как всегда, оставила ему завтрак на столе. На этот раз в виде пирога с яблоком. Люси обожала готовить, а особенно выпечку. Так как на сегодня у Чуи были планы, сборы заняли меньше времени. Он быстро уложил свои непослушные волосы, оделся и уже через тридцать минут стоял на входе дома с ключами в одной руке и очередным пакетом мусора в другой. Начинать день сразу со своего основного дела парень не стал, так как сейчас утро, будний день и людей банально может не быть дома. Поэтому он может пару часов прогуляться и сходить в магазин. Сегодня было прохладнее, чем вчера. Десятые числа сентября уже чуть-чуть давали о себе знать. В центральном парке людей было мало, а если и были, то только мамы с детьми. Оказалось, рядом с домом у них есть неплохая кофейня. «Замечательное место для подработки на каникулах» — подумал Чуя. Вчера он даже не заметил её. К четырём продукты уже были куплены и занесены домой, парк обойдён, а в кофейне выпито два кофе. Накахара ко всему прочему вчера спросил у мамы, на что та ответила, что никакой обратной связи с жильцами у неё не было. Видела хозяина она только два раза, а связывались они через агентство. Единственную информацию, которую она может передать, так это то, что продавался дом быстро и за маленькие деньги. Вернувшись в свой район, он решил не тянуть и сразу же постучать к самым ближним соседям. Первый дом напротив ему просто не открыл. Во втором оказалась маленькая девочка и со словами: «Дядя, мамы нет дома» быстро закрыла перед Чуиным носом дверь. Чуя подошёл к третьему дому, который был по правую сторону от его собственного. И, постучав всего пару раз, уже через минуту дверь открыла женщина. На вид ей было лет около сорока-сорока пяти, с длинными, почти белыми волосами и тёмными корнями. Волосы, видимо, когда-то были уложены в кудри. Женщина стояла в коротком розовом халате и, завидев Чую, её губы растянулись в улыбке. — Здравствуй, мальчик, а тебе кого? — женщина поправила волосы и больше высунулась из приоткрытой двери. От неё немного пахло спиртным. — Добрый день, — в ответ улыбнулся Чуя, той улыбкой, которая была для дела, — мы ваши новые соседи, совсем недавно переехали. Я Чуя Накахара. Приятно познакомиться, — он протянул даме руку для рукопожатия. — Чудесно! Ты очень мил, Чуя, — буквально вскрикнула соседка, — я Барбара. Я приехала из Европы, но живу здесь достаточно долго, чтобы считать Японию своим домом. — Интересно, — упустив свою историю, сказал Чуя. — Извините, что так сразу, но, может быть, вы знаете, кто жил в этом доме до нас? — он направил рукой на случай, если бы женщина не поняла, откуда он. — До вас? — с удивлением спросила Барбара, — семья. Отец, мать, их сын, и долгое время жила сестра мамы, — без дополнительных вопросов начала рассказывать она. — А может, у Вас есть какие-то их контакты или новый адрес? — настойчиво спросил Накахара. — Телефона точно нет, но может, где-то будет новый электронный адрес. Проходи, я поищу, — женщина открыла дверь пошире, чтобы её названый гость смог зайти. Дом у Барбары был практически такой же планировки, что и Чуин. Но внутри было достаточно грязно. Везде были разбросаны какие-то бумаги и журналы, где-то стояли бутылки из под бренди и мартини. В помещении был отчётливый запах сигарет, которые хозяйка видимо курит в доме. По телевизору шла передача про конкурс красоты в Японии, а на стене висело много её личных кубков, выигранных в подобных конкурсах. Только все они были двадцатилетней давности. — Я давно их сына не видела, — сказала она, прервав Чую от изучения её медалей, — странно, кстати. Он был очень милым парнем. Я часто разговаривала с ним. Он приходил ко мне, когда его родители ссорились. Может быть, он уехал от Ишико — сумасшедшая женщина, — начала делиться всеми подробностями Барбара, попутно заглядывая в каждую свою записную книжку, — а может, он, наконец, переехал к Михо?! Странно, что меня они не предупредили. В один день просто забежал Моран и сказал, что переезжает. Может, что-то случилось? — Извините, — наконец вмешался Чуя, — но ни одно из этих имен мне ничего не говорит. У Вас всё-таки есть емейл? — Нашла, — спустя пару минут произнесла женщина и прискакала из соседней комнаты с маленькой бумажкой в руках, — только это вроде емейл Морана. Тебе кто вообще нужен? — Мне без разницы. Мне нужно связаться с бывшим жильцом. С любым, — уточнив, Чуя развернулся уйти, — благодарю Вас за помощь! — сказал он перед тем, как выйти, несмотря на уговоры остаться хотя бы на чай. Удача была явно на его стороне, ведь уже при первом диалоге ему удалось узнать достаточно информации. В руках у него был новый электронный адрес бывших жильцов дома, чего было предостаточно для простого письма ответа. Вполне довольный собой, вернувшись домой, первое, что сделал Чуя, это сразу же принялся за письмо. Уже через десять минут и две попытки у него всё было готово. Письмо на пару предложений, где было написано, кто он и где нашел электронную почту. Через минуту на экране он увидел: Отправлено.
