Everything I wanted

      Сынхо прошел в дом, отряхиваясь от рыхлого снега, который шел целый день. Жаль, что в их краях он не лежит долго, уже завтра все растает, образуя лужи и не приятную никому слякоть. - Дорогая, я дома! - громко произнес альфа, раздеваясь. Мужчина нахмурился, не получив ответ. Обычно супруга выходила его встречать или хотя бы откликалась. - Суён? - осторожно позвал Сынхо, заглядывая в гостиную. Женщина что-то читала и всхлипывала. - Милая, что случилось? - мужчина торопливо прошел к дивану и присел рядом с женой, ласково приобнимая за плечи. - Хо-я… - Суён уткнулась мужу в шею и завыла в голос. - Что такое? - он не на шутку перепугался. - Что ты читаешь? - Мужчина аккуратно забрал какие-то сшитые распечатки листов с колен жены и пробежался глазами по строчкам. Это была копия с дневника Ёнбока. - Откуда? - Посылку доставили сегодня. Отложив в сторону распечатки, Сынхо решил сосредоточиться на супруге. - Дорогая, успокойся пожалуйста. Боки же объявился уже, вы общаетесь, не разрывай свое сердце прошлым, прошу. - Он уже давно не пишет и не отвечает, - переведя дыхание, прошептала разбито она. - Я такая ужасная мать… - Ну что ты говоришь, ты хорошая мама, просто не всегда все успевала. - Ох, дорогой, - она слабо улыбнулась мужу и его попытке утешить ее. - Ты слишком ко мне благосклонен. - Я просто сильно люблю тебя, - крепче обнимая жену, признался в который раз альфа. - Пошли, попьем чай и что-нибудь посмотрим. Они неторопливо поужинали, и, как бы Сынхо ни пытался отвлечь супругу от мыслей о младшем сыне и прошлом, задавая вопросы и рассказывая новости, она все равно была отстраненной и задумчивой, даже апатичной. Отправив ее отдыхать, альфа убрал со стола и помыл посуду.       Проверив Суён через некоторое время, которая уже спала, Сынхо спустился вниз, чтобы ознакомиться с прошлым глазами младшего сына. Фоном он включил телевизор и, найдя очки, удобнее устроился на диване, притягивая копию дневника сына к себе. Вздохнув и уговаривая себя остро не реагировать, он приступил к чтению. Записи были сделаны, когда Боки еще было около девяти лет. Сначала альфа был настроен скептично и понимал, что там будет мало добрых и милых слов в их с Суён адрес, но его ребенок удивил. На нескольких страницах он писал, как ему было жаль отца, который разрывался между делами магазинов и даже толком не мог нормально поесть. Как переживал за его здоровье и скудный сон. Описывал свою тревогу за маму, которая простудилась и слегла. Чтение детских переживаний, как он, в силу возраста не знал, что простуда не является чем-то смертельным, однако ребенок уже возвел ее на одну ступень со страшными болезнями, растрогало Сынхо, и оттого потом было разительно читать про отчаяние и боль. «… На меня опять накричали, просто так. Я ведь даже не виноват, что любимая кружка дедушки разбилась! Хён толкнул меня, и с мыльных рук кружка выпала и разбилась. Вот и надо было Гаён так вопить об этом?!…» «… Я точно нежеланный ребенок. Сегодня я услышал, как дедушка с кем-то говорил по телефону и сказал, что вообще-то родители не хотели, чтобы я рождался. Дедушка даже надеялся, что я не выживу, так как родился раньше… Что я ему плохого сделал? Может, я тоже не хотел рождаться!…» Сынхо, прикрыл глаза. Грудь окатило горечью, сжимая сердце, а в носу защипало, вызывая слезы. Он знал, что его папа был немного суровым человеком, но даже не думал, что тот был настолько жестоким по отношению к самому младшему. С каждой страницей слова ребенка, словно наждачка, проходили по нутру, задевая и сдирая все в кровь. Словно сотни спиц прошивали тело, разгоняя боль по нему. Альфа и не думал, что младший видел все в таком свете. От погружения еще больше в пучину отчаяния, его отвлек звонок телефона. На экране высвечивался видеозвонок от сына Джунки. Вытерев слезы, Сынхо сделал пару вдох-выдохов и принял звонок. - Привет, отец! Как дела? - Привет, сынок. - А где мама? Я звонил ей сегодня, но она не отвечала. И не перезвонила! - Джунки с притворной обидой произнес последнее, но если раньше отец бы поддержал шутливый тон сына, то сейчас не было ни сил, ни настроения. - А зачем? - своим вопросом Сынхо застал сына врасплох. - Что? О чем ты? Все нормально? - средний ребенок изумленно замер на экране, наконец заметив подавленный вид мужчины. - Хм, а тебе это важно? - хмыкнул Сынхо. - Отец, я не понимаю, - нахмурился Джунки. - Что-то с мамой? - Может быть… Знаешь, Джунки, - тяжело и устало вздохнул старший альфа. - Я вот подумал, что надо прекратить эти звонки на расстоянии и псевдозаботу с вашей с Гаён стороны. Если тебе так важно наше с мамой состояние, то соберешься и прилетишь, чтобы проведать нас, как летаешь каждый раз к семье своей девушки. Хотя, может, она уже жена, а мы не в курсе? - Отец, о чем ты? Я бы не стал скрывать такое от вас. С чего такие претензии вдруг? - Я все сказал, Джунки. Мы с мамой сделали все, чтобы вы вдвоем выбились в люди. И мы очень рады за вас и гордимся вами, но больше принимать ваши подачки внимания таким образом я не намерен. Если мы важны вам, прилетишь и узнаешь, как у нас дела. А если нет, то наша совесть чиста. Все, пока. - Отец, подожди! Что с мамой? Она болеет? - Ты в курсе, как живет твой младший брат? - задал вопрос родитель, чем ввел в ступор сына. - Ёна?! - растерянно и удивленно произнес альфа. - Вы общаетесь? - Мы да, а вы? - Ну, я - нет, но Гаён вроде нашла его в соц.сетях. - Скинь мне его странички. - Хорошо. А что с ним? Как мама? Она из-за него снова переживает? - Джунки, я уже все сказал. Пока. Альфа сбросил вызов. Подобный разговор дался ему с трудом. На самом деле, ему долго хотелось высказать старшим детям подобные слова, но все смелости не было. Боялся, что они отвернутся от них. Но разве они уже не отвернулись от них, не приезжая столько времени?       Сынхо прошел на кухню и, налив воды в стакан, вернулся к записям. Судя по посылке, там было еще несколько дневников. Раньше ему всегда был непонятен его младший ребенок, может быть, хоть сейчас он наконец узнает его и поймет?

***

      Суён проснулась и удивилась, заметив, что муж не сопел рядом. Она сполоснула лицо и спустилась вниз, гадая, где же тот может быть. Неужели тот заснул перед телевизором? - Сынхо? - женщина осторожно прошла в гостиную, где сидел муж. Альфа поднял голову, и глаза ее в неверии распахнулись: красные и припухшие глаза выдавали, что ее муж проплакал всю ночь. Она села рядом и обняла его, точно так же, как и он накануне. - Дорогой… - Нам надо его найти, Суён. Нам надо вернуть нашего сына.

***

      Феликс вежливо улыбнулся заведующей женщине по блоку общежития, где он жил. Здание было расположено чуть дальше других, но зато выигрывало тем, что в их стороне был маленький сквер и небольшой пруд. Ему повезло, что при распределении досталась одноместная комната. Она была небольшой, но очень уютной. Минхо отметил, что, несмотря на угловое расположение, она была очень удобной. Пройдя в комнату, юноша переоделся и решил заварить себе чай, так как перекусил ранее в кафетерии. Сегодня он хорошо поработал в библиотеке и завершил дипломную работу. Так как у многих уже было праздничное настроение и большинство студентов разъехались на каникулы, в библиотеке было мало людей. Его приглашали одногруппники собраться вместе вечером, но Феликс вежливо отказался. Праздничного настроения не было, как и в принципе хорошего. Несмотря на то, что он уехал и оставил Хёнджина, он все еще был там, в их квартире и в его объятиях. Днём он еще держался, так как отвлекался на учебу, на общение с другими студентами или преподавателями, но вечерами, а особенно ночью, было невыносимо. Он в который раз просматривал видео и фотографии, что были на телефоне, перечитывал все их переписки. Феликс сильно скучал по Хёнджину, по его милому ворчанию, когда он просовывал холодные ступни ему под бочок, по нахмуренным бровям, что появлялась складочка между ними, когда он не мог выбрать что-либо. Феликс не надеялся, но желал, чтобы альфа хоть что-нибудь загрузил на свою страничку, но тот просто удалил ее, сильно расстроив этим. Да, он понимал, что Хвану будет сложно, но наивно верил, что тот будет жить дальше. Блондин подхватил кружку с чаем и хотел было сесть за низкий столик, что стоял у окна, как зазвонил его телефон. Имя друга высветилось на экране. - Привет, Сынмин! - Привет, Ликси! Как дела? Что делаешь? Феликс, сделав глоток чая, поделился с другом со своими скромными новостями. Что сегодня славно потрудился и поэтому заслуживает не делать ничего весь вечер. - Ясно, слушай, мы тебе доставку отправили, встретишь у ворот? Только оденься нормально, вдруг ждать придется. - Не стоило, Минни, - с небольшим укором, произнес Ли. - Надеюсь, тебе понравится. - Не переживай, от вас мне все понравится, - заверил Ли, уловив нотки беспокойства и сомнения в голосе друга. - Я буду у главных ворот, где-то через минут пятнадцать в красном пуховике. - Хорошо. Сделав напоследок глоток чая, Феликс накинул пуховик и надел шапку. Вставив эйрподсы и взяв перчатки, омега вышел из комнаты. На улице была хорошая и ясная погода. Солнце уже клонилось к горизонту, но так как не было влажности, то холод не щипал за щеки. В ушах играли композиции Чана. Несмотря на то, что он отрезал Хёнджина, он не мог не принять звонок от Бана. Композитор переживал за них обоих, но не стал упрашивать его подумать обо всем еще раз, за что младший ему очень благодарен. Чан как старший брат интересовался его самочувствием и старался поддержать, иногда невзначай делясь новостями о Хване. Он также планировал прилететь после Нового года в Японию и заверил, что обязательно постарается заехать и проведать младшего. Феликс был очень рад, что, несмотря ни на что, у него такие хорошие друзья.       До главных ворот блондин дошел за двадцать минут, так как, наслаждаясь погодой, шел неторопливым шагом. Скинув сообщение другу, что на месте, он отошел чуть в сторону от входа. Студенты и просто прохожие сновали туда-сюда. Кто-то торопился на автобус или метро, кто-то компанией из нескольких людей шумно и весело шли по тротуару. У каждого была своя жизнь… От философских мыслей блондина отвлекло движение сбоку. Он поставил музыку на паузу и повернул голову в сторону. В следующую секунду его глаза в шоке распахнулись: перед ним стояли его родители. - Отец, мама? - ахнул Феликс, растерянно смотря на них. Суён, всхлипнув, кинулась к нему и обняла. - Боки! - Что вы тут делаете? - все еще пребывая в потрясении, юноша на автомате приобнял маму. - Мы приехали к тебе, сынок, - произнес Сынхо и сразу заключил обоих в свои объятия. - Ого… - изумился Феликс и догадался, почему Сынмин нервничал. - Мы же можем пообщаться? Ты ведь не торопишься? Или у тебя есть планы? - с осторожностью спросила Суён. - Нет, я свободен. Может, куда-нибудь пойдем? - предложил омега, все еще пребывая в растерянности. - Может, к нам? Мы сняли апартаменты неподалеку отсюда. Я сделала заготовки, и там приготовить осталось всего ничего, - торопливо и немного беспокоясь за реакцию сына, предложила Суён. - Хорошо, - кивнул Феликс. Ему было отчего-то не по себе, что мама суетилась вокруг него. Скорее всего, Сынмин сказал о разводе с Хёнджином, но сказал ли про малыша? Суён радостно улыбнулась и, подхватив сына под локоть с одной стороны, а мужа с другой, пошла в сторону их отеля. Феликс заторможенно слушал историю приключений о том, как они долетели, как расположились в отеле. Сынхо пожурил супругу, что та перепугала экипаж своей паникой, когда их самолет попал в зону турбулентности. Суён только закатила глаза и хлопнула мужа по руке. Родители предложили зайти сыну в магазинчик и взять что-нибудь на свое усмотрение. Омега кивнул, решая взять снеки и газировку.       Феликс с интересом смотрел за родителями, стоило им пройти в апартаменты. В номере была просторная гостиная комната с кухонной зоной, отделяющейся островком. За дальней дверью, скорее всего, была спальня, а рядом с порогом ванная комната. Помыв руки, отец стал раскладывать покупки, а мама занялась готовкой. - Тебе помочь? - предложил блондин, усаживаясь на высокий стул у островка. - Да нет, - отмахнулась женщина. - Я поставлю все на огонь и подойду. Буквально пять минут. Иди на диван к столу. - Давай лучше накрою на стол. - Хорошо, - сдалась Суён и робко улыбнулась сыну. Юноша поочередно открывал шкафчики в поисках приборов и прочего для сервировки. Сынхо был занят салатами. Несмотря на тишину, которая разбавлялась короткими репликами между супругами относительно еды и готовности, Феликс не чувствовал негодования, неловкости и нервозности, что была в последнюю встречу. Благодаря этой «передышке» он смог собрать разбегающиеся мысли после внезапной встречи с родителями. Сначала он растерялся, потом понял, что они в курсе его развода, так как и словом не обмолвились насчет Хёнджина, и, увидев их осторожность и даже робость с ним, осознал, что, скорее всего, знают и про их потерю. И после всего они здесь, приехали, оставив свое дело, из-за которого никогда не могли выехать спокойно в отпуск вместе. Значит ли это, что он им важен? - Как Гаён с Джунки? - мимоходом спросил Феликс, не из-за интереса, а скорее просто решая нарушить тишину. Омега стал раскладывать салаты по глубоким тарелкам, ожидая хвалебных слов в сторону старших. - Нормально, - сдержанно кивнул альфа, забирая миски, чтобы помыть. - Собираются в кои-то веки к нам. - Серьезно? - не смог скрыть удивления блондин. - Да, отец им высказал все, что накипело, и они решили прилететь, - не без радости, поделилась Суён. - Ну, это хорошо же, что приедут. И когда? - Было бы прекрасно, если бы не ждали, когда доведут до подобного, - неодобрительно фыркнул Сынхо. - Хотели прилететь перед Рождеством, но мы сказали, что уезжаем. Поэтому прилетят после Нового года. Феликс приподнял брови и, сомневаясь в правдивости, скосил взгляд на родителей. Они выбрали его, а не своих любимых гениальных детей? - Ясно, - только и смог выговорить омега. - Боки, сейчас мы в первую очередь хотим наладить с тобой отношение, - мягко произнесла Суён, с нежностью глядя на сына. - Мгмм… - едва слышно пробормотал Ликс и поспешил унести блюда в гостиную на стол. Родители переглянулись и тяжело вздохнули. Суён не могла смотреть на сына без прошивающей и сковывающей нутро боли. Ее ребенок пережил столько всего, а ее даже не было рядом. От мысли, что он даже не видел в них опоры, раз даже не подумал искать у них поддержки, было невыносимо. Настолько обжигающе, что в груди не хватало воздуха. Как же ее мама была права… «На ваше потом, может быть поздно»… Если бы только она была рядом… Она попросила мужа приглядеть за плитой и торопливо прошла в ванную. Женщина прикрыла рот полотенцем, чтобы муж с сыном не услышали ее всхлипов и рыданий. Суён все еще не могла поверить, что Ёнбок рядом, что они приехали к нему и он не убежал от них в первую же секунду. До встречи с ним она рассматривала столько вариантов, как он отреагирует. И что сразу же развернется и уйдет. Или скажет что-нибудь колкое и все равно уйдет. Оставит их и даже не посмотрит напоследок. Это было ее кошмаром на протяжении нескольких лет, каждый раз подскакивая среди ночи, вся в холодном поту от того, как видела удаляющуюся спину младшего сына, не в силах его остановить. Как только они приехали к родителям Сынмина и узнали, что их ребенок пережил, они не могли себе найти места. Сынмин отказывался сначала давать адрес друга, переживая, что они сделают только хуже. Подобное было словно неожиданным ударом под дых и лишением почвы под ногами одновременно. На мгновение ей показалось, что ее оглушили, она не понимала, где она и что происходит, пока Сынхо пытался доказать, что они на стороне собственного ребенка и им нужно его найти. Если бы не родители Сынмина, которые сжалились над ними и не упросили сына помочь им, она бы, наверное, упала в обморок от отчаяния в их доме.       Феликс чуть нахмурил брови, заметив покрасневшие глаза матери. Она пыталась скрыть все за улыбкой и фразой, что острая приправа попала в глаз, но младший понял, что она плакала. Ему ли не знать об этом. Они сели за стол и, посмотрев на блюда, омега отметил, что это его любимые блюда. - Как тебе тут? - решил начать беседу с отвлеченной темы Сынхо. - Пойдет, - натянуто ответил Феликс, ковыряясь в тарелке. - А вам как? - Слишком шумно, - чуть улыбнувшись, свела брови в неодобрении, поделилась Суён. - Суетно, много людей. - Но очень красочно с другой стороны, столько технологий тут, - в свою очередь высказался альфа. - Если есть время, то лучше отправиться на источники или посетить храмы, они, как правило, в очень живописных местах находятся, - предложил блондин и, подняв глаза на маму, замер от ее нежного взгляда. - Что? - смутился он. - Да ничего, - улыбнулась женщина. - Просто ты очень красивый. Феликс от комплимента оробел и стал неловко себя чувствовать. Ему и раньше говорили, что он красивый. Он знал о своей привлекательности, но все же слышать подобное от родителей было смущающе. - Она права, Боки, ты очень красивый и большой молодец, - произнес Сынхо. - Хватит меня смущать, - пробурчал омега, не поднимая глаз. «Большой молодец… Знали, бы что их сын натворил, то не было бы их здесь.» Родители к облегчению омеги перестали его смущать, однако неловкость и тревогу, что снова проснулись, унять у Феликса не получилось. Он чувствовал, что у родителей ворох вопросов, замечал, как они себя одергивают, и прекрасно понимал, что разговор о разводе с Хёнджином неизбежен. И был прав. - Боки, мы можем поговорить о том, почему ты ушел от Хёнджина? - осторожно задала вопрос Суён и, получив кивок, произнесла. - Что случилось? Он тебя обидел? Что-то сделал? - Нет, - помотал головой Феликс. - Просто нам не по пути. - И поэтому на тебе его метка? - Сынхо посмотрел на сына с беспокойством. - Если этот богач, что-то позволил себе, то скажи, я все сделаю, чтобы наказать его. - Отец, он совершенно не виноват! - протестующе воскликнул омега, глядя на родителей с беспокойством. - Он вовсе ни при чем. Просто… я… Слезы набежали за мгновение от нахлынувших эмоций. Перед глазами пронеслись моменты их счастливого времени, и это привычно принесло боль. Боль будто пульсировала в нем, разметая острые, прошивающие иглы во все стороны, отчего грудь сводило, а горло сжималось, будто желало перекрыть воздух. Сердце вообще хотело выпрыгнуть от атакующей кругом боли. Она была в нем давно, он знал это, то затихала, то снова просыпалась. Ему даже казалось, что она ушла, однако просто заснула и, получив хорошую «дозу» от последних событий, разрослась и обрела еще большую силу. Теперь успокоить ее было не просто. Суён смотрела на сына, который плакал, сгорбившись и уткнувшись в свои колени. Не выдержав, она села рядом и притянула к себе своего ребенка. - Тшш… - женщина осторожно стала гладить сына по волосам, едва заметно проходя по скулам. - Милый, если тебе так больно, то не говори ничего. Прости, что заставили вспомнить… - Я так ужасно с ним поступил, - ломко прохрипел Феликс, обвивая руками маму за талию. - Он этого не заслуживал, он такой хороший… - Боки, сынок, - жалобно и обессилено произнесла Суён, растерянно смотря на мужа. Сынхо, поджав губы и прикрыв глаза, слушал рыдания сына, ругая себя, что не знает, как помочь ему. - Милый, все наладится, прошу не терзай себя так. Ты ни в чем не виноват, так бывает в жизни, что люди расходятся. - Я так скучаю по нему…- омега уже полулежал и устроил голову на коленях матери. - Родной, но почему ты тогда ушел от него? Что он сделал? - женщина не могла понять, в чем была причина такого решения. - Это я… я сделал… И не выдержав той ноши, что душила его столько времени, он поделился всем с теми, перед кем никогда не думал, что откроется. Уткнувшись взглядом в банку колы, он глухо и тихо все рассказал. В чем заключался план к богатой и роскошной жизни. Как все изменилось потом, как он ждал и хотел малыша. Как судьба снова его наказала и преподнесла урок. Как он не мог смотреть в глаза любимому, ведь ложь изъедала изнутри и все сочилась и сочилась, отравляя все… - Он достоин лучшего… Ему и положен был лучший, это я просто вклинился не туда. Сынхо резко встал и тяжело задышал. «Ну вот и все… - горько подумал юноша, - не долго я был «большим молодцом»… Суён взглянула на мужа, который ходил туда-сюда, тяжело дыша. Она с опасением следила за ним, не желая пропустить момента, если вдруг он решит сорваться на сыне. - Ты больше никогда! - воскликнул он, резко остановившись. Он присел перед сыном и, убрав его волосы, чтобы посмотреть в его глаза, продолжил. - Ты больше никогда не будешь думать, что тебе нужны деньги настолько сильно, чтобы ввязываться в подобное! Что ты не достоин хорошей жизни. Просто, - мужчина, осторожно взял его за руку, - Боки, у нас есть деньги, если тебе они нужны, просто скажи… Что тебе нужно? Хочешь, я куплю тебе квартиру? Я могу это себе позволить. Машину? Что? Феликс пораженно смотрел на отца, в глазах которого было столько отчаяния и боли и ни капли разочарования. - Отец… - ломко прошептал омега, и слезы снова застилали глаза. - Прости… - Ох, Небо, Ёнбок, - Сынхо уткнулся лбом в макушку сына. - Тебе не за что просить прощения, не за что. Только не тебе… Суён шмыгнула носом и, с благодарностью вперемешку с любовью и нежностью, посмотрела на своего спутника жизни. Сынхо, поцеловав сына в лоб, отсел чуть в сторону, давая пространство. - Боки, - тихо произнесла она, вытирая салфеткой лицо сына от слез. - То, что твой план был таким безответственным и не самым порядочным вначале, не говорит, что ты заслуживаешь подобного. Ты ведь понял, что ждешь уже самого малыша, хочешь его увидеть и поскорее прижать к себе. Отдать всю свою любовь, разве нет? - омега только всхлипнул и кивнул. - То, что произошло, к большому сожалению, происходит в жизни. У некоторых даже просто не получается забеременеть, а они очень хорошие люди и тоже страдают. Это просто жизнь, солнышко, твоей вины нет. Ты взвалил на себя не свой груз, Боки. - Если бы я поступил иначе… - То не полюбил бы Хёнджина, - напомнила мама. - Сынок, твоей вины тут совершенно нет. Я не думаю, что это было мудрое решение уйти от него, причинив себе и ему боль, но если тебе будет лучше так, то хорошо. Для нас главное, чтобы ты не страдал, милый. Отец выпив воды, чтобы смочить пересохшее горло, с болью смотрел на сына. Почему они так поздно открыли глаза? Почему он только сейчас прозрел и осознал, каким ужасным родителем был для него. Для своей крохи, для своего цыпленка? Тяжесть на груди снова сдавила, но альфа отмахнулся. Он все заслужил… - Ёнбоки, - осторожно начал Сынхо. - Ты сбежал сюда, от него и прошлой жизни, так начни все с чистого листа. Сделай отправную точку отсюда. Позволь, конечно, себе погоревать по своим утратам, но не утони в них. Ни к чему хорошему это не приведет. Поставь себе новые цели, позволь себе наслаждаться новой жизнью, а мы будем рядом, хорошо? Может, тебе отправиться куда-нибудь в путешествие? О расходах вообще не переживай. - Как тебе предложение, милый? - Суён задала вопрос Феликсу, поглаживая по голове. - Я не хочу сейчас думать о таком…. - А я и не про сейчас, просто имей в виду, хорошо? - Мгм… Родители обменялись тревожными взглядами. Их бессилие перед страданиями сына вызывало отчаяние. - Мы тебя не осуждаем, родной, - ласково произнесла Суён. Как мы можем? - Я просто хочу, чтобы ты знал, что мы на твоей стороне и любим тебя. Что бы ни случилось. Раньше, ослепленные гордыней, мы не замечали многих вещей относительно тебя. Думали, что успеем все наладить и наверстать, но это было так глупо. День, когда ты сбежал, стал самым черным в моей жизни. Нам очень жаль, что ты пережил столько всего, Боки. Мне, кажется, не хватит всех слов, чтобы выразить, как я сожалею о том, что не сделала в свое время… Несмотря на то, что Феликс, еще будучи ребенком, ждал этого момента, когда родители будут жалеть обо всем и лить слезы, чувство долгожданного удовлетворения от этого момента не было. Сейчас ему казалось это просто детской глупостью, хотя это было не так. Он ценил, что родители приехали к нему, попросили прощения и сказали эти слова. - Мы не можем изменить прошлое, сын, но очень хотим, чтобы будущее не было таким. - Да, Боки, мы тебя любим и очень хотим помочь. - Все нормально, я… не обижаюсь больше. Я устал, если честно, обижаться еще в детстве, - от его слов и тона у обоих полоснуло по груди. - Я просто принял это, и все. - Боки… - Я так думал, что принял, но когда мы приехали к вам тогда, я понял, что не до конца отпустил вас. Что я все еще чего-то жду и хочу от вас. Я не знаю… Но если это правда, то я хочу почувствовать вашу любовь. - Ох, Боки, - Суён склонилась над сыном и поцеловала его в макушку. - Только не убегай, милый, и я все сделаю. Я так тебя люблю… Я так скучала по тебе и тосковала.

***

      Родители предложили остаться у них, но Феликс отказался и предложил встретиться на следующий день. Он заверил, что постарается не задерживаться в университете и провести с ними больше времени. Но также юноша хотел побыть одному, чтобы привести мысли в порядок. Как бы много раз родители не оправдывали его ожиданий, в этот раз все казалось иначе. Отец настоял, чтобы провести его до университета, и омега не мог ему отказать. Феликс, уже зная дорогу, предложил пойти чуть другим путем, который пролегал через большой сквер. - У мамы все хорошо со здоровьем? - робко спросил омега. - Она похудела. - Ну, ничего серьезного не было выявлено на последнем скрининге месяц назад, - немного подумав, ответил Сынхо. - Она просто перестала нормально есть из-за переживаний. - Может, в столице пусть еще раз пройдет? Да и тебе не помешает. - Боки, не переживай, - чуть улыбнувшись, произнес альфа. - Я себя отлично чувствую. - Но все же… - Хорошо, я предложу Суён после праздников. Надо еще подготовиться к приезду Гаён и Джунки. Оба приедут со своими парами. - О, вот как… - Я бы хотел, чтобы ты приехал, как и Суён, но мы понимаем, что ты не можешь и не хочешь. Сейчас лишний стресс тебе не нужен. - Я не могу, ко мне приедут друзья и мы уже забронировали домик в горах. - Ого, отлично! Я очень рад. Феликс чуть не поскользнулся, но отец во время его словил и не дал упасть. Юноша поблагодарил и хотел пойти дальше, но рука отца, что удерживала за локоть привлекла внимание. - Отец? - блондин посмотрел на родителя, и его брови непроизвольно приподнялись. В глазах отца застыли слезы, и было видно, как он сдерживается из-за всех сил. - Что случилось? - Я так виноват… - Отец, - от внезапной мысли внутри все скрутило противным холодом. - Скажи честно, ты болен? Или мама? Вы из-за этого так резко изменились? - Нет… - мужчина все же не выдержал и расплакался, вперемешку с истеричным смехом от абсурдности: его ребенок подумал, что он чем-то серьезно болен, раз начал так себя вести. Он еле дошел до скамейки и, сев на нее, дал слезам волю. Сынхо прикрыл глаза руками, опираясь локтем о колено. Феликс, никогда не видевший отца в таком состоянии, с тревогой смотрел на него. Выйдя из ступора, он присел рядом и успокаивающе стал гладить по спине. - Нет, мы не болеем, по крайней мере, сейчас, - вытерев слезы вытянутым рукавом кофты, шмыгнул носом Сынхо. - Просто, мы прочитали твои дневники. Прости, что прочитали, но это так было поучительно… Я не мог оторваться, и читал, и читал, вспоминая все, что было. Сколько я неосознанно причинил тебе боли и каким был глупцом, считая, что все делал правильно. А наказание ремнем?.. Вечер не переставал приносить сюрпризы, считал юноша. Он вспомнил о своих дневниках, страницы которых выдержали не один поток его боли, отчаяния и обид. Не имея друзей, с которыми он мог об этом поговорить, он выплескивал на них все. Если его работы были в большей части вдохновлены хорошим настроением и эмоциями, то дневники отнюдь имели другое проявление. Феликс понимающе хмыкнул: родителям была отведена основная часть повествования и та правда, которую он видел со своей стороны, могла ошеломить любого. - Сейчас нет смысла винить себя, что было, то прошло, - тихо произнес Феликс. - Нет! - горячо возразил Сынхо, поворачиваясь лицом к сыну. - Я виноват, и я… знаю, что не могу исправить то, что сделал, я это знаю, но я так хочу, чтобы ты простил меня и знал, что ты дорог нам, сынок… - Ну… - Подожди, я знаю, что это выглядит странно, но не отдаляйся от нас, позволь показать и доказать, что ты наш не менее любимый ребенок, чем другие. - Сложно, отец, - тяжело вздохнул омега. - Вот сразу поверить вам, но я думаю, нужно время нам всем? Я не буду убегать, как я уже сказал, я хочу узнать, что такое быть любимым своими родителями. - Прости меня, Боки, - прохрипел Сынхо. - Я не могу тебе объяснить, почему я так себя вел… Мне так стыдно… - Может, из-за того, что я был не похож на твою родню? - попытался пошутить юноша. - Нет, просто… Я думаю, что… Знаешь, и к Гаён, и к Джунки мы готовились и планировали все это. Для третьего ребенка было немного не время, тем более у Суён был уже выкидыш, который дал ей некоторые осложнения. И несмотря на наши… ухищрения, ты оказался таким проворным, что она снова забеременела. Я боялся за нее, но она была против абортов, считая это убийством. Роды были сложными, потом кесарево, ты сам чуть не задохнулся, родился недоношенным… Я вообще боялся к тебе подходить, казалось, ты мог рассыпаться на моих руках от любого неосторожного движения. Я долго думал, что ты был угрозой для моей Суён, что из-за тебя она через столько всего проходит. А потом… Я забыл, что ты и мой ребенок тоже… А когда вспомнил, то было слишком поздно… Небо, какой позор… Сынхо снова не смог сдержать глухих рыданий. Ему было стыдно за слезы, за появление своей слабости перед тем, перед которым никогда не хотелось бы выглядеть слабым. Как у него будут искать поддержку или опору, если он сырость разводит? Но эмоции захлестнули его, и он не смог с ними совладать. - Пошли, а то мама будет волноваться, - Феликс встал со скамейки и слабо потянул отца за рукав. Успокаивать родителя он не видел смысла и считал, что сделает только хуже. Они дошли до ворот университета, и отец крепко обнял сына. - Иди и напиши, как дойдешь, я тут постою. - О, Боже, отец, у нас спокойный и безопасный университет. - Боки, ну где безопасность, когда в одном месте столько молодых альф находится. Меня ведь не пропустят? - До корпуса с общежитием только, там у нас отдельный вход. Но не стоит, нормально все. - Напиши, хорошо? - Ладно. Омега на прощание неловко помахал отцу и пошел в сторону входа. Он торопливо дошел до общежития и отписался отцу, что уже в комнате. Сынхо отправил только смайлик с большим пальцем. Раздевшись и взяв чистые вещи, юноша пошел в ванную. День выдался довольно утомительным, думал юноша под струями горячей воды. Приезд родителей был очень неожиданным поворотом, их поведение и откровение были очень эмоциональными. Рассказ отца о дневниках давал понять, все же почему они так резко решили найти его, оставив свое любимое дело и город. Но и то, что поездка к нему оказалось главнее для них, чем долгожданный приезд их горячо любимых гениальных детей, поражало и подкупало. Видеть бесконечный поток слез мамы и тем более отца приносило дискомфорт, он не хотел бы, чтобы они так страдали. Феликс понимал, что груз их вины очень большой и они это знают, но, если, будучи подростком, он бы еще добавил что-нибудь едкое в их адрес, дабы усилить тяжесть, сейчас он совсем этого не хотел. Смотря на себя в зеркало, суша волосы, он понял, что уже не злится на них. Да, ему было больно и обидно столько времени, но все равно, если есть шанс получить все то, чего он был лишен так долго, разве не мудро принять эту возможность? Поверить им все еще сложно, но, как он сказал матери, он не будет от них убегать.

****

- Хёнджин! - раздался голос старшего омеги. - Да? - Ответь на звонок ДонУ, он закидал меня сообщениями! Как будто у меня есть время удалять их… Альфа только закатил глаза и фыркнул. Хван позвонил брату по видеозвонку. - Чего тебе? - И тебе привет! - Что случилось? - Что случилось?! - ДонУ в шоке смотрел на брата. - Ты же в курсе, что мама в больницу попала! - И? - Хёнджин, - прошипел омега, гневно сверкнув глазами. - Ты из-за этого обрывал тут всем телефоны? Я думал с Новым годом хочешь поздравить! - Тебя что, не волнует, что она была в больнице? - А что волноваться? Сейчас же она уже выписалась. - Ты просто осел! - задетый равнодушием брата, ДонУ потерял контроль и сбросил звонок. Альфа только вздохнул и пошел на поиски дедушки Хонджи. Он был внизу и накрывал праздничный ужин. - Что случилось? - взглянув на внука, задал он вопрос. - Да как обычно, - отмахнулся Хёнджин. - Чем помочь? - Ничем, сиди и не мешай. Ты так и не позвонил Юнми? - И не собирался. - Хёнджин, - вздохнул Хонджи. Он понимал, что внук относительно прав, но все же как взрослый и мудрый человек, коим он себя считал, подумал, что стоит хотя бы попытаться сгладить углы. - Твоя мать не святой человек, как и все мы, но все же она твоя мама. Злого умысла относительно тебя у нее не было. Если вы с Феликсом развелись, до каких пор ты будешь ее игнорировать? - Не знаю, пока мой гнев не уляжется, - нахмурившись, ответил альфа. - Она переступила черту так легко и даже не чувствует себя виноватой. - Она попала в больницу и перенесла операцию, - напомнил омега. - Дедушка, моя мама отличный и хитрый манипулятор, она сейчас разыгрывает спектакль, чтобы над ней все сжалились. Операция прошла две недели назад, люди через несколько дней выписываются после удаления аппендицита, а она все там лежала, желая, чтобы все успели ее проведать там. - Джини… - Я говорил с Сольюн, она сама сказала, что мама могла выписаться на третий день и получать уход дома, но она настояла на больнице, чтобы сразу пройти обследование. Так что все с ней нормально, - устало объяснился внук. - Ладно, я пытался, - Хонджи улыбнулся и поднял руки, сдаваясь в этом вопросе. Он и правда пытался. Хёнджин только кивнул и сцапал ломтик сладкого перца с миски, в которой были нарезаны овощи для салата. Альфа решил провести праздники у дедушек в уютной обстановке и тихом месте. Так он говорил всем, однако на деле он просто не мог находиться в квартире, где было столько воспоминаний о Феликсе. Хван испытывал большую благодарность дедушкам, которые один раз его выслушали и приняли его просьбу не поднимать тему о Феликсе. Он безумно сильно скучал и тосковал по нему. Теперь его утро не было наполнено заботой и теплом. Никто не будил его порхающими поцелуями и чашкой кофе. Он не знал, сколько так еще продержится без своего яркого и красивого, как фейерверк, омеги. Как он может так легко простить женщину, которая подтолкнула Феликса к тому, чтобы он ушел? Что ему не место рядом с Хёнджином? Да это ему не место рядом с таким потрясающим омегой, как Феликс. Он прочитал дневники, скорее даже, просто пролистал, потому что сил сдерживать гнев и злость уже не хватало, чтобы подробно читать, через что прошел его любимый. Он отправил копии родителям в надежде, что те наконец-то увидят, что они натворили. Перебирая воспоминания, он каждый раз сокрушался о том, как у них все начиналось. Ведь все могло быть иначе, если только он бы повел себя как адекватный человек. - Позови моего ненаглядного, где он там запропастился во дворе? - попросил Хонджи, перекладывая салат на посуду в новогоднем оформлении. Хёнджин кивнул и вышел на террасу. Дедушка готовил ягненка в казане, и, подходя ближе, он почувствовал потрясающий запах готовившегося мяса, от которого сразу захотелось откусить кусочек. - Уже все, сейчас костер затушим, и можно в дом относить, - широко улыбнувшись внуку, произнес Ёнгук. - Идите домой, я отнесу и потом потушу. Хёнджин отнес кипящий казан домой и, поставив на стол, вернулся к костру. Затушив костер, он поднял голову к небу. За городом было такое красивое и звездное небо. Хван наслаждался моментом, пока его внимание не привлекла «падающая звездочка», и он, как маленький ребенок загадал желание, всей душой надеясь на исполнение. «Я хочу, чтобы он был счастливым…»

***

- Так, все же помнят, что делать? - весело воскликнул Джисон, раздавая всем простые карандаши. - Это нереально: написать за шестьдесят секунд желание, поджечь, растворить пепел в шампанском и еще выпить. У меня что, четыре руки? - возмущенно бормотал Чанбин, разглаживая листок бумаги. - А ты еще возьми побольше размером бумагу, чтобы уж наверняка, - фыркнул Хан. - У всех так получается, почему у тебя не должно получится? Значит, не так сильно чего-то желаешь… - показав язык старшему, Джисон убежал к камину. Минхо только смеялся и качал головой. Он-то свое желание четко знает, да и лайфхаки посмотрел в ютубе. Сынмин только фыркнул на причитания своего парня и перевел взгляд на друга. Феликс сидел в большом кресле, укрытый пледом, и на его коленях восседал большой кот. Как объяснили им в администрации, несколько котов и собак были частью комплекса, и они могли свободно гулять и заглядывать в дома. Сотрудник вежливо попросил не прогонять животных, а насыпать корма, который был в каждом доме. И вот большое рыжее чудо выбрало Феликса и ходило по пятам, а когда тот подхватывал его, то довольно и громко урчал. Ким с облегчением принял новость, что Феликс не злился на него за то, что дал родителям его адрес, и был очень рад за друга, что тот решил развязать узел от большого груза и дышать чуть более свободно. - Джисон, спорим, ты будешь больше всех вопить, если не успеешь все сделать, - поддразнил друга Сынмин и, оторвав маленький клочок от бумаги, что была у Со, протянул его ему с улыбкой. - Ладно, где шампанское, уже почти двенадцать! - кинув взгляд на часы, воскликнул Хан. Минхо достал две бутылки шампанского, и они с Чанбином, откупорив их, разлили по бокалам. Феликс ласково убрал кота и подошел к друзьям. - Так, я скажу… - Хан достал карандаш и склонился над листочком. Остальные тоже последовали его совету. - А почему еще свечи не горят? - вдруг заметил Феликс и тут начался переполох. Джисон подскочил и случайно задел Чанбина, который, в свою очередь, наступил на хвост кота. - Блин, где спички?! Мы не успеем! - Джисон метался взглядом по столу. - Черт, началось! - Чанбин подпрыгнул на месте от звука часов, что установил Джисон на свой телефон. - Камин! У нас есть камин! - воскликнул Ким. Написав свои желания, они гурьбой склонились над камином, поджигая свои листочки. Перемешав пепел и выпив такой «коктейль», почти все закашлялись, а Чанбин чуть не подавился уголком бумаги, что не догорела. - Фу, ужас! Джисон, нахрен, больше ты не будешь придумывать шоу-программу! - откашлявшись, прохрипел Чанбин. - Зато весело, - вытирая выступившие слезы, произнес Джисон. Переглянувшись, ребята засмеялись, вспоминая, что тут было минуту назад. - Что загадали? - полюбопытствовал Минхо. - Нет! Нельзя говорить! - тут же дернулся и запротестовал от такого предложения Хан. - Ладно…- улыбнувшись своей половинке, простодушно сказал альфа. - Давайте продолжим играть в монополию, - предложил Сынмин. - И я видел, как ты, хитрожопая белка, смухлевала и продвинулась вперед на несколько шагов к банку. - Поклеп и клевета! Требую адвоката! - играючи возмутился Хан. Феликс только улыбнулся друзьям и сел на диван. Рыжик тут уже запрыгнул ему на колени. Сделав глоток уже нормального шампанского, юноша мысленно проговорил свое желание. «Пусть Хёнджин будет счастлив и встретит хорошего и достойного человека»