Everything I wanted

      Феликса будит самый любимый звук: топот маленьких ножек. Через пару мгновений, предварительно постучавшись, но не дождавшись ответа, в комнату вбежал маленький ураган. Маленький мальчик лет пяти запрыгнул на кровать и, плюхнувшись рядом с папой, стал осторожно будить, ведь родитель притворялся все еще спящим. - Па-а… па-а, - ребенок крохотной ладошкой убрал волосы и стал гладить по щеке старшего омегу. - Папа… - Попался! - воскликнул Феликс и обнял вскрикнувшего ребенка, который уже заливался хохотом. - Папочка! - Что такое, Джэджун? - широко улыбаясь своему ребенку, поинтересовался Феликс. - Пап, ты представляешь, дядя Чан и отец чуть не утонули! - Что? - изумился Феликс. - Ага, - воодушевленно кивнул мальчик и продолжил взахлеб рассказывать о позоре старших. Как оказалось, альфы хотели устроить соревнование, кто быстрее доплывет и вернется, однако обоих скрутила судорога на обратном пути, благо хорошо, что уже не было так глубоко, и на помощь альфам поспешили Минхо и Чанбин. Они приехали на выходные к дедушкам Хван и пригласили друзей, так как старшие были не против. Феликса, будучи на шестом месяце, разморило, и он не отказывал себе в послеобеденном сне и поэтому пропустил все веселье. - Джуни, вот поэтому не стоит долго находиться в прохладной воде. - Ясно. - Что еще было, малыш? - О! Ты знал, что Хина может так громко пищать?! - с азартом воскликнул мальчик, вспоминая недавнее событие. - Она увидела мааааленькую ящерицу, - ребенок показал расстояние на свой глазомер указательными пальцами ,выверяя расстояние в двадцать сантиметров, - и чуть не упала, когда та пробежала рядом. Такая трусиха. - Джуни, не надо так говорить, - осадил ребенка папа. - Хина девочка, и у нее могут быть свои страхи, - продолжил воспитывать омега, уже присаживаясь и опираясь на подушки. Хине было три с половиной годика, и она была принцессой Чанбина. - Но ящерицы такие милые, пап! - запротестовал в свою защиту Джэджун. - Не могу с тобой согласиться, малыш. Они пугают. - Но ты не бойся, я тебя защищу! - Конечно, мой герой, с тобой мне ничего не страшно. Довольный Джэджун ярко улыбнулся родителю и, как часто это делал, захотел послушать будущих младших. Он приложил ушко к животу и стал с замиранием прислушиваться к звукам по ту сторону. Феликс с улыбкой смотрел на сына. У них родился альфочка спустя год после их с Хёнджином воссоединения, и, как сказал Джисон, он выиграл генетическую лотерею, собрав в себе все самое красивое от родителей. Сынмин только фыркнул, мол, с такими родителями родиться некрасивым были очень низкие шансы. Их сын стал первым внуком и у Хванов, и у Ли, хотя сами Хёнджин и Феликс считали первенцем Матео, которого потеряли. Малыш стал тем самым мостиком среди поколений. Юнми после рождения внука настолько растрогалась, что даже попросила прощения за свое поведение у омеги. Феликс тогда извинения принял, но все равно про себя отметил, что вряд ли забудет все это, но ради спокойствия мужа решил не ворошить прошлое. Женщина и так получила сполна за свои ошибки, едва не потеряв связь не только с сыном, но и с любимым мужем. Хёнджин же простил родителей мужа, увидев, как те обожают внука и любят своего сына. Все в основном приходили тогда в палату увидеть малыша и узнать, как он, но Сынхо не отходил от Феликса, искренне волнуясь за своего сына после родов. Тогда это тронуло Хёнджина, и он решил тоже не кукситься с родителями омеги. — Вот они, сони, - неодобрительно заметил альфочка, садясь на пятки. Он так и не услышал и не почувствовал толчки своих будущих младших. - Вот когда родятся, тогда будешь радоваться, когда они будут спать, - улыбнулся надутому личику сына и проворковал Феликс. Что у них будет двойня стало шоком для самого Феликса. Потом, созвонившись с мамой, она упомянула, что у сестры ее мамы были двойняшки, поэтому у Феликса были шансы на такое. Узнав об этом, Хёнджин чуть не перенес работу на дом, не желая оставлять своего ненаглядного хоть на мгновение без присмотра. Добился только того, что задушенный со всех сторон заботой от близких Феликс психанул и вернул опять того работать в офис, грозясь уехать к дедушкам или к своим родителям. - Па… - прошелестел альфочка, обнимая родителя. - М? - А если я подарю цветочек Хине, она простит меня, что я смеялся над ней? - задумчиво посмотрев на родителя, поинтересовался Джэджун. - Если ты искренне попросишь извинения, то она может принять их. Но я уже тебе говорил, сына, не один раз, смеяться над другими некрасиво. - Да, знаю, но было смешно тогда, а потом она расплакалась, и мне стало грустно, - понуро объяснил мальчик. Феликс только ободряюще улыбнулся и потрепал сына по волосам. Учитывая, что Джэджун был первым внуком, то рос он в любви и обожании со всех сторон, и Феликс искренне переживал, чтобы сын не вырос избалованным ребенком, не ценившего других и принимающего все как за должное. Поэтому он всегда разговаривал с сыном и объяснял многие вещи. Встав с кровати, Феликс прошел в ванную и, ополоснув лицо, вышел во внутренний двор, где Хина играла с Тони. - Как себя чувствуешь, солнышко? - с улыбкой спросил Хонджи. Дедушка сидел на террасе вместе с другими омегами, и они пили чай. - Хорошо, - кивнул Феликс, подходя к ним и присаживаясь на свободное кресло. - Я прям так сразу заснул. А где наши пловцы? - усмехнулся омега. - Уже Джуни разболтал все? Я-то думаю, что он так побежал в дом, - коротко рассмеялся Хонджи. - В сауне решили погреться. - Понятно. - Уверен, что будут еще и там соревноваться, кто сидит дольше, - фыркнул Ким. - Ваши альфы все равно проиграют моему Гуки, - довольно улыбнувшись, весело произнес старший омега. - Джисон, что такое? - осторожно спросил Феликс, заметив, как друг завис над телефоном. - Сони? - Сынмин тоже позвал друга, чуть дотронувшись, так как тот даже не услышал Феликса. - А?! - Хан подскочил и изумленно смотрел на них. - Что такое? - Это ты нам скажи, что-то случилось? - Я сейчас, извините, - Джисон торопливо встал с места и поспешил в дом. Переглянувшись, Феликс с Сынмином встали и пошли за ним, спрашивая другу у друга, что могло произойти. Хана они нашли в гостиной, тот уже сидел на диване, все еще чем-то ошеломленный. - Милый? - ласково произнес Ли, присаживаясь рядом. - Что такое? - Не пугай, Сони, - обеспокоено проговорил Ким, видя слезы, что заполняли глаза друга. - Да нет… Я… - всхлипнув, Джисон счастливо улыбнулся и, разблокировав телефон, показал друзьям экран. Те склонились над телефоном и прочитали переписку. Они изумленно посмотрели на друга и обняли его, радуясь за него. - Поздравляю, Джисон, - уже сам всхлипнув, так как расчувствовался за друга, сказал Ли. - Это отличные новости, - с облегчением выдал Ким, тоже радуясь за друга. - Да… спасибо, - вытирая слезы, ответил Хан. - Я просто думал, что никогда уже не получится. Перед поездкой он сдал анализы, так как у него сбился цикл, а экспресс тесты ничего не показали. Его омеголог отправил ему результаты анализов, поздравив с беременностью, и спросил, на какое время назначить прием.       Джисон с Минхо решили, что готовы стать родителями два года назад, и каждая неудавшаяся попытка больно била по Хану. Друзья успокаивали и поддерживали, омеголог призывал к терпению, а Минхо, застав в очередной раз в слезах и тестом на беременность с одной полоской, просто выбросил все упаковки с тестами и сказал, чтобы тот прекратил себя мучить. С ребенком или без, Хан для него всегда будет бесценен и любим. Они вернулись к дедушке Хонджи и Чонину без Джисона, оставляя друга в комнате дожидаться Минхо. Заверив, что все хорошо, они влились с общий разговор, но были прерваны вскриком Джэджуна. Он держался за плечо и грозно смотрел на надувшуюся Хину. - Ты… - альфочка нахмурил бровки и, топнув ножкой, продолжил. - Я не буду больше с тобой играть! Все! - развернувшись, позвал Тони с собой и гордо пошел в сторону качелей. - Ну почему она такая хулиганка, - вздохнул Сынмин, глядя на приунывшую дочь. - Ничего страшного, перерастет. Они оба сейчас единственные дети в своих семьях, поэтому не могут найти баланс в общении. Да и наш хорек старше, хочет показать свой авторитет, - успокоил Хонджи Сынмина. - А вот если в будущем влюбятся и поженятся? - воодушевленно произнес Чонин, словно мысль только что его озарила. - Я буду только рад, - хмыкнул Сынмин. - Дочурка будет в тепле и достатке. - А вдруг я буду ужасным свекром? - озорно предположил Феликс. - Ты? Я тебя умоляю… - рассмеялся Ким, и его поддержали все остальные. Через пару минут взрослые наблюдали, как дети уже играют вместе на качелях, будто и не было ссоры.

****

      Хёнджин поцеловал своего сына, который уже заснул, и, накрыв одеялом, как всегда, полюбовался ребенком несколько минут. Джэджун был его большой любовью, он никогда и не думал, что возможно любить кого-то настолько сильно и вмещать в себе столько чувств. Альфочка был его гордостью и отрадой. Несмотря на то, что беременность у Феликса проходила хорошо, они оба все равно нервничали, так как отголоски прошлого давали о себе знать. Взяв в руки малыша первый раз, он не сдержал слез счастья. Не выдержав щемящей нежности, Хёнджин склонился и, вдохнув запах ребенка, вышел из комнаты. В доме была тишина, так как друзья выехали домой на день раньше, только стрекот цикад доносились из приоткрытых окон. Альфа дошел до их с Феликсом комнаты, ведь сын наотрез отказался разделять с ними комнату, заявляя, что уже большой и если все уезжают, то будет спать один с котом. Но перед сном все равно с детской хитростью позвал отца, чтобы тот поиграл с ним и рассказал еще много историй, пока он будет засыпать. Улыбка невольно выступила на лице, видя свою самую большую слабость и самую сильную опору в одном лице. Феликс был одет в нежно-голубую пижаму и что-то печатал в своем телефоне. Услышав, как открылась дверь, омега оторвал взгляд от гаджета и посмотрел на мужа. Улыбка также озарила лицо младшего. - Заснул? - Ага, - кивнул альфа, проходя в комнату. - Все доехали? - Да, только отписались, что добрались. Хёнджин устроился рядом с любимым, нежно обнимая его за бедра. Так как младший сидел, откинувшись на ворох подушек позади, голова альфы была на уровне его живота. Хван, как всегда, с трепетом и осторожностью провел по упругому животу. Там были их малыши, которых они очень ждали. Хёнджин прикоснулся губами к животу, мягко целуя и млея от потрясающего вечера. Феликс разделял его эмоции, зарывшись пальцами в его волосы, массируя голову. Момент безмятежности нарушил маленький бойкий толчок в лицо от одного из детишек. - Вот кто там такой хулиган? - улыбнулся альфа, подтягиваясь и тоже принимая полусидящее положение. - Весь в тебя, - бросив хитрый взгляд на мужа, сразу же заявил Феликс. - Неправда, - запротестовал Хван. - Это точно твоя копия, твоя мама сама рассказывала, что с тобой познала все во время твоего вынашивания. Хёнджин с нежностью глядел на мужа. Даже по прошествии стольких лет, ему все равно порой снился кошмар, когда Феликс ушел, оставляя его одного. Просыпаясь в такие ночи, он еще несколько часов не мог заснуть, обнимая мужа и радуясь, что это уже все в прошлом. - Не думаю, что ты был тихоней, - фыркнул омега, поглаживая живот. Детишки и правда были порой бойкими. Однажды один из малышей так зарядил ему под дых, что у него замерло дыхание и он еле пришел в себя. - Я был самым послушным… - многозначительно произнес Хёнджин, играясь бровями. - Даже не думай, - закатив глаза, обломал его Феликс. - Мы в доме дедушек. - Раньше тебе это не мешало. - А сейчас у меня живот размером с арбуз, поэтому поубавь пыл. - Так нечестно, детка, и очень жестоко с твоей стороны, - альфа состроил жалостливое лицо побитой собаки. - Твоя моська уже не работает. - Ах ты… Хёнджин завалил мужа на подушки, нависая полубоком над довольным омегой. Тот шкодливо улыбался, прекрасно зная, что старший ни пощекотать не сможет, ни сжать его как прежде. — Что? - дразнящим тоном, проворковал младший. - Я так тебя люблю… Выражение триумфа на лице Феликса сменилось на безмятежное и счастливое. Его глаза сияли, и Хёнджин каждый раз тонул в их блеске, не забывая и не уставая давать себе слово, что сделает все, чтобы этот блеск никуда не уходил. Они не были идеальной парой, вовсе нет. Случались и у них разногласия, приводящие к большим ссорам и недовольствам. Как, например, нежелание Хёнджина, чтобы Феликс работал. Но как бы они ни отстаивали свои интересы, никогда не было мысли все прекратить и уйти. Тогда, когда снова были вместе, Хёнджин взял слово с мужа, что тот больше не будет решать за них двоих в их отношениях. - Я всегда ругался на судьбу, на высшие силы, что так порой жестоко со мной поступали, но они подарили мне тебя. Самого невероятного и сильного, - прошелестел Феликс, глядя на любимого. - Самого заботливого, - омега дотронулся до скулы мужа, не отводя своего взгляда. Хёнджин прикрыл глаза и наслаждался прикосновениями младшего. - Самого внимательного… Альфа склонился ниже и коснулся губ любимого. Он безумно рад, что повстречал его, свой огонь, что горел и приносил не только свет, но и согревал своим теплом. Момент опять был нарушен вмешательством малыша. Хёнджин почувствовал толчок своим торсом. - Походу в тебе растет мой конкурент за твое внимание, - усмехнулся с улыбкой старший. - Возможно, - кивнул Феликс и приподнялся, чтобы альфа забрал все лишние подушки и сложил на кресле. Мужчина подхватил подушку для беременных и, уложив рядом с мужем, сам устроился с другой стороны. - Кстати… - пробормотал Феликс, когда они уже легли и он был на грани сна. - М? - Завтра заедем к моим родителям? Мама сказала, что сделала кимчи. - Хорошо. - А папа что-то привез из Америки Джуни. - Хорошо. - Точно? - Да, детка, когда я был против? Джэджун будет только рад, он уже просился туда. Он обожает их. - А они его. - А они его, - подтвердил Хёнджин, зарываясь носом в волосы мужа. - Пожинает плоды пока единственного внука. - Ага… А еще….я… вот - Спи, Ликс. - Хммм… - Хёндж? - раздалось в темноте. - А? - сонно проговорил альфа. - Я хочу шашлык. - Детка… - обреченно простонал Хван, но чмокнув в щечку, встал с постели. - Тебе сюда принести? - А можно? - Да… - Хорошо, буду ждать. Стоит ли говорить, что, вернувшись с тарелкой подогретого мяса, Хёнджин застал мужа сладко спящим? Вздохнув и беззлобно усмехнувшись, он быстро спустился, чтобы оставить шашлык на кухне. Вернувшись в постель, он осторожно прижался к мужу, аккуратно накрыл ладонью живот и снова получил толчок. «Возможно, он меня так приветствует и радуется мне, а не дуется», - пронеслась мысль стрелой на грани сна и окутала его счастьем и довольством.