Всё везде и сразу

      О, это определённо была плохая идея. Или нет? Питер судорожно вытер влажные ладони о штаны. Для переоценки своих решений в любом случае было уже слишком поздно: в дверь постучали. Негромко — в полном соотвествии с его пожеланиями. К черту, мысленно махнул рукой Питер и шагнул вперед. Нужно просто зажмуриться и прыгнуть с этой вышки, иначе он так и будет жить с тоскливым ощущением пустоты внутри, заполнить которую не может который год, как ни старался. А это должно помочь. Да, должно, выдохнул он и щелкнул входным замком.       Перестарались.       Первая мысль, которая мелькнула в голове у Питера, когда он увидел перед собой фирменную усмешку, была именно такой — перестарались. И авиаторы, и выверенная до волоска укладка, и костюм — человек, стоящий перед ним, был похож на Тони Старка больше, чем сам Тони Старк. Что ж, Фред с его курса был прав.       — Паркер, я тебе отвечаю! Бейонсе, натурально, — понизив голос, склонился тогда парень к его уху. — Не осуждай! Это была моя первая эротическая фиксация, с двенадцати лет! Моя первая эрекция на визуальный образ!       — Фред, прошу, — поморщился Питер, сидевший на соседнем барном стуле, — избавь меня от подробностей.       — Слушай, я не говорю, что это правильно. Но, чел, это было круууто! Я не знаю, что за магию они там творят в своём агенстве. Копия! Буквальная! Причём не нынешняя версия, которая, сам понимаешь… ровесница моей мамы, а та, которая времён Single ladies, — многозначительно подмигнул Фред.       Зерно, посеянное однокурсником, взошло не скоро. Питеру понадобилось три месяца, чтобы безумная идея, впервые мелькнувшая в ту ночь, привела его к точке, в которой он был сейчас: стоящим с дрожащими коленками перед человеком, в точности копирующим его несчастную любовь.       — Привет, — хмыкнул двойник, явно довольный произведённым эффектом. — Так я войду?       Подобрав приоткрытую челюсть, Питер кивнул и посторонился, давая гостю пройти. Оказавшись внутри, мужчина осмотрелся и вполне уверенно двинулся к кухне:       — Ты извини, что с пустыми руками, очень спешил. Но у тебя наверняка завалялась бутылка вина какого-нибудь, да? Кофе что-то не хочется.       Теперь была очередь Питера ухмыляться. Разумеется, от… платного компаньона на вечер (слова «проститут» Питер предпочитал избегать) никто и не ждал подношения вежливости, но то, как незнакомец это обставил, звучало вполне правдоподобно. Впрочем, за те деньги, которые были выложены, тот мог бы заявиться и со своей выпивкой: это было бы тоже в духе настоящего Старка. И своё опоздание двойник прикрыл вполне органично. Неплохая импровизация.       — Да, бутылка бордо на нижней полке в холодильнике, — наблюдая со стороны, отозвался Питер.       — Господи боже, кто хранит красное в холодильнике? — скептически покосился на него мужчина. — Всему тебя надо учить, малыш.       Сердце Питера сделало кульбит и осело где-то в желудке. Голос незнакомца был ниже и немного грубее, чем у настоящего Тони, что до этого момента помогало не проваливаться в полную иллюзию. Но это его «малыш» прозвучало так, что Питера едва не подбросило. Сердце билось всё чаще, пока он наблюдал, как двойник Старка откупоривал бутылку вина и по-хозяйски разливал ее по бокалам, которые снял с держателя над барной стойкой.        — Что ж, — протянул он один из них Питеру, — за встречу?              Да. За встречу. Питер собрал в кучу оставшееся самообладание и принял бокал из пальцев, многозначительно скользнувших по его собственным. Вот какой встречи с мистером Старком он, наконец, дождался спустя четыре месяца. Очень… дорогостоящей.       Да, теперь Питер мог себе такое позволить: патенты на основе его разработок, которые помог оформить Старк, начали приносить весьма ощутимую прибавку к бюджету. Вот только… видимо, решив, что на этом его долг по выращиванию Человека-Паука выполнен, сам Тони пропал из его жизни. Сошли на нет встречи в мастерской, прервался обмен сообщениями, который, пусть и с долгими интервалами, но поддерживал между ними тонкую ниточку. На ней же держались хрупкие надежды Питера на то, что между ними возможно нечто большее… но абонент ТС больше не писал, а Питер не любил навязываться, так что не стал делать вид, что не понимает намёков, когда мистер Старк в третий раз нашёл повод уклониться от общения.       Вот только сердце отказывалось подчиняться приказам разума. Оно страдало, искало знакомые до боли черты в каждом случайном кавалере из тех, что угощали Питера в барах или вызывались отвезти домой; сердце жаждало, вопреки всему, именно его прикосновений, его шепота, его бархатистого смешка, от которого у Питера всегда покалывало кончики пальцев. Наваждение не желало отпускать.       И после очередной статьи, пестревшей фотографиями Старка в обнимку с Пеппер — таблоиды наперебой твердили, что пара снова вместе — он все же решился. Подробная анкета с вопросами, которая давала возможность регламентировать свидание от и до, внушительный задаток и неделя мучительного ожидания. И вот он здесь. Плавится под взглядом, прожигающим его из-за красных сияющих стёкол очков. Фейковых, наверное. Хотя… с их-то тарифами. Вполне могут быть и настоящими трёхсотдолларовыми рэйбанами.       Костюм вот точно не оригинальный: неизвестный стилист не стал замахиваться на классические старковские тройки — ведь там каждый огрех был бы как на ладони, да и качество ткани слишком трудно имитировать. Но экстравагантный полуспортивный комплект с узнаваемым паттерном бренда и красной оторочкой выглядел вполне достойно (насколько вообще достойно может выглядеть подобный кич, так любимый Старком). Питер всегда подозревал, что те реплики, которые за сносные деньги можно раздобыть на специальных сайтах, шьют на тех же заводах, что и оригиналы, просто выносятся через чёрный ход.       И теперь удивительно достоверная подделка под Старка в удивительно достоверной подделке под Gucci стояла перед ним, с тихим звоном соприкасалась с ним бокалами и внимательно смотрела поверх стекла, делая глоток. У Питера пересохло во рту, поэтому он тоже торопливо приложился к своему вину, даже не разбирая вкуса. — Покажешь квартиру? — спросил вдруг псевдо-Старк, оглядываясь вокруг, а у Питера вновь что-то кольнуло внутри; сколько раз он мечтал показать свою первую отдельную квартиру настоящему мистеру Старку? Но тот никогда не находил на это времени. Или желания.       Так, всё, внутренне встряхнулся Питер. Пора выходить из режима жалости к себе и включаться в этот спектакль, если он хочет получить удовольствие за свои деньги. Тем более, партнер ему достался отменный: парень уже успел оценить незаурядные актерские способности, которые позволяли незнакомцу имитировать повадки Старка более чем успешно. Хоть сейчас на бульвар Голливуд, зарабатывать на восторженных туристах.       Но сегодня он будет зарабатывать другим образом, обожгла Питера мысль, от которой он сделал еще один нервный глоток вина, прежде чем кивнуть:       — Д-да, конечно… пойдём..те, — заикнувшись, Питер отвернулся от собеседника, осознав, что не знает, как к нему обращаться. Было ли это прописано в той анкете? Должен ли он узнать настоящее имя спутника? Или может звать его мистером Старком?.. От волнения такое детали вылетели у Питера из памяти. — Эта часть раньше была крышей, но домовладелец устроил что-то вроде балкона… пол утеплён, и вид отличный, я люблю пить здесь кофе по утрам.       Питер обвёл рукой довольно просторный закуток, обнесённый с двух сторон французскими окнами, с небольшим винтажным креслом и столиком, на котором можно было разместить буквально одну кружку. На полу валялись его журналы по химии и механике, а сверху виднелся таблоид с фотографией Железного Человека собственной персоной на обложке. Секундная неловкость, в которую впал Питер, приготовившись было к ироничным комментариям на этот счёт, окончилась лишь короткой усмешкой.       — Миленько, — нейтрально качнул головой мужчина.       Ну да, это же не настоящий Старк, с некоторым облегчением выдохнул Пит, с чего бы ему меня высмеивать.       — А здесь, — открыл он ближайшую дверь и сглотнул, — спальня.       Освещенная только высоким изогнутым дугой торшером комната была оформлена в темно-синих тонах с мебелью цвета натурального дерева. Сам Питер выбрал бы что-то посветлее, но в итоге ему начали нравиться эти глубокие насыщенные оттенки, создающие атмосферу спокойного позднего вечера. Перед сном Питер любил завешивать окна и зажигать тяжёлые свечи, которые расставил в фальш-камине, стоящем напротив кровати. Сегодня он не стал этого делать: не хотел выглядеть наивным болваном, романтично обставляющим встречу с проститутом. Хотя сейчас, глядя на мужчину, который прохаживался вдоль спальни с бокалом в руках, и расстёгивал молнию на тонкой куртке, он подумал, что мог бы позволить себе что угодно — градус абсурда трудно было бы повысить ещё сильнее.       — О, — одобрительно кивнул гость, — выглядит удобно. Это специальный особо прочный каркас? — провёл он рукой по массивному реечному изголовью.       Питер сделал глубокий вдох и решительно шагнул к нему. Изначально он думал, что они пообщаются чуть дольше, но сейчас осознавал, что это лишнее: как бы этот актёр ни старался, ему не потянуть уровень самого умного из людей, которых когда-либо встречал Питер. Он не выдержит вульгарного двусмысленного разговора о своей кровати в качестве перехода к основному действию. Нужно переходить к действию прямо сейчас, пока карикатурно похожий на мистера Старка человек перед ним не сказал ничего такого, что бы выбило его из роли в глазах Питера.       — Позволите? — он забрал бокал из рук псевдо-Старка и поставил вместе со своим на каминную полку, а затем, повернувшись обратно, решительно, но осторожно — чтобы не усугублять обстановку неловкими столкновениями — прижался к губам мужчины своими.       И в этот момент какие-то шестерёнки, щёлкнув, встали на правильные места и закрутились, как надо: все совпало, все работало, все было именно так, как хотелось Питеру в его фантазиях. Мягкие губы хранили лёгкий запах вина и пастилок: не мятных, которые так любит настоящий Старк, а каких-то эвкалиптовых, но близко. Подстриженная бородка колола чувствительно и приятно. Человек перед ним замер именно так, как нужно — как Питер всегда думал мистер Старк и замрёт, если он решится поцеловать его. Вот только настоящий мистер Старк уже отстранился бы с удивлённым возгласом, а этот… этот должен делать, как в мечтах: ответить на поцелуй, обнять, перехватить инициативу.       Но он все ещё не двинулся ни на дюйм ему навстречу. Молнией пронзила до пят внезапная мысль: что, если поцелуи не входят в перечень услуг? От волнения Питер напрочь забыл все, что читал в условиях заранее, и теперь у него в памяти всплыли вдруг кадры из фильма «Красотка», когда героиня отказывала богатенькому клиенту в поцелуях. Чуть отстранившись и пытаясь восстановить дыхание, сбитое волнением, он несмело взглянул мужчине в глаза, частично скрытые цветными стёклами.       — Или… нельзя? — спросил он, но не опускал рук, которыми держался за плечи, обтянутые шелковистым материалом бомбера. Слишком сильно ему этого хотелось. Слишком похоже всё было на правду. Слишком приятно пахло излучаемое человеком напротив тепло — пусть и не привычным старковским парфюмом, но тоже свежим и чуть табачным.       Несколько бесконечных секунд мужчина всматривался в Питера нечитаемым взглядом, а затем уверенно отозвался низким негромким голосом, пробирающим до костей:       — Тебе можно всё, малыш.       А затем аккуратно снял очки — Питер отвёл глаза, испугавшись, что прямой взгляд без обрамления стёкол разрушит пузырь сладкой иллюзии — и поцеловал его сам.       Наверное, два глотка вина все же ударили в голову, потому что земля ушла у Питера из-под ног. Было так упоительно хорошо, что все мысли смыло волной затопившего удовольствия. Кем бы ни был человек перед ним, целовался он божественно: без лишнего напора, но настойчиво и страстно, будто не отрабатывал свои деньги, а получал искреннее удовольствие от губ Питера, прихватывающих поочерёдно его собственные. Обхватив юношу за талию, он притиснул его к себе и углубил поцелуй, скользнув языком ему в рот.       С каждым движением мозг Питера плавился все сильнее, пальцы впивались в чужие бицепсы все крепче, желание стремительно брало верх над сомнениями и страхом. Он стянул с плеч двойника куртку, безмолвно предлагая раздеться дальше, а сам быстро избавился от футболки и забрался на кровать, расстёгивая джинсы.       Через секунду мужчина уже навис над ним, вовлекая в новые поцелуи, одной рукой упираясь в постель, а другой лаская Питера по шее и щеке, задевая большим пальцем нижнюю губу, оттягивая ее сильнее, чтобы нырнуть языком ещё глубже. Питер шумно и тяжело дышал, пока с него стягивали джинсы и спускались поцелуями к груди, а затем и к животу. Сквозь полуприкрытые веки, оставляющие картинку чуть размытой, он наблюдал за тем, как избавив его от остатков одежды, почти-Тони замер посреди движения, словно был не в силах оторвать глаз от его обнаженного тела.       — Какой же ты красивый… — горячие губы ласкали впадинку пупка и тазовые косточки дрожащего Питера, который успел ощутить иррациональный угол гордости от того, как искренне звучала эта похвала в сочетании с тем восхищённым взглядом. И мысленно поблагодарить партнера, что он не говорит банальностей вроде той, зачем такому привлекательному парню платить за секс.       Разумеется, не говорит.       Он же явно опытный человек в своём деле, и понимает, что Питер платит не за обычный секс, а за красивый качественный эрзац, который ему предоставляют прямо сейчас. За очень большие деньги.       Мысли о том, с какой преданностью делу отрабатывает нам ним свой заработок мужчина, вылетели из головы вместе с первым стоном, который издал Питер, когда умелые губы перешли касаниями с чувствительных бёдер на член.       — Мм-м-м, аах, — теряя воздух, громко выдохнул Пит, цепляясь за покрывало и подаваясь бёдрами вперёд. В этот момент его руку накрыла горячая ладонь, выпутала из складок бархатистого текстиля, и, чуть пожав, опустила себе на шею так, что пальцы коснулись волос. Питер с готовностью углубился в густую шевелюру, чуть оттянул пятерней волосы у корней.       Черт. Как бы он хотел сейчас делать то же самое — насаживаться ртом на возбужденную плоть, подчиняться пальцам, крепко держащимся за волосы. Но… здесь почему-то лежала для него невидимая граница. Он позволит этому человеку технично и профессионально сделать с ним всё остальное, но именно член во рту… нет, Питеру хотелось бы этого только с мистером Старком. Настоящим мистером Старком. Только его хотелось бы облизывать, покорно заглядывая в темные от желания глаза, его железную, болезненную хватку в волосах хотелось терпеть. Только с ним одним, и больше ни с кем.       Хорошо, что формат происходящего не обязывал Питера к ответной услуге, поэтому он просто позволил себе наслаждаться вытряхивающим душу минетом, который делал ему с полной самоотдачей почти-Старк.       — Вкусный, — развратно причмокнув, подал голос тот, продолжая поглаживать Питера рукой. — Хочешь кончить сейчас, детка?       — Ммх… — с усилием попытался говорить разомлевший Питер. — Н-нет. Не сейчас, позже… Ох! — высоко вскрикнул он, когда влажная костяшка надавила на его анус и слегка помассировала. — Ещё!       Перспектива кончить сию секунду под движениями этого умелого языка казалась безумно привлекательной, но Питер опасался, что после оргазма его решимость дойти до конца схлопнется. И потом он будет жалеть об упущенной возможности. Скидку ему не дадут, а на следующее такое свидание он накопит только через месяц, не говоря уже о том, что снова придётся переступить через себя, чтобы это все организовать. Он должен взять максимум сейчас и надеяться, что это поможет ему справиться с давним наваждением.       Он раздвинул ноги шире и приподнял их, подхватив под колени. Внизу шумно выдохнули. — Там, — коротко махнул Питер в сторону тумбочки.       — Твои желания — закон для меня, — мужчина оставил ещё один влажный поцелуй под мошонкой, обвел языком вокруг сфинктера, а затем потянулся в указанном направлении за смазкой, оставив дрожащего от возбуждения Питера на несколько секунд одного.       Он возился чуть больше, чем ожидалось, и Пит приподнялся на локтях, чтобы увидеть, как тот возится с упаковкой смазки, снимая фольгированный кружок с носика. Точно, Питер ведь купил новый тюбик, но забыл его предварительно распечатать. Справившись со смазкой, псевдо-Старк с подозрением, как показалось Питеру, повернулся к нему и положил руку на задранное колено.       — Это твой первый раз? — мельком облизнув губы, спросил он. — Н-нет, — подрагивающим голосом торопливо отозвался Питер.       В глубоких глазах, всматривающихся в его лицо, скользнуло что-то похожее на разочарование. Несмотря на сильное возбуждение, Питер немного растерялся. Он предполагал, что эта информация, напротив, успокоит партнера.       А-а, проклятье.       Ведь и впрямь, он должен был согласиться. Тогда они смогли бы разыграть сценку «Тони Старк лишает невинности юного поклонника», которую Питер представлял сотни раз, и которая наверняка была одним из самых частых запросов у его сегодняшнего гостя. Но он не успел вовремя сориентироваться, и, вообще, был слишком простодушен, чтобы так легко соврать. Впрочем, Питер не успел вдоволь посокрушаться над упущенной возможностью, потому что в следующую секунду влажные пальцы скользнули между его ягодиц и мягко толкнулись внутрь.       Вновь откинувшись с локтей на спину, он протяжно заскулил и закрыл глаза. Да, наверняка так бы все и было, если бы его первый раз был с мистером Старком.       Тот растягивал бы его именно так — настойчиво, но нежно, раз за разом проникая все глубже. Касался губами внутренней поверхности бедра.                    Поглаживал живот ладонью, находил плавными точными движениями внутри простату и довольно хмыкал, когда Питера подбрасывало бы в судороге удовольствия. Как сейчас.       Сидел бы рядом, засовывая два пальца одной руки ему в рот, чтобы Питер мог обсасывать и прикусывать их, а три пальца другой — в задницу, безжалостными толчками проезжая по самым чувствительным местам так, что Питер не сомневался — если бы в этот момент он сам не сжимал себя до боли за яйца, то уже обкончался бы от этих сумасшедших ощущений.       Ещё Тони наверняка шептал бы ему то же, что этот низкий хриплый голос — какой он молодец, какой он тугой и как сладко сжимается вокруг его пальцев.       — И мечтать не мог, что мне сегодня достанется такое сокровище, — раздался этот же голос прямо над ухом Питера. Несколько мягких укусов легли на его шею и мочку, а затем исчезли и губы, и пальцы.       Питер приоткрыл глаза, заволоченные слезливой дымкой, и обнаружил, что сидящий рядом с ним мужчина уже полностью обнажён и раскатывает презерватив по — охвотэтонихренасебеагрегат — члену, и сразу же крепко зажмурился вновь, содрогаясь от страха и желания одновременно.       — Ну, что ты? — устроившись между его ног, склонился над ним двойник, в тоне которого слышна была лёгкая улыбка. — Ну давай, взгляни на меня… тебе понравится, правда.       Чувствуя ожидание в нависшей над ним фигуре, Питер несмело приоткрыл глаза.       Мужчина был прав — ему нравилось. Было ли это когнитивным искажением под влиянием его влюблённости, обстоятельств и жгучего возбуждения, или тот и в самом деле был похож на Старка, как брат-близнец, но сейчас Питер полностью, с головой был погружён в иллюзию, что он в постели с самым прекрасным человеком на всем белом свете. Только одно не давало ему полностью сорваться в бездну:       — Мне можно?… — пересохшими губами едва выговаривал он, — можно мне звать тебя Тони?       — Очень на это рассчитываю, — шепнул ему в губы мужчина и вошёл одним движением, сразу до упора, тесно распирая изнутри, заполняя собой полностью.       Питер взвыл — не от боли, а от яркости ощущений, их правильности, от уничтожающего удовольствия. Захлебываясь всхлипом, он подался навстречу, притянул Тони — да, плевать, для него он будет Тони — к себе, вплавился поцелуем в его губы, рухнул в него, полностью отключаясь от всего лишнего.       — М-м-аааах, То-они, — гортанно стонал он от каждого неторопливого толчка. Внутри пылало пламя, охватывающее все тело, удовольствие выкручивало до спазмов, губы беспорядочно целовали солоноватую влажную кожу, слизывали мелкие капли пота, вновь находили чужие губы и снова давились рвущимися откуда-то из-под диафрагмы стонами.       — Давай, сладкий, давай, уже можно, — от того, какое вожделение звучало в этом голосе, Питера почти бросило за край, но ему хотелось от этого вечера ещё одного, совсем маленького подарка.       — С-скажи, — заикаясь, попросил он, плотно прижимая ногами Тони к себе так, что тому пришлось сбавить его бешеный темп, которым он вколачивал Питера в кровать. — Скажи, что я твой…       Оторвавшись от его шеи, мужчина обхватил Питера обеими руками за лицо и упёрся лбом в его лоб.       — Мой! Мой, мой, мой, — вновь начал двигаться он короткими быстрыми толчками, неумолимо подталкивая мальчишку к краю. Отрывистый шепот звучал будто сразу в голове. — Ты мой, детка, только мой… давай, кончи для меня, Питер!       Он мог только подчиниться.       Пока Питер приходил в себя после ошеломительного оргазма, среди разрозненных мыслей, бродящих как в тумане в его голове, получалось выцепить лишь одну — неужели он подписался настоящим именем в той анкете?..       Он лежал на боку в кольце рук, обхвативших его за талию. Чужое дыхание у основания шеи приятно убаюкивало, и Питер едва не провалился в сон, медленно размышляя о том, входят ли эти объятия в стандартный комплекс услуг. А почему бы и нет? У него самого сейчас каждая мышца расслаблена так, будто ее два часа мяли глубоким массажем до состояния нагретого пластилина. Тони наверняка тоже не прочь отдохнуть, а не бежать куда-то. Да и оплачено у Питера… кажется, три часа. Вряд ли прошло больше половины срока.       В следующий раз он закажет ночь целиком, чтобы опробовать все, о чем мечтал. Опасения, что будет странно, неловко или брезгливо, не подтвердились: это был самый впечатляющий чувственный опыт за всю его жизнь; и, да, у человека, который лежит за его спиной, было много партнёров. Но ведь у оригинала их вряд ли меньше. При мысли о том, где и с кем сейчас настоящий Старк, в груди болезненно кольнуло, и Питер не смог сдержать короткого рваного вдоха.       — Что такое? — чутко вскинулся его партнёр, поглаживая Пита по бедру.       Да уж, наверняка у него большой опыт не только в доведении до оргазма, но и в утешениях после эмоционального отката.       — Все хорошо, — сглотнул он. Не стоит, пожалуй, плакаться в плечо копии о своей жалкой, но искренней любви к оригиналу. Наверняка он слышал не одну подобную историю от глупых фанатов, которые своих кумиров и в глаза-то не видели. Не то, чтобы Питер такой высокомерный гордец, но у него же действительно все иначе.       По-настоящему.       А ещё мелькнула быстрая мысль о том, сколько ему нужно денег, чтобы заполучить такого вот Тони в своё личное пользование. Чтобы был только с ним, говорил то, что Питер попросит, делал то, что Питер захочет. И как быстро эта криповенькая обстановка внушила бы ему отвращение к себе и к этому качественному суррогату?.. зато и от оригинала наверняка отвратила бы навсегда.       Отвлёк его загоревшийся экран телефона, который выпал из джинсов и теперь мигал где-то на полу, с не освещенной торшером стороны кровати. Питер напрягся. На этот вечер он настроил блокировку всех входящих, кроме двух номеров: мистера Старка — потому что в глубине души до последнего надеялся на чудо, и агенства — потому что боялся, что с оплатой будут какие-то сложности. Неопытного юношу коробила мысль о том, что ему придётся обсуждать с человеком, с которым у него был секс, финансовую сторону вопроса, поэтому он был твёрдо намерен решить это через третьих лиц.       Сдвинувшись к краю, он свесил с него голову, повернул телефон к себе и пробежался глазами по входящему сообщению. А потом ещё раз. И ещё.       — Что там тебе такого важного написали? — с ленцой позвал его голос из-за спины. — Брось их, иди лучше ко мне.       Питер медленно обернулся, садясь, и поднял глаза на человека, лежащего в его постели. В глазах этих был написан настоящий ужас.       — Питер? — обеспокоенно нахмурился мужчина. — Все живы?       Тот кивнул, открывая и закрывая рот, приподнимая и вновь опуская брови, вроде бы пытаясь что-то сказать, но не издавая при этом ни звука, и продолжал пялиться в лицо человека перед собой, потихоньку натягивая край покрывала себе на грудь. Это выглядело довольно нелепо с учётом того, что лежал он на том же покрывале, но карие глаза смотрели на него без усмешки, с одним лишь напряжённым ожиданием.       — Мми-ми-мистер Старк? — слабо выдавил, наконец, парень.       — Ну… д-да? — от неожиданности постельный собеседник тоже заикнулся.       Уважаемый заказчик, продолжало крутиться в голове у Питера сообщение, которое он успел запомнить наизусть, приносим свои глубокие извинения за накладку: ввиду форс-мажорных обстоятельств, а именно — автомобильной аварии с последующим переломом плечевой кости, наш сотрудник не смог прибыть к вам в условленное время. Поскольку каждый работающий у нас в агентстве человек уникален, мы не сможем предоставить ему адекватную замену в ближайшее время. Готовы вернуть ваш задаток в полном объёме или же оставить внесённую сумму на вашем депозите с возможностью использовать ее в дальнейшем.       — А ты, прости, кого… — Тони осекся и резко приблизился к Питеру, взял его за подборок и повернул лицо к свету. — Посмотри-ка на лампу, малыш?..       Все ещё ошарашенный Питер перевел взгляд на светящийся шар, нависающий над креслом.       — Зачем вы… да не принимал я ничего! — дёрнулся он, поняв, что именно высматривает мистер Старк в его зрачках.       Хмыкнув, Тони согласно кивнул и отпустил парня, все ещё пытающегося прикрыться покрывалом.       — Я уже всё видел, расслабься, Пит, — махнул он рукой. — Что с тобой? Вызвал на спиритическом сеансе чей-то дух и принял меня за него?..       Осознание ситуации окатило Питера с головой, как ведро ледяной воды. Кровь хлынула к ушам, а лицо так припекло, что глаза заслезились. Сейчас он должен будет объяснить мистеру Старку, что нашёл себе проститута с его внешностью. Что переспал с ним, приняв за другого человека. Могло ли быть хуже?? Не придумав даже, с чего начать эту речь, он нашарил рядом телефон и, сняв блокировку, протянул Старку, а затем со стоном спрятал лицо в ладонях.       — Выше остальная переписка, — глухо прозвучало оттуда, пока Старк всматривался в светящийся экран.       Гениальному мозгу не составило особых трудностей расставить детали этого причудливого пазла по местам, поэтому спустя всего пару минут Старк уже отложил телефон и поднял взгляд обратно на Питера.       — О.       Тот качнул головой, не убирая рук от лица.       — Вау. Нет, в смысле… вау, —       осуждения в голосе Старка слышно не было, но и слов он тоже не находил.       Зато они нашлись у Питера, уже немного отошедшего от первого шока и рассмотревшего теперь ситуацию в целом.       — Да, вау… Со мной-то все понятно. Что насчёт вас? — покрасневшие глаза в упор взглянули на мужчину. — Что вы здесь делаете, и почему… — обвел Питер рукой мизансцену их парного выступления. — Кажется, ничего вроде принуждения не было, вы могли остановить меня в любой момент, и вообще… почему?!       — А. Я… да, — явно занервничав, Старк сел ровнее и прикрылся одной из валявшихся вокруг декоративных подушек. — Я пришел попросить прощения, Питер. Что пропал с радаров и игнорил тебя. Это было некрасиво и чисто по-человечески и… во всех смыслах плохо, короче.       — И как так вышло, что никаких слов не прозвучало, а мы оказались в койке? — тихо спросил Питер, чувствуя, как холод с кожи постепенно пробирается внутрь и расползается по всему телу.       — Слова… м-м-м… ты же знаешь, Пит, что это не моя сильная сторона, да ещё и с извинениями. Думал, они сами собой найдутся, когда я тебя увижу. А потом, пока их подбирал и готовился начать говорить, ты… — теперь тот же обводящий жест рукой сделал мужчина, имея в виду произошедшее на кровати.       Питер молчал, уставившись вниз и не понимая, что на это ответить.       — Понимаешь, — продолжил Старк, — я ехал сюда с твёрдым настроем сделать всё, что ты пожелаешь. Что всё будет так, как ты захочешь. Лишь бы ты меня простил. И когда ты так ясно дал понять, чего именно ждёшь, я просто…       Подтянув колени к себе, Питер обхватил их руками и сжался в комок. Значит, Тони переспал с ним из чувства вины? А ведь логично, в самом деле. Зная о том, как великий гений ненавидит разговоры по душам и уж тем паче признания своей неправоты, вполне можно допустить мысль, что он готов был на всё — даже на постельную отработку — лишь бы не проговаривать проблемы вслух.       Из краеугольной формулы «словами через рот» Тони признавал только ту часть, которая «через рот». Что ж… это лучше, чем ничего. Питер должен быть доволен — мало кому выпадает такая честь, как извинения самого Старка. Ещё и сэкономил, как оказалось.       — Да… — сглотнув, протянул он, изо всех сил сосредоточившись на том, чтобы не расклеиться прямо сейчас. — Ладно, это… это было очень впечатляюще. Извинения приняты. Сделать вам кофе? Хотя, я все же в душ сначала, ладно? — зашевелившись и стараясь не встречаться взглядом со Старком, Питер свесил ноги с края кровати, быстро натянул найденные рядом трусы и встал.       Глядя на его поникшие плечи, Тони обреченно вздохнул. А ведь он уже почти поверил, что ему «прокатило на халяву». Что они махом пропустили весь этап с неловкими объяснениями и сразу перешли к «долго и счастливо». Но, видимо, теперь ему придётся по полной отработать прошлые прегрешения.       — Пит? — вскочил он следом и, не обращая внимания на свою наготу, остановился перед парнем, преграждая тому дорогу. — Ну же, милый, посмотри на меня.       Губы остановившегося Питера дрогнули, но он нашёл в себе мужество сжать их чуть крепче и поднять взгляд на Старка.       — Питер. Нормальные люди, такие, как ты, ищут чувств. Заинтересованы в них, — начал было торжественно Тони, но быстро сдулся и дальше заговорил быстро, кусая губы в короткие паузы. — А другие люди, такие, как я — наоборот. Чувства — это странно, потому что ты теряешь автономность, зависишь от другого человека, должен угадывать его желания и мысли, постоянно следить за тем, что говоришь, а если у тебя плохо получается, то все летит в тартарары, и это пиздецки меня пугает, если честно.       Это было так похоже на «дело не в тебе, дело во мне» и подводку к объяснению, которое Питер никогда бы не хотел слышать, что он поёжился и опустил голову ещё сильнее.       — Так, — перехватив взглядом его дрожь, сменил тон Старк и опустил ладони на голые холодные плечи. — Боже, ребёнок, да ты скоро в ледышку превратишься. Давай сюда, — скомандовал он, откинув одеяло и подтолкнув Питера к кровати.       Тот, не имея сил спорить, послушно сел в устроенных для него подушках. Тони плюхнулся рядом, обвил его рукой и прижал покрепче к себе, накрывая их обоих до самой шеи.       — Так на чем я остановился? — негромко спросил он, склонив голову набок и задевая губами волнистые волосы.       — На том, как ты боишься чувств.       — А, ну да. Это всё было как бы попыткой объяснить, почему я пропал.       — Прятался от чувств? — сковывающий холод понемногу отступал под исходящим от Тони теплом, и Питер смог начать говорить свободнее.       Тони вздохнул поглубже, собираясь с мыслями.       — Пока мы работали вместе над этими патентами… много общались. По делу. И оказалось, что ты уже не карапуз. Совсем. И что ты даже умнее, чем я думал. И что у тебя запястья такие… и глаза так светятся, когда ты улыбаешься, и… и… — Тони совсем потерял громкость, чуть откашлялся и замолчал, обхватив Питера обеими руками и утыкаясь губами в его висок. — Прости, детка?       Все, что он говорил, звучало в той же степени желанно, в какой и неопределённо. Уставший нести на цыпочках свою надежду Питер вздохнул. Промерзшая дрожь отпустила, оставив после себя сонливость. Он вцепился ногтями в локти, чтобы придать себе бодрости для решающего рывка.       — Это «прости, вот почему я не хочу с тобой отношений»- или «прости, давай попробуем заново»-извинение, Тони? — выдохнул он на удивление спокойно. Все произошедшее так вымотало его эмоционально, что сил на волнение уже не оставалось.       — Это «прости, если ты дашь мне ещё один шанс, то я приложу все усилия, чтобы его не просрать»-извинение, — сразу же ответил Тони, и в его словах сквозило явное облегчение от того, что разговор перешёл в конструктивное русло с чёткими перспективами. — Я в этом всём не очень хорош, но, если ты будешь говорить прямо, чего ждёшь, и поправлять, когда я делаю что-то не так, то, полагаю, я справлюсь.       — Думаешь, такие усилия того стоят? — хмыкнул Питер — разумеется, давно на все согласный, но всё ещё не готовый так просто оставить в прошлом боль тех четырёх месяцев, что они не общались.       — Почему «думаю», я уже точно знаю, что стоят, — мурлыкнул Тони, скользнув ладонью по его животу, и наклонился вперёд, находя губами губы Питера и легко прижимаясь к ним в поцелуе. Первом настоящем поцелуе, без масок и недосказанностей, искреннем и открытом.       — Да я… — сбито прошептал Питер, когда ему вернули возможность говорить, — даже не делал ведь ничего… лежал просто.       — Это тебе так кажется, — поцеловал его в висок Тони.       Упоминание о произошедшем в этой постели совсем недавно не могло не вернуть их мыслями к пережитой неловкости.       — Поверить не могу, что ты меня не узнал! — беззлобно возмутился Тони, воздевая свободную руку к небу.       — Мне показалось, что ты меньше ростом, чем обычно… — начал оправдываться Питер.       — Кеды на плоской подошве.       — … и худее, чем всегда!       — Депрессивная диета из кофе и сигарет!       — Ты теперь куришь?! А, и что с твоим голосом, наконец?!       — Ну так сигареты же! И простуда наложилась. Только на днях оправился, но голос ещё не вернулся.       — О, ты в порядке? — тон Питера моментально сменился на озабоченный, и он сел, повернувшись к Тони лицом. — Ты лечился хотя бы, или как обычно?       — Обычно ты обо мне заботился, — сложил домиком свои идеальные брови Старк. — Это было так мило.       — А без меня ты решил, что лучшим решением будет пойти в загул по клубам, да? — скептически поднял бровь Питер, припоминая последние светские хроники.       — О чем ты, малыш? — искренне удивился Старк. — Я уже с месяц вообще из мастерской не вылезал.       Питер растерялся.       — А как же… статьи эти все. Фотографии вас с Пеппер.       — О-о-о, — страдальчески протянул Тони. — Пит, прошу тебя. Я готов бесконечно заглаживать свои косяки, но давай не будем вешать на меня чужие. Ты вообще видел эти статейки? Мне кажется, такой бред не могут генерировать живые люди. Не удивлюсь, если где-то существует отдельный AI, который сутками клепает заметки о жизни селебрити, которые потом попадают в печать, минуя даже стадию редактуры.       Не скрывая своего облегчения, Питер выдохнул и улёгся Старку на грудь.       — Значит, никуда не ходил? Сидел и тосковал? — чуть насмешливо спросил он, поглаживая тёплую кожу, исполосованную шрамами.       — В целом — да. Купил себе коробку леденцов от кашля с эвкалиптом и усиленно ими лечился.       Питер, уже потихоньку забравшийся на Тони верхом и целующий его в шею, сел ровно и провёл ладонями по груди вниз, откровенно любуясь картиной.       — Надо тобой заняться. И курить ты ведь не будешь больше, да? — спустился он кончиками пальцев к животу.       — Почему это? — в тон ему отозвался Тони, притираясь бёдрами ему навстречу.       — Мне очень. Очень. Очень хочется. Кое-что с тобой сделать, — сползал Питер все ниже и ниже, оставляя легкие поцелуи по всему распростертому под ним телу. — Я еще ни разу не пробовал. Но слышал, что делать это ещё приятнее, когда никто из участников не курит.       Прикусив губу, Тони завороженно наблюдал за тем, как влажный приоткрытый рот касается очередным поцелуем его головки.       — А ты можешь тоже мне говорить, что нужно делать и поправлять, если что-то будет не так? — невинно спросил Питер, потираясь щекой о его стояк.       — О, детка. С удовольствием. Начина… а.. ай…