кровать для №1

– Отберешь у Хисын-хёна кровать, Джей? Пак давится соком, после чего с недовольным лицом поворачивается лицом к другу, одним взглядом пытаясь показать к чему могут привести такие тупые и неуместные к ситуации шутки. – А ты что, Сонхун, боишься? Не твою же кровать отобрать собираются, – устало тянет Кей, проходя мимо них на пути к своей комнате. Джей бросает благодарный взгляд в уходящую спину. Вот это хён! Вот на кого действительно можно положиться и не бояться ножа [считай, колких шуток] в спину. Однако Сонхун, ничуть не смутившись, фыркает. Но, Чонсон мысленно хихикает в кулак, лишь только после того как Кей пропадает с поля зрения. – Боюсь только что Хисын-хён свою кровать будет бережно охранять. Джейк, до этого молчаливо нарезающий фрукты позади Сонхуна, вдруг смеётся и встревает в диалог. – Сонхун-а, ты недооцениваешь напористость Джея. Не понимаешь что-ли, на какие только меры он не пойдет чтобы пробраться на кровать номера один. Чонсон закатывает глаза в ответ хихикающим друзьям, благоразумно решая молчать на очевидные попытки вывести его на эмоции. Спор с маленькими детьми ни к чему хорошему привести не может. – Да ладно тебе, – Сонхун отбирает у возмутившегося Шима его многострадальный труд и с улыбкой протягивает набитую фруктами тарелку Джею, – Будешь фрукты? А он что, дурак отказываться? С лицом, никак не выдающем задетые нежные чувства своего хозяина, Пак, показательно хмыкнув, забирает тарелку и отсалютовав напоследок отходит к столу чтобы продолжить законный перерыв между тренировками.

***

– Может кто-нибудь подсказать, сколько осталось до конца голосований? – глухо вопрошает Даниэль, лежа уткнувшись лицом в диван. – Эм, часов десять? – Спасибо, Ханбини-хён, – упомянутый мягко улыбается и треплет макушку младшего. Атмосфера в гостиной служила слегка ленивой, но теплой, оттого что почти все уставшие за день айлендцы оккупировали диван, сохраняя тактильный контакт словно птенцы в гнезде. Кто-то дремлет, кто-то – тихо переговариваются между собой. – Блять! Кто опять?! – звучит раздраженное нечто со стороны душевой комнаты. – Ой, началось, – в предвкушении тянет Чонвон, устраиваясь поудобнее и откидывая голову на плечо сидящего рядом, также взбодрившегося Ники. Почти в ту же минуту в помещение ожидаемо выходит Чонсон, с брезгливо зажатым между большим и указательным пальцем отсыревшим полотенцем. – Что это, я спрашиваю? – Полотенце, я полагаю? – Правильно полагаешь, Сонхун-а. Плюс один балл к уровню твоей сообразительности. Это уже три балла из ста! Более чем за несколько месяцев, просто поразительно, – наигранно удивляется старший, для полноты картины прикладывая свободную ладонь ко рту. – Но я не о том сейчас. В последний раз спрашиваю: это чье? Быстрый отчет мне, кто ходил в душ вчера? Судя по бедному полотенцу, оно не менее суток пролежало между стиральной машинкой и стеной. – Я видел как Хисын выходил вчера из душа последним, – сдает младшего с потрохами Кей, что едва сдерживает веселье. Ли, не ожидав подставы по крайней мере со стороны старшего хёна, пытается слиться с обивкой дивана, когда взгляд Чонсона падает на него. Но Джей, однако, не начинает отчитывать лично его, предпочитая начать издалека, обходя каждого в помещении. – Чего же вы, блин, как дети все? Я в душ спокойно не могу сходить чтобы хоть там за вами срач не наблюдать? – Джей?! Ты ходил в душ?! Мгновенно комната заполняется смехом, пока сконфуженный внезапной ответной смысловой атакой Джей пытается сохранить лицо. Не то чтобы впервой, так что Пак быстро берет себя в руки и принимает гениальное решение бросить сырое полотенце в рандомного участника. – Йа-а-а! Убери-и! Убери-и-и! Паку почти становится жалко Сону, которому на голову и прилетело полотенце, но он быстро отметает эту мысль, когда вспоминает как заливисто и весело смеялся Ким минуту назад. Дальше уже не наблюдая за процессом перекидывания полотенца, но краем слуха уловив возмущения Таки, Джей откидывает рукой влажные пряди со лба, сталкиваясь взглядом с Хисыном, который спохватившись, разрывает зрительный контакт, откидываясь затылком на спинку дивана и замирая, пытаясь сделать вид что так и было с самого начала. Пак закатывает глаза и занимает освободившееся Ханбином место между макушкой уснувшего все-таки Даниэлем и Ли. Аккуратно поддевает руку под голову Кима и укладывает под него подушку, чтобы было удобнее, хотя сон, понятное дело, не продлится долго. – Если я хоть еще раз найду использованное полотенце где попало – отправлю составить тебе компанию на твоей же кровати, – и старший в ответ лишь неловко кивает. Спустя секунду Джей осознает что своим упоминанием хисыновой кровати только что дал возможность продолжить локальные шутки айленда, когда борьба с полотенцем была закончена поражением последнего, а семь пар глаз – кроме самого Пака, Хисына, ушедшего куда-то Ханбина и спящего Даниэля – с интересом устремляются в их с Ли сторону. – А как же ты, Джей? Даже с приятной компанией Хисына, сырое полотенце все же не скрасит твое времяпровождение. Чонсон вновь закатывает глаза, чувствуя своей щекой как дрожит чужое плечо от еле сдерживаемого смеха. Несмотря на то что Хисын также как и он является объектом шуток, его это нисколько не бесит и даже забавляет. – Тебе то что? Звать не буду, а обо мне можешь не волноваться. – Ну да, Джейки, кровать №1 вместе с Хисыном может принадлежит только Джею. – И как вас не достало над этим шутить, боже мой. – В каждой шутке есть доля правды. Уверен даже что в этих шутках доля правды перевешивает. – Мне бы твою уверенность, – устало бубнит Пак, закрывая глаза и сразу после своих слов чувствуя, как ладонь Хисына накрывает его руку, переплетая пальцы. Поднимает взгляд и видит ответный, вопрошающий будто «идем?» и Чонсон не думая находит ответ: «куда угодно с тобой». Утром он первым просыпается в фиолетовой комнате, самой удобной в айленде кровати по рассказам Сону. В тесных объятиях Ли Хисына.