громче.

—Даже не думай!—издав тихий рык на последнем слове, словно стараясь убедить Человека в маске в серьезности своих намерений, процедила сквозь сомкнутые крепко зубы Сара. Девушка, ухватив чужую крепкую руку, попыталась откинуть её от себя, но попытка оказалась безуспешной, ещё на стадии её осуществления. —Не противься мне, любовь моя…—пропел на ухо бархатным голосом мужчина, хватаясь крепче свободной рукой,—ты же хочешь этого… —Что?! Не неси чушь, урод!—Сара забрыкалась сильнее, отрывая босые и от того холодные ноги от пола. Но хватка Человека в маске не слабела ни на секунду,—я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! —Не драматизируй,-.словно ребёнка, устроившего истерику в магазине из-за не купленной игрушки, упрекнул мужчина. Далее, схватив Сару руками, сложив их крестом у неё на груди, он кинул девушку на больничную койку, а сам же, сразу навис стеной сверху, держа одной своей могучей рукой, две маленькие девичьи. Кровать жалобно всхлипнула от тяжести двух тел, а О’Нил младшая, испуганно уставилась глазами-блюдцами на директора цирка. —Я буду крича…—шептала Сара, смотря ошарашено, но не успев закончить, замычала в сопротивлении. —Ч-ш-ш…—Человек в маске крепко зажал ей рот рукой,—хуже будет. Белый порванный в груди больничный халат летит на пол. Девушка усиливает попытки прекратить мучения, но мгновенно оказывается прижатой щекой к холодным стенам палаты. Она захлебывается слезами, воет через сильно сжимающую ей рот чужую руку и чувствует невыносимую боль в шее от второй. Поняв, что пытаться сбежать—значит быть униженной, Сара пытается спрятаться. Жмется к стене сильнее, опускается ниже к кровати, но после того, как мужчина хватает её за волосы бьет головой о стенку, скулит. Долго и протяжно. Мозг в голове, кажется, перевернулся вверх дном, а глаза, отказываются фокусироваться из-за резкой боли. Она сползает и оказывается всем телом на примятой постели. —Так даже удобнее,—она уверена, что он сейчас ухмыляется. Самой мерзкой ухмылкой на всем белом свете. Но к её счастью, возможности видеть его лицо, у неё нет. Сара слышит шорох одежды. До боли терпеливый и медленный. Как будто Человеку некуда спешить. Как будто девушка сейчас не тратит все силы на побег, как будто всё по плану, распланированному графику. Он переворачивает её лицом к себе, хватает за щеки, в попытке заглянуть в васильковые глаза, но она закатывает их от острой головной боли. —Как хочешь,—фыркает Человек. Как оказалось потом, эта боль ни в какую не шла рядом с новой. Мучительное чувство внизу, стреляет прямо в мозг, заставляя рот открыться в немом шоке, когда он входит внутрь. —А-а-а… П-прекра..—нижняя губа задрожала, ресницы захлопали веером, слезы хлынули с новой силой. Рот снова заткнули ладонью. —Я даже еще не начал,—скалился в улыбке мужчина. Он был прав, дальше хуже. Человек в маске начал двигаться. Адски. Невыносимо. —Мм-м.. Пожм-малстм-м.. пм-мнекти-м!—только неразборчивое мычание выбивалось изо рта. Грубые толчки, сопровождались хриплым дыханием над ухом. —М-мха!.. постарайся лучше..м-м. Са-ара..—издевался, тянул гласные в её имени. Пожалуй, злил больше, чем приносил боль. Сил кричать или хотя бы сказать слово не было, и Человек понял это. Оторвал свою руку от её маленького лица, на котором непременно останутся красные следы, от его сильных длинных пальцев. Для собственного удобства уперся руками в изголовье и продолжил. —С-…с-он.. —Что ты.. Мм-мха..говоришь.. Любовь моя..мм?—ускорился. —Э..т…о с-он,- самым глухим и невнятным шепотом, тихонько, боясь потревожить собственную выстроенную в голове иллюзию. Конечно мозг будет находить способ унять чувства, и он нашел. Это все сон. Совершенно глупый и очень реалистичный сон. Сейчас она проснется в своей палате, на аккурат заправленной постели, потянется, смахнет пот со лба и возрадуется. Сон. Это был просто сон. Нет. Кошмар. Его оскал. —Посмотри мне в ..м-м глаза,—небрежно хватает подбородок, обращая взор девушки на себя,—я похож на сон? Резко входит во всю длину, все ещё смотря в глаза, вовремя сдерживая истошный крик. Член пульсирует внутри. —Знаешь.. а мне..х-а… начинает нравится. Кричи громче.