Спор

После посадки на Пандоры и пробуждения рекомбинантов. Наступило небольшое затишье. Люди адаптировали местные условия под себя, строя базы и располагая оборудование, а переродившиеся солдаты, вынуждены привыкать к новым телам. Даже банальное хождение давалось тяжело, как будто младенцы, что вот-вот учатся стоять прямо. Морпехам и дождь не помеха, как любили они говорить, и лишь со смешком преодолевали свои новые трудности. Генерал не трогала их, лишь давала время на привыкание и к полной боеготовности к последующим приказам. Все они знают, ради чего их оживили. Лучшие из лучших, вновь дышат и их сердце бьётся. Остановить мятеж местного народа На’ви и зачистить планету для будущего проживания людей. Но всё-таки не вечно же напрягаться, бывают и моменты когда положен отдых, а там можно и заняться досугом. Не так ли? Один из таких деньков и удался у солдат. Как всегда раннее пробуждение и завтрак. Только нынешняя еда больше походила на какую-то субстанцию. Всё же это было съедобно. Файк как всегда закатывал глаза и морщился, будучи человеком, он был брезглив, жевал неохотно еду, Прагер же подхихикивал над ним, (он объяснял это тем, что тот забавно корчил рожу). Уолкер хлопнула по спине того, чтоб прекратил ржать и завтракал спокойно. Уоррен переводил взгляд с товарищей то на тарелку, он любил посматривать на зарождение перепалок между товарищей, ему это невольно напоминало о прошлом. Жница резко стукнула кулаком по столу, ей надоел этот шум, и всё что ей хотелось, это поскорее доесть и пойти по своим делам, это было так сильно, что посуда чуть подскочила, все перевели взгляд на нее. — Прекратили! Как дети ей богу. Не морпехи, а кучка идиотов. — Рыкнула и оскалилась. — Долго глазеть будете? А ну живо ложки в руки и вперёд! Все резво взялись за поедание и больше не шумели, если не считать тихий хохот и чьё-то бурчание. Единственный кто был спокоен это Манск. Вечно отрешённый и незаметный, иногда сотоварищи пугались, когда он появлялся за их спиной, от этого невольно сердце йокнет и захочется вскрикнуть. Он буквально как чья-то тень, что бесшумно подкрадывается, он редко подавал голос, иногда ему легче даже говорить жестами, давая понять, что он думает о той или иной ситуации. Парень просто наблюдал за всеми и хмыкал, спокойно завтракая. Хотя некоторых не удивило, что тот не шелохнулся, когда ударили по столу, он будто в другом мире живёт и никак не реагирует на происходящее. Молча доев, он первым выходит из стола, вынося за собой поднос посудой. Рекомбинанты проводили его взглядом и продолжали разговаривать, кто о чём. Рассуждая то о Пандоре, то о будущих миссиях и ожидая, когда наконец-то их впустят в бой. Солдатский запал никуда не денешь, из-за чего нередко среди коридора случались спарринги , так они хотя бы унимались и заодно проверяли друг друга на боевую подготовку. Кто не вступал в этот балаган, так это полковник Куоритч и Манск, (и всё же иногда полковника удавалось уговаривать выйти на бой, только не рассчитывая, что тот особо сдерживаться не будет и не поддастся). Как бы не уговаривали второго, тот как молчаливая скала, лишь смотрел и качал головой. Некоторые гадали, что скрывалось за очками Манска и что он там скрывает, он редко их снимал или давал с себя снять. Как-то в шутку Файк попытался стащить с парня его атрибут, но лишь получил сильный шлепок по руке и чуть нахмуренные брови. Шон сразу же убежал, а потом весь день рассказывал, какой Манск таинственный и жуткий, чему сослуживцы смеялись, говоря, что тот просто его боится. Вот что поразило, так это то, как Жница с лёгкой принуждённостью, стащила очки солдата с его лица и примерила на себя, глядя в зеркало, говоря: — А мне определённо идёт. Сразу такая крутая, как из фильмов. — Смотря на своё отражение, напрягала мышцы руки, демонстрируя свою силу. — Какая красота. Уоррен и Прагер с любопытством смотрели за этим, переведя взгляд с девушки на Манска, ожидая его реакции. Тот просто сидел и разглядывал Жницу, чуть улыбнувшись, щурясь, кажется его это позабавило? Прагер переглянулся с Уорреном и почесал затылок, задумываясь о чём-то. Похоже, эти двое имеют какие-то взаимоотношения, делал для себя вывод тот, молча глядя на друга. Хоть Манск с ним и общается и что-то даже рассказывает, он никогда не упоминал, чтобы хоть как-то был в чём-то заинтересован. Как-то раз Прагер поспорил с Файком, что Манск и Жница имеют что-то между собой. Файк лишь смеялся с предположения приятеля, весело хохоча: —Что за фантазии! Ха-ха! Прагер, ох, насмешил. Такого быть не может! — А может всё-таки есть. Мы просто не знаем. — Жница скорее руку оторвёт, чем подпустит кого-то ближе к себе. — Да-да я помню, как ты пытался к ней подкатить и как ты после этого ходил 2 месяца разукрашенным. — Ты до сих пор это помнишь?! Вот чёрт, заткнись лучше. — Это помнит весь взвод, такое нереально забыть! Они ещё долго грызлись и словесно бились, но всё же Файк принял пари: — Ладно, если ты окажешься прав, то…Я исполню твою любую прихоть. А если нет, то ты мне будешь должен такого хм…Хорошего алкоголя, прям из склада. — Ехидно улыбался, будто уже победил. — Ты всё не уймёшься алкаш. Хорошо. По рукам. — Пожали друг другу крепко руки и щурились, метая, мысленно друг в друга молнии. *** Однажды наступил момент, когда парень стоял у своего шкафчика с вещами, что-то убирая. Прагер и Файк долго наблюдали то за Манском, то за Жницой. Они больше не пересекались (так им казалось). Прагер был уже в отчаянии, что возможно Шон был и прав, что гадко признавать. Учитывая то, как часто ошибался этот засранец. Но мужчину из рассуждений отвлёк шум, поднимая глаза с пола на две фигуры, уши дёрнулись. Он поморгал несколько раз, не веря глазам. Манска прижала к стене Жница и та ехидно улыбалась, зажимая того всё теснее. В тот момент на парне не было очков, и он смущённо отводил взгляд, пока ему одной рукой сжимали бедро, из-за чего хвост дёрнулся и уши прижались. — Кто же знал, что ты у нас такой чувствительный. Стоит тебя только прижать, как ты краснеешь. — Усмехалась, переводя руку с бедра на пах, снова сжимая. — Тебе это так нравится, а? Мальчик. Хвост Манска ещё больше задёргался, нервно сглатывая, он мельком глянул в глаза девушки, стараясь держать дыхание ровным. — Прекрати. Нас могут увидеть. — А тебе не плевать, м? С виду ты всегда спокойный и хладнокровный. — Жница ухмылялась, довольствуясь реакцией, рукой водила по шее, иногда сжимая ее. Прагер чуть не выпал вместе с Файком из своего укрытия, и стараясь быть тихими, замерли на месте, чуть выглядывая. — Но…Кх…Разве нам нужно лишнее внимание? — Хрипло проговорил, цепляясь хвостом за ногу. Он будто подсознательно чувствовал, что за ними следят и решил укрыться. Хватка ослабла, и вместо нее чувствовалось горячее дыхание, отчего тело покрыло мурашками. — Возможно, ты прав, но ты не отделаешься так просто. Пошли. — Шептала ему на ухо и прикусила чуть шею, вознаграждением послужил громкий выдох и сбитое дыхание партнёра. После она отстранилась и взяв того за руку повела куда-то, за предел поля зрения следящих. Молча скатываясь по стене, когда шаги утихли. Прагер и Шон переглянулись и тогда мужчина победно ухмыльнулся: — Я был прав и я победил. Всё же между ними есть что-то, но не стоит в это влезать. —Да ну нахер…Я в это не верю. Ч-что? К-как? —А я говорил, а теперь пошли, будешь уговор выполнять. Так как ты распустился, заставлю тебя работать в столовой, будешь подавать, уносить и посуду мыть. —Не-ет. Жалобно протянул Файк, когда его утащили за шкирку.