Словенский доктор

      Безусловно, закончил свою историю Авель на очень интригующем моменте, но продолжать дальнейшее обсуждение или высказывать свои впечатления Ирене и её спутнику пришлось уже после выхода из трамвая. Тем более, что они как раз доехали до конечной остановки – после получасовой поездки, в том числе вблизи реки Миляцки, трамвай остановился вблизи большого четырёхэтажного строения, главной трамвайной остановки. Ирена, прежде редко бывавшая в этих местах, задержала на нём взгляд – здание явно имело богатую историю, выделяясь на фоне новостроек в округе колоннадой и тем, что первый его этаж был сложен из крупных блоков светло-серого камня.       «Австрийские постройки, наверное, взяли за образец. Эх, всё никак толковый справочник не куплю…» – подумала Ирена перед тем, как снова последовать за подозвавшим её Авелем. Временами она скучала по родному городу, но и в Сараево успела освоиться и проникнуться его удивительной атмосферой. Первое время после переезда ей нравилось гулять по самым примечательным местам города – здесь, где на протяжении веков сосуществовали католики, православные, мусульмане и иудеи, просто не могло не появиться богатое архитектурное разнообразие.       - Я дико извиняюсь, что предупреждаю только сейчас, – сказал Авель, когда Ирена поравнялась с ним и показал куда-то в сторону перекрёстка. – Но надо будет вон на том перекрёстке свернуть и сделать крюк до конторы моего странного знакомого. Просто там ещё не закончили стройку, так что автобусы не ходят.       - А что строят?       - Да так, дом заново возводят. Видимо, один из тех кварталов, каким от бомбёжек досталось, вот и решили, что проще снести всё и новый дом строить.       - Ох, я не знала, – Ирена слегка опустила голову. – Прощения прошу.       - Да ерунда.       - Папа писал, что в Любляне, тоже восстановление ещё местами идёт. Два года прошло, а всё ещё отстраивают кое-что.       Торньяк, однако, заметно повеселел. Поправив шляпу, чтобы поля больше смотрели вверх и открывали его морду, пёс живо спросил:       - Извините, но могу поинтересоваться?       - М?       - Значит, вы из Любляны? – спросил Авель.       - Так и есть, – кивнула в ответ Ирена. – А что, так заметно? Просто… стесняюсь немного, когда моё происхождение заметно больше обычного.       - Будьте спокойны, пожалуйста. – уверил пёс, приподняв лапу в утвердительном жесте. – Простой безобидный интерес. Да, у вас произношение порой проскакивало явно не местное, но я всего лишь предполагал, не более. Но всё же, леди, – он снова оживился, если не сказать, засиял. – Что же заставило вас перебраться из одного из самых процветающих городов королевства в такую провинцию, как наш Сараево?       Слушая и глядя на улыбающегося Авеля, Ирена тоже весьма приободрилась.       - Успела там в центральной аптеке поработать, а как решила начать практику врача, так цены в Любляне подняли, а здесь наоборот, льготы, как сказал бы мой папа, на любой вкус и цвет.       - Понятно, решили переманить народ сюда, – заметил клерк.       - Если уж здесь есть потребность в рабочих лапах такого толка, то я не особо против. Народ тут, в общем и целом, радушный, приветливый. Да и всегда найдётся, кому нужна помощь.       Они остановились на перекрёстке. Нужно было перейти на другую сторону дороги, но регулировщик, поставленный на этот перекрёсток на время ремонта светофора, скомандовал остановиться одному потоку, а двигаться – другому.       - И это желание помогать сподвигло вас стать врачом? – спросил, ожидая разрешительного сигнала, Авель.       - Если для вас это не звучит слишком наивно, то можете и так считать. – слегка пожала плечами девушка. – Тут скорее стечение факторов, – когда регулировщик подал разрешающий сигнал, Ирена продолжила уже на ходу. – Я сама в детстве несколько раз тяжело болела, родители беспокоились жутко. Но как-то раз у друзей нашей семьи беда была: у бабушки сильно засбоило сердце.       - Ух, никому такого не пожелаешь…       - Ещё как. Хуже было то, что нужного специалиста в нашем квартале не было, а добираться в другую часть города бабушке было ой как тяжело. В общем, помогали им как могли, папа по пути с работы покупал кое-какие лекарства, я их потом относила, а чтобы сын их как-то взбодрился и не переживал, папа брал нас в библиотеку, где работал. Ну и в каком-то смысле ещё на меня повлияло знакомство с одним врачом: я как раз в школе доучивалась, а мама согласилась сдавать ему комнату, его звали Борисав. Я с ним разговаривала и не раз, и он меня, считайте, впечатлил. Как-то так.       - Похвально, доктор Вулович. Я бы сказал, очень похвально, – дослушав, заключил Симович. – Наоборот, вам есть, чем гордиться. Весьма благородный порыв и полезная профессия.       - Знали бы вы, сколько мне пришлось это объяснять некоторым знакомым нашей семьи. – с толикой сарказма сказала Ирена улыбнувшись. – Особенно некоторым знакомым мамы из школы, где она преподавала. «Вот, будешь в чужих кишках ковыряться, зачем такие сложности». Ну так, это как бы врачевание, а не уход за розами в саду.       - Буквально сняли с языка.       - Спасибо. Но вот в войну, – продолжала рысь, пока они ещё раз повернули за угол и, обождав проезжающие мимо машины, перешли через дорогу. – Пришлось-таки иметь дело с кровью.       - Вы воевали? – Авель повернулся к ней и спросил с некоторым беспокойством.       - Нет, меня водителем санитарной машины назначили. Развозили по полевым медпунктам медикаменты, перевязочные материалы, донорскую кровь, а на обратном пути вывозили в тыловые части тяжелораненых. Но когда свободных лап не хватало, тогда вот помогали медикам. Кто-то просто за ранеными ухаживал, а кто-то ассистировал при операциях.       - Мда, тогда мало кому пришлось легко. Но вы всё равно молодец, – похвалил Авель после кивка в знак согласия и понимания. – Не то что я. Я-то в части снабжения работал, мы в основном горючку для тягачей и снаряды к пушкам доставляли в части. А как демобилизовался – снова вернулся к довоенному занятию. – он самоиронично усмехнулся. – Деньги чужие считаю, как говорили шутки ради некоторые мои друзья.       - Ну если вам это по сердцу, то и нет причин жаловаться. – заметила Ирена.       - Верно. Плюс, это что-то вроде нашей семейной традиции. Как-то так. – торньяк, убрав лапы в карман, глянул на свою спутницу и после продолжительной паузы сказал. – Раз уж упомянули деньги, у вас, полагаю, с ними тоже проблем нет – только сейчас заметил, что у вас красивые серёжки.       Ирена взглянула на своего собеседника, явно чувствуя, как под шерстью у неё слегка покраснели щёки, а потом коснулась пальцами основания своего уха. Авель заметил правильно – с недавних пор рысь обзавелась парой прекрасных серёг из золота довольно высокой пробы, сделанных в виде ромбиков с геометрическим узором на одной стороне и растительным с другой.       Конечно, спускать на украшения весь очередной оклад Ирена не стала, но до этого откладывала понемногу с каждой выплаты, пока не накопила достаточно для покупки без серьёзных последствий для своего счёта.       - Спасибо, лестно слышать, – поблагодарила девушка.       - Тогда последний вопрос, если вас ещё не утомила моя болтовня.       - М?       - Сами выбрали, или кто посоветовал?       Ирена ответила не сразу, поджала губы и стала перебирать кончиком пальца в волосах.       - И то, и другое, – протянув второе слово, ответила она. – Покупала я сама, а конкретный вариант подсказала моя девушка.       Ирена не слишком любила распространяться о своей личной жизни, за одним простым исключением – если её спрашивали напрямую, как сейчас, она отвечала, мол, да, встречаюсь со своей сожительницей. Окружающие в массе своей против ничего не говорили, но и Ирена не слишком часто об этом распространялась.       Впрочем, Авель тоже, вероятно, счёл, что лезет уже не в свою вотчину, поэтому ограничился кивком и коротким: «У неё хороший вкус». К тому времени они уже порядком подустали путешествовать через весь город, поэтому, заметив пару свободных лавок перед магазином фермерских товаров, торньяк предложил посидеть и немного отдохнуть.       Приятным поводом для смены темы оказалась и купленная им в киоске напротив газета.       «Противостояние – в прошлом. На открытии созданного по инициативе Коалиции мирного обновления Фонда югославских инициатив произошла встреча, прежде казавшаяся немыслимой. Его Величество Пётр II высоко оценил гражданскую инициативу и неравнодушие к судьбе страны своего главного политического оппонента по референдуму 1945 года – лидеру Коммунистической партии Югославии Иосипа Броз Тито. По словам его Величества, Тито достойно проявил себя на политической арене и заслуживает уважения. Тито, в свою очередь, также отзывается о Его Величестве и не намерен считать поражением своей партии итоги референдума. “Надо уметь принимать свои неудачи и уходить, если потребуется, не уронив достоинства” – заявил он. Также сообщается, что по инициативе Министра обороны, Иосип Тито, как один из видных руководителей наших доблестных войск в борьбе с итальянскими и немецкими оккупантами, представлен к высшей награде нашего королевства – Ордену Свободы*».       - А, Тито. Слышала о нём. Вернее, читала после возвращения из армии его предвыборные речи. – сказала Ирена.       - Вы за него голосовали? – последовал вопрос Авеля.       - Неа. Как-то… не впечатлил, наверное. Не спорю, воевал он достойно, но хороший военачальник – не всегда хороший политик.       - Тонко подмечено. А вот мой дядя, Царствие ему Небесное, как раз убеждал нас голосовать за него. Я по итогу голосовал вообще за других и не жалею. Главное, что сейчас ещё хватает возможностей найти работу.       - Особенно как разберёмся с вашей историей, – кивнула Ирена.       - Вот-вот.       Дальше о политике разговор не пошёл, ибо что рысь, что торньяк, сочли это скучным и занудным. Что было, то прошло. Так что уже скоро они продолжили свой поход к конторе, с которой у Авеля была связана его странная история.       Ирена больше поглядывала на окружающие дома – тоже довольно старые, реконструированные и с внешней отделкой из строительного камня. Такой не спутаешь с современным. Правда, когда Ирена опустила взгляд с верхних этажей городской застройки, ей показалось, что она кое-кого увидела. С учётом того, что Югославия отнюдь не отличалась длинными зимами, звери с белой шерстью всегда бросались в глаза.       - Господин Авель? – протянула рысь, кивнув куда-то вперёд. – А вон тот господин, он вроде как белый пёс. Не ваш загадочный шеф?