Мертвые иногда возвращаются

В последние двадцать лет он полюбил смотреть в беспроглядную черноту космоса. Свет далеких звезд никогда не мог отвлечь от затягивающей бездны, в которой не было ни горя, ни радости. Ничего. Именно это и привлекало его. Отсутствие чувств. О, он не был бесчувственным и бездушным монстром, которым его представляли многие люди. Он мог чувствовать боль или гнев или… тоску. Но вот радости или даже удовлетворения в его жизни больше не было. Всего лишь бесконечные попытки заглушить пустоту в душе. Дарт Вейдер не повернулся от обзорного экрана, ощутив за спиной знакомое присутствие. Этого… человека… он не ждал. Но все равно догадывался, что он придет. Еще когда на пол ангара «Звезды Смерти» упал пустой плащ. — Здравствуй, Энакин. Такие знакомые нотки снисходительности и мягкой иронии… как будто и не было всех этих лет, наполненных болью и ненавистью. Ненавистью к джедаю Оби-Вану Кеноби. — Это не мое имя. Когда он принял его правила игры? Когда отказался от своего имени? Ведь так получилось не сразу… Дарт Вейдер никогда не прятался в самообмане. Версия Кеноби о том, что «злобный ситх Вейдер убил джедая Энакина» была слишком удобной для лицемера Кеноби. Но не для самого Вейдера. Просто в какой-то момент он решил, что это хороший повод начать все с чистого листа. Уничтожить то прошлое, что мешало новой жизни и новому положению. Именно тогда он действительно похоронил Энакина Скайуокера, а не в тот момент, когда присягнул на верность Дарту Сидиусу. — Это ты так думаешь. Но это не правда. Зачем Оби-Ван пришел к нему сейчас? Да еще этот странный разговор… Вейдер нехотя обернулся. Призрак, как он и подозревал. Слабо светящийся контур тела человека в традиционном джедайском балахоне. И лицо — таким он видел еще двадцать лет назад. Как будто и не было странно потрепанного старика, которого он встретил в коридорах «Звезды Смерти». Странное ощущение. Что это? Вейдер в замешательстве замер. Не так он представлял эту встречу. — Что тебе нужно, Оби-Ван? Решил, что теперь я не смогу прогнать тебя и потому можно доставать меня своими представлениями о морали? Внутри шевельнулась злость. Ситх не колеблясь потянулся к знакомой эмоции, призывая темную сторону Силы. Зря Оби-Ван решил играть с ним в свои игры. — Стой! — Кеноби сразу посерьезнел, даже подняв ладони в успокаивающем жесте. — Я хочу просто поговорить. — А есть о чем? — зло осведомился Темный Лорд, чувствуя прилив застарелой ненависти. Почему Кеноби не хочет оставить его в покое? После всего, что сам сделал? Вряд ли такой опытный дипломат, как он не понимает его отношения. Невозможно. — Все уже сказано прежде. Или ты хочешь попросить прощения? — За то, что исполнял свой долг? Нет, — Оби-Ван твердо и открыто посмотрел в затемненные визоры маски. Вейдер чуть не зарычал, несмотря на сложность такого действия — респиратор не позволял таких вольностей с дыханием. — Но я действительно хочу поговорить. Ты не дал мне такой возможности на Мустафаре, помнишь? — Убирайся! — отрывисто приказал ситх, еле сдерживаясь от того, чтобы разнести все вокруг. Останавливало только понимание, что на джедая это не подействует, а значит бессмысленно. Бессмысленных действий он не любил. — Или я найду способ уничтожить тебя даже в этом состоянии! — Скажи, ты получил то, что хотел? — продолжил Оби-Ван, не обращая внимания на угрозу. — Стать мальчиком на побегушках даже не у Палпатина, а у его прихвостней? Такая жизнь тебя устраивает? — Ты не имеешь права меня судить, — Вейдер сжал кулаки, но не двинулся с места. Силовое чутье подсказывало ему, что он не сможет повредить надоедливому призраку. Но и терпеть нотации ситх тоже не собирался. — Это все, что ты хотел сказать? — Я не враг тебе, Энакин, — неожиданно вздохнул Оби-Ван. Вейдер окаменел, осознав смысл слов и интонацию. Он — что?.. Жалеет его? Да как он посмел?! — По крайней мере я могу не оставить тебя в одиночестве. — Вон! — а вот теперь Вейдеру было все равно, сможет он навредить Кеноби или нет. Ярость увеличивала его силы, даря краткое ощущение всемогущества. Краткое, но такое желанное до сих пор… — Иначе… Кеноби качнул головой в знакомом сожалеющем жесте и пропал. Вейдер с трудом выдохнул воздух, осознав, что невольно задержал дыхание. — Ты мертв, Кеноби. Как и Энакин Скайуокер, — прошептал он в пустоту комнаты, зная, что его никто не услышит. Но это не имело значения. Сейчас он напоминал это самому себе. Вот только, как показала жизнь, мертвые иногда возвращаются.