Синдикат грехов

КЕНДЖИ МНОГОМУЖЕСТВО… КАК МНОГОЖЕНСТВО, НО С ЧЛЕНАМИ

Я стоял за столом рядом с Калебом, наблюдая, как поднимается и опускается грудь Нико и Скар. Белая марлевая повязка была обернута вокруг живота Нико, прикрывая зашитую рану. Мы нашли их лежащими кучей в луже крови прямо внутри горящего склада. Это зрелище чуть не убило меня, когда я подумал, что они оба мертвы. — Мы не сможем жить без вас двоих, — крикнул Калеб, опускаясь на колени и баюкая ее обмякшее тело в своих объятиях. У нас на подмоге было несколько пожарных, и они примчались, когда мы позвали на помощь. Я в ужасе наблюдал, как они положили Нико на доску. Кровь вытекала из его тела с пугающей скоростью. Мое сердце бешено колотилось. Собственная смерть была бы более сладким вариантом по сравнению с горем от потери. Тяжесть реальности, в которой она не существовала, была сокрушительной. Безнадежной. Мне было не так больно, когда отец бил меня и говорил, что я ничего не стою. Я знал, что выживу. Сейчас? Нет. — Они оба будут жить. Заявление мужчины вернуло меня к реальности, когда он упаковывал свои инструменты. Темные тона комнаты Калеба отогнали панику прочь. У нас в штате был врач для экстренных случаев, подобных этому, но никогда раньше нам не приходилось вызывать его по поводу чего-то настолько серьезного. Калеб настоял, чтобы их обоих положили в его постель, и он не отходил от нее с тех пор, как поднял с пола. Роуэн был занята уборкой беспорядка, который остался на складе. — Она пострадала от угарного газа, и, похоже, у нее несколько царапин и ушибов. Хотя я не уверен, что это связано с пожаром, — он посмотрел туда, где лежал Нико, поправляя очки на переносице, прежде чем снова повернуться ко мне и Калебу. — Он тоже надышался в дополнение к огнестрельному ранению в грудь. Ему повезло, что пуля не попала в сердце. Я извлек осколок, промыл и зашил рану. Ему нужно будет некоторое время носить повязку, но в остальном с ним все будет в порядке. Я выдохнул воздух, который задерживала с тех пор, как Скар отправила смс, перевернувшее эту ночь с ног на голову. — Хорошо, что вы универсальный донор, мистер Кенджи, иначе мистер Нико оказался бы в ужасной ситуации. Пожалуйста, отдохните. Вы много крови перелили, — сказал он, озабоченно наморщив нос. Тот факт, что он вспомнил, что мы предпочитали не называть себя по фамилиям, вызвал улыбку на моем лице. — Я позабочусь об этом, доктор Поунт. Не хочу, чтобы здоровье другого члена моей семьи подвергалось опасности, — сказал Калеб, бросив на меня взгляд, который заставил меня усмехнуться. — Калеб? Кенджи? — позвала Скар, ее голос был едва громче шепота. Я поспешил присоединиться к Калебу, стоявшему рядом с ней, где он гладил ее медовые волосы. — Мы здесь, детка, — крикнул я, сжимая ее свободную руку. Ее прекрасные глаза блуждали по нам обоим. — Выглядишь стремно, — сказала она. Напряжение в комнате спало, и я рассмеялся. Конечно, она проснулась со всем своим нахальством в целости и сохранности. — Такое случается, когда любовь всей твоей жизни решает, черт возьми, вбежать в горящее здание, — выпалил Калеб, бросив на нее хмурый взгляд. Она улыбнулась его ворчанию, протянув руку, чтобы провести большим пальцем по складке у него на лбу. Она повернула голову к Нико, наблюдая за тем, как равномерно поднимается и опускается его грудь. Тяжесть на ее плечах заметно уменьшалась с каждым вдохом. Ее внимание снова переключилось на нас, на губах появилась лукавая усмешка. — Как ты относишься к многомужеству? Потому что я думаю, что из вас получились бы отличные мужья. Калеб разразился лающим смехом, прижимаясь к ее губам в улыбке. — Ты тоже хочешь три обручальных кольца? — спросил он, отстраняясь. Она мягко улыбнулась, глядя на нас с любовью. — Быть в заботливой семье, — это все, чего я когда-либо хотела, и вы трое — мое сердце и душа.