В кладовке

От лица Чун Юня: Пока касания сливались с ощущением губ на шее, а руки мирно перебирали чужую рубашку, в голове не оставалось места, казалось бы, посторонним мыслям, которым на самом деле стоило появиться в этой ситуации. Одно уверенное движение и парень напротив был прижат к стенке, выдыхая. Ладони залезли под края рубашки, очерчивая талию самыми кончиками пальцев. Все выглядело донельзя идеальным: краснеющий парень напротив, теплая кожа, тихие вздохи, руки, обхватившие плечи Чун Юня. Но все таки была одна проблема. Чёртова кладовка. Сам голубоволосый бы никогда не согласился на такое, если бы не его парень. Ради него, иногда можно рискнуть и на такие поступки, пусть они и противоречили некоторым принципам юноши. Вздохнув, он откинул сомнения, которых и так оставалось немного. В конце концов, уже поздно отказываться от этой идеи, именно поэтому руки стали ощупывать чужие бока, заставляя Син Цю вздрагивать от холода ладоней. Взгляды пересеклись, от чего оба замерли на мгновение, останавливая и так медленные движения. Громкий крик в коридоре оторвал парней от созерцания друг друга, напоминая о том, что стоило бы торопиться. Времени и правда было немного, всего один урок.. Никто из них даже не знал, какой именно они прогуливали. Сглотнув, Чун Юнь приблизился к губам юноши, начиная растегивать рубашку чуть дрожащими пальцами. Одна пуговица, лёгкое касание губ, вторая, мягкий поцелуй, третья.. Парень почувствовал как его Цю сжался от холодка, пробегающего по телу, и разорвал трепетное чувство, оставляя разочарованный вздох в воздухе. Впрочем, он тут же опустился ниже, отдавая внимание ключицам своего молодого человека, стараясь не оставлять особо ярких следов. Рубашка оказалась полностью растегнута, так что ничего не помешало спуститься ниже, накрывая поцелуями чувствительные соски, наслаждаясь тяжёлым дыханием сверху. К большому сожалению обоих, как только с губ Син Цю грозился сорваться стон, Чун прервал движение, остерегаясь быть услышанными. Бросив короткий взгляд на чужое лицо, он высунул кончик языка, проходя им в самый низ, опускаясь на колени. Пол в кладовой нельзя назвать самым удобным, но выбора оставалось немного, так что парень не смел жаловаться. Пытаясь не выдавать своего напряжения, от скопившихся внутри чувств, он притронулся к чужому бугорку на брюках, готовясь к следующего шагу. Ощутив небывалую уверенность, Юнь-Юнь растегнул брюки, пока не снимая их. Подняв глаза выше, он получил кивок от своего парня, и только тогда убрал ненужную вещь одежды ниже, насколько позволяла данная ситуация. Следом за брюками отправились и боксеры, больше не стесняя возбуждение юноши. Притрагиваясь пока только слегка, не спеша обхватить член полностью, Чун напомнил, –Ты же знаешь, что должен быть тихим, да? Получив в ответ утвердительное мычание, он приблизился ближе, обдавая налитый смазкой член собственным дыханием. Наконец, рука сомкнулась вокруг, большим пальцем лаская головку, пока язык неспешно пробовал путь от основания, до конца. Поддразнив парня ещё немного, голубоволосый обхватил бёдра того, начиная работу ртом. Язык заскользил по тонким венкам, движение стало нетерпеливее от ощущения дрожи по телу напротив. Когда губы в очередной раз вобрали в рот головку, заглатывая чуть дальше, парень почувствовал как на голову опустилась рука, перебирая волосы. Потеряв всякое смущение, он позволил Цю перехватить инициативу, и самому управлять темпом их игр. Через пару минут, оба начали сбиваться, один от лёгкой усталости в области челюсти, другой от подкатывающего оргазма. Чун успел мельком заметить как парень прикрыл рот ладонью, сильнее сжимая его волосы, отстранив от себя. Зажмурившись, он оставил без комментариев несколько капель, попавших на его щеки. От лица Син Цю: Он не хотел думать. Да после такого никто думать не захочет. Но будучи прижатым к стене и только что испытавшим оргазм, Син Цю бы предпочёл сейчас же улечься на кровать и обняв своего парня уснуть. Почему-то он чувствовал себя уставшим, хотя по сути ничего и не сделал кроме как зажимал свой рот от особо громких стонов. –В следующий раз я отсосу тебе так что ты час в кровати отходить будешь.- Обещает себе Син Цю, и уже было хотел притянуть и поцеловать парня, но человек напротив, кажется тоже не собирался останавливаться. Его резко перевернули лицом к стене и чмокнули за ухом, по всей видимости сожалея об этом действии ведь поцеловаться сейчас казалось очень нужным. Потому Син Цю обратно повернул голову и впился своими, уже раскрасневшимися от поцелуев до, губами в такие манящие губы напротив. Поцелуй вышел смазанным, но таким приятным и родным, таким нужным на этот момент. Закончив поцелуй от чёртовой нехватки воздуха, хотя Син Цю был бы и рад до потери сознания целоваться с возлюбленным, всё же сейчас их волнует совсем другое дело. Син Цю чувствовал как его плечи так нежно и приятно расцеловывают, хотелось тоже что-то сделать но всё, что он мог это тихо прикрывать рот руками чтобы слишком громкие стоны не услышали снаружи, уж слишком Чун Юнь об этом печётся. Поцелуи казались какой-то пыткой. Очень и очень сладкой пыткой. Одновременно хотелось уже почувствовать как в тебя входят и закончить это испытание(заранее провальное ведь кто выдержит такой напор любви?) и в то же время желание раз за разом таять от этих нежных прикосновений, поцелуев и лёгких укусов и засосов(коих Чун хотел конечно оставить побольше, к сожалению их могли заметить не только одноклассники, что уже звучит не очень, но и учителя, которые не думаю что оставят это дело в покое)было всё больше и больше. Вскоре лёгкие покусывания перешли в оставление меток. Конечно их было по минимуму, но не оставить их тот просто не мог. Син Цю чуть не вскрикнул когда на его основание шеи пришёлся укус, но стало слишком, нет даже чересчур горячо. Хотя самое главное ещё не было сделано, синеволосый уже готов был упасть далеко-далеко. Постепенно, укусы перешли на поясницу, бёдра, а когда его поцеловали и укусили за живот то он не сдержал стона, хотя до этого были лишь вздохи и мычания, то его чувствительная зона, о которой он узнал благодаря этому моменту. Ох будет несладко, интересно, сколько у него ещё таких мест? Постепенно, укусы прекратились, а Син Цю почувствовал у своих губ пальцы. Объяснения не были нужны, откуда у них в кладовке смазка? Взяв пальцы в рот он начал их усердно лизать и целовать, а человек сзади похоже ушёл в астрал, ни слуху от Чуна. Спустя минуту он вынул пальцы изо рта и приставил ко входу. Постепенно два пальца сразу вошли на одну фалангу, стоп что?! Неужели он так хорошо растянуть с прошлого раза? Впрочем неважно, было слишком приятно чтобы задумываться об этом. После небольшой растяжки на манере ножниц парень вставил и третий палец что вошёл точно так же как и первые два. Удовольствие граничало с высотой облаков, но этого было мало. Понимая это Син Цю поддался бёдрами назад чтобы насадиться больше но его крепко держали и не давали двинуться. Боже как же это долго длилось. Пальцы надавливали на простату и хотелось взвыть от удовольствия. Слишком долго, слишком жарко и слишком приятно! У его парня действительно ледяное сердце! Наконец дождавшись когда из него вытащили пальцы, он просто простонав имя Чун Юня он всё-же получил своё. Измазав член в слюне, Чун Юнь приставил его к кольцу мышц и успокаивающе поглаживая по животу вошёл на всю длинну. О боже! Боже! Боже! Воздух вокруг них будто наколился, а внутри было ещё более жарко. Но всё это перекрывала близость с любимым человеком и тягучее желание кончить. Вбиваясь в поддатливые стенки  думать было невозможно. Со стороны Син Цю же доносились стоны, которые уже уходящий рассудок пытался старательно заглушить но увы и ах, похоже им скоро влетит. Задевающий простату член приносил огромнейшее удовольствие. Как он вообще ещё сознание не потерял? Мысленно удивился книжник, но наступающий оргазм сбил все мысли. Толчок-стон, толчок-стон, толчок-стон. Примерно так всё выглядело, и вот, спустя несколько таких действий он кончил себе на живот, а спустя время Чун вышел и излился на его спину. Ох...как же им будет несладко...но об это пара подумает потом. Сейчас им предстоит отойти от оргазма, одеться, и убраашись незаметно выйти из кладовки.