Легенда о благодетели

Весенний вечер был достаточно холодный чтобы надеть куртку. Лилит это мало заботило, ей было более важно убежать дальше от дома. Ее мысли метались от ненависти к родителям до нежелания встречать кого-то из знакомых которые могут ее увидеть по пути в неизвестность. Холодный ветер дул в лицо обжигая. Запах предшествующий чего-то нехорошего все больше завладевал лёгкими Лилит. Меньше всего ей нравилось это чувство. С того времени как она убежала с дома прошло ровно 3 минуты и 50 секунд, ровно 349 шагов, ежесекундно показатели увеличивались как и частота дыхания девочки. Страх кружил голову и заставлял все глубже вдыхать без возможности выдохнуть, а потом резкий выдох и сжатие горла. Тишина завладела мозгом и не отпускал точно так же как и мысли о смерти. Лилит резко остановилась и поняла, что не может дышать. Головокружение все усиливалось и усиливалось. Тонкие пальцы схватились за шею и стали душить, или наоборот помогать освободиться. Жуткие хрипы, казалось, были слышны на каждом уголку страны. Все учения, что делать в такие моменты были стерты ещё дома, когда она находилась в истерике. Мысли сходили с ума, девочка сходила с ума, все сходили с ума. Одиночество и тишина сопровождали и становились единственным свидетелями человеческой слабости. Боль охватывала и мерцала во всем теле. Память утихала и уходила в небытие, будто так и должно быть, будто это спасение. Лилит сжала глаза до боли отрывая пальцы от своей шеи и надавливая на глазницы, будто пыталась их вжать в череп, а потом в мозг. Страдание постепенно возвращало в жизнь. Резкий вдох и искры в ушах. Оглушение проходило медленно, ещё медленнее возвращались зрение и дыхание. Лилит пыталась вспомнить как давно она сидит на коленях на холодном мосту. Камни тротуара больно впивались в ноги сквозь штаны. Но это была приятная боль. Её хотелось чувствовать сильнее. Девочка вдавила ноги в землю наслаждаясь моментом. Посмотрев на наручные часы, Лилит поняла, что пробыла в этом состоянии почти десять минут. Непозволительно долго для человека, который пытается убежать дальше от дома. Время в её голове текло намного медленнее и эта паническая атака ей казалось длилась не более минуты. Встать получалось сложно. Озяблые руки пытались ухватиться за мостовые перила. Явно плохая идея отозвалась холодным металлом, который огрел руки девочки. Этот жест отозвался болью в животе. Громкий звук поезда который проезжал под мостом убийственно подейсвовал на слабую психику. Девочка снова упала. Никто не обращал внимание на крохотного человека. Машины проезжающие мимо никогда бы не заметили её. Она была одна. Сейчас есть только Лилит и грохочущие колеса поезда бьющиеся о железные пути. Ей все же получилось встать и сделать шаг вперёд, на улице стало будто в тысячи раз холоднее. Позже пришло понимание, что это воздух бьющиеся о мокрое от слез лицо делал нахождение на мосту холоднее. Момент когда Лилит дошла до старого здания мотеля она не запомнила. Мозг затмил туман. Мысли в её голове были съедены обстоятельствами. Останавливаясь перед дверью крохотного и подертого здания навеевали мысли о ничтожности момента. Открыв деревянную дверь покрытую зелёной краской Лилит зашла в небольшой коридор. Её сразу встретил стол вахтерши. Это была тучная женщина с ярким мокияжем. Красные губы были уродливо выйдены за контур, а запах сладких духов впитывался в одежду и кожу Лилит. Отмыть его явно будет трудно. - заселяться? - женщина скрипнула стулом и уселась поудобнее. Зелёные глаза мёртво посмотрели и несколько раз проморгались. Казалось прошла вечность прежде чем Лилит поняла вопрос. - да. - голос охрип. прокашлялась - да. - ответила громче и более понятно. - паспорт. Одно слово женщины заставил мир снова остановиться. Паспорт дома. Вспомнив про деньги, которыми можно откупиться, девочка вытащила смятые пару купюр из кармана и положила на столик. Тётенька взяла их в руки, посмотрела количество и направила на свет. Увидев их подлинность, она некоторые данные для внесения в базу данных мотеля, а потом резко положила ключи на столик и взяла газету которую ранее отложила. Удивление можно было даже не читать на лице Лилит, оно было слишком очевидно. Разве они не должны относиться поласковее? - вы не подскажите где моя комната? - безалаберность вахтерши сбивала с толку и вызывала агрессию. Но желание ругаться или спорить отсутствовал напрочь. Громкие шаги недалеко он них привлекли внимание женщины и Лилит - я даю вам неделю, вы должны закрыться. Это место отличное для стройки учебного заведения. Тем более этому городку давно их не хватает. - высокий мужчина лет двадцати пяти, хотя может и больше, выходил из-за угла. Его аристократично походка явно выделилась на фоне ужасного местечка. Громкий голос ложился эхом на пустой коридор. - мы не можем закрыться, у нас посетители, нас знают. - ещё одна не менее неприятная женщина чем вахтерша прошла сзади мужчины и пыталась его уговорить указывая на Лилит. - это единственный посетитель, что я тут видел за все мои визиты в вашу забегаловку. - тёмные брови нахмурились и мужчина записал что-то в планшетник. Смотря на статную одежду и грубую манеру общения, Лилит сделала вывод, что он какая-то важная персона.Но что-то притягательное в нем было. Может духи, их запах был не похож не на что, что она знала, желание услышать их вновь рвалось наружу. Сейчас Лилит очень не хватает чего-то приятного. Может притягательное в нем было, то что он решает какие-то проблемы. Такой пунктик у девочки тоже был, должно быть бедная устала решать все сама и ей просто хотелось немного пассивности. - вам прямо и первая дверь №102, она ваша. Располагайтесь, завтра до 12 надо съехать. - вахтерша оторвала взгляд от нового человека и повернулась к Лилит. Промычав согласие, девушка отправилась в номер. Дорогу сопровождали скрипящие половицы. Открыв дверь номера и оглядев его быстрым взглядом, Лилит была удивлена чистотой и запахом цветов, который наверняка исходил от недавно побразгавшего освежитель воздуха. В номере было немного душно, но это исправимо открытием окна. Хотя Лилит не спишила это делать, не хотелось потерять крупицу тепла. Если задуматься, жизнь семнадцатилетнего ребёнка не должна проходить таким образом. Детям надо постепенно начинать думать о будущем, о том каким образом они проведут дальнейшие десятилетия. Но Лилит, кажется, никогда с этим не определиться. Многим толчок в жизни дают родители, но она огромное исключение. Ранее у неё были стычки с ними, но настолько сильных - никогда. Закрывая глаза, Лилит снова видела злые глаза матери, потом их сменяли глаза отца, которые свирепо обжигали каждый сантиметр тела, куда бы он мог глянуть. Этот взгляд въедался в кожу и не оставляли и надежду на спасение. В такие моменты хотелось наждачкой тереть себя, до крови, до мяса, хоть насквозь, но главное убрать ощущения опасности. Красные маятники бегали перед глазами предвкушая эмоциональный всплеск. Скользкий взгляд обоих родителей можно было осязать. Любой бы незнакомый человек увидев их убежал прочь. Как это сделала и Лилит. Взяв полотенце которое заботливо лежало на стуле, девочка отправилась в ванну, ей было необходимо смыть весь этот ужасный день и придумать, что делать позже. Уже лёжа в постели и думая о том чтобы быстрее заснуть, Лилит вдруг поняла ничтожность людей. Почему так заведено, что никто никому не помогает? Даже зайдя в мотель в ужасном виде, заплаканном и красном лицом, у неё вообще не поинтересовалась как она, может ей нужна помощь, может она от кого-то прячется, вообще никаких вопросов. Люди проходящие мимо ни разу не попробовали узнать состояние девочки. Никто. Безразличие ранит.