Кровавое завещание

В королевстве царит прекрасная и всеми любимая зима. Снежные хлопья покрывают обнажённые ветки деревьев, дети подставляют языки для безвкусных конфет под названием "снежинки", а взрослые занимаются тяжёлой работой, которая требует непосильного труда. Лишь посмотрев в окно они могут на минуту испытать то детское счастье, которое они совсем не ценили, а сейчас обречены страданиями взрослой жизни, без возможности вернуть время безграничного веселья и безответственности. Теруо смотрел на мать, а точнее, на её мозолистые руки и вспотевший лоб. В какой раз она говорила о том, как сын хорошо живёт и как она ему завидует? Юноша уже не помнит. Де Виль не знает, чему завидовать в его жизни? Он то и дело помогает семье держаться на ногах своей постоянной работой, из-за которой у мальчика совершенно не хватает времени. Сам же хотел вернуть "беззаботные дни детства", вот только таких дней в его жизни не было. Сколько он себя помнит, он либо помогал кому-то по дому, либо ходил на подработку. И даже сейчас, с минуты на минуту, он уйдет раздавать газеты и после дежурить в библиотеке. Возможно, в этот раз он успеет раньше времени разложить все книги по местам и, наконец, продолжит писать стихи. Ещё одна его работа. Единственная из тех, которая приносит ему какое никакое удовольствие. Проживал бы Теруо свои юношеские года в аристократических кругах, обязательно стал бы поэтом. Там то их ценят. Лавируя между переулками, парень здоровался чуть ли не с каждым встречным, попутно отвечая на их вопросы: "Сегодня опять в библиотеке?", "Как дела у мамы?", "Пойдешь вечерком в бар, выпьем, отдохнем от рутины?". У кого-то ещё есть время на отдых и выпивку, смешно. Ему бы успеть поспать часика 3, а тут такое. Взглянув на часы, повешенные на верхушке одного из высоких зданий, Де Виль понял, что опаздывает. Если он не успеет забрать партию газет, то это сделает кто-то другой. И этот кто-то другой получит зарплату вместо Теруо. А значит, что придется экономить как минимум неделю, так как мистер Брендли - начальник, платил немало. Он начал бежать. Юноша даже не заметил, как буквально из рук вырвал последнюю стопку дешёвой бумаги. Это была победа. Даже не поздоровавшись, он выбежал из тесного помещения, пропуская одновременно удивленный и завистливый взгляд начальника. Вот Де Виль стоит посреди улицы и наконец-то решается прочитать заголовок того, что раздает. "Найдено кровавое завещание. Объявлены новые наследники. Кто станет новым королем?". М-да, очередные сплетни и конфликты высшего общества. Без разницы, кто займет трон. Бедность, воровство и пьянство, несущее огромные последствия в лице драк и насилия все равно останутся. Аристократии это безразлично, им интересно лишь кто в этот раз будет устраивать балы и выдавать огромные деньги за простое существование красивых накрашенных лиц и умение правильно раскладывать вилочки и ложечки. После внутреннего негодования, юноша быстро пробежался по списку тех самых людей, указанных в кровавом завещании. Ему было это неинтересно до того момента, пока он не наткнулся на родное "Теруо Де Виль" среди незнакомых имен. И всматривался до тех пор, пока не ущипнул себя раз сорок и понял, что находится не во сне. Даже взял вторую, третью, четвёртую газету, но во всех было одно и то же - его имя. Нет. Этого же не может быть, верно? — Извините, это вы Теруо Де Виль? —вдруг спросил его высокий брюнет, одетый в длинную рубашку, поверх которой висела теплая шуба с королевским значком. Ответил он не сразу, так как шок до сих пор не отпустил парня. — А...я, да — Тогда пройдете за мной — юноша указал на большую карету, которую до этого момента Руо даже не заметил. — Ч-что? Зачем!? — Ах да, извиняюсь за мое отсутствие тактичности. Меня зовут Берт Ренолдз, я придворный королевский поэт. Наша задача - подготовить тебя ко встречи с королем, обучить этикету, грамматике, ну и в общем ввести в курс дела. . . . Золотые выступы, извивающиеся по стенам необычным узором, бордовые ковры, постеленные вплоть до конца последней комнаты, белоснежные высокие потолки с шедевральными рисунками ангелов, портреты женщин неземной красоты и мужчин, с острым подбородком и пронизывающим взглядом - такой роскоши Де Виль не видел ни разу в жизни. Все это казалось нереальным. Как будто бы подобное могло существовать лишь во снах, где всякая сказка становилась реальной, или в раю, в котором предоставлялись все дары природы и сладости жизни, в качестве награды за хорошее поведение. Берт вел его по высокой лестнице, едва смотря под ноги. Он то привык к этому всему, не боится иной раз задеть какую-то вазочку с баснословной ценой, а потом расплачиваться за нее всю свою жалкую жизнь. — Некоторое время ты будешь жить в комнате напротив моей. Если появятся вопросы - обращайся. Я днями и ночами пишу, поэтому ты не будешь меня сильно отвлекать. — Хорошо....а...— парень все никак не решался задать один вопрос. Раз Ренолдз был поэтом, не мог ли он предоставить Теруо какие-нибудь материалы для писательства? Не часто выпадает шанс получить оценку от человека с подобным статусом. У него уже были стихи и маленькие рассказы, но в них была огромная куча орфографических ошибок. Этого новый знакомый точно не оценит. — Если что-то хочешь - говори. Мне наказали выполнять все твои прихоти. Честно, не понимаю почему я, а не слуга, но да ладно. — Ты можешь поделиться со мной чернилами там, бумагой....я очень хочу попробовать написать что-нибудь. — Берт удивлённо взглянул на юношу. — Ого.... честно, не ожидал, что ты захочешь писать. Обычно просят угощения, жемчуг, одежды, в конце концов лучшую комнату во всем дворце. Хорошо, сейчас принесу. И откуда ты умеешь писать, читать? — Обстоятельства вынудили. Да и возможность раньше была. — заметив, что Теруо не особо желает разговаривать на эту тему, брюнет ушел за нужными принадлежностями. Спустя час, Де Виль уже усердно работал, сгорбившись над куском пергамента. Он даже не замечал проходивших мимо людей, которые заинтересовано смотрели в его сторону. Когда из своего скудного словарного запаса он вытащил подобие стихотворения, подозвал Берта. Тот быстро появился, и, забрав творение из рук младшего, принялся внимательно читать. <<Ты для меня богиней стала Дарившей чувства, красоту Все время было тебя мало В твоём отсутствии я ощущал тоску. Твои изгибы, руки, глазки Они прекрасны, я влюблен! Как от меня ты не устала Не впала ты от скуки в сон. Из уст моих лились признания Как ты красива и нежна Ты же смущалась и краснела Все это лестью назвала. Но нет, нельзя же так вот называть Всю правду, обращённую к богине Ты остаёшься для меня всегда Всем миром, не обычною разиней.>> —Задатки в тебе есть, определено. Но красоты изречения не хватает. Стихи должны трогать, согревать, вызвать гнев, понимаешь? Если ты захочешь научиться писать, то через пару лет твои сочинения добьются успеха. И да, ты кому-то посвятил эти строки? — Нет, просто представил себя на месте героя из книги, восхваляющего женщину. — Это конечно хорошо, но понимаешь в чем дело, стихи так вот просто писать нельзя, если планируешь быть поэтом. Либо ты пишешь о том, что пережил, либо нужна определенная атмосфера. Чтобы трогать и касаться самой души, нужно самому почувствовать и пережить. Если ты этого не сделал, то как сделает читатель? — И то верно.... Спасибо, я обязательно учту эти слова —Не за что. Я пока пойду. Ах да, через три дня тебя начнут обучать и подготавливать для встречи, так что будь готов. — Хорошо — Теруо был напуган. Он ничего не знал, ему не рассказали даже о кровавом завещании, где каким-то волшебным образом оказалось его имя. Люди, которые будут его обучать, наверняка думали, что он знает хотя-бы малую часть правил этикета, королевского долга и имеет образование средней школы. Де Виль же являлся полным нулём. . . Три дня пролетели мигом за часами поэзии и общения с Бертом. Он каждый раз помечал ошибки младшего и добавлял в строки красоту. После этого, стихотворения казались великолепными, будто бы их написал великий автор. — Чудесно. Я думаю, ты хорошо поработал за эти дни. Теперь ты готов? — Да. — Отлично. Ждём ещё полчасика и твое обучение начнётся. Как и говорилось ранее, спустя некоторое время, в комнату вошло трое человек. Одна из них была молодая девушка с антрацитовыми волосами, заплетёнными в небрежный хвостик, одетая в простое белое платье с короткими рукавами. Походка отличалась особой грациозностью, словно она проплывала лебедем на подиуме, а не в простой комнате. Рядом с ней шел парень, одетый в классическую белую рубашку, пиджак и черные брюки. В руках он нес стопку массивных книг, на которых золотыми, тянущимися из стороны в сторону, завитками были высечены названия. Троицу завершала ещё одна леди, с черными волосами, которые чередовались с пепельными локонами. Её кружевная блузка доходила до предплечья, а черная юбка обрамляла бёдра аккуратной линией ленты. — Здравствуй, Теруо Де Виль. Позволь представиться, мое полное имя - Дин Ла Круа Д'орси, это — он указал на первую спутницу —Миен Де Вильетто Ферси, а вторая девушка - Тиффани Ла Квон'нелли Ноа. Не волнуйся, ты можешь называть нас по первой части, это все пустая официальность. Я являюсь старшим принцем в королевстве, а мои сестры - принцессами. Теперь, пожалуй, расскажу про цель твоего нахождения здесь. Совсем недавно из тайного сундука изъяли завещание короля. Все оно было испачкано в его крови, так как он писал его в процессе того, как его резали и избивали. Убийца говорил оставить престол с имуществом ему, сделав единственным наследником. Но, сколько бы раз он не давал королю бумаги с чернилами, он писал одно и тоже: имена своих детей и внуков. Этот..... ужасный человек не выдержал и....В общем, сам понимаешь. То завещание убийца спрятал в секретной комнате нашего замка, положившись на то, что проведет те же пытки, но уже с главным наследником. Спустя несколько лет его нашли, то есть, нашли и завещание, и убийцу. Слава богу, все остались нетронутыми. —Но, как я оказался в списке наследников? Я никогда не был знаком с королем! И почему престол не можешь занять ты - старший принц? —Ты не был знаком, а твой отец - да. Король хотел, чтобы твой папа был следующим, кто взойдет на престол, но не успел. Не хватило времени, тоже скончался. За то остался ты, с надеждами на максимальное копирование данных твоего родителя. Ты находишься в числе главных претендентов на роль нового правителя. А я не могу занять престол, потому что не позволяет возраст и правила. . . Каждый день, каждую неделю, каждый месяц Теруо учился. Утром его поднимала Миен, с которой он подружился больше всего. На завтраке его заставляли правильно раскладывать столовые приборы, пить и есть как принято в высшем обществе. Потом у них проходили уроки грамматики, где девушка вычищала из словаря Де Виля неправильные слова и выражения, а заместо них добавляла новые, красивые, умные. Когда они заканчивала, парень сразу же, не имея возможности отдохнуть, шел к Тиффани. Она проводила светские беседы, каждый раз шлепая "ученика" по руке, если он выходил за рамки этикета. Потом проходили уроки моды, ведь, как оказалось, юноша должен уметь сочетать, выбирать и носить одежду. И если эта часть дня несильно выматывала парня, то вечер..... Дин кончено был очень хорошим и добрым, но на занятиях спортом никого не жалел. Каждый раз, когда они сражались с саблями, принц побеждал спустя пару минут. Через некоторое время к минутам добавлялись секунды, но победа Руо до сих пор казалась невозможной. Как только Де Виль смог продержаться дольше хотя-бы на миллисекунду, парни переходили к серьезным делам. Политика, религия, арифметика, география...ох, как же это трудно и занудно. Теруо все больше и больше понимал, что быть человеком из высшего общества не так уж и легко. Как по мнению Дина он должен был опознавать государства и территории на незнакомой карте с закрытыми глазами!? Когда всему этому наступал конец, в свою комнату юноша возвращался на ватных ногах с дрожащими коленками. И как только он падал на мягкие простыни, рядом появлялся Берт. С Ренолдзом Де Виль занимался по своему желанию, хоть и лишался свободного времени до конца. Обучение умению писать было очень интересным. С каждым разом стихи становились лучше и лучше. — Опять пишешь от лица героя? — Ну...почти —как обычно, он забирает листок у Теруо, начиная читать и оценивать. <<Мои шаги по льду никак не прекращаются. Я тихо, медленно дышу - а ты мне улыбаешься Стоишь в другом конце реки, зовёшь меня и манишь А я бегу, бегу к тебе, никак не унимаясь. И шаг за шагом, льется кровь из глаз, из губ и тела. Не хочется дышать уже, ведь так мне надоело. В округе сотни голосов и все кричат "ублюдок!" Но что я сделал вам? За что? И все опять запело "Умри, умри, скорей, давай, лёд треснет уже скоро, Ты провалишься, вот, конец, уже все онемело. И наступил прекрасный сон, он полон тем, что нужно Не вспомнишь больше ты, как было в доме пусто, Как кто-то мать твою убил, потом тебя пытался. Но выжил ты, теперь винишь себя за свою маму.>> Пергамент выпадает из рук. Сердце начинается биться чаще. Он смотрит на ничего не понимающего Де Виля испуганным взглядом, а после дрожащими и тихим голосом говорит: — Ты.....откуда ты знаешь....он никому....кроме меня.... — Что? Берт, все хорошо? Это из книги "Ледяное чувство вины", не принимай так близко к сердцу! — Ренолдза будто бы отпускает. Он садится на кровать, заключая побледневшее лицо в ручную клетку. Так они сидят минут десять. Теруо боится что-либо сказать, вдруг он затронул больную тему для друга? —Когда.....когда убили короля....его младший сын находился рядом с ним....но ничего не сделал. Об этом знаю только я. Черт.....я не мог держать это в себе...Колин, то есть, младший принц, после того как рассказал это мне, совершил самоубийство. Погряз в чувстве вины, ему каждую ночь снились кошмары. Никто не знал почему. Кроме меня...Я не мог, я бы умер, если бы держал все это в себе....— Де Виль подумал, что в этом нет ничего особо страшного. Для Ренолдза - да, но для третьего лица - нет. Находясь там, этот Колин вряд-ли мог что-нибудь сделать, учитывая, что был ещё маленьким. Раз уж король не смог ничего сделать, то что бы сделал ребенок? А раз на крики короля никто не пришел, значит они находились далеко от цивилизации. Берту он ничего объяснять не стал, не было смысла, а просто заключил в крепкие объятия. Так они просидели до тех пор, пока не заснули. На утро Теруо лежал под теплым одеялом один, а под боком обнаружил одну лишь записку "спасибо". . . А тем временем, день X подходил незаметно. Было немного волнительно, но Теруо был уверен в себе и в своих силах. Он овладел этикетом, отличными спортивными способностями и получил почти что полное образование. Единственное, что сильно пугало - это будущие конкуренты, которых Де Виль ни разу не видел. Но дворец был огромным, поэтому это неудивительно. Тиффани, Миен и Дин говорили, что от других он не отстаёт, а возможно даже перегоняет. Врать они определенно не могли, поэтому самооценка Руо все больше и больше повышалась. Позже выяснилось, что половина наследников сразу же отказалась от престола и наследства, не выдержав подобной нагрузки и давления. После отпала ещё некоторая часть, по причине того, что они уже занимали высокие должность и занимать ещё выше не особо был смысл. И когда объявили количество оставшихся человек, Де Виль оказался в шоке. Пять человек. Пять. Двое из них получат лишь завещанное имущество, ещё двое войдут в королевскую семью в качестве принцев или принцесс, и лишь один станет королем. — И им будешь ты, я уверен — сказал в один день Дин, вселяя в своего ученика ещё больше уверенности. Теруо уже не краснел как раньше, а лишь давил свою ухмылку со словами "спасибо, я надеюсь, это так и будет". В последние дни его все больше и больше избирали в качестве правителя. Власть ощущалась с каждой минутой все больше и больше. И, наверное, Де Виль бы мог потерять свою скромность и человечность, если бы не Берт. Ренолдз каждый раз рассказывал про сложнейшие испытания и жёсткое "жюри". Каждый раз указывал на проявлявшиеся недостатки Руо, после чего он сразу же подавлял их книгами с главными героями, которые становились такими же тщеславными, жадными и противными в течении продвижения сюжета. Смотря на второстепенных героев, страдающими чинопоклонством, Де Виля тошнило. В мыслях он обещал себе "Если стану королем, буду все время держать Берта рядом с собой". . . Тиффани в сотый раз поправляет складку на костюме Теруо, заботясь о его внешнем виде больше, чем о своем. Миён спрашивает, как бы он ответил на определенные фразы, но Де Виль уже отвечает на автомате. Дина в поле зрения нет, наверняка является какой-то важной персоной и не может помогать всем и вся. — Добрый вечер, дамы и господа! — на вершине лестницы появляется мужчина с красивыми, словно свежими колосьями, волосами по плечи. Его белый костюм украшали тонкие золотые цепочки, повешенные на рукавах, груди и плеча; ремешки из натуральной кожи перетягивали половину плаща и белоснежную рубашку, а золотая каемка завершала богоподобный образ. От него так и веяло уверенностью и харизмой. Не зря его выбрали ведущим мероприятия. Одно лишь присутствие этого господина говорило, что все пройдет на высшем уровне. После длинного монолога, в котором все присутствующие узнали имя этого мужчины - Келли, он начал представлять важных гостей. Теруо рассматривал всех очень внимательно, не пропуская мимо глаз факт того, насколько все великолепно выглядят. Привычные сюртуки, фраки, платья, кружевные рубашки и блузки, которые аристократия носила в обычное время, украшались драгоценными камнями, чулками и необычайно красивыми шляпками. Казалось бы, добавляется не так уж и много, но как же завораживает дыхание очередной наряд, заставляющий всматриваться в каждую деталь сшитую мастерами. — А теперь представим вам тех, чье выступление и решение определит дальнейшую жизнь королевства. — все разговоры в зале затихли и глаза устремились на ведущего. —Для начала, судьи. Великолепная и неповторимая, первая, кто получил девяносто девять и девять десятых процентов голосов на выборах, королева Яоми Роэльес Д'флонье! —зал разразился громкими аплодисментами, а внимание переключилось на девушку с хрустальной короной на голове. Де Виль впервые видел предмет одежды, как у неё: одну половину ног закрывали темно-бордовые шёлковые брюки, а на второй красовался пиджак, переходящий в юбку и перевязанный ремнём. На черной, как смоль, рубашке расположилась рубиновая брошь, приковывая к себе восхищённые взгляды. Руки, находившиеся на поясе и хитрый взгляд заставляли почувствовать себя ничтожным человеком. Яоми подходило скорее звание "императрицы вселенной", а не королевы. — Строгий, но справедливый, человек, выигравший за историю наибольшее количество войн, более известный как "Roi corbeau" или "Roi de l'effusion de sang", король Рэйвен Вилье Д'сон! — следующий мужчина по настоящему оправдывал свои прозвища, стоило лишь на миг окунуться в его глаза. Они гипнотизировали, тянули в бездну, одаривали мраком и страхом. Даже обычно светлые серебряные цепи становились темными на его костюме. Дорогие черные бриллианты тянулись извилистыми линиями по всему его костюму, иногда складывая между собой узор, похожий на птицу. На секунду Теруо даже показались, будто у короля есть рога беса, но на его волосах находилась лишь серебряная корона, опять таки украшенная черными бриллиантами. А когда к брюнету на плечо приземлилась ворона, похоже никто, кроме Де Виля, ни чуть не удивился. — Моя дорогая, замечательная звёздочка, сияющая для своей страны днями и ночами, правительница, наладившая беспредел как только взошла на престол, королева Йосано Де Роудж! — очередные аплодисменты, очередная красавица, из-за которой ослеп Теруо. Червонный жакет, надетый поверх белой рубашки с вырезом, казалось был создан для неё. Особенно заинтересовал публику меч, с высеченным именем королевы. Прекрасен так же, как и его обладательница. В отличии от других, Роудж носила рубиновую диадему, которая выглядела невероятно хрупкой. Ещё одной особенностью девушки была буква "Y", выведенная бордовыми чернилами на её груди. Как только она услышала свое имя, на лице расцвела улыбка. В этот момент она наверняка влюбила в себя всех, кто посмотрел в её сторону. —Король, достигнувший таких высот лишь своим трудом, центр женского, а иногда даже мужского, внимания, знакомый вам по своим прославившимся методами правления, Юрий Тихонов! —мужчина в блузке, поверх которой повис бархатный пиджак цвета лазурита, окинул зал добрым взглядом и не уделяя особого внимания "зрителям", продолжил диалог с неизвестным юношей, снова перестраиваясь на серьёзный лад. — Мастер искусства, гений нашего времени, человек, работающий профессором, поэтом, художником и правителем одновременно, наш великий мудрец - король Агарес Анри Авриль! —стоило Теруо перевести внимание на объявленного, сердце пронзила острая боль, а в глазах потемнело. Де Виль схватился за рядом стоящую стенку, чуть не зацепив рукой дорогое платье Тиффани. Она, походу, не особо о нем заботилось, поэтому быстро среагировала и начала поддерживать друга за плечи. — С тобой все хорошо? — Да....Я....Просто немного перенервничал... — Я попрошу принести слуг воды и вызвать врача. Он быстро тебя осмотрит и сделает выводы. Может быть вообще стоит перене.... — Даже не думай! —Руо считал, что о его состоянии в принципе не стоит беспокоиться. Врач уже‌ был лишним, а перенос церемонии - чистой воды абсурд. Но Тифф видимо так не считала. Выпив воды, юноше стало гораздо лучше, поэтому вызвать кого-то ещё для его осмотра он посчитал ненужным. Он очень расстроился из-за того, что пропустил представление господина Агареса, но делать было ничего. Попытавшись восстановить в памяти примерное место в зале, где находился король, по итогу Теруо все равно не нашел его. Вскоре, сестры, сопровождающие Руо, поспешили куда-то уйти, ссылаясь на встречу с важным гостем. Де Виль не увидел в этом ничего странного, поэтому продолжил разглядывать всех присутствующих. Но вдруг, его талию обхватила чья-то рука, а затем второй закрыла рот. Парень сразу начал мычать и пытаться высвободиться, но незнакомец явно был сильнее. Его затащили в длинный темный коридор, где наконец-то освободили. — Тихо, пожалуйста! Я не наврежу тебе. Это Агарес, ты наверняка слышал, как меня объявляли —обернувшись, Теруо увидел нахмурившегося мужчину в очередном великолепном костюме. — Хорошо, я буду молчать, как минимум потому, что тут на каждом углу стоит охрана и ты ничего не сможешь мне сделать. И кстати, я не могу ничего сказать, потому что когда я посмотрел в твою сторону, то.... — У тебя тоже заболело в груди и потемнело в глазах?! — они удивлённо смотрели в сторону друг друга, не имея возможности отнести подобный случай в разряд глупых случайностей. — Так, в зале перерыв из-за каких-то неполадок, предлагаю пойти в другую комнату и все обсудить. . . Ребята искренне не понимали, что происходит. Помимо той "случайности", когда они выходили подышать свежим воздухом на балкон и посмотрели на одну и ту же звезду, в глазах опять потемнело. — Я думаю, нам надо обратиться к магам или колдунам — спустя долгие минуты молчания предложил Агарес, не представляя другого варианта решения этой странности. — Да, согласен. Если они ничем не помогут, то хотя-бы скажут к кому обращаться в подобной ситуации. — У меня есть знакомые волшебники, которые находятся здесь. Один из моего королевства, а второй является то-ли сыном, то-ли племянником сегодняшнего ведущего. Они не раз собирались вместе и устраивали какие-то эксперименты, поэтому я им доверяю. — Хорошо. У нас есть время, пока не закончится тот перерыв. Где они находятся? — Либо в главном зале, либо в другой комнате. Александра, одного из них, последний раз я видел около моей части. А второго, Виена, рядом с площадкой, где выступал господин Келли. Нам очень повезет, если они никуда не ушли. — Так чего мы ждём? Пошли скорее! — Де Виль взял старшего за запястье, направляя в сторону места, где проходил бал. Тот неловко освободил свою руку, но после сразу же заключил холодную ладонь Руо в свою. Они только познакомились, но оба ощущали какое-то тепло исходившее от партнёра. В голове списывали подобные действия на "так будет удобнее и быстрее", словно оправдываясь перед своими странными чувствами. Около самого входа в зал они разошлись, поставив цель - каждому найти одного из нужных магов. Но, заглянем чуть-чуть вперёд, Де Виль зря пошел в другую сторону, так как через десять минут Агарес нашел Сашу и Виена сидящими напротив друг друга и попивающими какие-то напитки из хрустальных бокалов. До слуха короля донеслись обрывки флирта и размышлений о тяжёлой жизни, что подсказало о нетрезвом состоянии обоих. — О боже...— тихо пробормотал Авриль себе под нос, после чего попытался завести разговор. Вкратце объяснив о том, что требуется от них, он на глаз осмотрел состояние парней, надеясь на их профессиональность. Может быть годы кропотливой учебы будут проявляться и в подобных случаях? . . Они сидели в небольшой душной комнате, рядом со старыми книгами, непонятными травами и другими неизвестными веществами. От всего этого исходил странный запах, будто бы смесь сыра, влажности и солёных огурчиков. Да, даже звучит странно. Виен заставил всех молчать, ссылаясь на боязнь где-нибудь отвлечься и сделать что-нибудь не так. Александр в этой всей "процедуре" работал ассистентом, но был не менее внимательным. Теруо и Агаресу оставалось смирно сидеть на большом деревянном сундуке, похожим на скамейку, иногда переглядываясь и каждый раз из-за этого смущаясь. Авриль ещё ни перед кем не испытывал подобных чувств, ежедневно находясь в состоянии серьезности и ответственности. Что-то было в этом пареньке, такое привлекательное и теплое....но что? — В общем — когда Иен-а впервые сказал что-то за несколько минут молчания, все присутствующие в комнате вздрогнули от неожиданности. — Существует теория о такой вещи, как Amanimatevult, примерная расшифровка с латинского "любовь, взгляд, родственная душа". Что же это значит? По этой теории, каждому человеку даётся шанс найти любимого человека, с которым он будет чувствовать себя лучше, чем с кем-либо. Этот шанс - взгляд. Двое людей случайно впервые встречаются взглядами, из-за чего в один момент чувствуют одинаковые боли, чувства. Дальше уже такого не повторится. Последний раз подобное произошло у одной пары, двадцать восемь лет назад. Насколько я знаю, они и сейчас вместе. Счастливый брак, чудеснейшая семья. В общем, подобные случаи происходят крайне редко. Большинство пропускает подобное, не обращая особого внимания, а остальные либо теряют человека, с которым встретились взглядом, либо не знают об этой теории, поэтому списывают на что-то другое. Если простым языком, то вы родственные души. Но, это всего лишь легенда, которая запросто может оказаться выдумкой. Вам решать, верить или нет, вам решать свои отношения — под конец монолога Виена, оба находились в огромном замешательстве. И Агарес, и Теруо верили в такие вещи, не раз видели магию и волшебство, но.....это так странно и нереалистично. А вдруг тепло и желание сближения появляется как раз таки из-за родственности душ? — Если честно, я в это верю. Такие случайности просто не могут быть случайнымм. Если все же думаете, что эта теория - ложь, вам стоит попробовать хотя бы ближе общаться. Ничего не почувствуете - порвëте контакты — прокомментировал Саша и был неимоверно прав. Общение попробовать надо. . . С тех пор прошло около трёх месяцев. Де Виль занял пост короля, что обеспечило его родной семье хорошую жизнь в достатке. Ежедневные встречи с Агаресом стали уже обязательными, как например кофе утром или размышления перед сном. Для него Анри стал буквально кислородом - при взгляде на него он будто получал дозу удовольствия, которое другие люди испытывают лишь в максимально счастливых жизненных моментах. И как он любил этим черные, шелковые волосы.... бесконечно хотелось их трепать и наматывать на пальцы мягкие локоны. Де Виль обожал его глаза. Он утопал в этом черном тумане, каждый раз блуждая по нему и пытаясь найти выход из зоны эйфории. А эти алые, с ранками по всему периметру губы, на которые с каждом разом становилось все более невозможно смотреть... Любит. Теруо любит его всего. Каждую частичку. Каждую мимолетную улыбку. Каждый взгляд, полный желания. Каждую упавшую на щеку ресничку, которую он аккуратно смахивал. Он пойдет за ним куда угодно. Они умрут друг за друга. Они переполнены любовью. Они счастливы. . . Агарес улёгся головой на чужие колени, чувствуя, как его волосы сразу начинает теребить чужая рука. Он чуть ли не мурчит от удовольствия, когда Руо начинает круговыми движениями массажировать его голову. — Почему я тебя так люблю? — У меня к тебе тот же вопрос. Я будто бы обожал тебя всю свою жизнь. Будто бы в прошлой жизни мы тоже любили друг друга. — Ох черт...нам скоро выходить.. — Может никуда не пойдем? — Надо. — тяжело работать в мафии. Им не хватает времени на то, чтобы любить друг друга. Это так хуево.