And here It is, the teenage Moment

Теперь он выглядит иначе. Шоколадные волосы стали длиннее. Они все еще собраны в пучок, но теперь Эрен не носит розовые резинки, подаренные Габи. Он использует черные тонкие резинки, почти незаметные на его волосах. Черты его лица стали более очерченными, резкими, а взгляд — спокойным, но все еще прячущим тысячи тысяч таин. Теперь в уголках его глаз собираются морщинки, когда он улыбается все так же широко. Эрен Йегер, тридцать пять лет, закончил Нью-Йоркский университет и уже десять лет работает дизайнером. Уже десять лет потрясающий муж и чудесный отец. Леви держит в руках их фотографию с Габи. На ней Эрен держит ее на шее, и Леви почти слышит их радостные визги и смех. Он сфотографировал их через неделю после свадьбы: Эрен оформил родительство над Габи, и официально стал ее папой. Тогда Леви не мог их разглядеть из-за скопившихся слез на глазах, поэтому сфотографировал и распечатал, чтобы никогда не забыть. С того дня прошло десять лет, а Леви кажется, будто это было неделю назад, если не меньше. Настоящий Эрен встает с дивана и встречается взглядом с Леви, протирающим фотографии от пыли и застывшим с одним снимком в руках слишком долго. Он бросает взгляд на фото и его губы изгибаются в улыбке. — Мой самый счастливый день, — он говорит честно, и его ладони привычно скользят на талию Леви, притягивая к себе. — Не знаю, заплакать мне от счастья или приревновать, — Леви усмехается, прижимаясь щекой к ключице Эрена. Она так правильно изгибается. Ровно под его щеку, чтобы прижаться и уткнуться носом в шею. Эрен потрясающе пахнет. Он будто трансформирует любой парфюм под себя, и в нем снова и снова появляются нотки апельсина и моря. Последний они купили в Италии пару лет назад. Это был их первый отпуск вдвоем заграницей, потому что Габи уже было тринадцать, и она сама выгнала их из дома, планируя пижамную вечеринку с подругами. Конечно, Петра, оставшаяся с ними за старшую, но обещавшая не мешать их девчачьим делам, в итоге смотрела с ними какой-то новый сериал на Нетфликсе, а потом помогала красить ногти. Эрен научил Габи этому давным-давно, но остальные девочки не особо справлялись с задачей, так что Петра взяла на себя двух подружек, а Габи — трех. Леви кажется, что один год проходит за день. Воспоминания слишком свежие, но вот близится пятнадцатый день рождения Габи, и это — настоящий кошмар. Они ссорятся с Леви каждый день, и у того уже дергается глаз от звука снова и снова яростно хлопающей двери. Последний раз Эрен поймал дверь за ручку в последний момент, и Габи упала на спину — так сильно она за нее тянула. С тех пор она не разговаривает с Эреном, несмотря на то, что тот с первой секунды пытался извиниться, а Леви пытался объяснить, что тот не виноват. К черту молочные и коренные зубы. Подростки — сущий ад, вот что. — Я хочу поехать в Лос-Анджелес и встретить свое пятнадцатилетие, как нормальная девушка! — Это продолжается уже два часа. Габи закрывается в комнате, обдумывает, что еще ее задело, а затем открывает дверь и кричит на весь дом. Леви утыкается в шею Эрена сильнее, и тот обнимает его крепче. — Это точно не мои гены, — мямлит Эрен, и Леви пытается усмехнуться, но выражение отчаяния буквально приклеилось к его лицу за последний месяц. — Знаете что… — топот уже ставших большими ножек яростно приближается, и Леви судорожно выдыхает. Габи напоминает Ханджи в ее маниакальной фазе. — Чего вы тут встали и обнимаетесь? — Габи спрыгивает с последней ступеньки и взмахивает руками, смотря на них. — Конфетка, успокойся, — Эрен отпускает Леви и делает шаг к ней, когда та просто взрывается криком. — Не смей подходить ко мне! И не называй меня так! Я больше не ваша маленькая дочка, ясно? Я почти совершеннолетняя! И я хочу поехать в Лос-Анджелес со своим парнем, ясно?! — слова слетают с ее губ быстрее, чем она успевает одуматься. Ладони зажимают рот, будто все еще надеются поймать последнюю фразу, но момент упущен. Леви разворачивается так быстро, что мог бы обогнать пулю. Его взгляд впечатывается в Габи. И тишина застывает в воздухе. Время не движется, и кажется, что даже пылинки замедлили свой ход. Леви слышит только свое гулко бьющееся сердце где-то в горле, и его начинает тошнить от злости. Гроза в его глазах сверкает молниями, губы поджимаются, а брови медленно ползут вверх. — Что ты сказала? — они произносят это вместе. Леви буквально чувствует ауру гнева от Эрена. Точно такую же, как у него. Габи будто становится меньше: ее плечи поникают, а огромные золотые глаза наполняются слезами. Рот все еще зажат ладонями, а колени подгибаются, и она закрывает лицо руками, начиная рыдать. Свинцовая тишина обращается пулями, разрывая сердца Леви и Эрена насквозь. — Габи, — Леви произносит это совсем неслышно. Гнев улетучивается мгновенно, и он подходит к ней так быстро, как только может. Она бьет его ладонями в грудь, плечи и лицо, но он обнимает ее все крепче. Он даже не чувствует боли от ударов, потому что вместе с ее слезами его сердце наполняется чистой болью. Он держит Габи в стальных объятьях, и, черт, она все еще такая маленькая, их пропитанная слезами и обидой маленькая крошка. Габи сдается, когда их двоих обнимает Эрен. Их взгляды с Леви пересекаются, и за десять лет они научились разговаривать, не произнося и звука. Им обоим жаль, что все это происходит. Что она борется с невидимыми для них демонами, даже если иногда это они сами. Им жаль, что они так стараются, но не могут ей помочь. Леви все еще ненавидит вот такие ситуации: где он ничем не может ей помочь. И теперь он взвалил это бремя на Эрена. Он видит эту боль и отчаяние в его взгляде сейчас. Они работают, как проклятые, могут обеспечить все ее хотелки и даже больше, любят ее до потери пульса, но все равно не могут помочь справиться с болью. Леви смотрит на Эрена, и видит, что и его сердце разрывается на лоскутки, и ему кажется, что он предает все надежды Габи на то, что он ей всегда поможет. Габи в их руках совсем обмякает, и Эрен по привычке подхватывает ее на руки и тянет на диван. Она уже совсем большая, но Эрен все равно притягивает ее себе под бок, и Леви садится с другой стороны, прижимаясь щекой к ее плечу. — Ты же знаешь, что мы тебя любим? — говорит Эрен тихо, и Габи часто кивает, шмыгая носом. Леви протягивает ей салфетки с журнального столика (да-да, они здесь именно для таких случаев. А еще для драматических фильмов) и гладит ее по раскрасневшейся щеке. — Вы же знаете, что я уже взрослая? — Габи растирает тушь по глазам, совсем забыв о ней, и Леви не может удержать смешок. — К сожалению, об этом слишком легко забыть, — Эрен целует ее в макушку, и она шлепает его по колену. Он привычно дает ей свою руку, и Габи злобно прищуривается. — Я уже взрослая, пап, — ее голос совсем сел, и она говорит в нос. — Ни за что не поверю, — Эрен заискивающе улыбается, все еще протягивая свою ладонь, и Габи нехотя берет ее в свои крошечные ладошки, начиная снимать и надевать кольца с пальца на палец, не снимая лишь обручальное. Леви гладит Габи по волосам, когда та устраивается у него на груди. Она все еще играется с кольцами Эрена, когда на город опускается вечер. Эрен моргает медленно, пытаясь не уснуть, но с треском проваливается. По телевизору идет какой-то сериал про загробный мир, Леви никак не может вникнуть в сюжет, все прокручивая в голове то, что произошло. Он заплетает Габи причудливые косички, и та сдавленно смеется, когда смотрит на себя во фронтальную камеру телефона. — Я думала, ты убьешь меня из-за парня, — говорит Габи тихо, когда Эрен все-таки проваливается в сон. — И ты так и выглядел! — она старается смеяться тише, закрыв рот рукой. — Конечно я так выглядел. Ты — самое дорогое, что у меня есть, а я пропустил момент, когда ты начала с кем-то встречаться. Сейчас уже не модно знакомить парней с родителями, а? —Леви щелкает Габи по носу, и она улыбается ярче. — Пап… — Габи тянет гласные, и Леви улыбается в ответ. — Это было не модно, даже когда вы с папой начали встречаться, — она закатывает глаза и на секунду, всего на секунду, Леви возвращается в те дни. Когда они разговаривали тише, чтобы не разбудить Габи, сидя здесь, но на другом диване, обсуждая тысячи тысяч важных, вроде того, кто они друг другу, и абсолютно неважных вещей, вроде карамелизированного лука. — В любом случае, перед тем как, будучи несовершеннолетними, поехать на другой конец планеты… — Пап, это соседний штат, — Габи перебивает его, закатывая глаза. — Неважно. Мы бы хотели познакомиться с твоим парнем. Это вопрос безопасности, — Леви старается звучать объективно и серьезно. — Папа убьет его, — Габи косится на спящего Эрена, и тот хмурится во сне. — Значит, найдем другого, — Леви пожимает плечами. — Эй! — Габи разворачивается, начиная щекотать Леви, и они смеются и брыкаются, чем будят Эрена. — О боже, что я пропустил? — он потягивается и ловит Габи за ногу. — Иди сюда, конфетная вредина, — Эрен заваливает ее на мягкий ковер, начиная щекотать, и она визжит на весь дом. В конце-концов они втроем лежат прямо на ковре, пытаясь отдышаться и смеясь. Эрен садится первым, и Габи, видимо, немножко забывая свой образ крутой девчонки, впивается в него медвежьими объятиями. Леви прячет смех в кулаке. — Так что, когда будем знакомиться с этим твоим… парнем? — Эрен все еще держит ее в объятьях, и она поджимает губы. — Вы его знаете! — Она сдается, когда Эрен стискивает ее так сильно, что она едва может вздохнуть. — Знаем? — Леви разворачивается к ней, а Эрен расслабляет объятья, но не позволяет ей выбраться. — Это Фалько? — Эрен заигрывающе двигает бровями, прижимаясь щекой к щеке Габи, и та хмурится. — Нет! Фалько — придурок, — Габи закатывает глаза и цокает языком. А, вот. Образ крутой девчонки. — Скажи это его крутой нашивке со спайдерменом на куртке, — Эрен щелкает ее по носу, и Габи ловко уворачивается. — Он старше Фалько, — она улыбается. — На сколько? — Эрен хмурится и бросает быстрый взгляд на Леви. — Ну… — она снова тянет гласные, и Леви хмурится. — Габи, — Леви вздергивает брови, пытливо вглядываясь в ее лицо. — Точно не старше, чем ты папы, — Габи показывает Леви язык, и он цокает языком. — В отличие от некоторых, я был давным-давно совершеннолетним, когда познакомился с твоим папой, — Эрен снова щелкает ее по носу, и она складывает руки на груди. — Ему семнадцать! — то, что Леви обожал в Габи как в подростке — нетерпение. Она и до этого не особо могла хранить тайны, все время выдавая Эрену подарки на дни рождения, но сейчас все происходило за секунды, стоило только подольше задержать на ней взгляд. — Ух ты, и кто же это?.. — Эрен пытается изо всех сил. Его голос звучит почти беззаботно и весело. Он встает на сторону Габи, и та знает его приемчики, но она слишком устала, чтобы ловить его на этом. — Кольт, — Габи быстро обнимает Эрена и прячется у него в футболке. Эрен обнимает ее прежде, чем осознать, что вообще произошло. — Кольт? — Леви кажется, что это выдуманное слово. Знакомое, будто Габи его произносила пару раз, но выдуманное. Что-то из геометрии? — Старший брат Фалько? Серьезно? — Эрен неверяще смеется, и Леви распахивает глаза в осознании. Кольт. Кольт, приходивший к ним после школы уже полгода едва ли не каждый день. Кольт, блондин с идиотскими шутками, вечно краснеющий и разбивший уже две тарелки в этом доме. Кольт, встречающийся с Габи. Кольт, встречающийся с Габи. — Кольт? — У Леви в голове рубильник осознания щелкает так резко, освещая светом до этого будто не замеченные вещи, и этот свет так слепит его, что он почти щурится. — Да, пап, Кольт, — прошло около трех минут с момента, когда она сказала это в реальности. Эрен уже вовсю расспрашивал ее о всех мелочах в их отношениях, о подарках, что они дарили друг другу и даже дошел до поцелуев, и вот здесь ворвался Леви. Леви закрывает лицо ладонями, пытаясь остановить себя от необдуманных действий. Например от фразы «это что, шутка?» или «я запрещаю тебе встречаться с ним». Он знает о синдроме Ромео и Джульетты, ему это не нужно. Так что он просто пытается немножко отдалиться от реальности сейчас и попытаться не заистерить. Тем временем Габи рассказывает все Эрену. Они перешептываются, а потом уходят на кухню в порыве беседы. Леви слышит их смех, удивленные вскрики и бурные обсуждения так далеко. Эрен помогает ей собираться на пижамную вечеринку. Они все еще что-то обсуждают, вроде обоев в ее комнате и то, что их давным-давно надо сменить, ведь изрисованный ею диван поменяли пять лет назад. Эрен даже отвозит ее к Софии и возвращается, а Леви все так и лежит на ковре, закрыв лицо ладонями. — Я привез дамплинги, — говорит Эрен с кухни, но Леви не шевелится. Он не собирается выбираться из своего укрытия. У его дочери, его малышки, появился парень. Ему нужно отгоревать это. Он слышит мягкие и тихие шаги Эрена все ближе, а затем как тот опускается на ковер рядом. Эрен нависает над ним. Его грудь почти касается груди Леви, и он чувствует его дыхание рядом с ухом. Эрен издает тихий смешок, принимая правила неизвестной ему игры и целует Леви. Касание губ к шее заставляет Леви вздрогнуть, и он почти готов выбраться из своего укрытия. Мягкие губы двигаются дальше, ниже, на ключицу, пока широкие ладони знакомо забираются под футболку, обхватывая талию. Леви чувствует жар от ладоней, губ и всего Эрена, и его колени привычно разъезжаются. Эрен уютно устраивается между ними и его поцелуи разлетаются от щек к шее, на ключицу и покрывают тыльные стороны ладоней. — Это кошмар, — мямлит Леви сквозь ладони. — Не утрируй. Они даже не… — Леви закрывает Эрену руками рот и просто кричит. Он кричит так громко, что Эрен пугается, зеленые глаза вспыхивают искрами, а потом Эрен взрывается смехом. — Фу, боже! Все руки в твоих слюнях, — Леви упирается влажной ладонью в щеку Эрена, пытаясь его оттолкнуть, когда Эрен ловко и слаженно приподнимает его бедра навстречу своим и кусает его за шею. — Странно, а неделю назад тебе понравилось, — Эрен смеется, и, черт, Леви обожает этот звук. Он улыбается, несмотря на то, что все еще красный от смущения. Голова Леви протестует, но его тело подчиняется не ему. Оно подчиняется рукам Эрена, и те утягивают его в объятья, и Леви переворачивается набок, а затем седлает Эрена. — Нам надо обсудить то, что произошло! — Леви удерживает руки Эрена над головой, нависая над ним. Он попадает в ловушку тут же, осознавая, как близко он к Эрену, как его взгляд плавит изнутри, заставляя одни части тела плавиться, как зефир, забытый на костре, а другие — твердеть. — Хорошо, — урчащие нотки в голосе Эрена должны быть под запретом. — Габи нельзя встречаться с этим Кольтом, — говорит Леви строго, и Эрен пытается подавить улыбку. Леви крепко держит его запястья, и он правда не понимает, когда его хватка ослабевает, и Пальцы Эрена скользят между его, и он переплетает их. Так тепло. — Ей можно встречаться с Кольтом. Что за средневековые замашки? — Эрен разгибает руки полностью, и Леви не удерживается и заваливается вперед. Губы Эрена снова на его шее. Он снова попался. — А если они?.. — Леви выпутывается из теплых касаний и садится. Его ладони упираются в пресс Эрена. Его футболка задралась из-за того, что Леви двигался на нем. — Габи не глупая, она знает, что такое безопасный секс, и что им нужно заниматься, только когда на сто процентов уверена в партнере, — Эрен опирается на локти. — И после восемнадцати. — Заткнись! Не хочу слышать ее имя и слово «секс» в одном предложении, пока ей не исполнится двадцать один! — Леви зажимает рот Эрена рукой снова, и тот фыркает. Эрен легко выбирается из хватки и уходит в спальню, усмехаясь. Он был молод, когда они начали встречаться. И, черт, с годами, он, как вино, становился только лучше. Его осанка стала ровнее, он вел себя увереннее, хотя и раньше не страдал от низкой самооценки, но теперь даже его взгляд говорил о том, насколько он ставит себя выше других. Яркая улыбка стала мягкой усмешкой, будто он уже знал все твои тайны и мог с легкостью их выдать, если бы ему было до тебя дело. Яркий огонь в глазах утих, оставляя таинственный свет, заманивающий потерявшихся путников. И да, Леви был одним из них, сдаваясь и с пораженным стоном приходя в спальню. Эрен стоит прямо на входе, на его губах торжествующая улыбка, а в глазах тлеют хитрые огоньки. — Это было легко, — он стягивает футболку, и у Леви становится сухо во рту. К этому невозможно привыкнуть. К тому, как черные узоры так знакомо вписываются в загорелую кожу. Как Леви может даже не касаясь чувствовать их жар под пальцами. От бабочки внизу живота вверх до полной луны и витиеватых узоров на солнечном сплетении к голове сколопендры. Ладонь ползет выше, стягивая резинку с волос и сжимая их в хватке, притягивая для поцелуя. Леви мурлычет в поцелуй. Он скучал. Они буквально отложили секс в долгий ящик с истериками Габи по поводу дня рождения, слишком вымотанные, чтобы даже обняться, так что Леви чувствует себя изголодавшимся. Он кусает Эрена за нижнюю губу, приподнимаясь на цыпочки и обнимая его двумя руками, пока Эрен расстегивает его рубашку и бросает куда-то вниз. Его горячий язык проникает в рот Леви, и они так знакомо и так правильно двигаются, когда Эрен прижимает его к кровати. Его пальцы уже между разведенных ног Леви, и тот едва дышит от возбуждения. Эрен целует внутреннюю сторону его бедра, то поднимаясь выше, то опускаясь ниже, в том же медленном ритме двигая пальцами внутри. Леви тянет его за волосы, и Эрен ведет зубами по бедру, а потом прижимается губами к местечку на члене, у самого основания, и Леви кусает запястье, чтобы вернуть себя с небес на землю. Он упирается ногой в плечо Эрена и откидывается на подушки, чувствуя, как член буквально затягивает в горячий рот. Пальцы Эрена все еще внутри, пока другие крепкой хваткой оставляют отпечатки на бедре. Леви стонет, и Эрен легко притягивает его ближе, навстречу своим бедрам, и, господи боже, не останавливайся. Леви отчаянно хватается за широкие плечи, крепко держась за волосы Эрена, лишь бы не утонуть в ощущениях полностью, но в этот раз Эрен не собирается его спасать. Он делает только хуже, входя так глубоко и так правильно, что у Леви нет никакой возможности удержаться в этой реальности, и он проваливается, утопая в оргазме. Эрен еще двигается, его движения слаженные, резкие, и это лишь продлевает божественное ощущение, растекающееся по всему телу. Леви целует его глубоко и жадно, со всей любовью и нежностью, и Эрен стонет ему в губы, кончая следом. Наконец слух возвращается, и комната наполняется их тяжелыми вдохами и расслабленными смешками. — Я люблю тебя, — говорит Эрен, и Леви фыркает, вставая и намереваясь уйти в душ, когда Эрен ловит его за запястье и шлепает по заднице. Звук отражается от стен, и Леви распахивает глаза в удивлении, а затем жар гнева, смущения и возбуждения окрашивает его щеки. — Скажи в ответ, — хватка на запястье становится крепче, а рука взлетает для второго шлепка. Эрен улыбается так самодовольно, будто уверен в ответе больше, чем в своем имени. Леви качает головой с вызовом, кусая нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, и взгляд Эрена сияет ярче тысячи звезд.