Копилка неудачника.

- Мне? – с какой-то маниакальной улыбкой спросил мужчина. – Месть. - Месть? Не помню, что бы лично вам я что-то сделала. - Ох, не ты, дорогая моя, не ты. – неизвестный девушке человек немного привстал и достал из кармана штанов мобильник. Пару минут он копошился в нём, прежде чем показать Уэнсдей до боли знакомого человека. - Ты же знаешь её, ведь так? На фотографии была изображена мисс Торнхилл, которая стояла возле входа в ботанический класс. Но в голове Аддамс не сходились все эти вещи. Кто этот мужчина? Что ему нужно? Зачем держит тут? Что за месть? Каким боком тут Мэрилин? - Я ничего не понимаю… - Послушай…Давай я лучше тебе всё покажу, и ты её раз подумаешь. – сказал мужчина и принялся снимать с себя темную толстовку. - Что вы делаете?! Но через пару секунд Уэнсдей поняла мотив этих действий, так как перед ней открылась картина…поистине уродливого тела. Множество шрамов покрывало тело незнакомца, из-за чего создавалось впечатление, что тот попал ранее мясорубку и его собирали кое-как по частицам. - Впечатляет, да? - Ну как сказать…Было неожиданно. - А знаешь откуда они? – на этот вопрос девушка отрицательно помотала головой и всё ещё не могла понять, при чем тут её учительница. - Удивительно, я думал ты знаешь многое…Ладно. – ещё раз достав телефон, мужчина присел на корточки и посмотрел Уэнсдей в глаза – Этот человек – причина всех этих шрамов. - Я вам не верю. - Правда? Тогда может ты взглянешь на это. – похититель подошел к старой, почти сгнившей тумбочки и достал из ящика какие-то документы. - Развязывать тебя я не буду, почитаешь с рук. Перед её глазами стала сменяться одна бумага за другой. Отчеты полиции, медицинские справки, фотографии какого-то парня, который был весь в крови и ранах, заявление в полицию, которое не приняли, и оно так и осталось пылится вместе с остальными бумагами. В ходе расследования избиения парня выяснилось, что тот был отбросом и в отделении решили сделать так, что молодежь защищалась от нападения и все действия были совершены в попытке самозащиты. Благо, отец парня заплатил нужную сумму и с его сына всё сняли, но моральная боль осталась. - Этого не может быть, вы врёте! – но факты и доказательства говорили об обратном. - Она испортила мне жизнь, разрушила всё вместе со своим братцем, и она действительно думала, что всё сойдет ей с рук? Нет… - Эдвард, так вас зовут? - Если ты внимательно читала документы, то должна была понять, что да. - Просто убедиться. – помявшись сказала Аддамс. – Что вы конкретно хотите от меня и зачем держите здесь? - Месть. - Это я поняла, но при чём тут я? Ухмыльнувшись, мужчина подошел к Уэнсдей и взяв за подбородок уселся рядом на колени. - Ты ей очень дорога и не смей это отрицать, сама же видишь, а она почти забрала мою жизнь, значит…Я заберу то, что дорого ей. Небольшая волна страха охватила девушку, ведь если мисс Торнхилл и правда сделала это с ним, то что в отместку он сделает с Уэнсдей? - Вы убьете меня? - Нет, нет, я не хочу этого. - Тогда что? - Понимаешь ли, благодаря ей я не могу нормально устроить свою жизнь. У меня буквально ничего нет, а ещё нужно поднять кое-как на ноги сына. – пробормотал мужчина. – Мне нужны от неё деньги. - Насчет сына я бы поспорила, ведь только слепой не увидит его побоев. - Мда, ты права. Верно, деньги мне нужны лишь для себя, но я не настольно монстр, чтобы бросать единственного близкого человека. – Эдвард встал и направился к выходу, перед этим сказав. – Сынок скоро придет, даст тебе воды и если будешь хорошо себя вести, то может и еды. - Урод…– прошептала девушка. - Кстати, а хочешь узнать ещё один факт? – спросил мужчина, с противной улыбкой. – Ты даже не знаешь её настоящего имени. Сколько прошло времени Уэнсдей не знала. То ли пятнадцать минут, то ли час, время кажется остановилось для девушки, но была от этого одна польза – она думала. Думала, вспоминала, сопоставляла факты. «- Не знаю настоящего имени, избиение до полусмерти, безнаказанность и всё это связано с Мэрилин…» – думала об этом Уэнсдей, хотя та была уже не уверена, что её так зовут. Кто она на самом деле? Но из раздумий её вытянул скрип люка и показался знакомый не высокий силуэт. Стефан. - Приве-ет…– тихо проговорил парень, держа в руках поднос с кашей и чаем, от которого исходил пар. – Я принес тебе поесть. - Какая забота, я благодарна. – в язвительном тоне сказала девушка. - Я даже не знаю с чего начать…Прости. – сказал Стефан и положил поднос на стол. – Я не хотел этого, правда…Ты единственный человек, который хорошо ко мне относится… - Так зачем? Парень замялся и не решался заговорить снова. - Папа…Он стал ко мне ласковым. – говорил он, поднося ложку каши ко рту девушки. – Я не помню, когда последние разы он мог спрашивать, как я, хлопать по плечу и хватить…Я боялся, что это закончится так же резко, как и началось, поэтому следовал всем его словам. - Ты не отпустишь меня? Стефан лишь опустил голову. - Ясно. - Прости…Я знаю, что это слово мне никак не поможет, но я обещаю сделать твое пребывание как можно больше комфортным. Каша оказалась слегка сладковатой, а крепкий черный чай грел тело девушки. Парень старался кормить Аддамс медленно, чтобы та не торопилась и не дай бог подавилась. - Отец не хотел тебе давать еду, что уж говорить о чае, хотел лишь давать воду, что бы ты не слегла раньше времени. – аккуратно убирая пустую кружку сказал парень. – Но я его убедил давать нормальную горячую пищу, с условием, что готовить буду я. Я не враг тебе, Уэнсдей. - Спасибо. - Не за что, это меньшее, что я могу сделать для тебя в данной ситуации. – взяв в руки поднос, парень стал подниматься по лестнице наверх, которая противно скрипела и убивала уши. – Я принесу ужин через пару часов. На это Аддамс ничего не ответила, лишь молча кивнула и направила свой взгляд куда-то в стену. «- Ну, хотя бы не всё так плохо.» – подумала про себя Уэнсдей и хотела дать себе старый добрый подзатыльник за абсурдность слов в голове. Но ведь правда. Стефан сохранил свою человечность и не стал вредить девушке ещё больше, а наоборот беспокоился, ведь по сути она была его единственным другом. «- Надеюсь это всё закончится…» Лариса с трудом верила во всё сказанное её подруги, но после как та показала ряд доказательств, с ужасом осознала, что подвергала своих учеников большому риску. - Лара, я знаю, что пала в твоих глаза, но прошу, помоги, это не ради меня, а ради Уэнсдей. – со слезами на глазах умоляла женщина. - Ради неё я помогу тебе, но ты сама понимаешь, что как только всё закончиться ты больше не будешь здесь работать. – спокойно сказал директор. – Я позвоню шерифу и объясню ему всё. - Только не ему…Я не хочу в тюрьму. - А у нас по-твоему есть другой вариант? – немного повысила голос Уимс, так как нервы явно были на пределе. Пропавшая ученица, вымогательство со стороны похитителя, коллега, которая врала даже о своём имени и что оказывается, она в молодости чуть не убила живого, пусть и наполовину, но человека. - Прекрасно…– тихо прошептала она и потерла переносицу. – Ты даже примерно не знаешь, где она может находиться? Лорел лишь молча покачала головой. - Плохо, это очень плохо. - Может…всё-таки просто заплатим, как он потребовал и всё? – с тревогой в голосе спросила Гейтс. - А какой шанс того, что он не обманет и Аддамс будет жива? Снова тишина. Как же она надоела. Пока Лариса думала, как лучше поступить и стоит ли рассказывать всё шерифу, Мэрилин молилась что бы Уэнсдей была жива. Она не переживёт, если та пострадала по её же вине. Какой же она была дурой…Да и почему была? Она сейчас такая же. Как можно было по уши влюбиться в ту, которую должна презирать и ненавидит? Она же обещала брату, отцу, всем…А сейчас её сердце сжимается при мысли, что с этой девочкой может что-то случиться. Но ведь всё будет хорошо? Аддамс сильная, она справиться…Наверное. Но тревога никак не хотела уходить, хотя почему должна? Неизвестно. Может от мыслей, что Аддамс справиться должно стать лучше? Нет, не стало. - Я не могу её потерять… - Не думаю, что Гомес и Мортиша разрешат тебе даже смотреть на неё, когда узнают твою историю. - Ты расскажешь? - Я? Нет, они сами узнают от шерифа. – рассматривая бокал виски, который она налила себе, дабы успокоить саму себя, сказала Лариса. – Нам придётся пойти к нему, чтобы посадить этого ублюдка. Ничего не оставалось, кроме того, как тяжело вздохнуть и согласиться с Уимс. Для Мэрилин это единственный, но достаточно опасный для её свободы вариант. Но тут на её телефон пришло уведомление. Тот же номер. Фотография… Открыв чат вместе с Уимс, они вдвоем увидели на фотографии Уэнсдей. Та была в сознании, но вот что отличалось…Её волосы. - Вот урод. – прошипела Мэрилин и чуть не бросила телефон об стену, но рука подруги вовремя её остановила. - Она хотя бы в сознании. - Ты видишь, что он сделал с её прической? На фото у Уэнсдей были достаточно короткие, криво подстриженные до середины шеи волосы. Складывалось ощущение, что их не срезали, а натурально рвали. - Быстро к шерифу. - Но он сказал не обращаться в полицию! А если что-то случиться ещё хуже и мне придет фотография её отрезанного пальца? – с страхом в голосе стала кричать женщина, уже на грани истерики. - Это будет личная встреча меня и его, тебя там не будет, мало ли что. – Уимс взяла за руку бывшую подругу и крепко сжала. – Я сделаю всё возможное, обещаю. В то же время рядом с девушкой стоял Стефан и аккуратно подравнивал ножницами волосы ей. - Отец явно переборщил…Прости. – всё время извинялся мальчик. – Я постараюсь всё подровнять, чтобы выглядело всё более-менее носибельно. - Спасибо. Остаток времени, который Стефан использовал на то, чтобы подравнять волосы и немного убраться в подвале. - Наш подвал долгое время не использовался, но надеюсь я постарался всё немного исправить. И правда стало лучше. Мусор не валялся, была вкручена ещё одна лампочка и некоторые лужи исчезли. - Я рада, что ты сохранил человечность. – сказала Уэнсдей и парень увидел, что уголки её губ немного приподнялись. - Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. – потерев шею, с улыбкой сказал парень. – Отец уехал сейчас, вернётся через пару часов…Ты любишь книги? Всё остальное время, пока не приехал Эдвард, парень, взяв книгу и поудобнее устроившись на полу, облокотившись спиной на стену, принялся читать девушке книгу. Скучноватый сюжет, но даже он скрасил обстановку, которая царила этом месте. И за это Уэнсдей будет благодарна Стефану ещё долгое время. Вскоре Лариса и Мэрилин разошлись, чтобы каждая занялась своими делами. Директриса освободила женщину от работы и поставила на ближайшую неделю замены. Она позволила ей остаться в школе, но с учетом того, что та активно будет искать себе другое место и как только весь этот кошмар закончиться, она уедет. Позже Лариса позвонила шерифу и попросила о встрече, а Лорел, взяв бутылку виски в руки, уселась на диване и наливая очередной бокал рассматривала фотографию. - Моя девочка…– тихо прошептала женщина и по её щекам вновь потекли слезы. Она никогда не простит себе этого. Не простит себе, что влюбилась в эту девушку, чей темный взгляд шоколадных глаз заставлял задерживать дыхание. В ту, чьи руки были холоднее льда, а черные косы завязывались виселицей на шее Мэрилин. Не простит себе, что подвергла эти глаза опасности, за свои дурные поступки в молодости и пообещает себе, что чтобы ни случилось, она будет прижимать девушку к своей груди и защитит любыми способами. Лишь бы она была с ней. Она вспоминала каждый взгляд Аддамс, который был направлен в её сторону и крепко сжимала кожу на шее, дабы хоть как-то избавиться от нарастающего кома. Вспоминала каждое прикосновение к её руке или плечу, вспоминала как та вздрагивала. И теперь есть риск, что Мэрилин потеряет это всё навсегда. Торнхилл вспомнила, как Аддамс слабо улыбнулась, когда преподавательница хвалила её на уроке или дарила девочке ласковый и теплый взгляд, когда они могли остаться один на один в классе. Неужели этого больше не будет? А если Уэнсдей откажется с ней разговаривать или подавно возненавидит? Что если больше не разрешит прикоснуться или будет делать вид, что Мэрилин не существует? Эти мысли крутились у женщины в голове и никак не хотели выходить. С каждой минутой они становились всё мрачнее, хуже и страшнее для неё. - Прости меня…