Отражение звезд в твоих глазах

Прошло уже много лет с тех пор, как они впервые познакомились. Принцесса Тартара, пятая дочь Князя Вахакала, расцветала из года в год, из крохотного нежного бутона превратившись в благоухающий редкий цветок, который, тем не менее, оставался таким же хрупким, как и раньше. А потому, он все еще был рядом с ней — верный страж, каменная стена, которая молниеносно вырастала перед лицом любой опасности, оберегая слабый цветок от идущих по пятам напастей. Он нисколько не уступал ей в изменениях и росте, совсем наоборот — быстро перегнал свою принцессу, из хилого тощего мальчишки с мечом наперевес превратившись в широкоплечего высокого мужчину с бородой и длинными жесткими завитками волос, для удобства собираемых назад в вечно растрепанный пучок. А еще, прошедшие годы загнали его в большие, огромные, просто чудовищные неприятности: он был без памяти влюблен в свою принцессу. Не в силах совладать со своими чувствами не смотря на большую проделанную работу и миллион попыток убедить себя, что недостоин ее любви — он принял свои чувства и перестал сопротивляться. Демонстрировать хоть толику этой неприятности он просто не имел права — один неверный взгляд, неверное слово, что покажется двусмысленным ей или ее грозному отцу — и не сносить ему головы ни секунды более. Никакой излишней тактильности на публике, никаких слов или намеков о любви — он старался держаться подальше, хотя часто и не мог отвести взгляда от принцессы, находясь на безопасном расстоянии, уверенный, что его не заметят. Он с упоением слушал мелодии, которые с такой легкостью лились из-под ее пальцев, когда ей удавалось сесть за пианино. С трепетом смотрел на спокойное и умиротворенное лицо спящей девушки, когда точно знал, что она погружена в сон и не заметит его взгляда. Молча убирал с ее пути преграды, чтобы она не поранилась, когда после кошмарных снов по утрам была настолько вымотана, что не могла даже сотворить своих бабочек. Тайком проносил ей горсть ее любимого мягкого мармелада, когда она была измотана и подавлена, находясь в своих покоях после изнурительной тренировки. Он не смел сказать — «я люблю Вас», но каждая мелочь, которую он делал для нее, кричала о любви громче, чем громыхало самое сильное извержение вулкана во имя Ак`Дара. — Мы почти на месте. — разрезал тишину низкий мужской голос, сопровождаемый шелестом сумок, которые он нес на своих плечах. Пока они шли, жаркий тартарианский день постепенно отступал, размазывая по горизонту рыжие полосы облаков. Ему на смену приходила прохладная темная ночь, рассыпавшая по чистому небу мириады сияющих огней, которые усиленно пыталась рассмотреть невысокая девушка, шагающая рядом со своим стражем. — Это так грустно. Звезды… Я не вижу их. — разочарованно сказала она, высоко задрав голову, и остановилась, придерживая руками темный капюшон. Голубые полупрозрачные бабочки, по обыкновению витающие вокруг ее головы, сейчас метались из стороны в сторону, увеличивая обзор слепой ясновидицы, но все равно не позволяя видеть дальше нескольких метров вокруг. Оттен, сделав еще пару шагов и поняв, что его госпожа остановилась, развернулся, глядя на ее растерянное лицо. — Они слишком высоко… — жалобно протянула принцесса, звякнув браслетом на запястье и вытягивая худую руку вверх, будто пытаясь дотянуться до неба, но, беспомощно схватив пальцами воздух, снова опустила ее. — Это так нечестно. Золотые глаза брюнета зачарованно застыли на образе госпожи. Ее плотный капюшон, который не удержался на голове, с шелестом сполз вниз, обнажая прическу серебристых волос с утонченной диадемой и несколько аккуратных завитков прядей, спадающих вниз почти до плеч. В свете звезд посреди ночного полумрака ее волосы словно стали сиять еще ярче, чем обычно. На красивом лице лежала тень разочарования и детской обиды, а поджатые губы делали из миловидного лица еще более юное. Ты и сама прекрасна, как звëзды, что так силишься увидеть. Мужчина задумался, прищурив глаза и сосредоточенно глядя в сторону, будто что-то усиленно вспоминая. — Мы можем слегка отклониться от маршрута, госпожа? — наконец произнес он, подтягивая лямку сумки и заставляя побрякивать посуду внутри. Галура перевела на него взгляд слепых глаз, посмотрев куда-то сквозь собеседника, и вздохнула. — Я хотела лишь побыть на улице ночью подальше от замка. Где именно — все равно. — блондинка пожала плечами, а после снова зашагала позади своего стража. Ночь выдалась на удивление ясной и безветренной, поэтому где-то позади них, очень далеко, даже виднелись черные башни семейного замка княжеской семьи. Они отошли совсем недалеко по меркам местности, находясь всего в нескольких часах ходьбы размеренным шагом. Князь с трудом дал согласие на подобную прогулку. Однако, все же, позволил ее совершить, поскольку сейчас зашел разговор о том, что Галуре пора перестать быть тепличным цветком и необходимо наконец обретать хоть малейшую самостоятельность. Поэтому принцесса и ее страж, оставив отметку на карте для Князя и по десятому кругу согласовав маршрут и условия возвращения со старшей сестрой, двинулись в путь, прихватив с собой необходимую утварь и небольшое количество еды. Еще около двадцати минут они шли по пустынной местности, которая постепенно обретала более твердую почву и более влажный воздух, благодаря чему дышать становилось легче и приятнее. Шелестящий песок сменился на пожухлую траву, а голые камни — на невысокие кустарники. — Здесь. Оттен остановился, снимая с плеч тяжелые сумки и осторожно опуская их на землю. Девушка огляделась. Ее бабочки засуетились, пытаясь рассмотреть в темноте ночи, почему именно сюда привел ее страж, но ничего необычного в пейзаже ей отыскать не удалось. Да и в ночи, даже со своим заклинанием, видела она сильно хуже, чем днем. — Позвольте, госпожа. — голос мужчины раздался совсем рядом с ее лицом и он осторожно и мягко, будто боясь поранить, взял ее маленькую ладонь, увлекая за собой вперед. Едва не оступившись от неожиданности, но почувствовав сильную опору его руки, Галура зашагала вместе с ним вперед, желая прежде что-то недовольно буркнуть, но промолчала, ведомая чувством любопытства. Еще около десяти шагов вперед, и княжна услышала легкое движение воды где-то вдалеке. А еще через несколько — перед ними раскинулась огромная поляна из сияющих огней, рассыпанных под ногами и уходящих далеко вперед, насколько хватало взгляда. Галура, крепче сжав пальцы на ладони стража, слегка наклонилась вперед, недоверчиво выглядывая из-за его спины. — Что это? Светлячки? — полупрозрачные бабочки снова ринулись прочь от ее головы, снуя туда-сюда и опускаясь ниже, вместе со своей владелицей, которая присела на корточки, увлекая за собой и своего стража — их разница в росте итак была велика, но теперь мужчине пришлось опуститься еще ниже. Оттен, тряхнув головой и убирая с лица выпавшие непослушные пряди волос, так же опустился на одно колено и потянулся второй рукой куда-то вперед, а затем по сияющему полю разошлись крупные круги, размывая огоньки. Галура дернулась, слегка отпрянув назад, поначалу не понимая, как такое возможно — по поляне шла рябь, создавая иллюзию искаженной черной материи. — Теперь вы можете увидеть звезды, госпожа. — голос стража звучал мягче, чем всегда, хотя и был все таким же низким и глубоким. Галура удивленно распахнула слепые глаза, только теперь осознавая, что огромная усеянная огоньками поляна была ровной гладью спокойной воды, которая отражала просторное звездное небо. Потревоженная стражем поверхность понемногу снова успокаивалась, делая отражение чистым и ясным. Зачарованная видом, девушка отпустила его ладонь, устраиваясь на коленях и потянувшись рукой вперед. Тонкие пальцы коснулись холодной воды, создавая такую же рябь. Принцесса молчала, не в силах собрать в кучу мысли от восторга и трепета, заполонившего ее хрупкое тело и завороженно смотрела вдаль, пока маленькие бабочки витали прямо над поверхностью воды. Огоньков было так много, что казалось будто небо почти белое; некоторые из них были особенно сияющими и еще больше привлекали ее внимание. Изредка это сияющее полотно разрезали яркие полосы падающих звезд и девушка еще больше наклонялась вперед, удивленно разглядывая новое для себя явление и прижимая ладони к вздымающейся от волнения груди. — Оттен… — тихо сказала принцесса, оборачиваясь и поймав глазами взгляд своего стража. — Спасибо. Это так красиво… Только лишь когда его госпожа снова отвернулась, завороженно рассматривая отражение звездного неба, брюнет смог позволить себе легкую улыбку. Сегодня он сделал свою принцессу немного счастливее. И от этого его демоническое сердце ликовало, словно он сам был восторженным ребенком. ___ Громкое потрескивание костра и редкие всплески воды неподалеку нарушались лишь стуком приборов по посуде. Расположившись совсем рядом с водоемом, который Галура прозвала «Vassah`rit Zira», что с тартари означало «Звездное озеро», Оттен развел огонь и раскинул шкуры и подушки, на которых сейчас восседала довольная принцесса. Устав от долгой прогулки, она с аппетитом уплетала жареное мясо и овощи из изящной черной тарелки. Рыжие отблески от костра плясали в камнях ее диадемы, создавая иллюзию, будто в них плескалось само пламя. На огне в небольшом котелке закипала вода, освобождая столб горячего пара и искажая воздух, а через короткое время в стакане принцессы уже благоухал ее любимый жасминовый чай с мятой, распространяя вокруг волшебный аромат. Оттен подкинул несколько небольших поленьев в костер, распределяя их в огне длинной крепкой палкой, когда принцесса потянулась за кружкой и аккуратно взяла ее в руки, предварительно натянув на ладони ткань плаща, чтобы не обжечься. — Столько лет живу, но даже не знала, что здесь есть озеро. — сделав несколько осторожных глотков, Галура отставила кружку в сторону и потянулась за виноградом к одному из подносов, заботливо расставленных стражем в ее доступе и заполненных фруктами и сладостями. — Неудивительно. Большую часть своей жизни Вы провели в стенах замка. Ясновидица на какое-то время замолчала, упираясь слепым взглядом в пляшущий огонь костра и прислонив к губам крупную виноградину. — Иногда я чувствую себя виноватой, что родилась слабой и подвела свою семью. — голос принцессы звучал отрешенно и демону даже показалось, что крайне подавленно. Оттен поднял глаза на девушку. Ее лицо ни капли не изменилось, выражая привычное спокойствие и холодность, хотя в голосе слышалось разочарование и тяжесть темы, о которой она говорила. — Князю второго дома нужны сильные и способные дети. Как Вахала, как Рагнар. А я всю жизнь только и делаю, что приношу им хлопоты и неприятности, отвлекая отца от военного дела, а маму от ухода за младшими. Она до сих пор срывается ко мне при малейшей ране, хотя я уже давным-давно не ребенок. Он не ожидал такого откровения от Галуры, которая, говоря об этом, как ни в чем не бывало попивала чай и ела фрукты, не отводя взгляда слепых глаз от пламени трескучего костра. У демона-стражника не было семьи. Круглый сирота, он был способным мальчишкой, и только благодаря своим стараниям и потенциалу смог выбить себе место в армии Князя демонов, а не подохнуть где-нибудь в казарме среди более сильных новобранцев. Он не понимал, что чувствовала Галура, потому что не с чем было сравнивать — зато прекрасно осознавал, что ее это очень тяготит. По правде, она впервые так откровенно говорила с ним. Раньше всегда отстраненная и холодная, она не имела привычки выдавать свои эмоции, будто когда-то закрыв их на замок и надев на себя маску высокомерной представительницы княжеского рода. Даже сейчас принцесса не выдала ни одной эмоции, хотя в ее голосе и слышалось сожаление. Это ранило сидящего на камне демона, который сейчас, наплевав на возможность быть обнаруженным, не отводил взгляда от слепых глаз. Его охватило жгучее желание взять ее за руку и сказать, что она нужна, очень нужна, и что он всегда будет рядом, чтобы спасти ее в любой ситуации, что защищать ее — великая честь и радость для такого как он. Но разве простой страж мог себе такое позволить? — Вы слишком строги к себе, госпожа. — он говорил лишь то, что мог себе позволить, хотя даже эти слова казались ему недопустимыми. И все же, он не мог не попытаться утешить принцессу. — Вы способны в магии и ясновидении. А я, можно считать, есть воплощение вашего золотого меча. Галура слегка прищурила глаза, обнимая свои колени обеими руками, а затем перевела взгляд на демона и улыбнулась, чуть наклонив голову набок. — Значит, воплощение меча? Звучит здорово. Оттен облегченно выдохнул, понимая, что только что прошелся по лезвию, которое могло лишить его головы и, чувствуя на себе внимательный взгляд госпожи, поспешил переключить внимание на что-нибудь другое, снова взяв в руки палку и вороша обугленные поленья костра. Спутанные волосы, растрепавшиеся от прогулки из-за легкого поднявшегося ветра, выпадали из свободного пучка на затылке. Уловив это уже не в первый раз, Галура вдруг молча поднялась на ноги, подцепляя пальцами одну из шкур и жестом сгоняя демона вниз, а затем накинула шкуру на камень и села. Маленькая сумка на поясе принцессы раскрылась со звонким звуком расцепляющейся кнопки и девушка высыпала к себе на колени в складку платья несколько бусин и колечек разных цветов и размеров. — Твои волосы уже отросли и доставляют неудобства, — заключила принцесса, ловко подцепляя слабую резинку с его волос и освобождая рассыпавшиеся по плечам жесткие локоны, — будут проблемы, если ты бросишься меня защищать и запутаешься в них. Оттен непонимающе хлопал золотистыми глазами, чувствуя снятую резинку, и тут же увидел несколько голубых бабочек перед своим лицом, которые теперь порхали вокруг них обоих. На мгновение его сердце пропустило удар, а по грозной спине пробежались мелкие мурашки, когда изящные пальцы вплелись в спутанные волосы около висков, осторожно расправляя их. — Госпожа… — хотел было возразить демон, дернув головой в желании развернуться, но ладони девушки, лежащие на висках, снова повернули его голову обратно. — Сиди смирно, Мивин, иначе некрасиво получится. Оттен сел удобнее, скрестив ноги и послушно выполнил приказ госпожи, замерев в одной позе. Она же, что-то мурлыча себе под нос, словно дитя, осторожно разделяя волосы, плела из них косы от висков вниз, продевая некоторые пряди в подходящие к его веснушкам длинные золотистые бусины и закрепляя косы маленькими круглыми клипсами. Демон прикрыл глаза, окончательно не в силах теперь выбросить из головы образ принцессы, сидящей на камне, с нежными руками и юркими пальцами, которая сама приблизилась к нему настолько, что он буквально чувствовал, что ему конец. Но еще кое-что теперь занимало его затуманенный разум. — Мивин, госпожа… Что это значит? — тихо спросил он, не в силах сдержать любопытство. — Так называется один вид лапши на поверхности. Из-за грубой муки она жесткая, а из-за примеси специй — коричневого-золотистого цвета. Прямо как твои волосы. — Галура улыбнулась, продевая очередную прядь в бусинку-клипсу, фиксируя аккуратную готовую косичку и перебрасывая ее вперед. Оттен усмехнулся. Мивин, значит? Неплохо. Так между демоном-стражем и его принцессой год от года зарождалась, а затем крепла связь, которую они бережно хранили в секрете. На публике она была строгой, холодной, статусной принцессой, а он — скалой, высившейся за ее хрупкой спиной и одним взглядом разгоняющей всех неугодных. И только наедине он позволял ей подолгу копаться в своих волосах, когда в пылу боя терял бусины, а его косы распускались. А она превращалась в ребенка, наигранно читая недовольные лекции о том, что он снова растерял половину украшений, а затем с удовлетворением оглядывая свою работу и похлопывая его по плечу, когда заканчивала, давая знак, что можно подняться. «Не привязывайся к нему. Он приставлен к тебе чтобы в случае чего отдать жизнь вместо твоей» Фраза матери, сказанная еще в юности, которая въелась в сознание и мучила много лет, уходила на задний план вместе с тем, как менялся ее взгляд на стража. Галура больше была не в силах отвергать, что их связывает больше, чем подчинение. Больше, чем просто преданность.