Это действительно важно для тебя?

Эндрю проснулся от жуткой боли. Такого кошмара он не испытывал уже очень давно. Помимо боли, Миньярд четко ощущал каждый участок своего тела, который упорно со всей силы тянет его к земле. Эндрю ощущал стул, на котором сидел и стол, но который была уложена часть его тела. Эндрю попытался поднять руки, но они были прикреплены к чему-то. Да и “поднять” — слишком сильное слово. Руки словно были залиты железом и весили несколько десятков тонн. И на всё это, Эндрю чувствовал как сам же и давит. Тело было настолько тяжелым, что каждый миллиметр стола и стула ощущался воткнутыми иглами. По телу растеклась небывалая усталость, голова гудела, не понимая что происходит. Там, где он находился, не было света. Или он ослеп, что не сильно исключалось в его сознании. Это была не просто темнота, а непроглядная тьма. Даже в самых темных подсобках и чуланах, Эндрю удавалось зацепиться за мимолётный лучик света, любое отражение или воспоминание о свете. В этой же комнате не было ничего. Будто света тут никогда и в помине не было. Хотя, что-то Эндрю всё же понимал — то, что он не в Лисьей Норе. Слишком темно. Не было вообще ничего. Была только непроглядная тьма и спертый воздух, отдававший чем-то сгнившим и испорченным. Дышать было практически нечем, хотя Эндрю это не сильно волновало. О движении сейчас он мог только мечтать. Его максимум заканчивался на попытке поднять скрепленные чем-то руки и попытаться передвинуть привязанные к стулу ноги. Это всё, что Эндрю мог “увидеть”. Теперь его взгляд ограничивался обостренными ощущениями тела. И самым неприятным из ощущений была жажда. Она не могла сравнится ни с голодом, который Эндрю тоже чувствовал, ни с усталостью, которая сильнее давила на и так тяжелейшее тело. Миньярд хотел заорать. Приходилось признаться самому себе, что крик притуплял боль. Привычно открыв рот, Эндрю не мог понять ,почему не мог привычно закричать. Будто и язык был слишком тяжелым для любого рода движения. Эндрю всё же попытался снова пошевелить рукой, в надежде, что ему показалось, что он к чему-то привязан. Всё же до таблеток очень хотелось дотянуться. Просто неимоверно хотелось. Всё остальное отошло на второй план. Таблетки всегда намного сильнее облегчали боль. А больно было везде.

***

‒ Эндрю ушёл, ‒ сказала Кейтлин, усаживаясь за одну парту с Аароном. Тот посмотрел на неё заспанным взглядом, не понимая услышанных слов. ‒ Чего? ‒ спросил Аарон, вскочив из-за стола. Не до конца понимая смысл слов девушки, он наспех собрал вещи и ушёл их аудитории. Кейтлин мигом пошла за ним, ничего не говоря. Она лишь передала то, что написал ей Ники. Знала она ни больше, ни меньше. На лисьи тренировки она не ходила, ни с кем не общалась. Её знания ограничивались слухами и телефоном Ники в контактах. А силы заканчивались на том, чтобы постоянно ходить за Аароном . Конечно, спала она не с ним в комнате как обещала, а в соседней подсобке, однако всё остальное время она была в непосредственной близости к Миньярду. ‒ Что с Эндрю? ‒ спросил Аарон, влетая в тренерскую. Ваймак не сильно торопился отвечать, приставляя палец к губам, намекая быть тише. Ники, спящий в ближайшем кресле, чуть дернулся, однако не проснулся. Дэвид забрал телефон из чужих рук, оставляя на своём столе. Подойдя к двери, он мягко вытолкал подростков, закрывая за собой дверь. ‒ Не могу сказать точно, ‒ ответил Ваймак, проходя дальше по коридору от тренерской. ‒ То есть как это? ‒ терпение Аарона никогда не отличалось стойкостью. ‒ Его нигде нет. Просто нет, ‒ Ваймак зашёл на корт, на котором тренировались Кевин и Жан. Он не стал проходить вглубь, оставаясь около входа и усаживаясь на ближайшее сидение, ‒ Кевин говорит, что это Натаниэль. Жан его поддерживает. Ники считает, что он сам ушёл. ‒ Камеры?.. ‒ Ничего, ‒ перебил парня тренер.Аарон, конечно, понял смысл слов, сказанных недавно Кейтлин, однако осознал только сейчас. Один, два, три, четыре, пять. Мозг судорожно начал искать решение. В панике, Миньярд стал прокручивать любой вариант действий. Один. Два. Три. Четыре. ‒ Этому звонили?..Этому. Который этого рыжего родственник, ‒ похуй было у кого просить помощи. Пока это единственное, что надумал его сторчавшийся мозг. Сейчас не должно было быть ломки, но от осознания только части проблемы, хотелось снова запереться в ванной. Аарон инстинктивно прощупал дно своего рюкзака на наличие таблеток. Один, два, три.Они есть, всё хорошо. Нужно только кое-что решить и он сможет уединиться. ‒ Склоняюсь к мысли что нет, ‒ ответил Ваймак, посмотрев в сторону Кевина и Жана. Те даже не обратили внимания, что кто-то зашел на стадион, ‒ давайте я свяжусь. Номер есть? Аарон только собрался ответить, но мозг в кой-то веки работал быстрее рта. А номер-то был у Эндрю. Звонил ли Эндрю ему с чужого телефона? Аарона, или Ники. Миньярд схватился за волосы, присаживаясь на корточки, прячась в своих же коленях. Один, два. Блять. Что-нибудь нужно придумать, скорее придумать. Блять, мысли не шли вообще. Блять, сука. Один, два, три, три, два, один. ‒ Я что-нибудь придумаю, ‒ выпалил Аарон, вскочив и скоро выходя со стадиона. Кейтлин хвостиком пошла за ним, не оставляя ни на шаг. Это совсем не то, что нужно было Миньярду. Ему нужен был покой. Нужно было подумать. Нужно было остаться одному на несколько часов. ‒ Слушай, ‒ сказал Аарон, резко развернувшись и оказавшись лицом к лицу девушки, ‒ иди на пару запиши лекцию, пожалуйста. Аарон чувствовал, как с каждым словом, у него кончается самообладание. Руки чесались. Раз, два, три, четыре. Успокоиться. Нужно было держать себя в руках, чтобы она ничего не заподозрила, ничего не узнала. ‒ Мне нужно побыть одному. Подумать что сделать с...Эндрю. Прошу. Вот до чего докатились. Аарон использовал Эндрю, чтобы принять заветную таблеточку. Можно ли пасть ещё ниже? Аарон думал не о своём брате, ни о его благополучии или что с ним произошло и где он. Куда интереснее был препарат, находящийся так близко и так далеко в рюкзаке. Аарон понимал весь происходящий пиздец, но в комнате становилось всё жарче, в груди всё тяжелее. А Кейтилин всё молчала. “Блять, быстрее”, ‒ думал Аарон, стараясь всем видом показать, что всё хорошо. Ничего сверх беспокойства о брате. Раздватричетыретридваодин. Быстрее, спокойнее, раз, всё хорошо, ещё немного, Кейтлин, быстрее, прошу, два, Эндрю, три, пары, спокойнее, дыши размеренее, слишком быстро, глаза не бегают, опусти руки, четыре. Слишком ровно стоишь, ногам неудобно, люди так не делают, ты себя выдаёшь, три, дыши тише, два, расслабь лицо, вдох, один. ‒ Но...‒ хотела что-то сказать девушка, но Аарон её перебил. ‒ Это лучший возможный исход. Я справлюсь. Чуть что, я сразу тебя позову, не беспокойся, ‒ каждое слово — ложь. Аарон слишком сильно в неё погряз, слишком сильно в ней застрял. Он был готов сказать всё что угодно, лишь бы девушка скорее ушла. ‒ Пообещай, что ничего не случиться, ‒ сказала девушка, понемногу проходя мимо Миньярда в сторону выхода. ‒ Обещаю, ‒ было ли это сказано слишком громко? Он себя выдал? Спокойнее, один, два, три, почти всё закончилось. Кейтлин ободряюще улыбнулась и пошла дальше. Аарон бы облегченно выдохнул, вот только вокруг него кружило чувство, что она всё заметила и никуда не уйдет. Дождётся подходящего момента, и раскроет его. Нужно было быстрее уйти, закрыться. Подозрения без явных доказательств ничего не значат. Аарон заперся в подсобке, судорожно выворачивая содержимое рюкзака. Спокойнее, всё позади. Всё хорошо, всё хорошо.Всё. В следующий момент, Аарон очнулся тамже, где и остался. Подсобка никак не поменялась, однако легкость и спокойствие, которые одолели Аарона, несравненно повлияли на его мировосприятие. Чуть тряхнув головой, откидывая эйфорию, Аарон собрал вещи. Он даже знать не хотел, сколько пролежал в Богом забытой подсобке. Эндрю. Первое, что вспомнил Аарон, всё же отвлекшись от окрыляющего чувства. Верная мысль пришла неожиданно скоро. Хотя, насколько она верная, Аарон не знал. Попытаться стоит, лишним не будет. Конечно, Аарон попытается найти телефон Эндрю, просмотрит незнакомые контакты на телефонах Кевина, Ники и Жана, но сейчас хотелось проверить бредовую, но кажущуюся довольно приемлемой мысль.Аарон вышел из Лисьей Норы. Оглядываясь, он нашёл глазами камеру, которая снимала вход здания стадиона. Миньярд присел на корточки, отцепляя с ноги давно забытый кулон. Поднявшись, он показал камерам стеклянного жука. ‒ Не знаю как тебя призвать, но нам нужна твоя помощь. Ты должен знать чья это вещица. Помоги нам.

***

Лисы сидели без возможности прийти в себя. Лисы просто глупо смотрели по сторонам и друг на друга, пытаясь переварить услышанное. У Ники нервно подергивалась нога, от чего студенты четко слышали как хрустят его нервы. Хэммик, не отличавшийся тихим и спокойным нравом, тихо сидел, не произнеся ни слова. Он уставился в пол перед собой, не смея поднять глаза. ‒ Всё, ‒ сказал Кевин вслух. Хотелось выругаться, но на ум не приходило ни одно слово, которое смогло бы описать ситуацию, либо помогло успокоиться. Было просто “всё”. Конец. ‒ Сейчас тренировка. Уже время. Кевин произнес конечную станцию, смысл жизни и мотивацию. Больше не было ничего. Тренировка. Заглушение проблем путём умалчивания и вытеснения. Даже тогда, когда тренировки быть не должно было. Никто не сказал ничего против. Может, не хотели, а может не могли. Это не сильно волновало Кевина. Вся оставшаяся команда покорно пошла за ним. Выстроившись в колонну по двое, они тихо шли на стадион, склонив голову. Команда даже не смотрела перед собой, медленно волоча свои ноги. Только Кевин, ставший во главе колонны, видел дорогу и вёл всех за собой. Нужно было подумать, осмыслить происходящее. Где как ни на корте это сделать? Тихо переоделись, тихо размялись. Кевин хотел растолкать всех, вывести на эмоции. В основном, чтобы его вывели в ответ. Чтобы спустить пар. Игра друг против друга, когда у тебя в команде полтора человека, шла очень туго. Нужно было всем помочь, только Кевин не знал как. Он и сам передвигался по стадиону как зомби. Не было сил, не хотелось ничего делать. Всей команде хотелось только исчезнуть и никогда больше не появляться. Чтобы ничего не решать, ничего не бояться. Кевин врезался в Сета. Просто так. Без причины ‒ у Сета даже мяча не было, зато с такой силой, но они разлетелись по разным сторонам. ‒ Эй, блять, ‒ Сет начал злиться, ‒ ты охуел? ‒ Это ты охуел, ‒ Кевин мигом вскочил, видя как Сет стал угрожающе приподниматься. Они сцепились, начиная толкать друг друга. Это была даже не драка. Ни Сет, ни Кевин не хотели драться, ‒ почему мяч не у тебя? Защита открыта, никак не мешает, а ты мешкаешь! Кевин кричал, а Сет просто уставился на него, тихо ответив: ‒ Понял. Гордон медленно, всё ещё не отводя взгляда от Дэя, начал отходить. Кевин неустанно смотрел на сокомандника и как только у того оказался мяч, стал бежать за ним по пятам, прикрикивая “Быстрее!”, “А сильнее ударить слабо?”, “Блять, кто так делает?”. А Сет держался. Казалось, вечный крик, преследовавший его не раздражал, а наоборот, приводил в чувство. Это же несравненно нужно было и всем остальным игрокам, чем Кевин и занялся. Гордон почувствовал толику облегчения и понял, что хочет Дэй. Во время одной из переигровок, Сет резко остановился, чем спровоцировал “аварию”. Кевин, не отстававший от того ни на шаг, с треском врезался, сбив самого Гордона с ног. Парни перекинулись взглядами, молча встали и продолжили играть. Это отцепило Кевина от Гордона. Сет по ходу такого преследования отвлекся от своих мыслей, пытаясь перехитрить Дэя. Игра шла всё проще и веселее. Разгорячившись, и сам Гордон стал подначивать товарищей. Сначала Элисон, чуть растолкав и слегка выбесив. В это время, Кевин начал обстрел игроков мячом, забыв о воротах. Так Дэн влилась в игру, затмив свои мысли. Постепенно каждый из игроков оставил себя где-то далеко в своём сознании, сосредоточившись на том, чтобы укрыться от атак Кевина, который становился всё более разыгравшимся и активным. Все давно забыли про счёт, про правила, про Воронов. Игра перестала быть игрой в известном её значении. Все не сговариваясь принялись перекидывать друг другу мяч. Ноги шли сами, руки сами отбивали мяч. Лисы слились в единый, полностью считывающий каждое движение клубок. Ваймак наблюдал за этим со стороны, предпочитая не вмешиваться. Лисы никогда не были так сплочены. Сейчас они даже не перекрикивались, понимая каждый жест и эмоцию своего товарища. У Дэвида приостановилось дыхание, словно боясь спугнуть этот момент единства. Но недолго счастье длилось и студенты, как зачарованные, остановились. Полностью уставшие, они смотрели друг на друга, медленно переводя взгляды с одного товарища по команде на другого. Их уставшие вздохи, направленные на восстановление сил и сердечного ритма, слились воедино, словно они ещё не закончили и впереди был целый матч, который они бы могли выстоять. Игроки смотрели друг на друга, понимая, что вот оно. Вот то, чего никогда с ними не было.Они одна команда. Они никогда по-настоящему это не ощущали. Всегда были хоть немного, но соперниками, хоть немного, но врагами. А сейчас ничего этого не было. ‒ Пары начинаются, ‒ сказал кто-то из команды, на что все стадом пошли переодеваться. Да и неважно было кто это сказал. Кевин шёл в раздевалку окрыленный. Всё было плохо. Всё было пиздец как плохо. Нужно было только дожить до финала и умереть. Теперь Кевин стал меньше этого бояться и просто смирился с неизбежным. Несмотря на груз проблем, на то, что он не знал что делать, не знал как делать, ему казалось, что всё получится. В данный момент он думал лишь о том, смогут ли остальные вписаться в их сплоченность? Аарон, который вне тренировок с ними не общался, Рене, которая была неизвестно где, Эндрю, который, он уверен, был в Эверморе, и Абрам, который неизвестно вернется ли вообще когда-нибудь. Кевин что-нибудь решит. Попытается что-то сделать, не станет отсиживаться как обычно. Рядом шёл Жан, и Дэй отчётливо видел, что думает Моро также, как и Кевин. Будто они смогут что-нибудь сделать.

***

‒ И что с этим сделать? ‒ спросил Катсуки, пока Катсуми пытался не задохнуться от смеха. Катсуки успел 1000 раз пожалеть, что вообще позвонил близнецу, ‒ вопрос в другом. Кому это адресовано? Пока Катсуми успокаивался, Катсуки думал о том, кому адресовано данное послание. Было непривычно работать на два фронта, потому, дабы избежать любого рода недомолвок, близнецы всё передавали Рико. А он уже давал добро на передачу информации рыжему недоразумению. Особенно молодой господин указал передавать сообщения с пометкой “только чтоб Рико не знал”. Пока Натаниэль так не борзел, но близняшки с упоением ждали, когда он проколется. Напряжение между голубками считывалось моментально. Были, конечно, и более позитивные эпизоды, но о них Катсуми своему близнецу не рассказывал. Это не так интересно. Приятно было, что Натаниэль был только в телефоне. И никогда рядом. Это позволяло спокойно фильтровать с участием Мориямы информацию. Также несравненный плюс заключался в том, что Катсуки довольно немногословен. Особенно с Натаниэлем. А когда-то болтливый Катсуми утратил свою способность к разговорам. Так что разболтать что-то не той стороне было довольно трудно, хотя близнецы старались всё же тщательнее подбирать выражения. ‒ Ты конченный? Успокойся, ‒ Катсуми на этот возглас лишь хрипел и бил рукой по какой-то поверхности, заменяя грохотом громкость смеха, ‒ то есть, в теории, что это даст Рико и что даст Натаниэлю? “Мы чего-то не знаем?”, Катсуми поставил телефон, облокотив на стену, дабы освободить руки. Японец взял что-то на руки, потащив "это" из одной части экрана в другую. ‒ Что ты там тащишь? Труп? ‒ спросил Катсуки, пытаясь “заглянуть” за грань телефона. Катсуми, уложив голое тело за пределами камеры телефона, вернулся в экран. “Хуже” ‒ Эндрю? ‒ Катсуми на это кивнул, сопроводив фразой “Я тебя слышу” и выключив камеру. Катсуки также переключился на обычный звонок. На другом конце провода включилась вода. Катсуки всегда ценил своего близнеца. В противном случае, ему пришлось бы самому делать всю грязную работу. А Катсуми даже доставляла удовольствие всякая мерзость, к которой Катсуки и пальцем бы не притронулся. Зато Катсуми не очень хорош в сидячей работе. Они идеально добавляли друг друга. А взяли бы их на эту “работу”, если бы они были не двое, а один? Неизвестно. Да и не важно уже. ‒ Слышу, ты занят. Звони позже. Ко мне собираешься в ближайшее время? ‒ в ответ Катсуки начал щёлкать, выщёлкивая ответ. “Нет, вечером наберу. Я сообщу Рико об этом недоразумении”. Катсуки повесил трубку. Нужно сообщить Молодому Лорду, что они с Катсуми будут немного заняты в последнее время. Согласно договоренности, близнецы имели право отказывать в услугах, если “воспитание” Рико занимало больше времени, да и Ичиро должен быть более сговорчив в этом плане, чем Кенго. Это тоже ложится на плечи Катсуки, который в виду некоторых обстоятельств более сговорчив с окружающими людьми. Это ещё не говоря о том, что нужно добыть что-нибудь съестное. Пока был Катсуми, это было не такой уж и проблемой, а сейчас нужно было отвлекаться на это и тратить своё время. А Катсуми в это время везло. В Замке Эвермор он наверняка смог бы найти объедки себе, да и Рико мог не скупиться на безвозмездное питание. Не успев отвлечься от разговора с Катсуми, Катсуки увидел высветившийся контакт, который так и жаждал с ним пообщаться. ‒ Что с Катсуми? Почему не отвечает? ‒ спросил Натаниэль, будучи уже недовольным. ‒ С Эндрю, ‒ спокойно ответил Катсуки, снова становясь немногословным. Это с братом можно было поговорить, а со всеми остальными не лишним было помалкивать. Опыт Катсуми никогда не противоречил этому убеждению. ‒ Ладно, а ты чем занимаешься? Бездельничаешь? ‒ успокоившись спросил Натаниэль. ‒ Собираюсь созвониться с Молодым Лордом... ‒ Неважно, отложи все свои дела, мне нужен цемент и краска черная, – Натаниэль резво хихикнул своему заказу, — передай это Катсуми, раз он не хочет со мной общаться. Как Лисы? ‒ Катсуки всё сильнее раздражала активность мальца. С тех пор как у них с Рико окончился “конфетно-букетный период” и Натаниэль сбежал в заброшенный спортзал, он становился всё неугомонней. И никто с этим ничего не мог сделать. Только Рико, но тот в прихоти своего избранного не встревал. Почти. Но близнецы не могли его за это осуждать. Планы Рико им нравились намного больше, тем более, что тот и спокойнее был в последнее время и рассудительнее. Наперекор ему вставал Натаниэль, который был активнее, более непредсказуемым, да и в принципе он выбивался из тандема японцев, которые успели привыкнуть к более или менее спокойной жизни. ‒ Никаких перемен: тренировки, учеба, сон. Ничего из ряда вон выходящего. ‒Вы подготовили всё для следующей выходки? ‒ просил Натаниэль, не скрывая своего предвкушения и радости. ‒ Да. ‒ Рико говорили о плане? ‒ Ещё нет. ‒ Не стоит ему знать. Хочу устроить ему сюрприз, ‒ Катсуки практически видел, как Натаниэль ехидно улыбается, надеясь провести всех вокруг, ‒ это будет наш секрет, хорошо? ‒ Конечно. Будет сделано, ‒ только Катсуки думал, что Натаниэль всё же не будет ехидничать с молодым господином, но недолго песенка играла. Всё равно Рико уже всё знает и полностью готов к самым неожиданным последствиям игр своего избранника. Конечно, Катсуки напомнит ему об этом, однако Натаниэль даже не догадывается насколько он далеко от места событий и насколько искажена картинка его мира.

***

Завершив все банные процедуры, Катсуми оставил Эндрю в надежном тайнике и вышел на встречу с Мориямой, предварительно заперев "тайник" на ключ. Теперь было только одно место, где мог находится младший Морияма. ‒ Что такое? ‒ спросил Рико, откладывая книгу в сторону. Он мигом взглянул на время, прикидывая через сколько нужно будет задумываться о приходе Натаниэля в их комнату. “Аарон показал в камеру наблюдения подвеску-жука и сказал ”Мы нуждаемся в твоей помощи. Ты знаешь что значит эта вещь. Помоги нам”. ‒ Жука? ‒ переспросил Рико. Получив утвердительный кивок, он тяжело вздохнул, ‒ блять, мне так это нравится... Рико раздраженно отложил книгу, присаживаясь на кровати. Нужно было подумать. ‒ Что-нибудь ещё? ‒ спросил Рико собираясь отпустить Катсуми. “Передать это сообщение Натаниэлю?”, спросил Катсуми, не смея более задерживаться. ‒ Нет, не нужно. Сомневаюсь, что это ему, ‒ сказал Рико, хмыкнув. Он махнул рукой, освобождая Катсуми от работы. Тот, чуть преклонив голову, мигом вышел из комнаты. Мысли Рико вернулись к жуку. Что-то ему это напоминало. Чуть поразмыслив, Морияма вспомнил о женщине, которая пыталась забрать Натаниэля из Гнезда. У Натаниэля была амнезия, и он не смог вспомнить свою мать. Женщине просто не повезло прийти не в то время. Натаниэль забросил оставленный “подарок” куда-то в вещи. Рико и не думал, что эта вещь вообще сохранилась. Не в характере Натаниэля было хранить какие-либо вещи. Морияма приулыбнулся, вспоминая набитую доверху соседнюю комнату. “Ты знаешь что значит эта вещица”, мило, конечно. Рико знает примерно что это вещь Натаниэля. Просил ли Аарон помощи у Натаниэля? Вряд ли, тем более что тот вроде знает об амнезии парня. Какая-то неизвестная Рико договоренность? Между Абрамом, или всё же Натаниэлем, и Аароном. Сомнительно. Самого Рико Аарон бы точно не желал бы “призвать”. Ичиро? Смех да и только. У кого ещё мог быть доступ к камерам? Рико вспомнил одну интересную личность. Он неспеша встал с кровати, направляясь в комнату кошмаров. Отворив дверь ключом, он сразу же обратился: ‒ Катсуми, мне нужно знать связан ли родственник Натаниэля с этим жуком.