Heaven's Gate

Случайный обмен.

Случайное слово.

Мы бесспорно не замечаем того, что притаилось прямо перед нами.

ーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーーー　　　Heaven's Gate

— Почему мне никогда не выпадает быть с тобой? – очевидно разочарованно потупил взгляд молодой человек. На его лице с лёгкостью можно прочитать все эмоции. Уже совсем скоро закончится Рождественская ночь. Хёнджин очень хотел провести это время наедине с Феликсом, поэтому, перед тем как вернуться в общежитие, пригласил его по пути прогуляться по парку. На самом деле он бы предпочёл посидеть в ресторане или кафе, но все заведения в это время уже были закрыты… Да и вряд ли бы получилось спокойно отдохнуть, они слишком выделяются из толпы и привлекают много внимания. Парк недалеко от офиса был очень большим и, несмотря на то что было Рождество, с наступлением глубокой ночи там можно было избежать людских взглядов. В декабре они были как белка в колесе. ТВ-записи, трансляции, огромное количество следующих друг за другом музыкальных фестивалей и к этому всему ещё бесконечные тренировки. Там не то что отдохнуть, выделить время на сон казалось непосильной задачей. Одни мероприятия да работа. Но даже в такой суматохе им удавалось найти повод для радости. В парке дорогу освещают фонари. Вдали видны расплывающиеся огни города. В этот холодный вечер они идут вдвоём по тропинке вдоль рядов деревьев. [Вдали от парка виднелись неоновые огни большого города, шумного, яркого, но такого отстранённого. А здесь в парке они идут по аллее вдоль деревьев. Дорогу освещают фонари. В их свете атмосфера парка чувствовалась особенной, немного более интимной и уютной. Тёплый свет лампочек будто бы немного согревал этот декабрьский холодный вечер.] — Хёнджин… — начал было говорить Феликс. У них как раз только что прошла трансляция, посвященная обмену рождественскими подарками, так что Феликс получил свой, можно сказать, буквально подготовленный в рабочих целях. Вроде бы и выглядел этот подарок стильно, со вкусом, но всё равно было понятно, что это просто шуточная безделушка, ведь не было смысла готовить что-то серьёзное для рождественской игры на трансляции. Может, оно и к лучшему, что Хёнджину не удалось быть в паре с Феликсом в этот раз? — Это же игра была… — Да понимаю… Я всё понимаю! Но блин! … Почему мне никогда не выпадает быть с тобой?! – он сам поражается своему голосу, полному отчаяния от невозможности что-либо изменить. В больших круглых глазах Феликса буквально читается непонимание. А Хёнджин продолжает: — …, и на обмен подарками нас не распределили в пару, и во время игр мы в разных командах! Даже когда у нас был тур, не удалось быть с тобой в одной комнате, да и в общежитии мы тоже в разных живём! «Это же насколько давно его это тревожит, что у него так накопилось?» — Феликс продолжает пристально смотреть на Хёнджина. Его переполняли противоречащие чувства. С одной стороны его волновало, всё ли в порядке с его другом, ведь тот был реально на взводе, но с другой – его сердце трепетало от того, что Хёнджин думал о нём в подобном ключе. Феликс не знал, с чего лучше начать, так что попытался подобрать хоть немного подбадривающие слова: — Ну… Неужели тебе кажется, что прямо так уж и никогда нам не выпадет в будущем быть вместе в одной комнате в общежитии или во время тура? Хёнджин закрывает лицо обеими руками и вздыхает: — Мне это сам Чан-и сказал.

***

Как бы то ни было, чувства Хёнджина и Феликса друг к другу стали проявляться совсем недавно. Скорее было бы правильнее сказать, стали заметными чувства Хёнджина… Между ними явно была химия, что не могло не остаться незамеченным остальными мемберами. Собственно, по этой причине Бан Чан, лидер группы, вызвал к себе Хёнджина на разговор. Младший помнит, как ему было тогда страшно. — Хёнджин — Да? В этот момент Хёнджин в полной мере ощутил, как себя чувствуют кролики перед удавами. В тот день они с Бан Чаном пошли вместе поужинать. Хёнджин совершенно не помнил, что он ел, и каково это было на вкус. Сразу после ужина Бан Чан начал разговор. — Ты же понимаешь, о чём я хочу поговорить? — Д…да, — невнятно отвечает Хёнджин. Совсем недавно он неудачно пошутил, чем заставил Феликса плакать. Чувство вины всё еще его не отпускало. — Знаешь… Мне важно только одно – чтобы Феликс был счастлив. — лидер отпивает немного кофе и спокойным голосом продолжает. — Если Феликсу нужен ты, то пусть так и будет. Однако, если это повлияет на его деятельность в группе, будет уже совершенно другой разговор. Хёнджин лишь продолжает молча слушать весьма резонные утверждения. На этот раз Бан Чан планировал только прощупать почву и выяснить общие обстоятельства. Так что, примерно убедившись, что его собеседник готов к диалогу, продолжает: — А что, если ваши отношения испортятся, или ещё хуже, всё дойдёт до расставания? Такие весьма непредсказуемые и несправедливые вещи часто происходят в отношениях… Я, конечно, не планирую вмешиваться, но всё же… На слове «расставание» Хёнджин поднял взгляд на лидера. Он сам не ожидал, что даже гипотетически произнесённое слово могло прозвучать настолько неприятно. — Я собираюсь быть с ним всегда. Несмотря на тусклое освещение, было заметно, что Бан Чана ухмылялся. Это будто говорило о том, что лидер всегда готов занять место Хёнджина подле Феликса. Его снисходительное выражение лица, жесты – всё кричало об этом. Он так был похож на тех самых крутых бизнесменов-карьеристов из американских фильмов… Возможно, поэтому он будто бы подавляет своим присутствием Хёнджина, которому едва исполнилось 20. На самом деле, по правилам компании членам группы заводить отношения запрещено. Но под предлогом того, что вместо скандалов с девушками, скрывать отношения внутри группы под видом очень близкой дружбы, лидер кое-как пошёл на уступку. Но, конечно, это останется навсегда секретом №1. — Это же не повлияет на деятельность группы? Хёнджин мог только кивнуть. Затем Бан Чан перешёл к самой важной части: — Впредь теперь вы будете всегда в разных комнатах. Думаю, ты понимаешь, о чём я… Но что им тогда делать, когда они начнут встречаться? Они товарищи по работе, в некотором смысле и живут вместе. А правилах, прописанных в контракте, им и говорить не надо, сами всё знают. И что тогда изменится для них? А что именно желал изменить Хёнджин? Феликс украдкой подумал, что может даже неплохо, что Бан Чан своим очередным предупреждением решил прервать бесконечные размышления Хёнджина в тот момент. Хёнджин снова продолжил рассказ о встрече с лидером. — О чём ты мечтаешь? Какие цели? К чему стремишься? Нам всем необходимо выбирать только то, что способствует достижению наших общих целей. И поэтому мне как лидеру приходится еще более ответственно подходить к принятию решений, особенно в таких неожиданных ситуациях. Ты же понимаешь, что подобные меры только ради дальнейшей деятельности нашей группы? — Хёнджин, — сказал Бан Чан, показав совершенно другую улыбку. — Ты для меня тоже мой дорогой младший брат. Было даже немного смешно, потому что его предыдущие слова больше звучали как отцовские. Для Бан Чана не только Феликс, не только Хёнджин, все мемберы являются настоящей семьёй. Он хочет для всех только счастья. — Чан-и… — В этот момент Хёнджин не мог не подумать о том, насколько их лидер крутой. И с уже мокрыми от слёз глазами посмотрел на Бан Чана, – Чан-и… Это твоя какая по счету жизнь?

***

Остается совсем немного времени до начала нового дня. Заметно похолодало и оттого чувствуется, как холодный воздух оседает в лёгких будто бы разрезая их. Возможно из-за морозца или же по причине несчастья, окутавшего весь мир, сейчас на улице намного меньше людей, чем обычно. Вокруг нет никого. Только вдалеке виднеется несколько силуэтов парочек. Двое сидят на лавочке. — Холодно! — Лавочка ледяная! — Феликс прижимается к Хёнджину. — Маску можно уже снять, наверное, — и поднимает свой взгляд. «Ааа… Какой же он милый» — Хёнджин заворожён этим изящным профилем, находящимся прямо у него на плече. У него такая нежная улыбка. Хёнджин чувствует наивысшую степень радости от осознания того, что эта улыбка предназначена только ему. Он притягивает Феликса за плечи к себе и целует рядом с ухом. Слегка поёжившись будто бы от щекотки и улыбнувшись, Феликс всматривается в лицо напротив своими большими глазами. «Он меня убить хочет????» — проносится в мыслях Хёнджина. — Хёнджин… — М? Возможно, услышав такой голос Хёнджина, фанаты не смогли бы сохранить рассудок. Такой…услаждающе сладкий тембр. Мужской голос, наполненный любовью, очаровывал. Поглощенный его звучанием Феликс немного замялся. «Каким голосом стоит ответить? Каким взглядом посмотреть? Ведь Хёнджин смотрит на него такими нежными, очаровательными, добрыми глазами. Неужели он и раньше так на меня смотрел? Как я этого не замечал? Хёнджин…» — Феликса накрыло волной эмоций от того, что смог увидеть Хёнджина с новой стороны. — Хёнджин… а, я тебе тут подготовил подарок, кстати! Глаза Хёнджина распахнулись, и он расплылся в улыбке счастья и ликования. Феликс достал из кармана и протянул маленькую коробочку. — Времени почти не было, так что не получилось подготовить подарок получше… Серьги. Дизайн специально подбирался простеньким, чтобы подходило ко всему. — Серёжки? На самом деле, у меня тоже есть подарок. И это тоже серьги… Как-то раз на выступление они надели по одной серёжке из набора. Этот случай надолго остался в памяти Хёнджина. Один комплект, разделенный между двумя – совершенно незаметно, но от этого не менее трепетно. Феликс открывает врученную коробочку, разрывая подарочную упаковку. Там лежат два огранённых камня, отливающих светлым и тёмным оттенками синего, и ещё два камня, яркое сияние которых всем известно. Эти четыре камня, размещенные так, чтобы их квадратная форма смотрелась ещё лучше, выглядят очень дорогими хотя бы даже по тому, как в них преломляется и переливается лунный свет. — Ты уж прости, но одна будет моей. Ёнбок-а, твой камень рождения – сапфир, а мой – аквамарин. Остальные – бриллианты. Одна серёжка твоя, а другая будет моей. Он явно романтик. Феликс не ожидал, что в подарке был скрыт настолько глубокий смысл. У Феликса начинает жечь в уголках глаз. Это же их камень рождения и бриллианты, означающие вечность. «Что же делать? Каким образом он может ответить на эти чувства?» Он не хотел плакать на глазах у Хёнджина. Не хотел лишний раз напоминать о том случае. НО… — Ну-ну… не плачь… Тебе же понравился подарок, да? Ты же будешь их надевать? — спрашивает Хёнджин слегка растерянно. Феликс же совсем запутался и не знает, то ли отрицать, то ли соглашаться, поэтому невольно улыбается. — Можно тебя поцеловать? — от переполняющих его чувств в голосе появляется хрипотца. Феликс думает «да кто же от такого откажется». Хёнджин в очередной раз был пленён невероятным обаянием Феликса и в ожидании ответа приблизился настолько, что их лбы соприкоснулись. — Делай как чувствуешь… — Я постараюсь, — сказав это, аккуратно целует его, едва касаясь. Губы Феликса приоткрыты. Выглядывают жемчужные клычки. Он будто всем своим видом неосознанно соблазняет. Хёнджин же сказал, что постарается делать как чувствует, так что он точно не отступит. Заранее сожалея о скорой разлуке, Хёнджин снова целует Феликса, посасывая по очереди верхнюю и нижнюю губы. И с них срывается слабо слышный стон. Феликс решает полностью довериться Хёнджину. «Парящее ощущение. Но в груди всё сжимается и мучительно щемит. Это точно не печаль. Скорее счастье. Переполняющее счастье… Ну же, Хёнджин. Поцелуй меня ещё. Я сделаю всё, что угодно. Только… Пожалуйста… Ещё разочек.» — Феликс вздрагивает от собственных мыслей и недоумённо распахивает глаза. О чём он только что думал? Феликс пристально вглядывается в парня перед собой. Было такое ощущение, будто он уже пересёк точку невозврата. — Что случилось? — спрашивает Хёнджин, поглаживая щёку Феликса. — Н-н-нет, ничего, н-ничего такого. — Давай я надену тебе серёжку. Смотри, вот твоя, а вот моя, — оставляя одну себе и доставая другую для Феликса, произнёс Хёнджин. Серьги, подаренные Феликсом, были сделаны из платины и золота с маленькими бриллиантами. При одном взгляде на тонкие линии металла, переплетенные между собой, можно было сказать, что это была ручная работа. По велению случая форма тоже была квадратной, и в каждом из уголочков сияло по бриллианту. Длинные пальцы Хёнджина ловко застёгивают серёжку на ушке Феликса. И он целует мочку. — Надень мне тоже, — упрашивает он Феликса. Тот, прилагая немало усилий, выполняет просьбу. У него явно не получается сделать это также мастерски. — Ты такой неловкий, — а в глазах искрится смешинка. Феликс наигранно надувает щёки, делая вид, что обиделся, но явно не может сдержать улыбку. — А поцелуй? — А-а… Точно… Они обмениваются украшениями смеясь, шутя и заигрывая. Между ними лежат их подарки друг другу. «Интересно, заметил ли он, что этот момент такой трепетный? Если бы нас в этот момент увидел Джисон бы точно обзавидовался» — Скоро будет 12 часов, — Хёнджин смотрит на экран телефона. — Уже? Только же было 11! Пора возвращаться в общежитие, — Феликс встаёт с лавочки. Но Хёнджин даже не шелохнулся. Только схватил Феликса за рукав и опустил взгляд. — Хёнджин… Но тот не двигается. Только кусает губы и изредка поглядывает. — Хёнджин, давай возвращаться. Но Феликса тянут за рукав, и он с визгом падает в руки Хёнджина, который целует его обречённо, с почти невидимой печальной улыбкой. — Ну что ж, идём домой? — Хёнджин поспешно встаёт с лавочки, усиленно всем видом показывая сборы. — …? — с долей непонимания Феликс тоже встаёт и идёт следом. В его ушах сверкают драгоценные камни. А Хёнджину для счастья большего и не надо. В тот день, когда они впервые разделили комплект серёжек, после выступления Хёнджину было тяжело расставаться с «парным» аксессуаром. В отличие от Феликса, для которого это было всего лишь сценическим образом. Но сейчас всё по-другому. Синие камни контрастируют с белоснежной кожей Феликса и прозрачные, знаменующие вечность, переливаются в лунном свете. «Боже, как ему идёт. Наверное, выбрать тебе подарком именно серьги, которые носятся непосредственно на теле, было правильным решением. Вот бы ещё было то, что невозможно никогда снять. Что-то такое, что будет тебе постоянно напоминать обо мне. А остальные, увидев, понимали, что ты мой. Вот была бы такая вещь.» — Хёнджин беззаботно задумчиво улыбается. Такую улыбку Феликс ещё никогда не видел. Луна скрывается за облаками. К холоду добавляется влажность. Кажется, скоро пойдёт первый снег. «Это будет четвёртая зима, что мы встретим с тобой. Я желаю… Чтобы мы всегда продолжали встречать каждый день вместе из года в год…» — Хёнджин протянул свои длинные руки к рядом идущему уже своему парню и обнял его.