Выбор (RWBY book)

Иллюзия выбора — мы всегда говорим подобное, если считаем, что не можем сделать выбор по тем или иным причинам. Но настолько ли мы правы?

***

Она привыкла подчиняться. Причём настолько сильно, что уже успела потерять в этом бездумном преклонении саму себя, свои чувства и свой разум. Сустрей всегда выполняла все приказы без задней мысли, рассчитывая на милость и не задумываясь над тем, сделала ли она этот выбор сама. Не задумывалась до тех пор, пока это всё не начало приводить к концу. Первые встречи с командой RWBY ей давались с большим трудом, потому что Эмеральд не желала тратить на них время, но приказ — есть приказ. Даже Меркури напомнил девушке об этом на одной из встреч с подростками. «Как они могут постоянно радоваться?!» — эта мысль никак не покидала голову Сустрей, заставляя только больше возненавидеть глупых детишек и разжигая ярость, от которой кулаки сжимались сильнее, а девушка кривилась, едва ли не рыча. Она не может понять того, как можно быть постоянно счастливым, ведь она никогда не считала себя таковой. Поэтому выполнение миссии только сильнее становилось желанным для самой Эмеральд. С лёгкостью удавалось представить испуганные и потерянные гримасы ненавистных для неё подростков, и это даже согревало сердце. День «Х» был неизбежен, поэтому они все были к нему готовы. Эмеральд смотрела на, как она считала, ненавистный городок, что сейчас был наполнен криками, болью и страданиями, однако облегчения от этого особо не было. Наоборот — не впервые, но подкрадывалось очень странное и слегка щемящее грудь чувство, словно… девушка боялась? Крики не доставляли желанное удовольствие, а вселяли самый настоящий страх, на секунду отразившийся в глазах приспешницы Синдер. Она заворожённо смотрела на огромного гримма, обвивающего башню, и не могла оторвать глаз. Возможно ли, что путь оказался неправильным? Возможно ли с него сойти сейчас? После всего, что уже было сделано.

***

Он никогда не задумывался над тем, сделал ли он какой-то неправильный выбор. Обычный фермер из самого обычного города — что может быть лучше? Оскар всегда начинал свой день с улыбкой и верой в лучшее: рано вставал, одевался, умывался и отправлялся заниматься хозяйством. Всё шло своим чередом изо дня в день ровно до того момента, когда в голове не зазвучал чужой голос. Все попытки что-либо отрицать оказались тщетными, поэтому Пайну пришлось взять себя в руки и, наконец, сделать новый выбор: покинуть родной дом и отправиться в огромное приключение или остаться и продолжить свою беззаботную, но уже не такую уж и спокойную жизнь. Сомнений было много, особенно после первой встречи с ребятами, с которыми он и должен был продолжить свой путь, однако Оскар понимал, что теперь не сможет стоять в стороне и быть простым наблюдателем. Да, в душе он всё ещё простой мальчишка-фермер, но уже не такой простой, как прежде. Откуда ему было знать, что что-то пойдёт не так?

***

Тем временем она уже была полна страхов: ситуация выходила из-под контроля, а новые знакомства и вовсе не внушали особого доверия. Да и о каком доверии могла идти речь, если практически каждый был больше сам за себя? Она прекрасно видела, что даже Синдер походила на пешку, отчего становилось куда страшнее. Она видела и то, как ужасно обходились с подчинёнными… и с Меркури. И начинала понимать, что абсолютно беззащитна перед монстрами, сторону которых выбрала с самого начала. Но, собственно, а был ли этот выбор сделан ею?.. Эмеральд запуталась и уже не могла понять, что ей делать. Страх сковывал каждый раз невидимыми цепями, заставляя продолжать подчиняться и бездумно выполнять все приказы, от которых теперь становилось тошно. Всё ещё где-то в глубине души теплился маленький огонёк надежды на то, что всё происходит так, как надо. Она всё ещё такая, какой была всегда. Она сама выбирает, что ей делать. Но этот огонёк надежды понемногу гас, оставляя место для появившихся сомнений.

***

Сейчас бы он с большой радостью променял всё на то, чтобы вернуться к себе домой. Тайна Озпина сводила его с ума ровно с того момента, как Оскар всё узнал. Голова раскалывалась от новой информации, а Пайн и не понимал, что теперь с этим делать: друзья также стали свидетелями всего этого. Поменяется ли их отношение к нему теперь? Он понимал, что рано или поздно всем станет известно то, что сегодня им рассказал джинн. Хранить эту тайну было безумно тяжело, но теперь Оскар не знал, стоит ли доверять её кому-то ещё. Не из-за того, что не считал этих людей достойными, а из-за того, что боялся. Похоже, боялся так сильно, как никогда ранее. Он стал заложником — если Озпина можно было ещё таковым назвать — человека, который имел прямое отношение ко всему, с чем сейчас столкнулся весь мир. Он стал заложником того, по чьей вине, пусть и косвенной, умерли дорогие для многих люди. И Озпин сейчас находился внутри него — мальчика, который просто любил свой дом и решил довериться незнакомцу, отправившись в нескончаемое путешествие. Внутри мальчика, который сейчас начал бояться. Оскар сильно запутался, чувствуя изменения и противоречия, что теперь наполняли его намного больше, чем до этого. Оставалось решить, что делать: врать и бояться или встретиться лицом к лицу со своими страхами.

***

Эмеральд уже не ощущала той иллюзии спокойствия, что была с ней раньше: в голове появлялось всё больше и больше сомнений по поводу выбранного пути. От страха и отчаяния хотелось лишь прижаться спиной к холодной стене, сползти и закрыть лицо ладонями, поддавшись эмоциям и бессилию. Крепко обнять саму себя, сжав кожу и впившись ногтями практически до крови, чтобы притупить хотя бы душевную боль, оставив место физической. Она не знала, что ей делать, она не знала, кому теперь верить, потому что мир подходил к концу. Её существование подходило к концу. Страх неизбежного с силой засел в сердце Сустрей, не давая трезво мыслить. «Это конец» — так считала она.

***

Пайн же, наконец, взял себя в руки: да, было страшно, но он должен был. Должен был, даже если друзья его возненавидят. Правильно, ведь он знал, на что шёл, покинув родной дом. Сейчас не было времени колебаться и давать заднюю, поэтому он решился на действия. И он совершенно не винил Жона за его злость. Арк имел право злиться. Все имели право злиться. Но это придало только больше уверенности и заставило Пайна действовать, несмотря на то, что план, пришедший на ум, был просто безумным.

***

Именно так и произошла их встреча. Он был уверен в том, что собирался сделать, а она — ещё больше убедилась в собственных страхах. Он был настроен решительно, а она робко сглатывала подступающий к горлу ком. Но, вдохновившись действиями Пайна, Эмеральд, даже несмотря на лёгкую дрожь в теле, всё-таки тоже решила сделать свой выбор. Она прекрасно понимала, что дороги назад нет, но она точно понимала, что хотела жить. Тёмные коридоры, казалось, не заканчивались, а внутри было полно врагов; быстрые и нервные шаги лёгким эхом отзывались в стенах. Пролёт, ещё один и ещё — неожиданно они сталкиваются со знакомыми охотниками, и Эмеральд наставляет оружие, не сразу поняв, кто это. — Стой, не стреляй, свои! Тут же спасает положение Оскар. Сустрей снимает иллюзию, а после наблюдает, с какой радостью ребята набрасываются на парнишку, заключая того в объятиях. Но это ещё не конец, ведь Янг отказывается верить бывшему врагу. — С чего бы нам верить тебе? — со злостью произносит Шао Лонг, готовясь сражаться и подходя ближе к Эмеральд. — Потому что она боится, — спокойно произносит Рен. Девушка вздрагивает и, наконец, даёт волю эмоциям и страху. Теперь она в безопасности. Теперь они оба в безопасности. Даже перед лицом безысходности они смогли сделать свой выбор, несмотря на все сомнения.